АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А17-524/2021

27 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20.01.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

при участии представителя

от конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Техноальянс»

ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 05.12.2022

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Техноальянс»

ФИО1

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 06.06.2024 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 10.09.2024

по делу № А17-524/2021

по заявлению конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Техноальянс»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

ФИО1

к ФИО3,

ФИО4

о привлечении к субсидиарной ответственности

и

установил :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техноальянс» (далее – Общество, должник) его конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 06.06.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 10.09.2024, удовлетворил заявление частично: взыскал с ФИО3 в конкурсную массу 300 000 рублей убытков, в удовлетворении заявления в остальной части отказал.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части отказа в удовлетворении заявления, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их в указанной части отменить, принять новый судебный акт, которым установить наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановить рассмотрение заявления до завершения расчетов с кредиторами.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы.

Суды первой и апелляционной инстанций не дали оценки тому обстоятельству, что убыток должника от деятельности на конец 2018 года составил 10 037 000 рублей. При этом у Общества отсутствовали какие-либо активы, помимо автомобиля ГАЗ 330232 2012 года выпуска стоимостью 500 000 рублей. Должник в конце 2018 года прекратил исполнение всех принятых на себя обязательств, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2020 по делу № А40-176866/2020, которым с Общества в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ремстройподряд» взыскана задолженность в размере 1 881 060 рублей, возникшая 04.10.2018. Указание судов на то, что должник в 2019 году продолжал исполнять обязательства перед кредиторами, противоречит материалам дела. Единственным контрагентом, перед которым Общество исполняло обязательства, являлось общество с ограниченной ответственностью «Спецстроймаш». Более того, оплата долга осуществлялась за счет денежных средств, поступивших от заказчика по госзаказу. Таким образом, ФИО3 как руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества не позднее 04.11.2018, а ФИО4 как участник – инициировать созыв внеочередного собрания участников не позднее 14.11.2018.

Суды двух инстанций не дали оценки действиям ответчиков, которые повлекли невозможность полного погашения реестра требований кредиторов должника. В частности, контролирующие должника лица не передали конкурсному управляющему документацию, необходимую для взыскания задолженности с акционерного общества «Мосгаз» (далее – общество «Мосгаз»), а именно журнал учета выполненных работ, общий журнал работ, акты скрытых работ, исполнительно-техническую документацию. Таким образом, в связи с ненадлежащим ведением ответчиками документации по договору подряда, кредиторам должника был причинен вред в общем размере 3 893 028 рублей 25 копеек.

Кроме того, в процессе выполнения государственного контракта с обществом «Мосгаз» должник под руководством ответчиков заключал сделки с недобросовестными контрагентами (фирмами-однодневками) – обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Спорттехнология» (далее – общество «ТД «Спорттехнология»), с обществом с ограниченной ответственностью «А-Строй» (далее – общество «А-Строй»). В частности, должник заключил с обществом «ТД «Спорттехнология» договор подряда от 14.01.2019 № 003, перечислил в качестве предварительной оплаты денежные средства в общей сумме 1 360 000 рублей, однако подрядчик не приступил к выполнению работ. Арбитражный суд города Москвы решением от 06.09.2021 по делу № А40-99687/2021 удовлетворил иск Общества к обществу «ТД «Спорттехнология», однако судебный акт до настоящего времени не исполнен. При этом исходя из сведений, содержащихся в открытом доступе, указанное общество не имело работников, не сдавало налоговую отчетность, имело уставный капитал в минимальном размере, его учредители являются массовыми учредителями иных компаний-однодневок, ликвидированных налоговым органом, у него отсутствует официальный сайт и рекомендации партнеров. Действуя разумно и осмотрительно, руководитель должника должен был отказаться от заключения сделок с подобным контрагентом. Аналогичная ситуация сложилась в правоотношениях с обществом «А-строй», которое также имеет признаки фирмы-однодневки.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Отзывы на кассационную жалобу в суд округа не поступили.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 23.04.2012, с указанной даты его единственным участником является ФИО4, с 27.02.2017 руководителем должника назначен ФИО3

Арбитражный суд Ивановской области решением от 24.11.2021 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО1

Конкурсный управляющий, посчитав, что ФИО3 и ФИО4 не исполнили обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, а кроме того, их действия повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказав в удовлетворении заявления, суды двух инстанций пришли к выводу о том, что основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отсутствуют, однако в результате неисполнения ФИО3 договора займа Обществу причинены убытки на сумму 300 000 рублей. В связи с изложенным суды привлекли ФИО3 к ответственности в виде возмещения убытков в указанном размере.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав представителя конкурсного управляющего, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

В качестве одного из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

По правилам абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В первом абзаце пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 Постановления № 53).

По мнению заявителя, признаки неплатежеспособности возникли у должника не позднее 04.10.2018 (дата нарушения срока сдачи первого этапа работ по договору подряда от 21.09.2018 № Д2109/18-1, заключенного с обществом «Ремстройподряд» и возникновения обязанности по возврату неотработанного аванса).

Арбитражный суд города Москвы решением от 15.12.2020 по делу № А40-176866/2020 взыскал с должника в пользу общества «Ремстройподряд» задолженность в размере 1 881 060 рублей неотработанного аванса, 53 874 рубля неустойки, 36 657 рублей 54 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами. В указанном решении отражено, что стороны заключили договор подряда от 21.09.2018 № Д2109/18-1, по условиям которого Общество приняло на себя обязательства по выполнению работ на объекте общества «Ремстройподряд» (территория Водного стадиона «Динамо»). В соответствии с пунктом 4.1 договора сроки выполнения работ с 21.09.2018 по 31.03.2018. Заказчик перечислил должнику аванс в размере 3 199 560 рублей и в связи с допущенной просрочкой выполнения работ 17.06.2020 направил уведомление об одностороннем отказе от исполнения договора.

Проанализировав аргументы конкурсного управляющего и представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что приведенные заявителем обстоятельства не являются безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Суды установили, что после дат, с которыми конкурсный управляющий связывает возникновение у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, последний продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, в том числе выполнял работы по договору подряда (приняты обществом «Ремстройподряд» на сумму 1 318 500 рублей). Кроме того, должник в январе 2019 года направлял заказчику документацию по выполненным работам, которая не была подписана в связи с наличием неустраненных замечаний.

Впоследствии Общество и заказчик подписали акт от 12.02.2019 о невозможности дальнейшего выполнения работ в связи с демонтажем оборудования из котлована на стадионе. Общество «Ремстройподряд» направило уведомление об одностороннем расторжении договора подряда только 17.06.2020.

Совокупность изложенных обстоятельств позволила судам двух инстанций прийти к выводу о том, что по состоянию на даты, указанные конкурсным управляющим (04.11.2018 и 14.11.2018) у ответчиков не возникло безусловной обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества.

Кроме того, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305-ЭС20-11412).

Ссылка конкурсного управляющего на то, что у должника по итогам 2018 года сформировался убыток, как на обоснование возникновения у контролирующих должника лиц обязанности обратиться с заявлением о банкротстве Общества в ноябре 2018 года, несостоятельна, поскольку, как правильно указали суды, о результатах деятельности по итогам 2018 года ответчики должны были узнать не позднее 31.03.2019 (срок сдачи бухгалтерской документации в налоговый орган).

Таким образом, суды двух инстанций правомерно отказали конкурсному управляющему в удовлетворении заявления в этой части.

Конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчики заключили сделки с фирмами-однодневками, повлекшие причинение должнику убытков.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Соответственно, в конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц – руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что Общество действительно заключило с обществам «А-Строй» и «ТД «Спорттехнология» договоры подряда от 14.01.2019, перечислило указанным лицам авансы в размере 2 055 000 рублей и 1 360 000 рублей соответственно, которые не были отработаны.

Вместе с тем, Общество предприняло меры по возврату денежных средств, обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковыми заявлениями, которые были удовлетворены (решение от 26.05.2021 по делу № А40-84802/2021 о взыскании долга с общества «А-Строй», решение от 06.09.2021 по делу № А40-99687/2021 о взыскании долга с общества «ТД «Спорттехнология»). Кроме того, после исключения общества «А-Строй» из Единого государственного реестра юридических лиц конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском о привлечении бывшего руководителя и участника указанного общества ФИО5 к субсидиарной ответственности на сумму 3 369 577 рублей, иск был удовлетворен решением от 10.09.2024 по делу № А40-65149/2024.

Суды двух инстанций установили, что договоры подряда были заключены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника – в целях выполнения обязательств перед заказчиками.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что договоры с обществами «ТД «Спорттехнология» и «А-Строй» были заключены с противоправной целью, равно как и об аффилированности указанных контрагентов.

Предположение конкурсного управляющего о том, что ФИО3, как руководителю должника, должна была быть очевидной ненадежность данных обществ и отсутствие у них намерений исполнять принятые на себя обязательства, не может выступить безусловным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за доведение Общества до банкротства.

Конкурсный управляющий также полагает, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника в части правоотношений с обществом «Мосгаз».

Пока не доказано иное, предполагается, что погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В обоснование позиции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неполную передачу документации должника конкурсный управляющий ссылается на утрату возможности взыскания с общества «Мосгаз» задолженности по договорам подряда от 29.07.2017 № 17МГ-ДПР-2658 и от 13.04.2018 № 18МГ-ДПР-1052 на общую сумму более 3 000 000 рублей.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с исками о взыскании спорной задолженности, однако решениями от 16.09.2022 по делу № А40-140622/2022 и от 28.02.2023 по делу № А40-169526/2022 суд отказал в их удовлетворении, сославшись на то, что общество «Мосгаз» оплатило все выполненные Обществом работы по договорам подряда, в том числе путем проведения зачета встречных однородных требований.

Конкурсный управляющий не представил доказательств, подтверждающих, что в распоряжении ФИО3 имеются какие-либо документы, способные повлиять на результат рассмотрения указанных споров.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 25.07.2022 по настоящему делу отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления об обязании ФИО3 передать документацию должника, поскольку установил, что ответчик исполнил обязанность по передаче всей имеющейся у него документации.

Кроме того, суды установили и конкурсный управляющий это не оспаривает, что ФИО3 передал ему договоры подряда и соответствующие акты, а также сообщил о задолженности общества «Мосгаз». Каких-либо письменных доказательств реального наличия данной задолженности и, соответственно, сокрытия ответчиком подтверждающей её документации, в материалы дела не представлено.

Коль скоро само наличие спорной задолженности документально не подтверждено, оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за непередачу соответствующей документации не имелось, в связи с чем суды правомерно отказали конкурсному управляющему в удовлетворении заявления в этой части.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов двух инстанций, получили надлежащую правовую оценку и по существу направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств спора. Переоценка установленных судами предыдущих инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в полномочия суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оценка доказательств и установление фактических обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций.

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей, которые подлежат взысканию с должника в связи с предоставленной конкурсному управляющему отсрочкой по их уплате.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 06.06.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 10.09.2024 по делу № А17-524/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Техноальянс» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техноальянс» в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Ивановской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

В.П. Прыткова

Судьи

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева