АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-8520/23

Екатеринбург

21 декабря 2023 г.

Дело № А71-10669/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 декабря 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Столяренко Г.М., Савицкой К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.06.2023 по делу № А71-10669/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 18.12.2023 в соответствии с частью 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Оденцовой Ю.А. на судью Савицкую К.А.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Удмуртской Республики приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 01.02.2022);

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торгово-Сервисный Центр «Лео Смарт» ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 02.11.2023).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Торгово-Сервисный Центр «Лео Смарт» (далее – общество «ТСЦ «Лео Смарт», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 28.12.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6 и ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскании с них солидарно денежных средств в сумме 2 279 897 руб. 70 коп. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.06.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023, заявленные требования удовлетворены: ФИО6 и ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 2 279 897 руб. 70 коп.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,в которой просит определение суда первой инстанции от 30.06.2023 и постановление апелляционного суда от 19.09.2023 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что суд первой инстанции, исследовав действия ответчиков на признаки иного гражданско-правового деликта, не заявленного конкурсным управляющим в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности, вышел за пределы рассматриваемых требований. Податель жалобы приводит доводы о том, что вменяемые ему действия являлись предметом исследования и оценки судов в рамках иных дел, инициированных по заявлениям конкурсного управляющего, по результатам рассмотрения которых в удовлетворении его требований было отказано. Возражая относительно выводов судов о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, ФИО7 ссылается на наличие судебного акта об истребовании документов должника у ФИО6 и об отказе в возложении на ФИО7 обязанности по передаче какой-либо документации, отмечает, что все имеющиеся у него документы и имущество были переданы ФИО6 еще в июле 2019 года при продаже ему доли в уставном капитале должника, следовательно, на него законом была возложена обязанность по ведению документации должника и хранению документов учета. Ответчик акцентирует внимание на том, что непередача документов конкурсному управляющему обусловлена обстоятельствами непреодолимой силы, а именно изъятием документов следственными органами при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО6 и невозможностью установления их последующего местонахождения. Кроме того, заявитель жалобы выражает несогласие с выводами судов о том, что ФИО6 являлся номинальным руководителем, и об осуществлении ФИО7 фактического руководства обществом «ТСЦ «Лео Смарт» вплоть до января 2021 года, указывает, что после продажи им доли в 2019 году должник под руководством ФИО6 в силу независящих от него обстоятельств фактически перестал осуществлять какую-либо хозяйственную деятельность, не имел прибыли и приумножал задолженность.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции с учетом положений статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы. Поскольку обжалуемые судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 не заявлены, постольку их законность и обоснованность в обозначенной части судом округа не проверяется.

Как установлено судами и следует из материалов дела,общество «ТСЦ «Лео Смарт» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.03.2003, основным видом экономической деятельности общества являлась оптовая торговля легковыми автомобилями и легкими автотранспортными средствами.

Руководителями должника являлись: в период с момента его образования по 14.08.2019 – ФИО2, с 15.09.2019 и до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (10.06.2021) – ФИО6

Учредителями должника с момента его регистрации и до 2018 года являлись ФИО2, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 с долями участия в уставном капитале 25 % каждый.

В последующем, 22.04.2019 и 13.05.2023 ФИО8, ФИО9 и ФИО10 были поданы заявления о выходе из состава участников общества «ТСЦ «Лео Смарт», единственным участником должника остался ФИО2, передавший свою долю в уставном капитале должника ФИО6 на основании договора купли-продажи от 11.07.2019 по цене 4 750 000 руб.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.09.2020 возбуждено настоящее дело о банкротстве общества «ТСЦ «Лео Смарт», определением суда от 27.01.2021 в отношении него введена процедура наблюдения, решением суда от 16.04.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 1 834 637 руб. 12 коп., в том числе требования ФИО11 на сумму 1 783 666 руб. 67 коп. и уполномоченного органа на сумму 50 570 руб. 45 коп.

Ссылаясь на неисполнение ФИО2 и ФИО6 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации и имущества должника, что повлекло затруднительность выявления активов должника и невозможность погашения требований кредиторов, приводя доводы о создании ФИО2 такой системы управления должником, при которой прибыль от его деятельности и имущества извлекалась третьими аффилированными к руководителю лицами, а на должника относились убытки, осуществлении им намеренных действий по продаже предприятия и назначению номинального руководителя, а также указывая на последовательное согласованное прекращение хозяйственной деятельности должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Рассмотрев заявленные требования, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при этом руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действийи (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве,в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Законодательством о банкротстве также предусмотрена возможность привлечения к ответственности как номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), так и фактических (теневых).

Исследовав доводы и возражения участвующих в споре лиц, оценив представленные ими документы, проанализировав отчетность должника, установив, что согласно данным бухгалтерской отчетности должника за период с 2017 по 2018 год у него произошло существенное уменьшение активов (на 31.12.2017 размер активов составлял 384 793 тыс. руб. при общем размере обязательств 265 461 тыс. руб., а на 31.12.2018 – 18 052 тыс. руб. при размере обязательств 68 028 тыс. руб.), суды заключили, что ужена конец 2018 года должник имел признаки неплатежеспособности, при том что каких-либо разумных пояснений столь значительному снижению количества активов ответчиками не представлено.

Проанализировав хронологию событий, предшествующих возбуждению в отношении должника процедуры банкротства, в совокупности с обстоятельствами возникновения требований кредиторов, установив, что причиной банкротства должника послужило неисполнение им перед кредитором ФИО11 обязательств по мировому соглашению, утвержденному определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 05.07.2019 по делу № 33-3468/2018 (первоначально задолженность взыскана решением Ленинского районного суда г. Ижевска от 05.03.2019 по делу № 2-7/2019), после чего в течение незначительного периода (11.07.2019, то есть менеечем через полгода после вынесения решения о взыскании задолженности и сразу же после утверждения мирового соглашения) единственным участником должника и его единоличным исполнительным органом – ФИО2 произведено отчуждение 25 % доли в уставном капитале общества «ТСЦ «Лео Смарт», а фактически всей организации, ФИО6, в отсутствие со стороны последнего какой-либо оплаты приобретенной доли, при том что доказательств обратного, равно как и наличия у него реальной финансовой возможности произвести оплату, в материалах дела не имеется, суды поставили под сомнение разумность и добросовестность поведения ФИО2

При этом суды обратили внимание на то, что ФИО2 не представлено разумных пояснений действиям по продаже доли в столь короткий промежуток времени после взыскания с должника задолженности; ФИО6 не раскрыты мотивы и цели приобретения компании, источники денежных средств для совершения данных действий.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что после перехода доли от ФИО2 к ФИО6 общество «ТСЦ «Лео Смарт» прекратило ведение какой-либо хозяйственной деятельности, налоговуюили бухгалтерскую отчетность не сдавало, при этом ранее существующие обязательства по аренде земельного участка, оплате телефонных услуг продолжало исполнять за счет третьих лиц – подконтрольных ФИО2 обществ с ограниченной ответственностью «Лео Смарт Центр» и «Лео Смарт Авто» (далее – общество «Лео Смарт Центр» и «Лео Смарт Авто»), которые безвозмездно, в отсутствие каких-либо встречных требований к должнику и разумного обоснования оплачивали за него арендную плату и телефонные услуги в период с 2019 по 2021 год, суды заключили, что деятельность ФИО6 с учетом его полного бездействия при осуществлении руководства обществом «ТСЦ «Лео Смарт» имеет номинальный характер, а единственным реальным руководителем должника и его выгодоприобретателем являлся ФИО2

Кроме того, делая вывод о номинальном характере руководства должником ФИО6, суды исходили из того, что согласно имеющимся в материалах дела документам ФИО6 в 2021-2022 годах получал заработную плату от индивидуального предпринимателя ФИО3, который при рассмотрении настоящего дела о банкротстве представлял интересы ФИО2 (в том числе при рассмотрении данного спора) и подконтрольных ему организаций (обществ с ограниченной ответственностью «Лео Смарт Лидер» и «Лео Смарт Центр»), на основании чего также пришли к выводу о фактической заинтересованности и согласованности действий ФИО6 и ФИО2

При изложенных обстоятельствах, руководствуясь вышеприведенными нормами права и соответствующими разъяснениями к ним, исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оценив доводы и возражения участников спора, установив, что после возникновения у должника обязательств перед ФИО11 руководитель должника и его единственный участник ФИО2 в незначительный промежуток времени принял меры по отчуждению своей доли в уставном капитале должника и фактическому переводу его деятельности на другие подконтрольные ему организации, в результате чего должник под номинальным руководством ФИО6 прекратил осуществление хозяйственной деятельности, что и привело должника к банкротству, которое в подобной ситуации становится неизбежным, то есть ФИО2 фактически была предпринята попытка создать видимость утраты корпоративной связи с должником во избежание возможной ответственности за организацию деятельности должника и гражданско-правовой ответственности за принятые управленческие решения, в то время как доказательств иного в материалы дела не представлено, учитывая смысл и предназначение номинального руководителя, заключающиеся в том, чтобы брать на себя ответственность за действительных бенефициаров, суды сделали вывод о том, что на ответчиках лежат равные обязанности по обеспечению сохранности документов и имущества должника и передаче их конкурсному управляющего.

С учетом этого, исходя из того, что предусмотренная абзацем 2 пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника обоими ответчиками в полной мере не исполнена, принимая во внимание, что отсутствие необходимых документов оказало негативное влияние на формирование конкурсной массы, не позволило конкурсному управляющему надлежащим образом установить действительные активы должника, проанализировать и взыскать дебиторскую задолженность, установить все подлежащие оспариванию сделки, выявить потенциальную возможность пополнения конкурсной массы, то есть препятствовало осуществлению конкурсным управляющим мероприятий, подлежащих проведению в рамках процедуры банкротства должника, суды пришли к выводу о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

При этом суды критически отнеслись к доводам ФИО2 о передаче всей имеющейся у него ранее документации ФИО6 и отражении данного факта в договоре купли-продажи от 11.07.2019, отметив, что из содержания указанного договора невозможно установить реальный объем переданной ФИО2 новому руководителю документации ввиду отсутствия какой-либо минимальной конкретизации документов.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, признав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды определили размер их ответственности в сумме 2 274 713 руб. 14 коп.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод подателя жалобы относительно того, что суды вышли за пределы заявленных требований, судом округа отклоняется, поскольку их материалов дела следует, что в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий как при обращении с заявлением, так и при уточнении требований (которые приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ссылался не только на непередачу ему документов должника, но и указывал на намеренное отчуждение ФИО2 доли в уставном капитале общества «ТСЦ «Лео Смарт» в пользу номинального руководителя ФИО6 при сохранении ФИО2 фактического контроля над деятельностью общества. В связи с чем данные обстоятельства были обоснованно включены судами в предмет исследования и оценки. При этом из материалов дела, в том числе из представленной ФИО2 консолидированной позиции по спору от 28.04.2023, усматривается его безусловная осведомленность об уточнении (дополнении) оснований требований. Иная формулировка существа требований должника не свидетельствует о выходе судов за пределы заявленных им требований.

Суждения подателя жалобы об отсутствии правовых основания для привлечения его к субсидиарной ответственности несостоятельны.В данном случае судами первой и апелляционной инстанции по результатам исследования всех представленных доказательств с учетом порядка выхода ФИО2, недоказанности факта расчетов между ФИО2 и ФИО6, сделаны обоснованные выводы о том, что банкротство общества «ТСЦ «Лео Смарт» и невозможность погашения требований его кредиторов находится в прямой причинно-следственной связи с неправомерными действиями ФИО2, который, зная о наличии кредиторской задолженности, вместо того, чтобы предпринять попытки ее погашения, совершил действия по продаже доли в уставном капитале должника номинальному участнику и руководителю.

Вопреки доводам кассационной жалобы, обстоятельства, позволяющие сделать иной вывод, перед судами не раскрыты; аргументы о том, что причиной банкротства послужили другие факторы, находящиеся вне сферы контроля ответчиков, не приведены и не обоснованы. Соответственно, оснований для вывода о том, что должник прекратил свою деятельность и не смог рассчитаться по своим обязательствам по причинам объективного характера, на которые руководители не имели возможности оказать влияния, у судов первой и апелляционной инстанций не имелось.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности судами первой и апелляционной инстанции установлено, конкурсным управляющим доказано.

Ссылки заявителя на установление факта его непричастности к возникновению у должника признаков неплатежеспособности судебными актами по делам № А71-18467/2021, А71-15/2022, А71-16/2022 и А71-17/2022 судом округа не принимаются. Из содержания данных судебных актов следует, что предмет исследования по делам № А71-15/2022 (в удовлетворении исковых требований отказано), А71-16/2022 (производство по делу прекращено) и А71-17/2022 (производство по делу прекращено) связан со взысканием с обществ «Лео Смарт Лидер», «Лео Смарт Центр» и «Лео Смарт Авто» компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, а по делу № А71-18467/2021 (исковые требования удовлетворены) – со взысканием с Администрации г. Ижевска неосновательного обогащения, составляющего сумму излишне уплаченных обществом «Лео Смарт Авто» за должника арендных платежей, в то время как предметом настоящего обособленного спора является привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Вопреки позиции заявителя, в вышеуказанных судебных актах какой-либо правовой оценки судами действий ФИО2, выводов о разумности и добросовестности осуществления ФИО2 руководства обществом «ТСЦ «Лео Смарт», о наличии или отсутствии правовых оснований для привлеченияФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТСЦ «Лео Смарт» не содержится.

Указания подателя жалобы на то, что непередача документов конкурсному управляющему обусловлена изъятием документов следственными органами, являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены. Признавая несостоятельными данные доводы, суды исходили из отсутствия в материалах дела каких-либо доказательств, подтверждающих данные доводы, отметив также, что в приговоре суда общей юрисдикции от 04.06.2020 по делу № 1-160/2020 в отношении ФИО6, на который ссылается ФИО2, указаний на изъятие документов, связанных с деятельностью общества «ТСЦ «Лео Смарт», не содержится. Оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.06.2023 по делу № А71-10669/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Э. Шавейникова

Судьи Г.М. Столяренко

К.А. Савицкая