город Владимир Дело № А11-5437/2018

22 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 ноября 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «АС-ДС Электро» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 27.09.2023 по делу № А11-5437/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая «Спецавтоматика» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая «Спецавтоматика» в размере 6 396 623 руб. 62 коп.,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «АС-ДС Электро» – ФИО3 по доверенности от 14.02.2022 сроком действия три года, ФИО4 по доверенности от 09.11.2023 сроком действия три года;

от ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 23.05.2023 серия 33 АА № 2474467 сроком действия десять лет,

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая «Спецавтоматика» (далее – Общество) в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 27.09.2023 отказал в удовлетворении требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «АС-ДС Электро» (далее – ООО «АС-ДС Электро») обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что судом первой инстанции возложена обязанность доказывания заявленных требований на заявителя, проигнорировав пассивную позицию ответчика.

ООО «АС-ДС Электро» считает необоснованной ссылку суда на материалы судебного дела № 2-937/2022, поскольку указанное дело не было рассмотрено по существу и производство по делу прекращено.

Кроме того, с точки зрения заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не дана оценка следующим доводам конкурсного управляющего и кредитора в части причинения ущерба в результате совершения перечислений с расчетного счета должника в пользу ФИО6, а также доводам о добросовестном поведении главного бухгалтера должника по ведению расчетно-кассовой дисциплины, ведения бухгалтерского учета и документации.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

Представители ООО «АС-ДС Электро» в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы, настаивали на ее удовлетворении.

ФИО2 в отзыве письменно и ее представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили; явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в судебном заседании при участии представителей ООО «АС-ДС Электро» и ФИО2 Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем судебное заседание в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведено в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 23.01.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; определением от 23.01.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Предметом спора является требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Согласно материалам дела, ФИО2 с 20.04.1998 на основании приказа генерального директора Общества от 20.04.1998 № 18 являлась главным бухгалтером должника до 31.12.2016; с 27.05.2010 ФИО2 внесена в карточку с образцами подписей и оттиска печати как главный бухгалтер должника с правом второй подписи, с 20.03.2013 внесена в карточку с образцами подписей и оттиска печати как главный бухгалтер должника с правом второй подписи и указана как главный бухгалтер должника с правом второй подписи с предоставленным доступом пользователя с получением электронного ключа.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственностью, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имело место до и после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности поступило в суд 20.04.2020, в связи с чем к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в указанный период, а также положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В пункте 3 Постановления № 53 лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

С учетом названных норм, в рассматриваемом случае, подлежат установлению обстоятельства, свидетельствующие о наличии у ФИО2 возможности давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Между тем, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, наличия у ФИО2 права давать обязательные для исполнения должником указания либо иным образом определять действия должника, равно как не представлено доказательств совершения ФИО2 самостоятельных сделок от имени должника, участия ФИО2 в одобрении или согласовании сделок в материалах дела также отсутствуют, как не доказано и то, что ФИО2 являлась инициатором сделок, признанных судом недействительными, либо получила выгоду после их совершения.

Сами по себе факты наличия семейных отношений между контролировавшим должника лицом (ФИО7) и его бывшей супругой (ФИО2), либо замещения гражданином должности бухгалтера в отдельности, не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на супругу ответственности за соучастие в доведении до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).

Доказательств того, что ФИО2 при исполнении своих трудовых обязанностей действовала с умыслом создания невозможности получения кредиторами должника полного исполнения, материалы дела не содержат.

При этом как верно отмечено судом первой инстанции, наличие права второй подписи у ФИО2 не подтверждает совершение именно ею каких-либо действий, направленных на причинение вреда кредиторам.

Ссылка конкурсного управляющего в обоснование вины ФИО2 на определение от 29.08.2019 правомерно не принят судом первой инстанции, поскольку в нем не конкретизированы сделки, которые признаны недействительными, в связи с чем, данный судебный акт не может иметь преюдициального значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Также правомерно отклонена ссылка кредитора на то обстоятельство, что денежные средства в размере 5 650 978 руб. по договору уступки права требования, заключенному между Обществом и ФИО8 получены ФИО6 и ФИО2 и направлены ФИО2 на приобретение транспортного средства Мерседес-Бенц GLS 250 4 MATIC. При этом суд учел, в том числе заключение эксперта ООО «Владимирское бюро судебной экспертизы» ФИО9 от 10.05.2023 № 46/1.1, согласно выводам которой, содержащаяся в справке от 12.12.2017 № 57, удостоверившей произведенную ФИО8 в пользу должника оплату денежных средств в размере 5 650 978 руб. по договору уступки права требования, подпись от имени ФИО2 выполнена не ФИО2, а другим лицом с подражанием какой-либо ее подлинной подписи.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, лишь если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Между тем, в материалы дела отсутствуют доказательства наличия существенных ошибок в бухгалтерском учете и отчетности должника, в том числе отражение недостоверных, искаженных сведений о деятельности Общества, равно как совершения искажения бухгалтерской документации именно главным бухгалтером ФИО2 либо удержание последней какой-либо документации должника.

Более того, на момент введения в отношении должника процедуры банкротства ФИО2 в должности главного бухгалтера Общества не состояла, в связи с чем у нее отсутствовала обязанность по передаче бухгалтерских документов конкурсному управляющему.

При этом, определением Арбитражного суда Владимирской области от 23.07.2019 суд взыскал с бывшего руководителя ФИО6 в пользу должника судебную неустойку за неисполнение определения от 23.01.2019, касающееся обязанности передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы материальные и иные ценности конкурсному управляющему должника ФИО1 по акту приема-передачи.

Доказательств наличия у ФИО2 документации должника, подлежащей передаче конкурсному управляющему, а также умышленного удержания ее бывшим бухгалтером должника, в материалы дела не представлено.

Таким образом, достаточного и конкретного обоснования возникших в связи с бездействием ответчика затруднений при проведении процедуры банкротства при рассмотрении настоящего спора, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между вменяемыми ФИО2 действиями (бездействиями) и наступившими последствиями в виде непогашения требований кредиторов, заявителем представлено не было.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание недоказанность совершения ФИО2 действий (бездействий), повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

Ссылка заявителя относительно того, что судом необоснованно возложено бремя доказывания на конкурсного управляющего при пассивном поведении ответчика, несостоятельная.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отвечающий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Суд первой инстанции при принятии обжалуемого судебного акта, верно, исходил из того, что ФИО2 не являлась работником должника с января 2017 года и является бывшей супругой должника.

В рассматриваемом случае ФИО2, привлекаемое лицо к субсидиарной ответственности, принимало активное участие в суде первой инстанции, представляя отзывы и пояснения по своей позиции (том 2, листы дела 20-21, 42-44, 80-85, 103-106, 124-130; том 4, листы дела 7-8 и иные документы). Указанное, исключает пассивное участие ответчика в рассматриваемом споре, а также перекладывание бремени доказывания предъявленных требований лишь на заявителя. При принятии определения суд исследовал и оценивал доказательства, представленные в дело, и учитывал позиции лиц, участвующих в деле.

Доводы заявителя жалобы о доказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, судом апелляционной инстанции не принимаются, поскольку по своей сути свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом по делу фактическими обстоятельствами и оценкой доказательственной базы.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, а также применено надлежащее правовое регулирование спорных правоотношений (статьи 133, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд первой инстанции, исходя из конкретных фактических обстоятельств, не установил совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника по заявленным основаниям, с чем согласился суд апелляционной инстанции. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 27.09.2023 по делу № А11-5437/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АС-ДС Электро» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри