ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А63-8246/2021

02.04.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 19.03.2025.

Постановление в полном объеме изготовлено 02.04.2025.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Годило Н.Н., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.01.2024 по делу № А63-8246/2021, принятое по заявлению финансового управляющего о признании сделок должника недействительными, в рамках дела № А63-8246/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН <***>, СНИЛС <***>), при участии в судебном заседании представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 02.10.2023), финансового управляющего должника - ФИО2 (лично), представителя ФИО5 и ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 19.01.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление финансового управляющего ФИО2 (далее – управляющий), с учетом уточнений, о признании недействительными (ничтожными) сделками: договора купли-продажи от 22.10.2015 жилого дома с кадастровым номером: 26:33:080104:51 площадью 342,7 кв. м и земельного участка, площадью 1 353 кв. м, с кадастровым номером: 26:33:080104:17, расположенных по адресу: <...>, заключенного должником и ФИО5; договор купли-продажи от 08.06.2016 жилого дома с кадастровым номером: 26:33:080104:51 площадью 342,7 кв. м и земельного участка, площадью 1 353 кв. м, с кадастровым номером: 26:33:080104:17, расположенных по адресу: <...>, заключенного ФИО5 и ФИО8; договора купли-продажи от 14.06.2017 жилого дома с кадастровым номером: 26:33:080104:51 площадью 342,7 кв. м. и земельного участка, площадью 1 353 кв. м, с кадастровым номером: 26:33:080104:17, расположенных по адресу: <...>, заключенного между ФИО8 и ФИО6; договора купли-продажи от 20.03.2019 года жилого дома с кадастровым номером: 26:33:080104:51 площадью 342,7 кв. м и земельного участка, площадью 1 353 кв. м, с кадастровым номером: 26:33:080104:17, расположенных по адресу: <...>, заключенногоу ФИО6 и ФИО3; применить последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

К участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО3.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 24.01.2024 по делу № А63-8246/2021 от 24.01.2024 в удовлетворении заявления управляющего отказано.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024 определение отменено, заявленные требования удовлетворены. Признаны недействительными сделки по отчуждению имущества должника – жилого дома с кадастровым номером: 26:33:080104:51 площадью 342,7 кв. м и земельного участка с кадастровым номером: 26:33:080104:17 площадью 1 353 кв. м, находящихся по адресу: <...>. Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности должника в отношении жилого дома с кадастровым номером: 26:33:080104:51 площадью 342,7 кв. м и земельного участка с кадастровым номером: 26:33:080104:17 площадью 1 353 кв. м, находящихся по адресу: <...>.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.11.2024 постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024 по делу № А63-8246/2021 в части признания недействительным договора купли-продажи от 20.03.2019, заключенного ФИО6 и ФИО3, отменено. Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.01.2024 по данному делу в отмененной части оставлено в силе. В остальной части постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024 отменено. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд.

При этом, суд кассационной инстанции указал, что у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для признания недействительным договора купли-продажи от 20.03.2019, заключенного ФИО6 и ФИО3, поскольку ФИО3 является добросовестным приобретателем спорного имущества. Направляя обособленный спор на новое рассмотрение суд кассационной инстанции также указал, что при новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует правильно применить нормы права относительно мнимости либо притворности оспариваемых сделок, установить цепочку прикрываемых притворных сделок и какую сделку указанная цепочка притворных сделок прикрывала, установить недействительность прикрываемой сделки, правильно применить последствия недействительности сделок, оценить доводы участвующих в деле лиц и имеющиеся в деле доказательства, правильно распределить бремя доказывания, а также установить все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Определением суда от 06.12.2024 апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.01.2024 по делу № А63-8246/2021 принята к производству арбитражного суда апелляционной инстанции, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

20.02.2025 в суд апелляционной инстанции от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 поступили ходатайства о назначении оценочной и почерковедческой экспертизы.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании ФИО2 заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства, о приобщении дополнительных документов, ходатайство о вызове свидетеля, поддержал ранее заявленные ходатайства о назначении оценочной и почерковедческой экспертизы.

Представители ФИО5 и ФИО6 и ФИО3 возражали относительно заявленных ходатайств.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Ходатайство об отложении судебного разбирательства рассмотрено судом в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отклонено ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев ходатайство о вызове свидетеля, суд апелляционной инстанции полагает его необоснованным, так как, исходя из положений статьи 68 и части 1 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда. Судебная коллегия не усматривает правовых оснований для вызова свидетеля, так как обстоятельства, подлежащие установлению при рассмотрения настоящего спора, не могут быть подтверждены свидетельскими показаниями.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайства ФИО2 о назначении по делу судебных экспертиз пришел к выводу, что ходатайства не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Назначение экспертизы относится к праву арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Вопрос о назначении экспертизы либо об отказе в ее назначении разрешается судом в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела и имеющейся совокупности доказательств, и при этом суд самостоятельно определяет достаточность доказательств.

В рассматриваемом случае, учитывая имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции считает, что оснований, предусмотренных статьями 82, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для назначения по делу судебной оценочной и почерковедческой экспертиз не имеется.

Как разъяснено в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – постановление Пленума № 12), поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Кроме того, процессуальный закон прямо не запрещает апелляционному суду принимать в том числе дополнительные документы, представленные для обоснования доводов апелляционной жалобы, а обязывает суд сделать это (абзац 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что копия объяснений ФИО6 имеет значение для принятия законного и обоснованного судебного акта, апелляционный суд счел необходимым приобщить к материалам дела указанный документ и дать им правовую оценку по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.01.2024 по делу № А63-8246/2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

В соответствии с частью 2.1. статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Из материалов дела усматривается, в рамках исполнения своих обязанностей финансовому управляющему стало известно, что 22.10.2015 должником и ФИО5 заключен договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером: 26:33:080104:51, площадью 342,7 кв.м, а также земельный участок площадью 1 353 кв.м., с кадастровым номером: 26:33:080104:17, по адресу: <...>. Стороны оценили объекты недвижимости в 10 000 000 руб. (п.4 договора купли-продажи). Денежные средства получены продавцом до подписания договора (п.5. договора купли-продажи).

Должник в ходе анализа данной сделки дала пояснения управляющему, согласно которым сделка была заключена с ее хорошим знакомым, которому она доверяла, денежные средства, обусловленные договором купли-продажи от 22.10.2015 она не получала, а условия об оплате включены в договор только для целей регистрации сделки.

Впоследствии данные объекты недвижимости были отчуждены ФИО5 в пользу ФИО8 по договору купли-продажи от 08.06.2016.

ФИО8 и ФИО6 14.06.2017 заключили договор купли-продажи, в соответствии с которыми право собственности на спорные объекты перешло к ФИО6 по цене указанной в договоре.

20.03.2019 ФИО6 передал право собственности на указанные объекты ФИО3 по договору купли-продажи.

По всем договорам купли-продажи произведена государственная регистрация перехода права собственности в установленном порядке.

Полагая, что оспариваемые сделки в силу части 1 статьи 170 ГК РФ являются мнимыми (ничтожными), совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением на основании положений 10, 168, 170 ГК РФ.

Учитывая, что суд кассационной инстанции указал, что в данном случае отсутствуют основания для признания недействительным договора купли-продажи от 20.03.2019, заключенного ФИО6 и ФИО3, поскольку ФИО3 является добросовестным приобретателем спорного имущества, при повторном рассмотрении обособленного спора, суд апелляционной инстанции не дает оценки данному договору.

В рассматриваемом случае, заявление о признании должника банкротом принято определением от 07.06.2021, оспариваемые договоры заключены 22.10.2015, 08.06.2016, 14.06.2017, за пределами подозрительности, предусмотренными Законом о банкротстве, следовательно, срок исковой давности для обращения с заявлением о признании сделок недействительными по специальным основаниям, в том числе по статье 61.2 Закона о банкротстве, пропущен.

В тоже время, финансовый управляющий оспаривает сделки по статье 170 ГК РФ.

Период подозрительности, установленный специальными нормами Закона о банкротстве не тождественен понятию срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Поскольку определением от 07.06.2021 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве, определением от 27.07.2021 в отношении должника введена процедура реализации и утвержден финансовый управляющий, а с заявлением управляющий обратился 18.07.2022, срок исковой давности по заявленным требованиям не является пропущенным.

Исходя из статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением глав Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Финансовый управляющий считает, что оспариваемые договоры подлежат оспариванию на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделки, обладающая пороками, выходящими за пределы дефектов сделок, оспариваемых по специальным основаниям, поскольку являются мнимыми, совершенными со злоупотреблением правом всеми ее сторонами.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее - сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона), пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ввиду разъяснений пункта 4 Постановления Пленума № 63 наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

При этом, одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

На основании разъяснений абзаца 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на ее формальное исполнение, недостаточно.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Например, во избежание обращения взыскания на имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

При системном толковании вышеизложенного следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

В рассматриваемом случае, сделка по отчуждению спорного имущества должника совершена в октябре 2015 года, более 5 лет до обращения ФИО1 с заявлением о признании ее банкротом. При этом в августе 2015 года ФИО1 приобрела у ПАО «ВТБ 24» спорный жилой дом и земельный участок площадью за 10 106 000 руб. (п.1.2. договора купли-продажи), который через два месяца продала за 10 000 000 руб. По условиям договора денежные средства получены продавцом в полном объеме до подписания договора, что следует из условий договора (пункт 5 договора от 22.10.2015).

Также в материалы дела представлены документы, подтверждающие финансовую возможность ФИО5 на приобретение спорного имущества (договор займа от 01.10.2015). Стоимость проданного имущества соответствует стоимости, по которой должница приобрела его у банка. Договор от 22.10.2015 в результате которого, произошло выбытие спорного имущества из ведения должника породил правовые последствия, на которые рассчитывали стороны при его заключении - ФИО5 приобрел право собственности на недвижимое имущество, а ФИО1 получила испрашиваемую сумму денежных средств по договору.

Финансовый управляющий обосновывает свои требования их мнимостью, т.е. заведомой договоренностью сторон договора о создании только видимости перехода права к покупателям, и соответственно, соглашению о том, что оплата производиться не будет.

Отклоняя доводы о том, что ФИО1 реализовала спорное имущество исключительно в целях причинения вреда другому лицу, а именно ФИО9 (брату должницы), а также впоследствии уточненному доводу о том, что сделка между должницей и ФИО5 является формальным договором купли-продажи в целях обеспечения обязательств брата перед ФИО6 по договору займа, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

На основании статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

Материалами дела не подтверждено наличие каких либо обязательств ФИО1 перед ФИО5, ФИО6, за неисполнение которых, должница передала имущество в собственность указанных лиц. Более того, довод управляющего относительно того, что должница предоставила свой дом и земельный участок как предмет залога в целях обеспечения обязательств своего брата перед ФИО6, не подтвержден документально и не основан на принципах разумности и осмотрительности.

Более того, ФИО1 и финансовый управляющий неоднократно меняли основания и обстоятельства спорной сделки.

По ходатайству финансового управляющего судом апелляционной инстанции истребованы сведения в отношении о зачислении на расчетный счет привязанный к карте 4279 **** **** ****, владелец VAZGEN VARTANOV денежных средств от ФИО9, от ФИО1, от ФИО10 за период с 2014 по 2018 годы.

Между тем, из представленных сведений не прослеживается взаимосвязь между возможным договором займа между ФИО9 и ФИО6 и договором купли-продажи между должницей и ФИО5

При этом, даже если договор займа действительно имел место, данные сделки могли быть совершенны параллельно и невзаимосвязано.

Вместе с тем, следует отметить тот факт, что после заключения договора от 22.10.2015 никаких претензий относительно оплаты вышеуказанной сделки, либо возврата полученного в результате нее, ни ФИО1, ни ее брат ФИО9, не предъявляли. Так, с момента заключения сделок ФИО1 в течение более 5 лет не предпринималось попыток и действий, связанных с предъявлением требований или претензий ответчикам, связанных с отсутствием оплаты по договору купли-продажи, несмотря на истечение сроков исковой давности, что демонстрирует ее волю на сохранение сделки.

Доказательств обратного сторонами спора не представлено.

В материалы дела не представлено пояснений относительно причин необращения ФИО1 столь длительный период с претензиями к покупателям, или в правоохранительные органы.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, оснований у должника ссылаться на отсутствие оплаты, не имеется.

В материалы дела финансовым управляющим не представлены доказательства наличия у ФИО1 в период совершения сделок не исполненных обязательств, соответствующих стоимости реализованного имущества, и не представлены доказательства, подтверждающие или указывающие на то, что ФИО5 в период совершения сделки знал или должен были знать об ущемлении интересов каких-либо иных кредиторов ФИО1, либо о признаках ее неплатежеспособности в отношении чего-либо или кого-либо.

В свою очередь, тот факт, что Решением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 14.04.2021 по делу № 2-691/2021 исковые требования ФИО9 удовлетворены и с ФИО1 взыскано 120 060 000 руб. по договору займа от 15.03.2010, срок возврата которого определен - 15.03.2015, не подтверждает осведомленность ФИО5 о наличии, на момент заключения договора купли-продажи от 22.10.2015, не исполненных обязательств ФИО1 перед братом. Тем более, что с соответствующим иском ФИО9 обратился в суд лишь в 2021 году.

Определением от 26.10.2022 по настоящему делу, вступившим в законную силу, в удовлетворении заявления ФИО9 об установлении и включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 120 000 000 руб. отказано, со ссылкой на отсутствие доказательств реальности заемных отношений между ФИО1 и ФИО9

Изложенные обстоятельства опровергают утверждение финансового управляющего о наличии у ФИО1 намерения вывода спорных объектов недвижимости, с целью причинить вред ФИО9 и подтверждают действительность намерений сторон на совершении действительной сделки.

Доводы о неравноценности встречного исполнения, которая, по мнению финансового управляющего, может свидетельствовать о мнимом характере сделки, также не состоятельны.

Стоимость проданного имущества полностью соответствует цене, за которую ФИО1 сама приобрела данное имущество незадолго до продажи ФИО5

В данном случае не может быть принят во внимание представленный управляющим отчет об оценке по определению рыночной стоимости спорного имущества от 22.02.2023 № 188-2023, по мнению заявителя подтверждающий доводы о заниженной стоимости имущества, поскольку, как указывалось ранее ФИО1 приобрела спорное имущество в августе 2015 года у ПАО «ВТБ 24» за 10 106 000 руб., за аналогичную же стоимость объект недвижимости реализован должницей по оспариваемому договору, что подтверждено документально (дело правоустанавливающих документов, представленное в материалы дела).

Статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которую ссылается финансовый управляющий, предусмотрено, что ничтожность мнимой сделки вытекает из отсутствия у ее сторон намерения ее совершать (создается видимость ее совершения), а не из ее порочности сделки в части согласования цены имущества.

В Определении ВС РФ от 24.03.2021 № 303-ЭС21-2613 по делу № А51-24422/2019 отмечено, что само по себе несоответствие цены договора рыночной стоимости проданного имущества не может являться безусловным основанием для признания такой сделки притворной, поскольку стороны свободны в заключении договора, в том числе и по вопросу установления его цены.

Исходя из разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» при рассмотрении дел, связанных с доказыванием мнимости сделки, необходимо учитывать положения статей 1, 2, 421, 422, 431 ГК РФ которые закрепляют свободу сторон в определении условий договоров, включая установления цены продаваемого имущества, и поэтому для выявления «несвободного» установления цены в договоре стороной должны быть представлены достоверные доказательства, подтверждающие уменьшение цены договора под влиянием обмана или принуждения.

Между тем, в рассматриваемом случае, таких доказательств управляющим не представлено, а установление факта возможного занижения стоимости проданного имущества по сравнению с рыночной стоимостью не может подтвердить заявленное финансовым управляющим основание иска, так как не является свидетельством намерения сторон не создавать правовые последствия, предусмотренные для договоров купли-продажи.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. При совершении подобных сделок стороны правильно оформляют все документы, придают им желаемую правовую форму, однако создать реальные правовые последствия, присущие определенным образом оформленным сделкам, не стремятся.

В связи с чем, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Однако, подобных обстоятельств в рамках данного обособленного спора судом не установлено.

Доводы управляющего о мнимости оспариваемых сделок, опровергаются установленными по делу обстоятельствами, а именно: условие в договоре о передаче денежных средств; доказательства о наличии финансовой возможности ответчика на приобретение спорного объекта; длительное отсутствие требований об оплате с даты заключения договора и до момента обращения управляющего в суд; отсутствие доказательств того, что при ее совершении у сторон отсутствовали намерения по исполнению данной сделки, но и то, что оспариваемое соглашение действительно не было исполнено.

В свою очередь, сторонами оспариваемых сделок во исполнение указаний суда кассационной инстанции представлены письменные правовые позиции, согласно которым стороны действительно желали наступления последствий в виде продажи имущества и получения денежных средств с одной стороны, и приобретения в собственность недвижимого имущества с другой.

Оспариваемые сделки фактически исполнены, объекты недвижимого имущества выбыли из владения ФИО1, должник не сохранил возможность владения и пользования после его отчуждения, что исключает возможность квалификации оспариваемой сделки как мнимой.

Целью же оспаривания сделок в рамках процедуры банкротства является выявление подозрительных сделок, направленных на вывод имущества. Иные пороки, выходящие за пределы подозрительности, не обладают самостоятельной конструктивной способностью повлечь уменьшение конкурсной массы.

В тех случаях, когда совершенная сделка не причиняет вреда интересам кредиторов, не направлена на уменьшение конкурсной массы, ее оспаривание в процедуре банкротства представляет собой использование чужеродного правового механизма и не должно допускаться.

Суд первой инстанции, установив, что стороны договоров купли-продажи имущества совершили необходимые действия, направленные на возникновение соответствующих прав и обязанностей, реальность исполнения договоров на рыночных условиях, и в материалах дела отсутствуют доказательства совершения оспариваемых сделок с незаконной целью или незаконными средствами, в обход закона, с намерением достичь цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, верно заключил об отсутствии оснований для признания оспоренных сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ, в связи с чем, заявление финансового управляющего удовлетворению не подлежит. Отказ в удовлетворении требования о признании сделки недействительной влечет за собой отказ в применении последствий ее недействительности.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом определении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

В удовлетворении ходатайств о назначении оценочной экспертизы и почерковедческой экспертизы отказать.

Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.01.2024 по делу № А63-8246/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.А. Белов

СудьиН.Н. Годило

З.М. Сулейманов