АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

05.11.2025 Дело № А41-79546/20

Резолютивная часть постановления оглашена 30 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 5 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

при участии в заседании:

от ФИО1 – принял участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) ФИО2 по доверенности от 19.09.2024;

от ФИО3 – явился лично, предъявил паспорт;

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 18.05.2023; от ФИО6 – ФИО5 по доверенности от 18.05.2023;

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 14.01.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 17.02.2025,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПСП «Мосэлектро»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 17.05.2022 общество с ограниченной ответственностью «ПСП «Мосэлектро» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.10.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО9

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, которое определением Арбитражного суда Московской области от 17.02.2025 заявление конкурсного управляющего должника было удовлетворено частично путем установления правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчиков ФИО3, ФИО7, ФИО6 и ФИО10

Заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 выделено в отдельное производство, а в привлечении к ответственности ФИО1 и ФИО4 было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 определение Арбитражного суда Московской области от 17.02.2025 было отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО10 и ФИО6, в удовлетворении заявления в указанной части было отказано, в остальной части определение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой,

в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 отменить, в данной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции; постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО10 и ФИО6 отменить, в данной части оставить в силе определение суда первой инстанции; в остальной части судебные акты оставить без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, а ответчик ФИО3, а также представители ФИО4, ФИО6 и ФИО7 просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судом рассмотрено и отклонено ходатайство ФИО3 об отводе судьи Кручининой Н.А., о чем вынесено самостоятельное определение, в связи с чем, рассмотрение кассационной жалобы продолжено тем же составом суда.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке

статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что участниками должника являются пять физических лиц, уставной капитал между которыми был распределен следующим образом: ФИО1 - 24 %, ФИО3 - 24 %, ФИО6 - 24%, ФИО10 - 24%, ФИО4 - 4%., а руководителями должника являлись: в период с 01.08.2006 по 25.03.2019 - ФИО3, в период с 25.03.2019 по 24.02.2020 - ФИО11, а в период с 25.02.2020 по 12.05.2022 - ФИО7

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указывал на наличие правовых оснований для привлечения ответчиков ФИО3, ФИО11 и ФИО7 за не передачу документации должника его конкурсному управляющему, ФИО3, также за совершение действий по выводу ликвидных активов должника из конкурсной массы, а участников должника, соответственно, за совершение действий, повлекших за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов, а по сути, за придание легитимного характера деятельности директора ФИО3

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что судебные акты в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также в части отказа в привлечении к

ответственности ФИО1 не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в названной части у суда округа не имеется.

Доводы конкурсного управляющего должника о привлечении иных ответчиков, помимо бывшего директора должника ФИО3, к субсидиарной ответственности за не передачу конкурсному управляющему должника документов и имущества последнего судом апелляционной инстанции оценены критически и отклонены, учитывая, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 06.06.2024 именно на ФИО3 была возложена обязанность в течение трех дней с даты вступления в законную силу названного судебного акта передать конкурсному управляющему должника ФИО9 документы должника согласно перечню, изложенному в резолютивной части, а также наложена судебная неустойка в размере 5 000 руб. за каждый день просрочки исполнения судебного акта, начиная с даты, следующей за днем вступления в законную силу этого судебного акта.

При этом, судом было установлено, что именно ФИО3 не передавал документы следующим за ним руководителям должника ФИО11 и ФИО7, а также отклонены доводы самого ФИО3 об утрате документов на территории Щелковского рынка, а также его ссылки на то, что утрата документов была установлена в рамках рассмотрения Арбитражным судом Московской области дела № А41-59985/17, как следствие, судом было отказано в удовлетворении заявления об истребовании документов и имущества должника у ФИО7

Кроме того, судом апелляционной инстанции учтено, что поскольку отсутствие документов, которые должник обязан был передать участнику должника ФИО1, не помешало последнему взыскать с ФИО3 порядка 70 млн. руб. и исключить его из числа участников должника, то ФИО1 располагал всеми истребуемыми документами, в связи с чем, выводы суда первой инстанции о том, что именно бездействия ФИО7, ФИО6 и ФИО10 по передаче документации не позволили

управляющему в полном объеме сформировать конкурсную массу, в связи с чем, требования кредиторов остаются неудовлетворенными, несостоятельны.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско- правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 01.07.1996 № 6/8) разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота,

добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности, так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления от 21.12.2017 № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником,

которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что перечисленные заявителем совершенные от имени должника сделки привели к объективному банкротству должника применительно к масштабам его деятельности, а также сумм указанных управляющим сделок и не оспоренных данных бухгалтерского баланса, имевших место на дату совершения сделок.

В материалах дела отсутствует анализ сделок должника и влияния каждой из совершенных сделок или их совокупности на экономику предприятия должника в условиях как имеющегося имущества должника, так и перспектив получения дохода за счет завершения исполнения принятых на себя обязательств перед заказчиками.

Без такого анализа выводы кредитора относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности являются предположительными и направлены на возложение ответственности за неплатежеспособность должника на ответчика, чьи действия находятся в пределах разумного предпринимательского риска.

Предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности.

Общество, осуществляющее предпринимательскую деятельность, являясь профессиональным участником рассматриваемых правоотношений, для которого действующим законодательством установлен повышенный стандарт осмотрительности, при должной степени заботливости несет риск негативных последствий своего делового просчета.

Следовательно, не каждое банкротство является следствием умышленных действий руководителя.

В настоящем случае, констатировал суд апелляционной инстанции, относимые и допустимые доказательства совершения ФИО7, ФИО10 и ФИО6 виновных действий, являющихся основанием для привлечения\ их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суду представлены не были.

Отказывая в привлечении ФИО4, суд первой инстанции отметил, что она является сестрой ФИО3, что ни кем не оспаривается и подтверждено ее представителем в судебном заседании 16.01.2025 по настоящему обособленному спору, а также участником должника с размером доли 4 % уставного капитала.

Между тем, согласно пункту 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве, к контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью

процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В пунктах 3 и 4 постановления от 21.12.2017 № 53 указано на то, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом, учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца 2 статьи 2, пункта 2 статьи 3, а также пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Исходя из того, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия/отсутствия формально-юридических признаков аффилированности судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов (пункт 3 постановления от 21.12.2017 № 53, пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

В рассматриваемом случае, констатировал суд апелляционной инстанции, вопреки доводам конкурсного управляющего должника и выводам суда первой инстанции об обратном, относимых и допустимых доказательств тому, что ФИО4, являясь участником должника с размером доли 4 %, извлекла выгоду из недобросовестного поведения руководителя должника, имела возможность самостоятельно определять действия должника, в материалы обособленного спора представлено не было.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в неотмененной части и суда апелляционной инстанции в обжалуемой части, не усматривая правовых оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, с учетом исправленной судом апелляционной инстанции ошибки суда первой инстанции, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах обособленного спора каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17.02.2025 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 по делу № А41-79546/20 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов

Судьи: Н.А. Кручинина

В.З. Уддина