Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, <...>

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток Дело

№ А51-2495/2025

01 ноября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 ноября 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.Н. Анисимовой,

судей О.Ю. Еремеевой, Д.А. Самофала,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.Д. Спинка,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Владивостокской таможни,

апелляционное производство № 05АП-4659/2025

на решение от 10.09.2025

судьи О.А. Жестилевской

по делу № А51-2495/2025 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ДВ Импекс» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконным решения от 15.11.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров по ДТ №10702070/260824/3284041

при участии:

от Владивостокской таможни: представитель ФИО1 по доверенности от 20.05.2025, сроком действия до 21.05.2026;

от ООО «ДВ Импекс»: не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ДВ Импекс» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Владивостокской таможни (далее – таможня, таможенный орган) от 15.11.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров по ДТ №10702070/260824/3284041.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 10.09.2025 заявленные требования удовлетворены, и на таможенный орган возложена обязанность возвратить обществу излишне уплаченные таможенные платежи по спорной декларации, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, таможня обратилась с апелляционной жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов жалобы указывает, что заявленная декларантом таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, не были основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. При этом настаивает на том, что уровень заявленной таможенной стоимости ввезенных товаров значительно отличался от цен за аналогичный товар, ввезенный иными участниками внешнеэкономической деятельности, и что условие контракта об отсрочке платежа на 90 дней является необоснованным коммерческим кредитом, что вызывает сомнения в достоверности и документальном подтверждении заявленной стоимости. Поясняет, что из представленной ведомости банковского контроля не представилось возможным установить оплату декларируемой поставки, тем боле, что сальдо расчетов указывало на задолженность декларанта по оплате ввозимых товаров. Также полагает, что представленная экспортная декларация содержит недопустимые обозначения, что исключает её из состава документов, подтверждающих достоверность заявленной таможенной стоимости.

В судебном заседании представитель таможни доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Общество по тексту представленного отзыва, приобщенного в материалы дела, с доводами апелляционной жалобы не согласилось, считает обжалуемое решение законным и обоснованным, принятым с правильным применением норм материального и процессуального права и не подлежащим отмене.

Заявитель, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, заявлений, ходатайств не представил, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрела апелляционную жалобу в его отсутствие по имеющимся в материалах дела документам.

Из материалов дела судом апелляционной инстанции установлено следующее.

В августе 2024 года во исполнение внешнеторгового контракта от 10.05.2023 №I/10052023, заключенного с иностранной компанией «GOLD LUCKY DRAGON TRADING (HONG KONG) LIMITED» (продавец), на таможенную территорию Евразийского экономического союза из КНР на условиях FOB Zhenjiang были ввезены товары «чистоцеллюлозная бумага, двустороннего мелования» на общую сумму 130372,48 юаней.

В целях таможенного оформления указанных товаров общество подало в таможню ДТ №10702070/260824/3284041, определив таможенную стоимость товаров по первому методу определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

В ходе проведения контроля заявленной таможенной стоимости декларируемых товаров таможенным органом на основании пункта 4 статьи 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС, Кодекс) в адрес декларанта были направлены запросы от 26.08.2024, от 31.10.2024 о предоставлении документов и сведений, необходимых для подтверждения правильности определения таможенной стоимости, в ответ на которое общество представило имеющиеся в его распоряжении документы, запрошенные таможней, а также дало пояснения относительно формирования таможенной стоимости.

Посчитав, что сведения, использованные обществом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, таможня приняла решение от 15.11.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в №10702070/260824/3284041.

Не согласившись с решением таможенного органа, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, последнее обратилось в арбитражный суд с заявлением, которое обжалуемым решением суда было в удовлетворено в полном объеме.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, проверив в порядке статей 268, 270 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения на основании следующего.

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 Кодекса)

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 Кодекса, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 Кодекса).

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Как подтверждается материалами дела, при таможенном оформлении ввезенного товара обществом в качестве подтверждающих документов по названной ДТ были представлены внешнеторговый контракт №I/10052023 от 10.05.2023, дополнительное соглашение №1 от 20.06.2023, коносамент, инвойс №GERU2400342 от 17.08.2024, заказ №0922/В/24DVI от 24.06.2024, прайс-лист от 01.05.2024, экспортная декларация, договор транспортной экспедиции №2212-01 от 01.12.2022, счет на оплату №793 от 20.08.2024 и прочие документы согласно графе 44 ДТ.

В рамках таможенного контроля, начатого до выпуска, обществом были представлены коммерческие документы по спорной поставке, дополнительные соглашения к контракту, платежные документы по предыдущим поставкам, выписки по счетам, ведомость банковского контроля, экспортная декларация, прайс-лист, документы по транспортным расходам, включая приложения по цене к договору, счет на оплату, платежное поручение об оплате услуг по перевозке, документы об оприходовании товара, расчет себестоимости, сведения о стоимости товара в сети Интернет и иные документы.

Анализ указанных документов показывает, что по условиям пункта 1 контракта продавец обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить бумажную продукцию согласно инвойсам, составляющим неотъемлемую часть настоящего контракта.

В соответствии с пунктом 2 контракта цена за единицу фиксируется в прайс-листе продавца. Цена устанавливается за теоретический вес. В инвойсах, сертификате происхождения и экспортной декларации указывается теоретический вес. Наименование, ассортимент, количество и цена товара указываются в подтверждениях заказов к данному контракту. Товар продается в соответствии с Инкотермс 2020 на условиях CIF/FOB/EXW/DAP.

Общая сумма контракта составляет 200000000 (двести миллионов) юаней (пункт 4 контракта в редакции дополнительного соглашения №6 от 24.04.2024).

100% стоимости партии товара покупатель переводит на счет продавца в течение 90 (девяноста) дней с даты счета, который совпадает с датой отгрузки товара (пункт 5 контракта).

24.06.2024 обществом в адрес инопартнера направлен заказ №0922/В/24DVI на приобретение бумаги различных характеристик общим весом 22000 кг, в ответ на которое было выдано подтверждение заказа от 27.06.2024 на сумму 134544,20 юаней, количество товара – 22696,39 кг на условиях поставки FOB Zhenjiang, с условиями оплаты - 90 дней с даты отгрузки.

По факту достигнутых договоренностей инопартнером был сформирован и выставлен инвойс №GERU2400342 от 17.08.2024 на сумму 130372,48 юаней с аналогичным условием отсрочки платежа.

В этой связи при помещении спорной товарной партии под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления» таможенному органу была представлена ДТ №10702070/260824/3284041, в графах 22, 42, 46 которой была заявлена указанная стоимость ввозимых товаров, дополненная транспортными расходами.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорной декларации стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, фактически уплаченной продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Проанализировав условия поставки и сведения, содержащиеся в документах, представленных в подтверждение ее исполнения, коллегия приходит к выводу о том, что документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости.

Описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты. Исполнение обязательств по контракту сторонами осуществлено в соответствии с условиями контракта.

Делая указанный вывод, апелляционная коллегия отмечает, что сведения о товаре, отраженные в экспортной декларации, соответствуют представленным товаросопроводительным документам, что позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с представленными коммерческими документами и экспортной декларацией.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость вывезенного товара. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не было.

Между тем по результатам таможенного контроля таможенный орган пришел к выводу о недостоверности заявленной таможенной стоимости по мотиву значительного отклонения заявленной таможенной стоимости, непредставления документов по оплате и значительной отсрочки платежей по контракту, а также с учетом наличия сомнений в достоверности представленной экспортной декларации.

Отклоняя указанные доводы таможни, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно правовой позиции пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ №49), принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

При оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Кодекса следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ №49).

Анализ имеющихся в материалах дела коммерческих документов показывает, что неотъемлемой частью контракта №I/10052023 от 10.05.2023 является инвойс, в котором подлежит указанию стоимость товаров.

Применительно к рассматриваемому спору такие существенные условия сделки были указаны в инвойсе №GERU2400342 от 17.08.2024, согласно которому в адрес декларанта на условиях FOB Zhenjiang в счет исполнения заказа №0922/В/24DVI подлежал поставке товар на общую сумму 130372,48 юаней с отсрочкой платежа - 90 дней с даты отгрузки.

В этой связи на дату таможенного декларирования и таможенного контроля в распоряжении общества платежный документ об оплате спорной поставки отсутствовал по объективным причинам, что не исключает возможность подтверждение факта оплаты в ходе судебного разбирательства, исходя из правовой позиции пункта 14 Постановления Пленума ВС РФ № 49.

Как установлено судебной коллегией, заявлением на перевод №11 от 13.12.2024 общество в счет исполнения своих обязательств произвело оплату в размере 73741814,18 руб. (эквивалентно 4727312,10 юаней), включая 130372,48 юаней по инвойсу №GERU2400342 от 17.08.2024, что нашло отражение в уведомлении к платежному документу и ведомости банковского контроля по состоянию на 11.06.2025.

При этом действия декларанта по перечислению денежных средств на счет иного лица были основаны на дополнительном соглашении №10 от 06.09.2024 к контракту, недостоверность которого не нашла подтверждение материалами дела.

Кроме того, в ходе проверки документов и сведений до выпуска товаров общество, не имея возможности представить указанные выше документы, представило доказательства оплаты предыдущих поставок, выписки по счетам за период с 01.05.2023 по 31.12.2023, с 01.01.2023 по 31.12.2023, оборотно-сальдовую ведомость по счету 41 с отражением оприходования предыдущих партий товаров, расчет себестоимости внутренней реализации, агентский договор, универсальные передаточные документы.

Принимая во внимание, что выбранный способ оплаты соответствует условиям контракта, апелляционная коллегия считает, что предоставление указанных коммерческих и платежных документов является достаточным основанием считать доказанным совершение сделки по поставке и оплате товаров на определенных сторонами условиях.

Суждение таможенного органа о том, что период отсрочки платежа по контракту не соответствует общим принципам международной торговли и фактически представляет собой коммерческий кредит, судебной коллегией также не принимается, поскольку договоренность сторон об отсрочке платежа не отменяет соглашение сторон по продаже товаре по определенной стоимости и на определенных условиях.

В данном случае сумма контракта в редакции дополнительного соглашения №6 от 24.04.2024 составляет 200 млн. юаней, а стоимость рассматриваемой поставки, обозначенной в ведомости банковского контроля по номером 447, по данным инвойса №GERU2400342 от 17.08.2024 – 130372,48 юаней.

Таким образом, условия договора фактически допускают отсрочку платежа применительно к срокам отгрузки товаров безотносительно к каким-либо количественным обязательствам другой стороны, что не позволяет считать, что стоимость сделки зависит от обязательств и условий, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

Давая оценку доводу таможни о невозможности из представленной ведомости банковского контроля установить конкретную сумму денежных средств, переведенных за рассматриваемую поставку, суд апелляционной инстанции отмечает, что на этапе таможенного оформления и таможенного контроля со стороны общества была представлена ведомость банковского контроля по состоянию на 02.10.2024.

При этом в письменных пояснениях исх.№154 от 14.10.2024 на запрос документов и сведений декларант пояснил, что банковские платежные документы по оплате декларируемой партии товаров отсутствуют ввиду отсрочки платежа на 90 дней.

Учитывая изложенное и то обстоятельство, что фактически оплата спорной поставки была произведена только заявлением на перевод №11 от 13.12.2024, судебная коллегия отмечает, что представленная ведомость банковского контроля не содержала и не могла содержать сведения об оплате декларируемой поставки по объективным причинам.

Что касается указания таможни на наличие в ведомости банковского контроля положительного итогового сальдо, что свидетельствует о задолженности покупателя перед продавцом, то наличие на стороне декларанта неисполненных обязательств (по состоянию на 02.10.2024 - задолженность в сумме 65539530,33 юаней) в совокупности пояснениями общества о неоплате спорной поставки, действительно, согласуется с данным выводом таможни.

Вместе с тем последующая оплата обществом ввезенных товаров, что нашло отражение в ведомости банковского контроля по состоянию на 11.06.2025, не позволяет считать, что имеющаяся задолженность по оплате импортированных товаров распространяется и на спорную поставку, фактически оплаченную в полном объеме.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия считает, что предоставление указанных коммерческих, платежных и банковских документов является достаточным основанием считать доказанным совершение сделки по поставке и оплате товаров на сумму 130372,48 юаней, заявленных в спорной ДТ, на определенных сторонами условиях.

Делая указанный вывод, судебная коллегия учитывает, что в ходе контрольных мероприятий декларантом была представлена экспортная декларация, содержание которой позволяет установить, что в адрес заявителя экспортируется товар, наименование, количество и стоимость которого полностью соответствуют представленным коммерческим документам, что позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с экспортной декларацией и, как следствие, подтверждает соглашение сторон по условиям поставки.

Оценивая позицию таможни относительно невозможности рассматривать представленную экспортную декларацию в качестве документа, подтверждающего заявленную таможенную стоимость, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Из буквального прочтения имеющейся в материалах дела экспортной декларации следует, что данный документ оформлен по факту экспорта из КНР товара «бумага двусторонняя мелованная» в количестве 21992,66 кг (брутто - 22815 кг) на общую сумму 130372,48 юаней, что полностью соотносится со сведениями о товаре, его количестве и стоимости, указанными в коммерческих документах и заявленными в таможенной декларации. Кроме того, в данном документе содержится информация о реквизитах инвойса, коносамента и номере контейнера, в котором был перемещен спорный товар.

Таким образом, указанный документ позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с представленными коммерческими документами, а также свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о том, что информация о цене сделки соотносится с характеристиками ввезенного товара.

То обстоятельство, что в графе «вес нетто» заявленные количественные характеристики товара были определены с разделением на тысячные разряды знаком «.», в то время как в соответствии с действующим Порядком заполнения таможенной декларации КНР на экспорт/импорт товаров, доведенным письмом ФТС России от 15.04.2019 №16-31/22462, вес товара определяется в круглой сумме без разделения на тысячные, не может быть принято коллегией во внимание, поскольку не отменяет сопоставимость заявленных в экспортной декларации сведений о товаре со спорной поставкой.

Довод таможенного органа относительного того, что в графе «Номер контракта» экспортной декларации указан инвойс №GERU240342, в то время как предметом спорной поставки, заявленной в ДТ, является поставка товаров, согласованных в инвойсе №GERU2400342, также не свидетельствует о неоднозначности заявленных сведений, поскольку разночтение в одной цифре имеет признаки технической опечатки.

Соответственно выявленные таможенным органом отдельные недостатки в заполнении экспортной декларации не могли послужить безусловным доказательством недостоверности заявленной таможенной стоимости, которая определяется по коммерческим документам, неправильность которых не нашла подтверждение материалами дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для исключения данного документа из числа доказательств, подтверждающих обоснованность определения заявленной таможенной стоимости по первому методу определения таможенной стоимости.

Давая оценку указанию таможни на то, что по результатам проведения сравнительного анализа уровень таможенной стоимости однородных товаров превысил индекс таможенной стоимости товаров по спорной декларации, судебная коллегия учитывает разъяснения пункта 10 Постановления Пленума ВС РФ №49, согласно которым примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Как следует из оспариваемого решения, по итогам сравнительного анализа выявлены расхождения между заявленными сведениями о величине таможенной стоимости товара со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа. Так, согласно сведениям ИСС «Малахит» по спорному товару отклонение заявленной таможенной стоимости по ФТС России составило 13%.

Соответственно выявленные отклонения в заявленной таможенной стоимости по сравнению со стоимостью идентичных, однородных товаров по сведениям таможенного органа могли послужить основанием для направления декларанту в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС запроса о предоставлении дополнительных документов и сведений в подтверждение заявленной таможенной стоимости товаров.

Между тем данные отклонения были объяснены декларантом путем представления дополнительных документов, включая документы об оплате предыдущих поставок, документы об оприходовании товаров и их дальнейшей реализации, экспортную декларацию, прайс-лист, сведения о стоимости аналогичных товаров из Интернет-ресурсов, что свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о принятии мер по исполнению запроса таможенного органа.

При этом наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта от 10.05.2023 №I/10052023, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Таким образом, учитывая, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной декларации не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений настоящего Кодекса при определении таможенной стоимости, тогда как представленные обществом документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, судебная коллегия приходит к выводу о необоснованности оспариваемого решения от 15.11.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10702070/260824/3284041.

В этой связи следует признать, что недоказанность таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости по указанным товарам свидетельствует о противоречии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

При изложенных обстоятельствах решение таможни от 15.11.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные декларации на товары, после выпуска товаров заявленным в ДТ №10702070/260824/3284041, является незаконным, в связи с чем суд первой инстанции правомерно в соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ удовлетворил заявленные обществом требования.

В целом доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и примененным нормам материального права. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта, не установлено.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не относит на таможенный орган судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 10.09.2025 по делу №А51-2495/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Н.Н. Анисимова

Судьи

О.Ю. Еремеева

Д.А. Самофал