АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-4793/17

Екатеринбург

26 мая 2025 г.

Дело № А50-25819/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 мая 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Новиковой О.Н., Кудиновой Ю.В.,

при ведении протокола помощником судьи Зелёной С.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 02.11.2024 по делу № А50-25819/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025 по тому же делу.

В здании Арбитражного суда Уральского округа в судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.01.2025);

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Профит» (далее – общество «Профит», должник) ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.01.2024);

конкурсный кредитор ФИО5 (паспорт).

В судебном заседании посредством веб-конференции (онлайн-заседание) приняли участие:

конкурсный управляющий ФИО3,

ФИО6,

ФИО7.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.06.2017 общество «Профит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

ФИО7, ФИО6, ФИО1, ФИО3, в разное время исполнявшими обязанности конкурсного управляющего обществом «Профит», поданы заявления об установлении процентов по вознаграждению.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.11.2024 установлен следующий размер вознаграждения: ФИО6 – 1 000 000 руб., ФИО1 – 2 000 000 руб., ФИО3 – 3 000 000 руб.

В удовлетворении заявления ФИО7 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025 определение суда первой инстанции изменено, установлен следующий размер вознаграждения: ФИО7 – 450 000 руб., ФИО6 – 4 351 198 руб., ФИО1 – 4 348 216 руб., ФИО3 – 19 786 534 руб.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, арбитражный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое постановление отменить и принять новый судебный акт о распределении процентов по вознаграждению между арбитражными управляющими следующим образом: в пользу ФИО1 – 9 852 871 руб., в пользу ФИО6 – 4 576 198 руб., в пользу ФИО3 – 15 129 544 руб.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что проценты по вознаграждению были распределены апелляционным судом между арбитражными управляющими пропорционально периодам исполнения ими полномочий, при этом доводы о распределении вознаграждения исходя из вклада каждого из управляющих в пополнение конкурсной массы не были рассмотрены судом апелляционной инстанции. Кассатор полагает справедливыми установленную судом первой инстанции пропорцию распределения вознаграждения между управляющими: ФИО6 16%, ФИО1 33,33%, ФИО3 50,67%, указывает, что судом апелляционной инстанции не приведены мотивы принятия решения об ином распределении. По мнению заявителя, в рассматриваемом деле ввиду неравенства вкладов арбитражных управляющих в достижение целей процедуры банкротства проценты по вознаграждению не могли быть распределены пропорционально продолжительности периода полномочий каждого их них как на это указано в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97).

По вопросу распределения вознаграждения кассатор отмечает значительность внесенного им вклада; указывает, что при определении вознаграждения ФИО3 подлежал учету факт привлечения ею специалиста с размером вознаграждения 300 тыс. руб. ежемесячно; признание незаконными действий (бездействия) ФИО6 определением Арбитражного суда Пермского края от 22.04.2019 является достаточным основанием для уменьшения вознаграждения данного управляющего или полного отказа в выплате. Кассатор также ссылается на то, что апелляционный суд без указания каких-либо мотивов не согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для выплаты вознаграждения ФИО7 по мотиву невнесения ею вклада в процедуру банкротства общества «Профит».

Поступившие от ФИО1 письменные объяснения судом округа приобщены к материалам дела как дополнение к кассационной жалобе.

В дополнениях кассатор указывает, что перераспределение вознаграждения апелляционным судом обусловлено представлением на стадии апелляционного обжалования соглашения ФИО3 и ФИО6 о распределении денежных средств. Названное соглашение не могло быть положено в основу судебного акта, поскольку не было одобрено ФИО1 как лицом, также претендующим на получение вознаграждения. Далее в качестве оснований для уменьшения вознаграждения ФИО6 заявитель жалобы указывает на отсутствие договора обязательного страхования ответственности в период продолжительного времени (с 06.09.2017 по 28.01.2018).

Отзывы на кассационную жалобу, поступившие в Арбитражный суд Уральского округа от ФИО7, ФИО3, ФИО6 к материалам дела не приобщены ввиду незаблаговременного направления их в адрес лиц, участвующих в деле, и в суд (часть 3 статьи 65, часть 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы и дополнений.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 30.11.2016 в отношении общества «Профит» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7

Решением арбитражного суда от 08.06.2017 должник признан банкротом, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО7

Затем определением арбитражного суда от 06.09.2017 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО6 (освобождена определением арбитражного суда от 09.11.2018); определением арбитражного суда от 06.12.2018 конкурсным управляющим обществом «Профит» утвержден ФИО1

ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего определением арбитражного суда от 17.12.2019, тем же определением суда конкурсным управляющим обществом «Профит» утверждена ФИО3 (является конкурсным управляющим до настоящего времени).

Реестр требований кредиторов сформирован в размере 555 768 768 руб., в результате проведенных в рамках конкурсного производства мероприятий, требования кредиторов удовлетворены на сумму 422 265 910 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства и положения пункта 1, абзаца второго пункта 13 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению в размере 29 558 613 руб., указала, что названная сумма зарезервирована на счете должника. Согласно позиции ФИО3 указанная сумма подлежит распределению между всеми управляющими, включая ФИО7, пропорционально продолжительности периода осуществления полномочий; в ее пользу подлежит выплате вознаграждение в размере 20 011 534 руб.

Управляющим ФИО6 направлено в суд заявление об установлении процентов по вознаграждению в размере 4 576 198 руб. – пропорционально продолжительности периода осуществления ею полномочий конкурсного управляющего.

ФИО1 направил заявление, в котором просил установить ему вознаграждение в размере 9 852 871 руб. По мнению данного управляющего, проценты по вознаграждению подлежат распределению между ним и ФИО3 в соотношении 1/3 к 2/3, что пропорционально вкладу в пополнение конкурсной массы. ФИО1 возражал против распределения вознаграждения в пользу ФИО6, указывая на ее продолжительное бездействие, отсутствие вклада в достижение целей процедуры банкротства, признание действий (бездействия) незаконными.

ФИО7 просила установить проценты по вознаграждению в размере 1 029 634 руб. – пропорционально продолжительности периода осуществления ею полномочий в процедуре конкурсного производства.

Суд первой инстанции установил вознаграждение управляющим исходя из объема и качества выполненной ими работы. Суд сделал вывод, что выполненные управляющими действия исключительными не являлись, не отличались от обычно выполняемой управляющим в процедуре конкурсного производства работы, за добросовестное выполнение которой установлено фиксированное вознаграждение в размере 30 000 руб. Таким образом, поскольку управляющими не был внесен существенный вклад в процедуру, проценты по вознаграждению утверждены в следующем размере: ФИО6 – 1 000 000 руб., ФИО1 – 2 000 000 руб., ФИО3 – 3 000 000 руб.

ФИО7 в установлении процентов по вознаграждению отказано ввиду того, что ею не был внесен какой-либо вклад в процедуру.

С примененным подходом суд апелляционной инстанции не согласился, пришел к выводу о необходимости определения размера вознаграждения управляющих исходя из периода исполнения ими обязанностей конкурсного управляющего в процедуре банкротства общества «Профит», при этом обоснованно исходил из следующего.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 разъяснено, что если в ходе одной процедуры банкротства полномочия арбитражного управляющего осуществлялись несколькими лицами, то проценты по вознаграждению за эту процедуру распределяются между ними пропорционально продолжительности периода полномочий каждого из них в ходе этой процедуры, если иное не установлено соглашением между ними. Суд вправе отступить от указанного правила, если вклад одного управляющего в достижение целей соответствующей процедуры банкротства существенно превышает вклад другого.

Стимулирующее вознаграждение арбитражного управляющего является специальной мерой, закрепленной в законодательстве о банкротстве, мотивирующей арбитражного управляющего к подаче заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и принятию активных действий по доказыванию оснований для привлечения к такой ответственности, итоговым результатом которых является поступление в конкурсную массу денежных средств.

Соответственно, уменьшение суммы такого вознаграждения допустимо лишь в тех случаях, если заявленная к взысканию сумма явно несоразмерна объему работы, выполненной арбитражным управляющим в целях достижения главной цели конкурсного производства, либо поступление денежных средств в конкурсную массу не обусловлено действиями арбитражного управляющего.

Установив, что в рассматриваемом случае лицами, участвующими в деле, заявления (ходатайства) о снижении размера вознаграждения, подлежащего выплате, не подавались, все требуемые мероприятия управляющими выполнены, их работа была в целом эффективной, привела к погашению 76,15 % кредиторских требований (в денежном выражении 422 млн руб.), а ординарный характер действий управляющего не может являться самостоятельной причиной для отказа во взыскании вознаграждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 27.03.2025 № 310-ЭС24-16892(1)), апелляционный суд сделал правомерный вывод об отсутствии у суда первой инстанции оснований для уменьшения подлежащего выплате вознаграждения.

Признав, что вознаграждение уменьшению не подлежит, суд апелляционной инстанции, как уже было отмечено, посчитал возможным применить общее правило, закрепленное в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97, и распределить проценты по вознаграждению (в общей сумме 29 558 613 руб.) между заявителями пропорционально продолжительности периода полномочий каждого из них.

ФИО7 исполняла обязанности конкурсного управляющего 89 дней (проценты по вознаграждению установлены в размере 450 000 руб.), ФИО6 – 429 дней (проценты по вознаграждению установлены в размере 4 351 198 руб.), ФИО1 – 376 дней (проценты по вознаграждению установлены в размере 4 348 216 руб.), ФИО3 – 1876 дней (проценты по вознаграждению установлены в размере 19 786 534 руб.).

На стадии апелляционного обжалования между управляющими велась переписка о распределении стимулирующего вознаграждения.

ФИО1 предложено к заключению соглашение о распределении вознаграждения между ним, ФИО3 и ФИО6 по 1/3 каждому.

ФИО3, ФИО7 и ФИО6 с этим не согласились, по их мнению, выраженному в трехстороннем мировом соглашении,

- в отношении ФИО3 и ФИО6, последовательно исполнявших обязанности конкурсного управляющего обществом «Профит» подлежит применению принцип распределения вознаграждения пропорционально продолжительности исполнения полномочий (ФИО3 – 19 786 534 руб., ФИО6 – 4 351 198 руб.);

- размер вознаграждения ФИО7 подлежит определению исходя из объема выполненных ею работ и должен составить 450 000 руб. (за счет уменьшения дополнительного вознаграждения ФИО3 и ФИО6);

- оставшаяся сумма (5 420 882 руб.) подлежит использованию для выплаты вознаграждения ФИО1 и расчетов с кредиторами.

ФИО1 с данным распределением не согласился.

Указанное мировое соглашение не принято судом апелляционной инстанции как мировое соглашение по существу спора применительно к статье 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако расценено как предусмотренное пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 соглашение о распределении процентов по вознаграждению между тремя управляющими: ФИО7, ФИО6, ФИО3 Данное соглашение, как посчитал суд, закону не противоречит, права и законные интересы управляющего ФИО1 не нарушает, поскольку не касается его части вознаграждения.

В кассационной жалобе ФИО1 настаивает на том, что суд апелляционной инстанции не должен был руководствоваться общим принципом распределения вознаграждения – пропорционально продолжительности периода полномочии каждого из управляющих, настаивает на том, что вознаграждение подлежит определению исходя из объема и значимости действий каждого из управляющих, чему суд апелляционной инстанции не дал оценку. В частности, по мнению кассатора, именно он внес самый значительный вклад в процедуру, совершив ключевые действия, без которых эффективность действий следующего управляющего ФИО3 была бы под вопросом. Так, ФИО1 продолжена начатая управляющим ФИО6 работа по оспариванию сделок должника, поданы новые заявления о признании сделок недействительными, предъявлены исполнительные листы, заявлено о взыскании дебиторской задолженности, поданы заявления о включении требований в реестр требований кредиторов аффилированных компаний, содержательно дополнено поданное ФИО6 заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, расширен круг привлекаемых лиц. В период осуществления полномочий ФИО1 состоялось привлечение в качестве третьих лиц иностранных лиц, являвшихся конечными выгодоприобретателями паев, которое затем повлекло заключение мирового соглашения с отказом от требований к этим лицам и т.д.

Исходя из изложенного, а также с учетом того, что определением суда от 22.04.2019 по настоящему делу признано ненадлежащим исполнение ФИО6 обязанностей конкурсного управляющего, ФИО1 считает, что ФИО6 должно быть выплачено 16 % от общего размера процентного вознаграждения, ему – 33,33 % и ФИО3 – 50,67 %. ФИО7 проценты по вознаграждению установлению не подлежат ввиду несовершения ею каких-либо действий, соответствующих цели конкурсного производства –пополнение конкурсной массы.

Суд кассационной инстанции полагает подлежащим отклонению правовой довод кассационной жалобы о наличии у суда обязанности распределить вознаграждение между управляющими исходя из оценки вклада каждого из них в процедуру банкротства. Данное толкование не следует из закона, противоречит разъяснениям пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97, в силу которого проценты по вознаграждению, по общему правилу, распределяются между управляющими пропорционально продолжительности периода полномочий каждого из них, если иное не установлено соглашением между ними.

Действительно, суду предоставлено право отступить от указанного правила, если вклад одного управляющего в достижение целей процедуры банкротства существенно превышает вклад другого, однако применительно к делу о банкротства общества «Профит» таких оснований не установлено.

Вопреки доводам кассационной жалобы суд апелляционной инстанции оценил содержание мероприятий и объем действий каждого управляющего в процедуре конкурсного производства – привел в постановлении перечень выполненной каждым из них работы, исходя из чего заключил, что основания для отступления от общего правила распределения вознаграждения отсутствуют, поскольку материалами дела не подтверждается, что ФИО1 внес настолько существенный вклад в процедуру банкротства что распределение вознаграждения пропорционально отработанному времени несправедливо и приводит к дисбалансу в отношениях между управляющими.

Суд кассационной инстанции полагает данные выводы суда верными, оснований для переоценки доказательств не усматривает. Размер стимулирующего вознаграждения каждого из управляющих определен в результате надлежащей оценки обстоятельств, установленных на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в материалах дела доказательств.

Довод об отсутствии оснований для выплаты процентов по вознаграждению ФИО7 отклоняется судом округа по тем же мотивам, связанным с надлежащей оценкой судом обстоятельств дела в данной части.

Довод ФИО1 относительно отказа в выплате (уменьшению размера) вознаграждения ФИО6 по причине того, что определением Арбитражного суда Пермского края от 22.04.2019 признано ненадлежащим исполнение ею обязанностей конкурсного управляющего обществом «Профит», суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил, приняв во внимание, что допущенное нарушение не отразилось на пополнении конкурсной массы должника, погашении реестра требований кредиторов должника, причинение должнику убытков ненадлежащим исполнением обязанностей ФИО6 не установлено.

Следует также отметить, что вопреки доводам кассатора удовлетворение жалобы на действия арбитражного управляющего не является обстоятельством, безусловно влекущим уменьшение вознаграждения последнего. Оценке подлежат фактические обстоятельства допущенного управляющим нарушения, их влияние на проведение процедуры банкротства и др.

Довод ФИО1 о том, что ФИО6 длительное время осуществляла полномочия конкурсного управляющего обществом «Профит», не имея дополнительного договора обязательного страхования ответственности, судом округа не принимается, поскольку указанный вопрос на обсуждение сторон не выносился, соответствующий довод в судах нижестоящих инстанций не заявлялся, впервые приведен в кассационной жалобе.

Ссылка заявителя на то, что соглашение между управляющими являлось новым доказательством и не могло быть принято судом апелляционной инстанции, также отклоняется, поскольку основанием отмены определения суда первой инстанции послужило не наличие данного соглашения, а неправильное применение судом первой инстанции норм материального права. Заключенное управляющими ФИО3, ФИО7 и ФИО6 соглашение оценено судом наравне с иными доказательствами, представленными в дело.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемое постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025 по делу № А50-25819/2016 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Г.М. Столяренко

Судьи О.Н. Новикова

Ю.В. Кудинова