Постановление по делу № 09АП-10371/2025 от 14.05.2025 | 9 арбитражный апелляционный суд

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-10373/2025

г. Москва Дело № А40-174511/21

14 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 мая 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,

судей Поташовой Ж.В., Федоровой Ю.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО Коммерческий банк "Северный кредит" в лице ГК АСВ,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2025 года по делу №А40-174511/21

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению жилого помещения - квартира, назначение жилое, общая площадь 365,7 кв.м., этаж 15, 16, адрес: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:6249, и о применении последствий недействительности спорных сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО11

при участии в судебном заседании:

от АО Коммерческий банк "Северный кредит" в лице ГК АСВ - ФИО2 по доверенности от 24 января 2024 года;

ФИО3 – лично, паспорт, от ФИО3 – ФИО4, ФИО5 по доверенности от 17 января 2024 года;

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 31 января 2025 года;

от ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 30 сентября 2023 года;

от ГК «АСВ» - ФИО10 по доверенности от 18 января 2023 года;

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы 19 сентября 2022 года гражданин ФИО11 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО12

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника ФИО12 о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению жилого помещения (квартира, назначение жилое, общая площадь 365,7 кв.м., этаж 15, 16, адрес: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:6249): - договор купли-продажи между Агустином Агустиновичем МоралесомЭскомильей и ФИО3 (дата государственной регистрации перехода права – 22 июля 2013 года); - договор купли-продажи квартиры между ФИО3 и ФИО8 (дата государственной регистрации перехода права – 28 октября 2016 года); - договор дарения квартиры между ФИО8 и ФИО6 (дата государственной регистрации перехода права – 14 июня 2022 года) и о применении последствий недействительности сделок в виде приведения сторон сделок в первоначальное положение, которое существовало до их совершения: признать право собственности ФИО14 на жилое помещение (квартиру) (общая площадь 365,7 кв.м., этаж 15, 16, адрес: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:6249).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15 марта 2024 года к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление социальной защиты населения Южного административного округа города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2025 года заявление финансового управляющего должника о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению жилого помещения - квартира, назначение жилое, общая площадь 365,7 кв.м., этаж 15, 16, адрес: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:6249, и о применении последствий недействительности спорных сделок оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО Коммерческий банк "Северный кредит" в лице ГК АСВ (далее - апеллянт) обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на нарушение норм процессуального и материального права.

В материалы дела от финансового управляющего поступила письменная позиция, которая приобщена к материалам дела, однако протокольным определением отказано в приобщении дополнительных доказательств.

Также поступил отзыв от ФИО8, ФИО6, который приобщён к материалам дела.

В материалы дела поступил отзыв от ФИО3, который приобщен к материалам дела.

Протокольным определением отказано в приобщении к материалам дела отзыв на жалобу Таурус Банка (АО) в лице ГК АСВ.

Лица, явившиеся в заседание, высказали позицию по доводам жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы не подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, должнику с 21 ноября 2011 года на праве собственности принадлежало недвижимое имущество – квартира с кадастровым номером 77:07:0007002:6249.

15 мая 2013 года между должником и ФИО3 заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:07:0007002:6249, назначение жилое, общая площадь 365,7 кв.м., этаж 15, 16, адрес: <...>. Цена договора, согласованная сторонами в пункте 2 договора, составила 18 000 000 руб., которая, согласно пункту 6 договора, уплачена продавцу покупателем. Согласно выписке из ЕГРП государственная регистрация перехода права собственности произведена 22 июля 2013 года.

В последующем, 17 октября 2016 года между ФИО3 и ФИО8 заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:07:0007002:6249. Согласно выписке из ЕГРП государственная регистрация перехода права собственности произведена 28 октября 2016 года.

10 июня 2022 года указанная квартира была подарена ФИО8 своему сыну ФИО6 по договору дарения, о чем внесена запись в ЕГРН 14 июня 2022 года.

Финансовый управляющий должника полагает, что указанные сделки (договоры купли-продажи недвижимого имущества и договор дарения) представляют собой цепочку последовательных взаимосвязанных сделок (единую сделку), направленных на отчуждение принадлежащего должнику ликвидного имущества, совершенных с целью вывода ликвидного актива должника, при отсутствии встречного предоставления по заведомо заниженной стоимости с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, не согласился с доводами управляющего о порочности первой сделки при этом указал на отсутствие доказательств аффилированности сторон последующего договора купли-продажи, совершения сделки на рыночных условия, подтверждения факта реальной оплаты по договору, а также то обстоятельство, что ФИО8 и ФИО6 являются добросовестными приобретателями, арбитражный суд не усматривает оснований для квалификации всех оспариваемых сделок как единой взаимосвязанной цепочки сделок (единой сделки), направленной на вывод активов должника. Доказательств мнимости сделки судом также не установлено, что послужило основанием для отказа в удовлетворении заявления в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев доводы жалобы, изучив материалы дела, пришёл к следующим выводам.

Оспариваемые сделки совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Финансовый управляющий должника считает цепочку оспариваемых сделок недействительными на основании статьей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), совершенными при злоупотреблении правом с целью сокрытия ликвидного имущества и предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В соответствии со статьей 214.1 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством граждан, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X Закона о банкротстве, с учетом особенностей, установленных параграфом 2 главы Х Закона о банкротстве.

Исходя из доводов лица, оспаривающего сделку, и имеющихся в деле доказательств суд на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дает правовую квалификацию).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)") (далее - Постановление №63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление управляющего могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июня 2014 года №10044/11 по делу №А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2016 года №306-ЭС15-20034, от 29 апреля 2016 года №304-ЭС15-20061, от 31 августа 2017 года №305-ЭС17-4886).

Указанная правовая позиция сформирована в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06 марта 2019 года №305-ЭС18-22069.

Согласно части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление №25).

Финансовый управляющий в обоснование требований указывает на совершение сделки по заниженной стоимости с аффилированным по отношению к должнику лицом.

Такие обстоятельства, охватываются специальными основаниями для признания сделок недействительными, предусмотренными статьей 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Таким образом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем таковые доказательства не представлены ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции. В связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае подлежат применению положения статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Оспариваемый договор купли-продажи заключен сторонами за пределами трехлетнего периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку спорная сделка совершена за периодом подозрительности, основания для признания ее недействительной по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют.

Кроме того, для признания сделки недействительной как по пункту 2 статьи 61.2 закона о банкротстве, так и в силу статей 10, 168 ГК РФ заявитель должен доказать, что сделка причинила вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Как разъяснено в пункте 86 Постановления №25 мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Указанное положение закона направлено на защиту от недобросовестности участников гражданского процесса (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года №463-О).

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07 февраля 2012 года №11746/11, от 05 апреля 2011 года №16002/10).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года №305-ЭС16-2411).

Как указывалось выше, пункт 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам (статья 10 ГК РФ, пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года №32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С учетом изложенных норм права, для признания сделки недействительной на основании положений статей 10, 168, 170 ГК РФ необходимо установить явное очевидное злоупотребление правами обеими сторонами сделки, направленностью их воли на причинение вреда третьим лицам.

По утверждению финансового управляющего, оспариваемая сделка заключена с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из приведенной нормы следует, что соответствующим правовым последствием договора купли-продажи является переход права собственности на имущество от продавца к покупателю и получение продавцом за это имущество определенной денежной суммы.

В обоснование своих доводов, финансовый управляющий ссылается на обстоятельства, установленные приговором Савеловского районного суда города Москвы от 20 июня 2023 года по делу № 01-0649/2023, о том, что в период с 2012 года - 2013 год должник, являясь фактическим владельцем Российского банка, действуя в составе преступного сообщества, совершил валютные операции по переводу денежных средств в иностранной валюте со счетов указанной кредитной организации на банковские счета нерезидента.

При этом российским кредитным организациям, обладающим полномочиями агента валютного контроля, были предоставлены документы, содержащие заведомо недостоверные сведения об основаниях, целях и назначении перевода, на общую сумму более 1,6 млрд. рублей. Тем самым был осуществлен неправомерный вывод денежных средств в иностранной валюте из Российской Федерации на указанную сумму.

Осуществляя указанные деяния, должник, по мнению финансового управляющего, осознавал противоправность своих действий, последствия таких действий и связанные с ними риски, в связи с чем, совершил сделку по передаче своего недвижимого имущества (квартиры с кадастровым номером 77:07:0007002:6249) заинтересованному лицу, в целях его сокрытия от предстоящих взысканий, фактически при этом оставив имущество под своим контролем.

Последующая цепочка сделок по передаче этого имущества была также направлена на его сокрытие от реализации путем создания препятствий для возврата имущества при оспаривании данных сделок.

Как следует из представленного в материалы дела приговора, должник был признан виновным в том, что совершил руководство структурным подразделением, входящим в преступное сообщество (преступную организацию), созданное в целях совершения нескольких тяжких преступлений, он также совершил валютные операции по переводу денежных средств с иностранной валюте на банковские счета одного нерезидента с представлением кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, документов, связанных с проведением таких операций и содержания заведомо недостоверные сведения об основаниях, о цели и назначении перевода, с использованием юридического лица, созданного для совершения нескольких преступлений, связанных с проведением финансовых операций и других сделок с денежными средствами, в особо крупном размере, организованной группой, за что был осужден.

Из вышеупомянутого приговора усматривается, что, должником были совершены преступные деяния (в период с 30 июня 2013 года по 14 августа 2013 года), вместе с тем, не следует, что совершенные им противоправные действия каким-либо образом повлияли на возбужденное в отношении него производство по делу о несостоятельности (банкротстве), равно как не усматривается обстоятельств совершения каких-либо действий, связанных с образованной в будущем кредиторской задолженности, которая в последующем была включена в реестр требований кредиторов должника.

Доказательств наличия на дату совершения первой оспариваемой сделки (22 июля 2013 года) каких - либо кредиторов должника, иных претензий, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, финансовым управляющим не представлено.

Как следует из материалов дела о банкротстве должника, в том числе было установлено в рамках рассмотрения иного обособленного спора (сделки по отчуждению жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:07:0013003:8792), жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:07:0013003:8791), 28 октября 2014 года вступило в законную силу решение Хамовнического районного суда города Москвы от 23 июля 2014 года о взыскании с ФИО14 задолженности в пользу КБ «Рублевский» ООО (в размере 1 728 493,16 руб., добровольно должником не исполнена).

Между АО КБ «Северный Кредит» (далее - Банк, Кредитор) и ФИО11 (далее - Заемщик, Должник) заключен договор потребительского кредита № М-009ФЛК-17 от 18 декабря 2017 года, по условиям которого Банк предоставил денежные средства в размере 62 325 000,00 рублей, под 15% годовых, сроком возврата до 16 декабря 2022 года.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09 августа 2022 года в реестр требований кредиторов должника включена задолженность по вышеуказанному кредитному договору.

Как верно установлено судом первой инстанции, заемщик в одностороннем порядке прекратил исполнение по кредитному договору. В результате неисполнения обязанностей Заемщиком, по состоянию на 15 марта 2022 года у должника образовалась задолженность в размере 101 948 332,19 руб., из которых: - задолженность по основному долгу - 62 325 000,00 рублей; - начисленные проценты за пользование кредитом - 39 623 332,19 рублей.

При этом сумма основного долга на дату вынесения судебного акта о включении задолженности в реестр требований кредиторов (с даты заключения Кредитного договора по 15 марта 2022 года) не изменилась.

Согласно выпискам по счету, с даты получения денежных средств по кредитному договору, должником не производились выплаты по оплате кредита.

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 14 июня 2022 года включены в реестр требований кредиторов должника ФИО11 требования ООО «ПИР Банк» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ по кредитному договору <***> от 05 июля 2017 года в размере 12 430 032,52 руб., и по кредитному договору <***> от 14 декабря 2017 года в размере 101 556 016,21 руб., в третью очередь реестра.

Данные кредитные договоры были заключены между Банками и Должником в 2017 году

Как следует из материалов дела, основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве послужило наличие неисполненных обязательств должника перед Инспекцией ФНС России № 29 по г. Москве, длящиеся с 2015 по 2021 год, по оплате задолженности по транспортному налогу, страховым взносам на обязательное медицинское страхование и пенсионное страхование. Общая сумма задолженности составила 1 022 772,91 рублей - основного долга, 54 355,37 рублей - пени.

При этом, именно неисполнение указанных обязательств перед уполномоченным органом послужило основанием для возбуждения производства по настоящему делу.

Исходя из заявления ИФНС России № 29 по городу Москве, самое раннее требование об уплате налога датировано 22 октября 2015 года, с течением времени задолженность накапливалась, поскольку должник перестал исполнять свои обязательства по уплате обязательных платежей.

Таким образом, по состоянию на дату совершения сделки должника с ФИО3 (договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:07:0007002:6249, назначение жилое, общая площадь 365,7 кв.м., этаж 15, 16, адрес: <...>) у должника отсутствовали неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, обратного в материалы дела не представлено, что свидетельствует об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

С учетом изложенного доводы финансового управляющего должника о несоразмерности цены договора реальной стоимости недвижимого имущества (квартиры), заинтересованности должника с ФИО3 не могут послужить основанием для признании сделки недействительной, учитывая, что в силу положений статьи 421 ГК РФ в рамках гражданско-правовых отношений стороны свободны в выборе партнеров по сделке, сроков договора, условий оплаты и иных условий договоров, действуют по взаимному согласию, и такое поведение сторон соответствует принципу свободы договора.

Материалами дела не подтверждено, что ФИО3 является заинтересованными по отношению к должнику лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Наряду с этим, учитывая, что ответчик ФИО3 приобрел квартиру у должника по значительно заниженной стоимости, обоснован экономическую целесообразность ее приобретения как будущую инвестицию, суд приходит к выводу, что между сторонами имелись дружественные доверительные отношения, что отвечает критерию заинтересованности.

Из обстоятельств совершенной сделки купли-продажи от 15 мая 2013 года и из условий договора, следует, что квартира передается покупателю после его оплаты продавцу. На факт оплаты денежных средств указано в пункте 6 договора. Государственная регистрация перехода права собственности произведена 22 июля 2013 года, то есть непосредственно после заключения договора купли-продажи.

В подтверждение наличия финансовой возможности по уплате цены договора ФИО3 сослался на обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Тушинского районного суда города Москвы от 27 июня 2017 года по делу №2-1749/17, которым установлено, что 08 мая 2013 года между ПАО АКБ «Балтика» и ФИО15 был заключен кредитный договор №054/2013-ПК, по условиям которого ФИО3 был предоставлен кредит в размере 24 000 000 руб.

Указанные обстоятельства подтверждают финансовую способность ответчика на уплату цены договора купли-продажи.

Финансовым управляющим должника в обоснование недействительности договора купли-продажи квартиры, заключенного между ФИО3 и ФИО8, а также договора дарения квартиры, заключенного между ФИО8 и ФИО6, указано, что ФИО8 и ФИО6 являются недобросовестными приобретателями, при этом, отсутствуют сведения о том, что ФИО8 производил реальную оплату по договору, а также отсутствуют сведения о финансовой возможности последнего на оплату квартиры.

Кредитором должника АО КБ «Северный кредит» в лице ГК «АСВ» также заявлено о наличии аффилированности ФИО3, ФИО8 и ФИО6, которое по мнению кредитора прослеживается в знакомстве указанных лиц через участие в ООО «Фирма Аструм», ООО «Стандарт», ООО «Фудстар».

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о несостоятельности (банкротстве) к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Изучив представленные в отношении ООО «Фирма Аструм», ООО «Стандарт», ООО «Фудстар» сведения, в том числе о руководителях и участниках указанных Обществ, арбитражным судом не установлено наличия признаком аффилированности ФИО3 с ФИО8 и ФИО6, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции установлено, что вопреки доводам финансового управляющего об отсутствии реальной оплаты по договору купли-продажи 17 октября 2016 года, в материалы дела представлены доказательства оплаты.

19 июля 2016 года между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен предварительный договор, по условиям которого квартира подлежит продаже на имя Покупателя - ФИО6 или иного Покупателя, указанного ФИО6

Пунктом 2.1. предварительного договора стоимость договора составила 92 000 000 руб. Порядок расчетов предусмотрен пунктом 2.2. предварительного договора, согласно которому часть оплаты производится путем погашения кредитных обязательств продавца перед Банком силами и за счет денежных средств покупателя, а также погашение всех имеющихся задолженностей перед управляющей компанией.

В обеспечение обязательств сторон по предварительному договору покупателем при его подписании передан задаток в размере 1 000 000 руб., что подтверждается распиской от 19 июля 2016 года.

На дату подписания указанного предварительного договора спорная квартира находилась в залоге у Банка ОАО АКБ «Капиталбанк», залог был оформлен в обеспечение исполнения обязательств ФИО3 перед Банком по кредитному договору №4500-14019-Ф/СТ от 21 августа 2014 года.

Между сторонами договора также был подписан договор займа от 11 октября 2016 года, который являлся одной из взаимосвязанных сделок, направленных на переход права собственности в пользу ФИО8, был гарантией для сторон заключения договора купли-продажи в будущем, носил формальный характер.

Решением Арбитражного суда Ростовской области 30 марта 2016 года по делу № А53-2832/2016 ОАО АКБ «Капиталбанк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Факт оплаты, предусмотренной пунктом 2.2 предварительного договора, путем уплаты кредитных обязательств ФИО8 за ФИО3 по кредитному договору №4500-14019-Ф/СТ от 21 августа 2014 года подтверждается платежным поручением №84729852 от 12 октября 2016 года на сумму 78 115 670 руб. 87 коп., указанное исполнение принято Банком, что подтверждается письмом конкурсного управляющего в лице ГК АСВ исх. 58-04исх183732 от 14 октября 2016 года об исполнении в полном объеме обязательств ФИО3 перед кредитором ОАО КБ «Капиталбанк».

17 октября 2016 года между ФИО3 (продавец) и ФИО8 (покупатель) подписан договор купли-продажи квартиры, по условиям которого цена договора составила 18 000 000 руб. (пункт 2.1 договора), которые были получены продавцом в день подписания договора, что подтверждается представленной в материалы дела распиской.

Таким образом, общая стоимость договора купли-продажи, учитывая условия предварительного договора, составила 97 115 670 руб. Финансовая возможность совершения оплаты по спорным договорам ФИО6 и ФИО8 также подтверждается представленными в материалы дела сведениями о трудовой деятельности, налоговыми декларациями, выписками по счетам.

Ответчиком ФИО6 представлены пояснения, что с 2008 года он проживал в собственной квартире по тому же адресу <...>, о продаже спорной квартиры узнал от управляющей компании дома, в подтверждение чего представил в материалы дела письмо ООО «ФЛЭТ и КО» от 05 февраля 2024 года.

В подтверждение факта проживания в приобретенной квартире ФИО6 и членов его семьи, в том числе несовершеннолетних детей, представлены свидетельства о регистрации по месту жительства.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами согласен, оснований для их переоценки не установил.

Признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделок, судом первой инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд пришел обоснованному к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми на основании положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ, а также недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ, в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

Факта совершения сделки со злоупотреблением правом судом также не установлено. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы финансового управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 января 2025 года по делу №А40-174511/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Е.В. Иванова

Судьи: Ж.В. Поташова

Ю.Н. Федорова