ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

10 июня 2025 года

Дело №А56-120330/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Д.В.Бурденкова, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.К.Сизовым,

при участии:

ФИО1 лично, представителя ФИО2 по доверенности от 13.12.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.02.2024 по делу № А56-120330/2022/сд.1 (судья Н.О.Курлышева), принятое

по заявлению финансового управляющего

к ФИО1

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности

в деле о несостоятельности (банкротстве) Афанасьевой (ранее – Высоцкой) Маргариты Александровны,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.12.2022 принято к производству заявление ФИО4 о признании ее несостоятельной (банкротом). Определением суда от 11.01.2023 указанное заявление признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 12.07.2023 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Финансовый управляющий ФИО5 24.11.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), просил признать недействительным соглашение о разделе имущества, заключенное 06.08.2021 ФИО4 с ФИО1.

В порядке применения последствий недействительности оспариваемой сделки заявитель просил обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру общей площадью 56,3 кв. м с кадастровым номером 78:12:0713001:1809, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, ФИО6 <...> (далее – квартира); признать за ФИО4 право на 1/2 долю в праве собственности на квартиру.

Определением суда первой инстанции от 22.02.2024 соглашение о разделе имущества от 06.08.2021 признано недействительным, в порядке применения последствий недействительности сделки в отношении квартиры восстановлен режим совместной собственности супругов.

Не согласившись с определением от 22.02.2024, ФИО1 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного срока на 2 А56-120330/2022 подачу апелляционной жалобы. Определением апелляционного суда от 27.09.2024 в удовлетворении заявленного ФИО1 ходатайства о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы отказано, производство по апелляционной жалобе ФИО1 прекращено. Указанное определение отменено судом кассационной инстанции, дело передано в апелляционный суд, жалоба ФИО1 рассмотрена по существу.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал ее доводы. Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного заседания, однако своих представителей в суд не направили, что не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, финансовый управляющий просил признать недействительной сделку – соглашение о разделе имущества супругов №78 АВ 0440967 от 06.08.2021 между ФИО7 и ФИО1, ссылался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», полагал раздел имущества незаконным, а именно - заключение соглашения в период подозрительности и «несправедливое» (видимо управляющий имел ввиду неравное) распределение активов между супругами, поскольку в пользу ФИО1 переданы ликвидные объект недвижимого имущества и транспортное средство, а должнику денежные средства в 450 000 руб., неэквивалентные переданным супругу активам. Кроме того, финансовый управляющий указывал, что соглашение от 06.08.2021 является сделкой, совершенной при наличии признаков злоупотребления правом.

Из материалов дела следует, что ФИО7 состояла в браке с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) с 15.06.2011 по 18.03.2021.

ФИО7 и бывшим супругом ФИО1 06.08.2021 было заключено соглашение о разделе имущества супругов (78 АВ 0440967 от 06.08.2021).

Согласно пункту 1 данного соглашения в период брака на совместные средства приобретены:

1. транспортное средство CHEVROLET KL1T(AVEO), 2012 г.в., VIN: <***>;

2. квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, ул. ФИО6, дом. 9, стр. 1, кв. 806, общей площадью 56,3 кв.м., кадастровый номер: 78:12:0713001:1809.

При этом, согласно пункту 1.2 соглашения, указанная квартира приобреталась за 5 805 310 руб. 50 коп. (соответствует стоимости, указанной в ДДУ от 29.11.2018 и в платежном поручении от 29.12.2018), где денежные средства в размере 5 205 310 руб. 50 коп. – это личные средства ФИО1, и только 600 000 руб. выплачены за счет общих совместных денежных средств.

В соответствии с пунктом 3-3.2, вышеуказанное имущество с момента нотариального удостоверения будет являться единоличной собственностью ФИО1.

Согласно пункту 4 соглашения, ФИО8 получает компенсацию за причитающуюся ей долю в совместно нажитом имуществе в размере 450 000 руб., из которых: 300 000 руб. – компенсация за причитающуюся ей долю в праве на квартиру (1/2 от 600 000 руб., т.к. соглашением установлено, что остальная часть стоимости внесена за счет личных средств ФИО1); 150 000 руб. – компенсация за причитающуюся ей долю в праве на автомобиль (автомобиль оценен сторонами в 300 000 руб.).

Финансовым управляющим направлялся запрос в адрес бывшего супруга должника (исх. № В00557/29 от 01.06.2023), в котором он запрашивал пояснения и документальные подтверждения у ФИО1 об источнике личных денежных средств (5 205 310 руб. 50 коп.), за которые была приобретена вышеуказанная квартира.

Однако ответ в адрес финансового управляющего не поступил.

Таким образом, у финансового управляющего отсутствуют доказательства того, что денежные средства в размере 5 205 310 руб. 50 коп. являлись личными денежными средствами ФИО1

Согласно пояснениям должника, ее бывший супруг около четырех лет не имел заработка, а в дальнейшем его доход был нестабильный. В этой связи всю семью обеспечивала ФИО8, в том числе несла все расходы, касающиеся транспортного средства: ремонт, оплата налогов, страховки автомобиля. Квартира приобреталась условиях, что это будет общее имущество семьи, но так как всеми документами занимался супруг, квартира была оформлена только на него. При расторжении брака бывший супруг стал настаивать на том, что имущество, нажитое в период брака, необходимо поделить. Для того, чтобы избежать лишних конфликтов и общения с бывшим мужем, а также получить хотя бы какую-то денежную компенсацию, должник отказалась от своей части имущества в пользу супруга.

Принимая во внимание представленные в дело документы, а также пассивную позицию ответчика, суд первой инстанции признал требования управляющего обоснованными и заявление удовлетворил.

Фактически восстановив срок для обжалования определения суда, суд кассационной инстанции предоставил ответчику возможность еще раз представить какие-либо доказательства, которые он не пожелал ни направить финансовому управляющему в досудебном порядке, не представить суду первой инстанции при рассмотрении спора по существу, и которые он представил лишь суду апелляционной инстанции.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оспаривание сделок гражданина в деле о его банкротстве допускается по основаниям, установленным специальными положениями Закона о банкротстве. В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Оспариваемое соглашение заключено в пределах трехлетнего периода подозрительности.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалифицирующими признаками недействительности подозрительной сделки является ее убыточность и причинение в результате совершения этой сделки вреда кредиторам.

Пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) предусмотрена защита прав кредиторов в случае изменения режима имущества должника и его супруги брачным договором, в виде права претендовать на обращение взыскания на указанное имущество исходя из общего правила установления режима совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в браке.

С учетом этого, в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено о том, что финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Таким образом, условия соглашения подлежат оценке, в первую очередь, не с точки зрения справедливости раздела имущества между супругами, а с точки зрения влияния его на формирование конкурсной массы должника для целей расчетов с кредиторами, чьи требования к должнику возникли до заключения соглашения.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом первой инстанции установлено, что в результате совершения оспариваемой сделки прекращено совместное право собственности должника в отношении ликвидных активов – долей в праве на объект недвижимости и транспортное средство.

Утрата должником права на имущество и невключение его по этой причине в конкурсную массу исключает возможность получения кредиторами удовлетворения за счет этого имущества.

При этом, при реализации в составе конкурсной массы имущества, находящегося в общей собственности должника и её супруга, в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, взыскание на супружескую долю в имуществе не обращается, и соответствующая указанной доли сумма подлежит возврату супругу должника. Права ФИО1 при включении в конкурсную массу спорного имущества, исходя из общего правила режима совместной собственности супругов, не нарушаются.

Как следует из материалов дела, на момент совершения сделки должником были заключены следующие кредитные договоры с кредитором АО «Райффайзенбанк» на общую сумму 1 167 000 руб.: 1) договор потребительского кредита №PIL19100303590852 от 03.10.2019 (1 000 000 руб.); 2) договор потребительского кредита №PIL21051907075417 от 19.05.2021 (167 000 руб.).

Результатом совершения оспариваемой сделки явилось уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредиторы могут получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника. При этом взамен доли в дорогостоящем объекте недвижимого имущества и транспортном средстве должник получила 450 000 руб., тогда как если бы раздел совместно нажитого имущества был произведен равноценно, ФИО7 полагались бы денежные средства в размере 2 902 655 руб. 25 коп.

Вследствие чего должница смогла бы погасить долг перед кредитором АО «Райффайзен Банк» в полном объеме, т.к. сумма требований кредитора, включенных в реестр, составляет 1 663 770 руб. 10 коп.

Таким образом, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что соглашение о разделе имущества между супругами отвечает предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признакам подозрительности сделки.

В силу положений статей 167 ГК РФ, 61.6 Закона о банкротстве, недействительность оспариваемой сделки является основанием для применения последствий её недействительности - восстановление в отношении поименованного в соглашении имущества режима собственности супругов, имевшего место до его заключения.

Доводы ответчика о том, что квартира приобретена исключительного на его средства, нажитые до брака, не могут быть приняты во внимание. Приобретение квартиры произошло в период брака, при наличии совместного ребенка, соответственно квартира поступила в общую совместную собственность супругов без каких-либо условий и оговорок. При этом, обязательства ренты существовали и в период брака, а значит исполнялись за счет совместного дохода супругов, пока не доказано обратное. Получение квартиры по ренте не означает безвозмездного перехода данной квартиры к ответчику, тем более, что в отзыве на жалобу должница настаивает на содержании рентной квартиры за счет совместных доходов с 2011 года (дата брака) по 2018 год (дата отчуждения). Супруги владели квартирой в режиме общей совместной собственности вплоть до 2021 года и не определяли ее иной статус ни до развода, не в момент развода. ФИО1 утверждает, что должница скрывала от него все принятые ей на себя финансовые обязательства и вступила в отношения в другим мужчиной, сменив место жительства на город Петергоф. Однако инициатором расторжения брака был именно ФИО1, а не должница и достоверных сведений о том, когда действительно были прекращены брачные отношения, у суда не имеется. Указание в заявлении о разводе некой даты не является установленным фактом, тем более, что супруги были согласны на развод в отсутствие спора о разделе имущества. Более того, в заявлении о расторжении брака ответчик указывает, что в силу обстоятельств они совместно проживают на Гражданском проспекте, в то же время в прочих документах и кассационной жалобе он утверждает, что живет по улице ФИО6, в своей квартире. Указывает, что на Литейном проспекте – по многолетнему адресу официальной регистрации он не может проживать и получать почту по причине конфликтных отношений с родителями, однако при этом в собственную квартиру по улице ФИО6, он по неясным причинам не регистрируется. При этом почту от суда кассационной инстанции он получил по месту регистрации на Литейном проспекте и его отсутствие в этой квартире и родители ему не помешали. Ни в одном процессуальном документе он не указывает больше, что живет по улице ФИО6.

Потребительские кредиты получены, в том числе, в период брака. В анкете на получение кредита от 03.10.2019 должница указывает на место работы супруга (ООО «Абсолют»), его мобильный телефон и личные данные, его доход, что не исключает расходование полученных кредитных средств на общие семейные нужды. Приемлемых пояснений о том, почему соглашение о разделе имущества заключено накануне подачи заявление о банкротстве не приведено, ни должницей, ни ответчиком. Также суд критически оценивает заверения должницы о том, что она сочла раздел имущества справедливым и равноценным, поскольку в самом заявлении о банкротстве она указывала, что нуждается, является безработной, на иждивении имеет малолетнюю дочь, которой ее отец никак не помогает, сведений об обращении за взысканием алиментов не раскрывает, источников существования не называет. При этом она утверждает, что значительное время семья существовала за счет ее доходов, а супруг не работал.

Оценка всех документов банкротного дела выявляет все вышеописанные противоречия, которые стороны спора не могут объяснить с приемлемых и логичных позиций, приводя внезапные пояснения и ориентируясь на конъюктуру хода судебного процесса и какие-то личные договоренности, которые заранее суду не раскрывают, манипуляции с адресами проживания и бесконечными пробелами в работе почты (почтальоны и ярлычки) позволяют участникам манипулировать правами и вести себя недобросовестно, пока действующий процессуальный правопорядок это им позволяет. Принимая противоречивое поведение должницы и супруга по делу и факт обращения за собственным банкротством к известному управляющему на коммерческой основе https://kosolapovanton.ru/ «Спишите долги, а платите потом» (при уважении к его профессиональной работе), спорная сделка, по внутреннему убеждению суда, означает договоренность бывших супругов на вывод активов из конкурсной массы накануне банкротства, с расчетом оставления супруге только доли в квартире по улице Десантников с безусловным исполнительским иммунитетом и учетом пассивной позиции кредиторов-банков.

Определение суда первой инстанции является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

Судебные расходы по делу распределяются по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 22.02.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

Судьи

Д.В. Бурденков

И.В. Юрков