АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар

Дело № А32-54384/2021

05 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 5 июля 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Маркиной Т.Г., судей Соловьева Е.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.01.2023), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 23.11.2020), от ФИО5 – ФИО4 (доверенность от 25.12.2020), арбитражного управляющего ФИО6 (лично, паспорт), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО5 и ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.11.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по делу № А32-54384/2021 (Ф08-6088/2023, Ф08-6088/2023/2), установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель) обратился в суд с требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО3 в размере 1 485 647 рублей 82 копеек.

Определением суда от 29.03.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Вертикаль» (далее – должник) и арбитражный управляющий ФИО6.

Решением суда от 22.11.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.03.2023, суд привлек солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц ФИО5 и ФИО3. Взыскал с ФИО5 и ФИО3 солидарно в пользу предпринимателя 1 485 647 рублей 82 копейки, расходы по оплате государственной пошлины в размере 27 856 рублей.

В кассационной жалобе ФИО3 просит решение суда и постановление апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В кассационной жалобе ФИО5 просит решение суда и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт. Податели жалоб полагают, что между выводами о применении норм права и установленными судами фактическими обстоятельствами существуют противоречия, суды не определили обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора. Суды нарушили нормы части 4 статьи 15, частей 1-2, части 7 статьи 71, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судами неправильно применили положения статей 9, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Суд апелляционной инстанции формально подошел к рассмотрению доводов апелляционной жалобы. Суды не определили момент возникновения неплатежеспособности должника. При этом неплатежеспособность не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору. Суды не дали правовой оценки тому, что в ходе процедуры банкротства должника не выявлено требований кредиторов, возникших после предполагаемого возникновения неплатежеспособности, а именно: после возникновения обязательств перед предпринимателем. Доказательств, что на ответчиков возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации должника не представлено, как и доказательств, что данная документация находится у ответчиков, либо что ответчик совершил действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений. Судебные инстанции оставили без внимания доводы о необоснованности взыскания судебных расходов в размере 172 тыс. рублей, не дав своей правовой оценки. В рассматриваемом случае суды, исследуя конкретные обстоятельства дела, не установили в поведении ответчиков неразумности и недобросовестности. Суды также проигнорировали отсутствие сведений о совершении ФИО5 сделок в свою пользу, в результате совершения которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу арбитражный управляющий ФИО6 и предприниматель просят судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель ответчиков поддержал доводы, изложенные в кассационных жалобах, а представитель предпринимателя и арбитражный управляющий отклонили их по мотивам, изложенным в отзывах.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов, оценив доводы кассационных жалоб и отзывов на них, выслушав представителей ответчиков, предпринимателя, а также арбитражного управляющего, считает, что жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 12.11.2019 по делу № А32-38817/2019 удовлетворены исковые требования предпринимателя к должнику о взыскании 627 536 рублей 33 копеек неосновательного обогащения, неустойки в размере 59 899 рублей 60 копеек и расходов по оплате госпошлины в размере 16 749 рублей. Суд взыскал с должника долг в размере 627 536 рублей 33 копеек, которые предприниматель оплатил по договору подряда от 29.11.2018 № 030/18 платежами от 30.11.2018, 15.03.2019, 27.03.2019, 25.04.2019.

Решением суда от 14.11.2019 по делу № А32-38816/2019 с должника в пользу предпринимателя взыскано 499 166 рублей 95 копеек предоплаты за товар и 12 873 рублей 17 копеек расходов по оплате госпошлины. Суд взыскал с должника долг в размере 499 166 рублей 95 копеек, которые предприниматель оплатил по договору поставки от 14.11.2018 № 028/18 платежами от 14.11.2018, 29.11.2018.

В связи с неисполнением должником решений суда от 12.11.2019 и 14.11.2019 предприниматель обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 25.05.2020 по делу № А32-2381/2020 суд ввел наблюдение в отношении должника. Требования предпринимателя в сумме 1 216 225 рублей 5 копеек, ранее установленные решениями суда от 12.11.2019 и 14.11.2019, включены в реестр требований кредиторов должника.

Решением суда от 24.11.2020 по делу № А32-2381/2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 14.07.2021 по делу № А32-2381/2020 в реестр требований кредиторов должника дополнительно включены требования в размере 91 422 рублей 77 копеек, составляющие санкции за неисполнение обязательств.

Предприниматель обратился с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве должника.

Определением суда от 27.09.2021 по делу № А32-2381/2020 суд прекратил производство по делу о банкротстве должника, ввиду отсутствия доказательств наличия у должника средств для проведения процедуры банкротства.

Определением суда от 09.01.2021 по делу № А32-2381/2020 прекращено производство по заявлению о привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, в связи с прекращением дела о банкротстве.

После прекращения дела о банкротстве должника предприниматель обратился с требованием о привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 485 647 рублей 82 копеек.

В обоснование исковых требований предприниматель указал на то, что ФИО3 и ФИО5, являясь контролирующими должника лицами, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению с заявлением должника о банкротстве, обязанности по внесению в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц сведений о недостаточности имущества, сокрытием информации о необходимости добровольной ликвидации, неисполнением обязанности по ведению (составлению) бухгалтерского учета и (или) отчетности, отсутствием подлежащих хранению документов учета и не передачей их конкурсному управляющему.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к обоснованному выводу об удовлетворении заявленных требований ввиду следующего.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 06.11.2018 № 305-ЭС18-18037 по делу № А40-80526/2017 прекращение производства по делу о банкротстве не является препятствием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вне рамок дела о банкротстве с учетом того, что в процедуре банкротства данный вопрос не был окончательно разрешен судом.

В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Судебные инстанции установили, что должник зарегистрирован при создании юридического лица 19.04.2012, ОГРН: <***> (созданное 19.04.2012 ООО «Тандем» изменило наименование на ООО «Вертикаль на основании решения участников от 12.02.2014).

С даты создания должника руководителем его постоянно действующего исполнительного органа (директором) являлся ФИО5 С 22.10.2014 по 31.11.2017 полномочия руководителя должника перешли к ФИО3

31 ноября 2017 года генеральным директором должника вновь утвержден ФИО5, который являлся руководителем должника до прекращения его полномочий, вследствие признания должника банкротом решением 24.11.2020.

ФИО3 с даты создания юридического лица 19.04.2012 являлся его участником с долей в уставном капитале 50%, вторым участником с долей 50% являлась ФИО7 ФИО7 продала ФИО5 принадлежащую ей долю в уставном капитале в размере 50%, что подтверждается протоколом общего собрания участников общества от 07.02.2014. Согласно протоколу общего собрания участников общества от 22.10.2014 ФИО5 вышел из состава участников должника с передачей принадлежащей ему доли обществу. По данным Единого государственного реестра юридических лиц ФИО3 с 20.06.2016 является единственным участником должника, которому принадлежит 100% доли в уставном капитале.

Принимая во внимание положения статей 61.11, 64, 126 Закона о банкротстве и признавая доводы предпринимателя относительно допущенных ответчиками нарушений, связанных с обязанностью по ведению (составлению) и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, а также в связи с отсутствием документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, суды установили следующее.

Доказательства, подтверждающие передачу арбитражному управляющему документов, в материалах дела отсутствуют.

При этом арбитражный управляющий представил копии писем конкурсного управляющего, адресованных ФИО5 и ФИО3 с требованиями обеспечить передачу документов и ценностей, с доказательствами направления и получения писем ответчиками (письма от 05.12.2020, 24.12.2021, 29.01.2021, 18.02.2021, 23.03.2021).

В материалы дела также представлены копии актов приема-передачи документов ФИО5 и конкурсного управляющего ФИО6 от 10.12.2020, 24.12.2020, 28.01.2021, 19.03.2021. Согласно акту от 10.12.2020 ФИО5 частично передал приказы должника до 2017 года, копии которых ранее представлены в процедуре наблюдения по акту 06.11.2020, несколько счетов-фактур и договоров за 2017 – 2018 годы, частично акты о взаимоотношениях с ООО «Троя» и ИП ФИО8 в связи с арендой офиса по юридическому адресу должника. По акту от 24.12.2020 ФИО5 частично передал счета на оплату и счета-фактуры за 2018 год, документы о взаимоотношениях с ООО «Троя» и ИП ФИО8 в связи с арендой офиса. По акту от 28.01.2021 ФИО5 частично передал учредительные документы, свидетельства, несколько чеков, договоров, счетов на оплату и счетов-фактур. По акту от 19.03.2021 ФИО5 частично передал письма и кадровые документы за 2012 – 2014 годы, а также несколько не относящихся к бухгалтерскому учету документов за 2017 год.

В письме от 29.01.2021, адресованном конкурсному управляющему, ФИО5 сообщил, об отсутствии у должника на дату возбуждения дела о банкротстве (23.01.2020) и после этой даты, какого-либо имущества (в том числе основных средств, запасов, готовой продукции и так далее), имущественных прав (в том числе дебиторской задолженности), денежных средств, ценных бумаг (или иных финансовых инструментов), об отсутствии сведений об имуществе, находящемся у третьих лиц или подлежащего передаче этим лицам, сделок, которые могут быть оспорены, а также об отсутствии документов, которые дают право на взыскание задолженности, убытков, денежных средств по иным основаниям в пользу должника.

Арбитражный управляющий ФИО6 обращался в суд с заявлением о возложении на ФИО5 обязанности передать ему копии документов и сведения в процедуре наблюдения с последующим уточнением требованием о передаче имущества и документов в ходе конкурсного производства. Заявление арбитражного управляющего принято к производству определением суда от 14.09.2020, производство по рассмотрению заявления прекращено определением суда от 28.09.2021 в связи с прекращением производства по делу о банкротстве.

Судебные инстанции отклонили доводы ответчиков о неоднократных попытках передать документы, как не подтвержденные надлежащими доказательствами.

Проанализировав перечень переданных конкурсному управляющему документов, суды указали, что руководителем должника конкурсному управляющему не переданы документы, которые бы в полной мере отражали сведения о его финансовой и хозяйственной деятельности, поэтому применима установленная пунктами 1 и 2, подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц и они несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В нарушение положений Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» должник не выполнял обязанность по ведению (составлению) отчетности. Первичные документы, которые позволили бы установить условия совершения сделок, размер встречного предоставления, предоставленного сторонами сделок, соразмерность предоставления в обязательстве, надлежащее исполнение обязательств, иные обстоятельства, позволяющие установить имущественные права сторон участников хозяйственных операций, по крайней мере в отношении этих операций, не предоставлены руководителем должника конкурсному управляющему.

Таким образом, суды пришли к выводу, что отсутствие подтверждающей состав этих активов документации указывает на возможное искажение бухгалтерской отчетности, ввиду указания в ней сведений, не имеющих под собой реальных оснований. В результате неисполнения обязанности по передаче документов руководителем должника у конкурсного управляющего отсутствует информация о том, какие именно активы были в собственности должника, а также, куда они выбыли. Кроме того, у конкурсного управляющего отсутствует информация относительно обоснованности движения денежных средств по счетам должника, что в совокупности лишает конкурсного управляющего возможности проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, а также делает невозможным анализ содержания принятых руководителем должника решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам.

Как установлено судами, в 2017 – 2018 годах должник оплатил ООО «Ольмакс Юг» за приобретение сварочного и электрооборудования 1 570 123 рубля. Согласно документам, которые представило ООО «Ольмакс Юг», должнику в счет оплаты, в том числе передано оборудование (не считая расходных материалов). При этом в декларации по налогу на имущество за 2018 год указано имущество на сумму 400 821 рубля с учетом амортизации. Сведения о приобретении этого имущества, его местонахождении, возможном распоряжении им, должником не представлены.

Кроме того, должник систематически производил снятие наличных денежных средств в значительном размере. Документы, подтверждающие обоснованность расходов, также не представлены.

В предбанкротный период резко уменьшилась балансовая стоимость активов должника: с 4 735 тыс. рублей в 2017 году до 2 147 тыс. рублей в 2018 году (на 55% за 2018 год).

Согласно пояснению должника, представленному конкурсному управляющему, на дату введения наблюдения у него отсутствовали активы. Отсутствие у конкурсного управляющего первичной бухгалтерской документации не позволило проанализировать причины такого резкого уменьшения стоимости активов должника в период, непосредственно предшествующий банкротству, что послужило основанием привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного суды пришли к верному выводу, что отсутствие документов о деятельности должника привело к невозможности формирования конкурсной массы, указывает на недобросовестное поведение лиц, контролирующих деятельность ответчика.

Рассматривая доводы предпринимателя о неисполненной обязанности ответчиков по обращению с заявлением должника о банкротстве, судебные инстанции установили следующее.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве контролирующие должника лица должны исполнить обязанность по принятию решения и подаче заявления о банкротстве должника, в том числе в связи с наступлением следующих предусмотренных указанной нормой обстоятельств:

– удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

– обращение взыскания на имущество должника существенно осложнило или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

– должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Обязанность подать заявление о банкротстве подлежала исполнению руководителем в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, а в случае неподачи заявления руководителем должника, участник общества должен принять решение о подаче заявления.

Отклоняя возражения ответчиков относительно того, что превышение размера кредиторской задолженности над размером активов не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника, суды указали, что согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как неоднократно подчеркивалось в судебной практике, Закон о банкротстве устанавливает презумпцию недостаточности имущества в случае превышения размера обязательств должника над стоимостью имущества (активов) должника и неплатежеспособности должника в случае прекращения им исполнения денежных обязательств.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как указано в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

Судебные инстанции указали, что доказательства, опровергающие недостаточность имущества должника и последовавшую неплатежеспособность, в материалы дела не представлены. При этом недостаточность имущества должника для исполнения его обязательств подтверждается также отрицательной величиной его чистых активов.

Закон прямо обязывает общество с ограниченной ответственностью при снижении размера чистых активов ниже размера уставного капитала принять решение об уменьшении размера уставного капитала либо о ликвидации общества, не позднее чем через шесть месяцев после окончания соответствующего финансового года (пункт 4 статьи 30 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Не имея возможности снизить размер уставного капитала ниже минимального размера, установленного законом (10 тыс. рублей), у должника возникла обязанность принять решение о добровольной ликвидации не позднее 01.06.2017.

С даты выявления недостаточности имущества по итогам 2016 года (31.03.2017) ответчики имели возможность проверить эффективность всех санационных мер и, убедившись в их неэффективности, обеспечить проведение ликвидации должника и обратиться в суд с заявлением должника о банкротстве. Кроме того, другие показатели платежеспособности, предусмотренные правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа по итогам 2017 и 2018 годов, также негативны.

Судебные инстанции также пришли к выводу, что руководитель должника (с октября 2014 года до 31.11.2017 – ФИО3, с 30.11.2017, до признания должника банкротом 24.11.2020 – ФИО5) не может считаться проинформированным о недостаточности имущества должника позже этой даты (до назначения руководителем ФИО3 в 2014 году директором должника являлся ФИО5, а ФИО3 был коммерческим директором).

Единственный участник должника (ФИО3, с 06.02.2014 его доля составляла 50%, на основании решения от 09.07.2016, по сегодняшний день – 100%) предполагается своевременно проинформированным о действительном положении дел в хозяйственном обществе. По крайней мере, исходя из положений статей 34, 39 Закона № 14-ФЗ в срок до 30.04.2017 единственный участник должен был принять решение об утверждении годовой отчетности.

В нарушение статьи 9 Закона о банкротстве контролирующие должника лица не исполнили обязанность по подаче заявления о банкротстве с 26.03.2017 и, по крайней мере, до истечения первого полугодия 2017 года.

Учитывая изложенное, судебные инстанции пришли к выводу, что, приняв обязательства перед кредитором, при явной недостаточности имущества должника, при непринятии необходимых мер для банкротства (ликвидации) должника, контролирующие лица должны нести субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 30 Закона о банкротстве, в случае возникновения признаков банкротства, установленных пунктом 2 статьи 3 названного Закона, или обстоятельств, предусмотренных статьей 8 или 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан включить сведения о наличии таких обстоятельств в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в течение десяти рабочих дней с даты, когда руководителю стало или должно было стать известно об их возникновении, а также в разумный срок предпринять все зависящие от него разумные необходимые меры, направленные на предупреждение банкротства должника.

Аналогичная обязанность предусмотрена пунктом 7 статьи 7.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Вместе с тем, должник не исполнил обязанность по размещению сведений о возникновении признаков недостаточности имущества в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве) в федеральном ресурсе.

Поскольку должник не принял решение о добровольной ликвидации, не опубликовал сведения о начале процедуры ликвидации, а также о недостаточности имущества, фактически имело место сокрытие информации о фактическом состоянии дел, введение потенциальных контрагентов в заблуждение, недобросовестное участие должника в предпринимательской деятельности.

Довод ответчиков о том, что обязанность должника обратиться с заявлением о банкротстве возникла лишь после вынесения судом решения (двух решений) о взыскании долга, судебные инстанции отклонили, как противоречащий закону и обстоятельствам дела.

Принимая во внимание пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды пришли к обоснованному выводу, что ФИО5 и ФИО3 совмещали или поочередно осуществляли полномочия руководителя и участника должника, каждым из них допущены существенные отклонения от добросовестного поведения, которые согласно Закону о банкротстве являются основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности. Их совместная деятельность при осуществлении контроля за деятельностью должника является основанием для солидарного привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судебных инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы кассационных жалоб не опровергают выводы судов, не подтверждаются материалами дела, являлись предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции и правомерно отклонены, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы права при рассмотрении дела применены правильно. Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену обжалуемых судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены. Основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.11.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по делу № А32-54384/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Т.Г. Маркина

Судьи Е.Г. Соловьев

Н.А. Сороколетова