ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. им ФИО1, зд. 30Б, помещ. 2; тел: (8452) 74-90-90, факс: <***>,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Саратов

Дело №А12-21780/2024

20 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена «15» января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен «20» января 2026 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Рябихиной И.А.,

судей Макарихиной Л.А., Судаковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Осетровой Т.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 30 октября 2025 года по делу № А12-21780/2024

о завершении процедуры реализации имущества должника

в рамках дела о признании ФИО2 (дата рождения: 10.08.1989, место рождения: г. Ереван, республика Армения, место жительства: <...>, ИНН <***>, СНИЛС 205-145- 866 40) несостоятельным (банкротом),

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 04 октября 2024 года ФИО2 (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий, ФИО4о).

06 марта 2025 года в Арбитражный суд Волгоградской области обратился финансовый управляющий ФИО2 - ФИО4о с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества в отношении ФИО2 и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Кроме того, обратился с ходатайством о перечислении денежных средств, предназначенных в качестве вознаграждения финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 30 октября 2025 года процедура реализации имущества завершена. Должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований перед:

- публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») по кредитному договору от 05 ноября 2023 года №2051067;

- публичным акционерным обществом «Совкомбанк» (далее – ПАО «Совкомбанк») по кредитным договорам: <***> от «02» ноября 2023 года и от «08» ноября 2023 года <***>;

- публичным акционерным обществом «МТС-Банк» (далее – ПАО «МТС-Банк») по кредитному договору №DNS808454/011/23 от 05 ноября 2023 года.

Суд определил перечислить с депозита Арбитражного суда Волгоградской области арбитражному управляющему ФИО4 о по реквизитам указанным в ходатайстве, денежные средства в размере 25 000 руб. 00 коп. для оплаты вознаграждения финансового управляющего за процедуру реализации имущества должника.

ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение в части неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, применить в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что кредиты были оформлены на приобретение бытовой техники. При оформлении кредитов должник сообщал, что является самозанятым. Отмечает, что фактически кредитные денежные средства были взяты в течение одного месяца. Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, самостоятельно проверяют платежеспособность заемщика и оценивают кредитные рынки, связанные с обеспечением возврата кредита и возможностью гасить задолженность по кредиту. Само по себе наличие у должника обязательств перед несколькими кредитными организациями не свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на наращивание кредиторской задолженности. Доказательств недобросовестности должника в материалах дела также не имеется. В материалах дела не представлено доказательств того, что при оформлении займа должник действовал явно с намерением причинить вред кредитору.

В представленном в материалы дела отзыве на апелляционную жалобу ПАО «Совкомбанк» возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется только часть определения, при этом иные лица, участвующие в деле, возражений против этого не заявили, то в соответствии с пунктом 5 статьи 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не может выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Завершая процедуру реализации имущества в отношении должника, суд первой инстанции установил, что финансовый управляющий представил отчет о результатах реализации имущества гражданина и соответствующие ему документы.

Судом первой инстанции установлено, что в ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве.

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 1 029 950 руб. 64 коп., при этом погашение требований кредиторов, включенных в реестр, не производилось по причине отсутствия у должника достаточного имущества.

Суд первой инстанции, установив, что финансовым управляющим выполнены все необходимые мероприятия и иные источники для пополнения конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов отсутствуют, пришел к выводу о наличии оснований для завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Предметом апелляционного обжалования является вопрос о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств, установленных статьей 213.28 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос об освобождении гражданина от обязательств, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Из пункта 3 статьи 213.28 Законом о банкротстве следует, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, по общему правилу, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2018 года № 305-ЭС17-13146 (2) институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов, который позволяет гражданину заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, но при этом в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения.

В связи с этим к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Суд первой инстанции, отказывая в применении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России», ПАО «Совкомбанк» и перед ПАО «МТС-Банк», пришел к выводу о наличии в действиях должника признаков недобросовестности.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве гласит, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2025 года № 304-ЭС24-24028 по делу № А03-9272/2023 сформирована правовая позиция, в соответствии с которой законодательство о банкротстве позволяет освободиться от долгов честному должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение (пункт 3 и пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

При установлении недобросовестности должника суд в зависимости от обстоятельств дела, с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестных кредиторов от недобросовестного поведения должника, в виде отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения банкротных процедур.

Одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

Вместе с тем, после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки.

При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.

Применительно к настоящему случаю судом первой инстанции установлено, что должником в период со 02 ноября 2023 года по 08 ноября 2023 года были заключены следующие кредитные договоры:

- 05 ноября 2023 года в ПАО «Сбербанк России» кредитный договор №2051067 на сумму 299 999 руб. 00 коп.;

- 02 ноября 20023 года в ПАО «Совкомбанк» кредитный договор <***> на сумму 67 779 руб. 54 коп.,

- 08 ноября 20023 года в ПАО «Совкомбанк» кредитный договор <***> на сумму 51 096 руб. 37 коп.,

- 07 ноября 2023 года в АО «МТС-Банк» кредитный договор № DNS808454/011/23 на сумму 100 451 руб. 13 коп..

Итого в период со 02 ноября 2024 года по 07 ноября 2024 года должником были оформлены кредиты в различных банках на сумму свыше 500 000 руб..

В пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года, разъяснено, что в случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, представленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей отказа в освобождении гражданина от долгов в рамках процедуры банкротства.

При этом последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо представления заведомо недостоверной информации.

Согласно пункту 3.7. статьи 5 Федерального закона от 30 декабря 2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» информационная часть кредитной истории представляется источниками формирования кредитной истории в бюро кредитных историй без согласия субъекта кредитной истории в срок не позднее окончания второго рабочего дня, следующего за днем получения информации, входящей в информационную часть.

Принимая во внимание заключение должником кредитных договоров в короткий промежуток времени на сумму свыше 500 000 рублей (со 02 ноября 2024 года по 08 ноября 2024 года), у банков отсутствовала реальная возможность осуществления проверки достоверности предоставляемых заемщиком сведений об имеющихся обязательствах.

Заключение ФИО2 кредитных договоров в течение непродолжительного периода времени (со 02 ноября 2024 года по 08 ноября 2024 года) позволяет сделать вывод о том, что действия должника фактически направлены на предотвращение возможности проверки кредитной истории за счет одновременного параллельного обращения в несколько кредитных организаций.

Кроме того, судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что при оформлении кредита, должник указывал размер получения дохода в размере от 60 000 руб. 00 коп. до 90 000 руб. 00 коп.. При этом в представленной справке №852899767 от 14 июля 2025 года о состоянии расчетов (доходов) по налогу на профессиональный доход за 2023, указан следующий доход: июль 2 000 руб. 00 коп., август 2 500 руб. 00 коп., сентябрь 1 000 руб. 00 коп., октябрь 2 000 руб. 00 коп..

Доводы должника о необходимости заключения кредитных договоров, для приобретения бытовой техники были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно отклонены.

По договору № 2450043097 (10553421875) от 08 ноября 2023 ПАО «Совкомбанк» (ранее ООО «ХКФ Банк») состав покупки: «АУДИОТЕХНИКА» - 1 шт. - 30 299 руб. 00 коп.; по договору № 2449298448 (10552958534) ПАО «Совкомбанк» (ранее ООО «ХКФ Банк») состав покупки «СМАРТФОН» - 1 шт. - 52 499 руб. 00 коп..

Кроме того из анализа выписок по расчётным счетам в данный промежуток времени усматривается приобретение (оплата) - «отдых», «развлечение».

В апелляционной жалобе, ФИО2 указал, что является самозанятым с доходом от 45400 руб. 00 коп. до 87 000 руб. 00 коп. однако, надлежащими доказательствами (например, чеками, подтверждающими получение должником дохода от осуществления своей деятельности в качестве самозанятого) данные доводы не подтвердил.

Таким образом, коллегия судей приходит к выводу, что должником не раскрыты источники доходов, за счет которых должник намеревался исполнять кредитные обязательства.

Кроме того, суд первой инстанции, проанализировав анкеты заемщика, заполненные должником при заключении кредитных договоров с банками, установил, что из данных анкет не следует, что должник извещал банковскую организации о принятии на себя кредитных обязательств единовременно в нескольких разных банках. Доказательств иного суду не представлено.

Суд апелляционной инстанции полагает, что действительно Банк, являясь профессиональным участником рынка кредитования, имеет широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, однако профессиональный статус Банка как участника кредитного рынка не освобождает заемщика от необходимости действовать добросовестно, в том числе представлять при получении кредита достоверные сведения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03 июня 2019 года № 305-ЭС18-26429).

Вместе с тем, должник является взрослым и дееспособным гражданином, при принятии на себя спорных обязательств - заключение кредитных договоров в отсутствие надлежащего финансового обеспечения его последующего возврата, безусловно, осознавал и понимал последствия подписываемых им документов и принимаемых на себя обязательств.

Подобное поведение должника, выраженное в последовательном наращивании задолженности в незначительный период времени, а именно подав заявки на получение кредитов и заключив в короткий промежуток времени несколько кредитных договоров в различных кредитных учреждениях, предоставление заведомо ложных (недостоверных) сведений о своих доходах, должник осознанно ввел в заблуждение банки относительно уровня своей кредитоспособности и уровне фактическом доходе, скрыл сведения об объеме обязательствах, сделал невозможным проведение банками полноценной оценки кредитных рисков, в том числе получить актуальную информацию в бюро кредитных историй, не может быть признано добросовестным, неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Доказательств, что получение кредитных денежных средств было для должника вынужденной и жизненно необходимой мерой, не представлено.

С учетом вышеуказанного, суд правомерно признал недобросовестным поведение должника на стадии принятия кредитных обязательств в значительном размере, превышающем его ежемесячный доход, который не позволял исполнять обязательства в соответствии с условиями договоров. Указанное свидетельствует о наращивании значительной кредиторской задолженности, заведомо неисполнимой должником (с учетом уровня его дохода и отсутствия имущества, за счет которого возможно погашение обязательств).

В соответствии с пунктом 57 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 года, неразумность поведения должника в отличие от недобросовестности не может являться препятствием для освобождения от долгов. Принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

Между тем, в рассматриваемом случае, исходя из ежемесячного дохода должника и предполагаемых регулярных кредитных платежей следует, что должник не мог заблуждаться относительно своих финансовых возможностей и необъективно их оценивать, в связи с чем, вступая в кредитные правоотношения, должник не мог не понимать невозможность их исполнения, то есть в рассматриваемом случае, фактически, и не намеревался их исполнять.

Согласно пункту 62 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, принятие обязательств без намерения их исполнять влечет отказ в освобождении от них.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что по кредитным договорам с ПАО «Совкомбанк» от 02 ноября 2023 года <***>, от 08 ноября 2023 года <***>, по кредитному договору с АО «МТС-Банк» от 07 ноября 2023 года № DNS808454/011/23, по кредитному договору с ПАО «Сбербанк России» от 05 ноября 2023 года №2051067 должник не внес ни одного платежа, что подтверждается расчетами задолженности, представленными кредиторами к заявлению о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, приняв на себя кредитные обязательства по договорам в период со 02 ноября 2023 года по 08 ноября 2023 года, не совершив ни одного повременного платежа, должник 08 ноября 2023 года оформил доверенность на представление интересов при проведении процедуры банкротства.

Суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае, из совокупности установленных обстоятельств следует, что должник принимал на себя кредитные обязательства без намерения их исполнять, то есть вел себя недобросовестно.

В обоснование доводов жалобы апеллянт ссылается на тот факт, что Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, самостоятельно проверяют платежеспособность заемщика и оценивают кредитные рынки, связанные с обеспечением возврата кредита и возможностью гасить задолженность по кредиту.

Действительно, в силу сформированного правового подхода, банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

Однако, в данном случае, вопреки доводам должника, указанная презумпция применению не подлежит, поскольку кредитные договора заключено в течение непродолжительного промежутка времени, то есть, одобряя кредиты, банки объективно не обладали информацией о заключении должником в этот же день кредитных договоров с другими банками, должник же при этом не ставил в известность кредитные организации о заключении иных кредитных договоров.

Как верно отмечено судом первой инстанции, необходимо также учитывать, что после получения таких сведений бюро кредитных историй необходимо определенное время для обработки и внесения соответствующих сведений в отчетность.

Соответственно, на момент получения должником кредита сведения о предшествующих кредитах, полученных им в том же день, или днем позже, не могли быть занесены в бюро кредитных историй.

В свою очередь, банковские организации в результате недобросовестного поведения должника фактически были лишены возможности получить сведения об указанных обстоятельствах из бюро кредитных историй, ввиду того, что кредитные договоры были заключены в один день.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что действия должника фактически направлены на предотвращение возможности проверки кредитной истории за счет одновременного параллельного обращения к перечисленным выше банкам. Такая схема взаимодействия с кредитными учреждениями свидетельствует о том, что должник не мог не понимать содержание своих действий, что не может быть признано добросовестным заблуждением относительно собственных финансовых возможностей.

Таким образом, должник нарастил объем кредиторской задолженности практически одномоментно, заключив несколько кредитных договоров.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что требования кредиторов в каком-либо размере (даже незначительном) в ходе процедуры банкротства не удовлетворялись.

Принимая во внимание установленные судом первой инстанции обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции считает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства при наличии недобросовестного поведения в ущерб кредиторам, а обращаясь с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) должник преследовал цель освобождения себя от долгов.

Вопреки доводам должника, профессиональный статус банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно. В противном случае имела бы место ситуация, при которой должник освобождается от ответственности по исполнению обязательств на основании лишь специального статуса банка в гражданско-правовых отношениях, что с точки зрения принципов гражданского права является недопустимым.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве, пришел к верному выводу о том, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО2 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день.

При этом, само по себе подписание должником в короткий промежуток времени кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Разумных и рациональных объяснений относительно несообщения кредиторам сведений о наличии задолженности перед иными кредиторами не приведено.

Бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника при оформлении кредитных договоров и в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в данном случае должник, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств у различных кредиторов, не исполняя ранее возникших обязательств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимал на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что в конечном итоге и привело к критическому моменту - моменту банкротства должника.

Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота - таковой ситуации не допускают. Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что перечисленные факты указывают на недобросовестное поведение ФИО2 при вступлении в кредитные обязательства, предоставление им заведомо недостоверной информации.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств дела, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника ФИО2 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 05 ноября 2023 года №2051067, ПАО «Совкомбанк» по кредитным договорам <***> от «02» ноября 2023 года и от «08» ноября 2023 года <***>, ПАО «МТС-Банк» по кредитному договору №DNS808454/011/23 от 05 ноября 2023 года.

Судебная коллегия считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства получили надлежащую оценку. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Действия должника ограничили возможности кредиторов по оценке рисков заключаемых с ним сделок (абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), поэтому возложение негативных последствий от неисполнения таких сделок на должника путем отказа в получении им выгоды - освобождения от обязательств перед кредиторами - является справедливым решением.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о доказанности недобросовестного поведения должника в ходе процедуры банкротства, а также о его намерении скрыть имущество, тем самым исключив возможность обратить на него взыскание, либо реализовать в ходе процедуры банкротства, нанеся своими действиями ущерб имущественным правам кредиторов.

В данном случае освобождение ФИО2 от обязательств, с учетом установленных обстоятельств, вступает в противоречие с целями процедур банкротства и их законными последствиями.

Освобождение недобросовестного должника от обязательств повлечет поощрение такого рода действий и причинение ущерба кредиторам, поскольку процедуры банкротства нельзя рассматривать как механизм освобождения от долгов в отношении недобросовестных должников, умышленное сомнительное и недобросовестное поведение которых привело к возникновению и последующему неисполнению обязательств перед кредиторами в значительном размере.

В данном случае суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что установленные обстоятельства исключают возможность применения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт в обжалуемой части, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения в обжалуемой части в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение в обжалуемой части, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу ФИО2 следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 30 октября 2025 года по делу № А12-21780/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья И.А. Рябихина

Судьи Л.А. Макарихина

Н.В. Судакова