ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

02 августа 2023 года

Дело №А56-91718/2020/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей Аносовой Н.В., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Лысаком В.В.,

при участии:

конкурсного управляющего ООО «Бюро инвестиционной оценки» ФИО1 лично, по решению от 24.05.2021,

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 03.11.2021,

от ООО «ГРУППА АВИ»: ФИО4 по доверенности от 21.11.2022,

от ООО Компания «Финансовый консультант»: ФИО4 по доверенности от 21.11.2022,

от ФИО5: ФИО3 по доверенности от 03.11.2021,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-18305/2023, 13АП-18306/2023, 13АП-19480/2023) конкурсного управляющего ООО «Бюро инвестиционной оценки», ФИО2, ООО Компания «Финансовый консультант» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.04.2023 по обособленному спору № А56-91718/2020/суб.1 (судья Н.Ю. Овчинникова), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Бюро инвестиционной оценки» о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно учредителя и бывших генеральных директоров должника, а также заявлению конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бюро инвестиционной оценки»,

ответчики (по первоначальному заявлению): 1. ФИО2; 2. ФИО5; 3. ФИО6; 4. (по объединенному заявлению) ФИО7,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ООО Компания «Финансовый консультант» о признании ООО «Бюро инвестиционной оценки» (ИНН <***>; ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 12.11.2020 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда первой инстанции от 26.01.2021 (резолютивная часть определения оглашена 19.01.2021) в отношении ООО «Бюро инвестиционной оценки» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры наблюдения осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 21 от 06.02.2021.

Решением суда первой инстанции от 24.05.2021 (резолютивная часть решения объявлена 18.05.2021) ООО «Бюро инвестиционной оценки» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Публикация сведений об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 96 от 05.06.2021.

В арбитражный суд первой инстанции 27.08.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Бюро инвестиционной оценки» о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2, ФИО6 в размере задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника и расходов на проведение процедур банкротства. Обособленному спору присвоен номер А56-91718/2020/суб.1.

Кроме того, в арбитражный суд первой инстанции 23.03.2022 поступило заявление ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности предшествующего ему генерального директора ФИО7 по обязательствам ООО «Бюро Инвестиционной оценки» в размере 3 587 910 руб. Обособленному спору присвоен номер А56-91718/2020/суб.2.

Определением суда первой инстанции от 31.03.2022 заявление ФИО2 возвращено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 определение от 31.03.2022 отменено; вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Определением суда первой инстанции от 15.12.2022 объединены для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бюро инвестиционной оценки» ФИО5, ФИО2, ФИО6 (№ А56-91718/2020/суб.1) и заявление конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бюро инвестиционной оценки» ФИО7 (№ А56-91718/2020/суб.2), обособленному спору присвоен номер № А56-91718/2020/суб.1.

Определением суда первой инстанции от 27.04.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно учредителя и бывших генеральных директоров должника – удовлетворено в части. К субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО6; в части установления размера субсидиарной ответственности производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований конкурсного управляющего ФИО1 отказано, а заявление конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника ФИО7 – оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Бюро инвестиционной оценки», ООО Компания «Финансовый консультант», ФИО2 обратились с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий ООО «Бюро инвестиционной оценки» и ООО Компания «Финансовый консультант» в своих апелляционных жалобах просят обжалуемое определение отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО2, в указанной части принять новый судебный акт и признать наличие оснований для солидарного привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование указывают на совершение контролирующими должника лицами сделок, которые были признаны недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве, и в результате которых ООО «Бюро инвестиционной оценки» лишилось своих последних активов, поскольку после указанных сделок денежные средства на счет должника не поступали, а кредиторская задолженность не погашалась. Полагают, что суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание доводы конкурсного управляющего о том, что ответчики ФИО5 и ФИО2 не вели финансово-хозяйственную деятельность, передав общество в управление лицу, имеющему признаки номинального директора.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит обжалуемое определение отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, в указанной части принять новый судебный акт и признать наличие оснований для солидарного привлечения данного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование указывает на факт совершения ФИО7 действий по созданию у должника обязательств, явившихся основанием для признания ООО «Бюро инвестиционной оценки» банкротом, путем заключения сделок с ООО «Компания Финансовый консультант» и ООО «Группа АВИ», по которым должник заведомо не собирался оплачивать оказанные услуги, при наличии финансовой возможности рассчитаться с контрагентами.

От ФИО2 и ФИО5 поступил отзыв на апелляционные жалобы конкурсного управляющего и кредитора, в котором они просят обжалуемый судебный акт в части отказа в привлечении их к субсидиарной ответственности оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

От ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО2, в котором он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «Бюро инвестиционной оценки» и представитель ООО «Компания Финансовый консультант» и ООО «Группа АВИ» поддержали доводы, изложенные в их апелляционных жалобах.

Представитель ФИО2 и ФИО5 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, отметив обоснованность обжалуемого судебного акта в части отказа в привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта в его обжалуемой части.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Судом первой инстанции установлено и выпиской из ЕГРЮЛ подтверждается, что ФИО5 в период с 09.02.2010 по 13.06.2020 являлась участником должника со 100 % долей в уставном капитале; ФИО7 осуществлял полномочия генерального директора общества в период с 01.03.2010 по 04.11.2019, и после прекращения его полномочий генеральным директором должника избран ФИО2, являвшийся исполнительным органом до 28.05.2020.

Указанные обстоятельства презюмируют у названных лиц статус контролирующих должника лиц согласно положениям Закона о банкротстве.

Из материалов спора следует, что обращаясь с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявителями были вменены следующие противоправные действия:

- совершение ФИО2 и ФИО5 убыточных сделок, приведших к банкротству должника (выплата дивидендов на сумму 800 000 руб. в пользу ФИО5 и перечисление денежных средств в размере 105 570 руб. в пользу ООО «БиоС», единственным участником и генеральным директором которого являлся ФИО2, по договору аренды;

- доведение ФИО2 и ФИО5 общества до несостоятельности, передав общество в управление лицу, имеющему признаки номинального директора;

- совершение ФИО7 действий по созданию у должника обязательств, явившихся основанием для признания ООО «Бюро инвестиционной оценки» банкротом, путем заключения сделок с ООО «Компания Финансовый консультант» и ООО «Группа АВИ», по которым заведомо не собирался оплачивать оказанные услуги, при наличии финансовой возможности рассчитаться с контрагентами.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В связи с чем, рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Судом первой инстанции установлено, что сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий в своем заявлении в качестве оснований для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, были признаны в судебном порядке недействительными на основании положений Закона о банкротстве, в качестве применений последствий недействительности сделок с ответчиков в конкурсную массу взысканы денежные средства в размере выплаченных ФИО5 дивидендов (800 000 руб.) и перечисленные в пользу ООО «БиоС» арендных платежей (105 570 руб.).

Из материалов спора следует, что последствия совершения указанных сделок ответчиками на текущий момент погашены, в конкурсную массу возвращены денежные средства в размере осуществленных ранее перечислений, что конкурсным управляющим не оспаривается.

При этом возражая против указанных доводов, ответчики отметили, что оспариваемые сделки были совершены в отсутствие сведений о реальном финансовом состоянии должника, поскольку ФИО7 не отразил в бухгалтерской отчетности должника кредиторскую задолженность перед основными кредиторами.

Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение при рассмотрении настоящего спора. Кроме того, судом первой инстанции установлен факт передачи документации от ФИО7 к ФИО2 только в апреле 2020 года, то есть после совершения оспариваемых сделок, что также свидетельствует об отсутствии у участника общества и вновь избранного руководителя сведений о наличии неисполненных обязательств.

При таких обстоятельствах, как обоснованно посчитал суд первой инстанции, факт совершения указанных сделок не может быть расценен как приведший к объективному банкротству должника, поскольку отсутствуют доказательства, что совершение указанных сделок ответчиками в отсутствие сведений в бухгалтерском балансе о наличии существенной кредиторской задолженности перед кредиторами было целенаправленно осуществлено ФИО5 и ФИО2 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, о существовании которых ответчикам должно было бы стать достоверно известно именно из бухгалтерской отчетности и документации общества (получена только в апреле 2020 года).

Сам по себе факт заключения (совершения) вышеуказанных сделок не может являться безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО2 и участника ФИО5, которые исходили при совершении указанных сделок из фактически известных им обстоятельств, отраженных в бухгалтерской отчетности должника.

При этом в настоящее время последствия совершения указанных сделок ответчиками погашены, в конкурсную массу возвращены денежные средства в размере осуществленных ранее перечислений, следовательно, имеется возможность погасить в соответствующей части существующие обязательства перед кредиторами.

Принимая во внимание совокупность вышеуказанных обстоятельств, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что совершение вышеуказанных сделок значительно повлияло на деятельность должника и явилось необходимой причиной объективного банкротства должника.

Оснований для переоценки указанных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Апелляционный суд принимает во внимание, что достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что факт выплаты дивидендов учредителю общества и оплаты расходов на аренду в адрес ООО «БиоС» привели к объективному банкротству должника, конкурсным управляющим и кредитором ООО Компания «Финансовый консультант» в материалы спора не представлены, при том, что указанные выплаты были совершены в условиях отсутствия у ФИО2 и ФИО5 достоверных сведений относительно наличия кредиторской задолженности, поскольку предыдущим генеральным директором должника ФИО7 кредиторская задолженность в бухгалтерской отчетности не отражалась, а документы были переданы только в апреле 2020 года, то есть после совершения указанных сделок.

Следует отметить, что поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Между тем, в масштабах деятельности должника, в отсутствие сведений о реальном финансовом состоянии должника, совершение приведенных в заявлении сделок не могло существенно отразиться на его финансовых показателях, следовательно, заявителем не доказана безусловная вина ФИО2 и ФИО5 в несостоятельности (банкротстве) должника и намеренный вывод активов должника.

При таких обстоятельствах, оснований для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве правомерно не установлено судом первой инстанции.

Рассматривая довод конкурсного управляющего относительно бездействия ответчиков по ведению финансово-хозяйственной деятельности должника и последующей передачи его в управление лицу, имеющему признаки номинального директора, суд первой инстанции также не установил оснований для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Так, возражая против указанного эпизода о намеренном прекращении финансово-хозяйственной деятельности общества, ответчики указали на затруднительный характер ведения бизнеса в отсутствие документации общества, которая была передана только в апреле 2020 года, а также сослались на приведенные доводы ФИО6 о затруднениях в деятельности общества и фактической ее невозможности из-за ограничений, введенных в отношении бизнеса в 2020 году из-за пандемии Covid-19.

Указанные обстоятельства конкурсным управляющим и иными лицами, участвующими в деле, не опровергнуты.

Следует отметить, что любое юридическое лицо, осуществляющее коммерческую деятельность несет самостоятельные риски ведения им предпринимательской деятельности, а заключение и/или не заключение сделок в ходе осуществления юридическим лицом своей коммерческой деятельности зависит от многих факторов, в том числе от наличия/отсутствия спроса на товары, работы и/или услуги, от экономической ситуации в данный момент времени и платежеспособности потенциальных заказчиков и т.п.

При этом само по себе отсутствие спроса на работы или услуги, оказываемых юридическим лицом, и как следствие, не получение прибыли не может являться основанием для привлечения лиц, контролирующих такое юридическое лицо, к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве.

Судом первой инстанции также принято во внимание отсутствие какого-либо противоправного поведения в действиях ответчика ФИО5 по продаже 100 % доли общества гр. ФИО6, при том, что указанное лицо является реальным, в данном споре его правовая позиция представлена в материалы спора, признаки номинального директора у данного лица не установлены, в реестр «массовых руководителей» он не включен.

При таких обстоятельствах, оснований для признания доводов управляющего в указанной части обоснованными не имеется, достаточных доказательств, что ФИО2 и ФИО5 при осуществлении ими полномочий действовали недобросовестно или неразумно, в материалы спора не представлены, в связи с чем суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отказе в удовлетворении требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по мотиву доведения ими общества своим бездействием до несостоятельности (банкротства) ООО «Бюро инвестиционной оценки».

В отношении приведенных кредитором ФИО2 доводов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ФИО7, не рассчитавшегося с основными кредиторами, суд первой инстанции принял во внимание пояснения ФИО7, который, не отрицая того обстоятельства, что кредиторская задолженность образовалась перед кредиторами в период его деятельности и согласно условиям договоров подлежала возврату (погашению) также в период его деятельности, указывал, что поскольку отношения с указанными кредиторами были хорошие, возврат денежных средств он гарантировал последним гарантийными письмами, и денежные средства он намеревался возвратить в 2020 году, поскольку общество вело активную финансово-хозяйственную деятельность, что подтверждается выписками по счетам; просил учесть, что денежных средств в период своей деятельности из фирмы он в пользу себя либо аффиллированных структур не выводил, денежные средства исключительно направлялись на расчеты с контрагентами по действующим договорам, обучение сотрудников и пр.

Следует отметить, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Между тем, из приведенного конкурсным управляющим анализа расходных операций по расчетному счету, с 01.01.2018 денежные средства ФИО7 тратились следующим образом:

- налоги - 1 850 382,83 руб.;

- зарплата, командировочные, больничные - 448 702 руб.;

- комиссии банка- 170 684,01 руб.;

- арендные платежи - 681 944,97 руб.;

- оплата услуг по перевозке - 1 382 800 руб.;

- платежи за страховку, аккредитации и обучение - 320 825 руб.;

- оплата за юридические, маркетинговые, бухгалтерские услуги - 900 971 руб.;

- оплата субподрядчикам по оценке и за оказание услуг - 3 813 370 руб.; - покупка канцелярских товаров - 86 040,02 руб.;

При этом, как указал конкурсный управляющий, доказательства недобросовестности указанных контрагентов у управляющего отсутствуют, оснований для оспаривания вышеуказанных сделок он не усматривает.

Необходимо также отметить, что заключая с ООО «Компания Финансовый консультант», ООО «Группа АВИ» сделки, повлиявшие на финансовое состояние должника, ФИО7 принимал во внимание наличие на расчетном счете должника достаточных денежных средств для оплаты оказанных услуг, однако намеревался погасить имеющуюся задолженность в 2020 году, поскольку общество вело активную финансово-хозяйственную деятельность, что подтверждается выписками по счетам, следовательно, требовался капитал для дальнейшего осуществления уже принятых на себя обязательств перед иными контрагентами, а также для оплаты труда штата своих сотрудников и уплату налогов.

Между тем, принятие контролирующим должника лицом управленческого решения, в результате которого причинен вред должнику, не является основанием для возникновения закрепленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок).

При таких обстоятельствах, само по себе наличие задолженности общества, в условиях недоказанности совершения его руководителем систематических неправомерных действий, повлекших невозможность погашения требования, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности не является, как и не может свидетельствовать о бесспорной вине руководителя общества ФИО7 в неуплате указанного долга либо о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, доводы которых не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта в обжалуемой части.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.04.2023 по обособленному спору № А56-91718/2020/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

Н.В. Аносова

А.Ю. Слоневская