Решение по делу № А19-22483/2022 от 05.07.2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-22483/2022

05.07.2023

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 28.06.2023.

Решение в полном объеме изготовлено 05.07.2023.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Гурьянова О.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бобокаловой Е.С., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 194044, <...>, литер А, оф. 18Н)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании 62 500 руб. 00 коп.

при участии в заседании:

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: не явился, извещен,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» обратились с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации в размере 62 500 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству № 266060.

Кроме того, заявлено требование о взыскании судебных издержек в виде стоимости товара в размере 60 руб., почтовых расходов в размере 118 руб., выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб.

Ответчик факт реализации спорного товара, на котором размещен товарный знак № 266060, не оспаривал, настаивал на неправильности произведенного истцом расчета размера компенсации, ходатайствовал о снижении размера компенсации.

В судебное заседание стороны, надлежащим образом извещенные о месте, дате и времени судебного заседания, не явились.

Дело рассмотрено судом в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Обстоятельства дела.

ООО «Зингер СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный 26.03.2004 в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26, 35, 42 класса МКТУ, в том числе – кусачки для ногтей.

22.04.2021 в торговой точке предпринимателя ФИО1, расположенной по адресу: <...>, магазин «Сакура», правообладателем был приобретен товар – кусачки для ногтей, на упаковке которого имеется словесное обозначение, сходное с товарным знаком № 266060.

В обоснование покупки у предпринимателя спорного товара правообладатель представил в материалы дела кассовый чек от 22.04.2021, выданный предпринимателем ФИО1, с индивидуальным номером налогоплательщика (<***>), а также видеозапись процесса приобретения товара, произведенную в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ.

Правом использования результатом интеллектуальной деятельности статья 1229 Гражданского кодекса РФ наделяет лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности (правообладатель).

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами.

Разрешений на использование товарного знака № 266060 правообладатель предпринимателю не предоставлял.

По правилам статьи 1301 Гражданского кодекса РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель вправе в соответствии с частью 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей.

Поскольку правообладатель разрешения на использование обозначения, сходного с принадлежащим ему товарным знаком № 266060, предпринимателю не предоставлял, истец посчитал свои исключительные права нарушенными, руководствуясь вышеназванными нормами права, обратился в суд с требованием выплаты компенсации в размере 62 500 руб. за один случай нарушения.

Размер компенсации определен заявителем на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ, исходя из стоимости использования товарного знака, определенной в договоре неисключительной лицензии от 11.08.2021 (750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев).

В обоснование возможности определения суммы компенсации, основываясь на договоре неисключительной лицензии от 11.08.2021, при том, что факт нарушения исключительного права выявлен 22.04.2021, истец указывает, что Гражданский кодекс РФ не содержит каких-либо указаний на то, что условия вновь заключенного договора не могут применяться к ранее возникшим отношениям.

Лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака с предпринимателем ФИО2 от 11.08.2021 является действующим, заключен в соответствии с требованиями закона. Во исполнение пункта 2 статьи 1235 Гражданского кодекса РФ предоставление права использования товарного знака по договору зарегистрировано в установленном порядке. Является единственным действующим договором, на момент искового производства, поэтому нет необходимости исследовать иные лицензионные договоры в отношении данного товарного знака.

Ответчик в представленном отзыве на иск факт продажи товара с нанесенным на него изображением, сходим с товарным знаком № 266060, правообладателем исключительных прав на который является истец, не отрицал.

Вместе с тем, что настаивает на наличии обстоятельств, влекущих к снижению размера заявленной ко взысканию компенсации, как то: короткий срок использования товарного знака (6 дней), продажа маникюрных принадлежностей не является основным видом деятельности предпринимателя, сумма иска во много раз превышает стоимость проданного спорного товара, отсутствуют доказательства наступления для истца неблагоприятных последствий.

В подтверждение довода о малом сроке использования принадлежащего истцу товарного знака, ответчик представил накладную от 16.04.2021 № 4567, согласно которой, помимо прочего, предприниматель приобрел «кусачки д/кутикул К 716» в количестве 1 штука по цене 35 руб. (факт покупки спорного товара состоялся 22.04.2021).

Кроме того, ссылаясь на судебную практику по аналогичным спорам, где истцом выступает ООО «ЗИНГЕР СПБ» (истец по настоящему делу), с требованиями о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060, ответчик считает, что расчет размера компенсации произведен правообладателем неверно.

Исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Надлежащим доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу части 1 статьи 1504 Гражданского кодекса РФ является Свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Как видно из материалов дела, ООО «Зингер СПб» принадлежит исключительное право на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER», что подтверждено свидетельством Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам № 266060 – заявка № 2000716572, зарегистрировано 26.03.2004, срок действия регистрации продлен до 03.07.2030, в отношении товаров, поименованных в то числе в 8 классе МКТУ (маникюрные инструменты, кусачки для ногтей и др.);

В этой связи суд считает доказанным статус истца как правообладателя исключительных прав на товарный знак № 266060.

22.04.2021 в торговой точке предпринимателя, расположенной по адресу: <...>, магазин «Сакура», правообладателем был приобретен товар – кусачки, на упаковке которого имеется словесное обозначение сходное до степени смешения с товарным знаком № 266060.

Факт приобретения товара у предпринимателя последним не оспаривается, подтверждается кассовым чеком от 22.04.2021, выданного предпринимателем ФИО1, с индивидуальным номером налогоплательщика – <***>, а также видеозаписью процесса приобретения товара, произведенной в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством, как указано в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания и др.

Таким образом, кассовый чек является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи, и в силу правил статьи 493 Гражданского кодекса РФ (договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара).

Поскольку ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность путем заключения договоров розничной купли-продажи, то нахождение спорного товара на прилавке, на стенде исходя из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в Информационном письме № 122 от 13.12.2007, должно расценивается судом как публичная оферта.

Поскольку видеозапись и кассовый чек признаны судом допустимым и достоверным доказательством, то факт распространения ответчиком спорного товара следует считать доказанным.

Суду в рамках настоящего дела на основании части 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо установить, является ли используемое ответчиком обозначение, сходным по степени смешения с зарегистрированным истцом товарным знаком.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» вопрос о наличии внешнего сходства между рисунком (изображением) персонажа и образом, используемым ответчиком на упаковке товара, является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с пунктом 34 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При визуальном сравнении изображений зарегистрированного товарного знака истца № 266060 в виде словесного обозначения «ZINGER» с изображением, используемым в реализованном ответчиком товаре, судом установлено, что стилистическое изображение надписи выполнено идентичным шрифтом, все буквы являются заглавными, то есть сходны до степени смешения во всех элементах – внешний вид, цветовая гамма, пропорции.

Сходство до степени смешения словесной надписи «ZANGAER» с товарным знаком по Свидетельству №266060 («ZINGER»), по мнению суда, вытекает как из сходства фонетического (один и тот же набор звуков, расположение звуков, наличие совпадающих слогов, близость состава гласных и согласных букв), так и графического сходство (взаимное расположение букв по отношению друг к другу), сходство в написании (оформлении стиля) букв «Z», «N», «E», «R». В обоих словесных обозначениях вначале буква «Z», в конце буква «R», они акцентируют на себе внимание потребителя. Также, полное сходство в цветовой гамме исполнения упаковки контрафактной продукции с оригинальной и в целом сходство в ее оформлении (подложка бирюзово-белого цвета), как и на оригинальной продукции лицевая сторона имеет переход от светлого цвета морской волны до яркого к концу подложки. Верх подложки имеет яркую полоску цвета морской волны.

Имеющиеся различия в сравниваемых словесных обозначениях не влияют на существо восприятия в целом, т.к. у потребителя возникает ассоциация в общеизвестным брендом «ZINGER». При этом обозначение охраняемого и зарегистрированного товарного знака, исключительные права на который принадлежат истцу, и обозначение, используемое ответчиком, на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг в целом производит впечатление, что обозначение используется тем же лицом, которому принадлежит товарный знак.

Руководствуясь пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, учитывая высокую различительную способность спорного товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о визуальном и графическом сходстве реализованных предпринимателем товаров и охраняемых объектов интеллектуальных прав правообладателя.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначения, сходного с принадлежащим ему товарным знаком № 266060, предприниматель суду не предоставил.

В этой связи, суд считает факт использования ответчиком товарного знака правообладателя доказанным.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (часть 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу данной нормы закона нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Учитывая, что правообладатель разрешения ответчику на использование своего товарного знака не давал, то использование указанного знака является незаконным.

В статье 1515 Гражданского кодекса РФ установлено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

- в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор способа защиты по собственному усмотрению.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В абзаце 2 пункта 61 постановления № 10 указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абзац 5 пункт 61 постановления № 10).

В данном деле истец определил размер компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, в обоснование которой представил лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака от 11.08.2021, в соответствии с которым лицензиар – ООО «Зингер СПб» предоставил лицензиату – предпринимателю ФИО2 право использования товарного знака «ZINGER», свидетельство № 266060 за ежегодное вознаграждение (лицензионный платеж) равное 750 000 руб., включая НДС (пункты 1.1., 2.1. договора).

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель (позиция Суда по интеллектуальным правам, постановление от 18.10.2022 № С01-1590/2022 по делу № А52-5290/2021).

Суд по интеллектуальным правам неоднократно указывал, что в случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства (напр. постановление Суда по интеллектуальным правам от 02.12.2022 № С01-1842/2022 по делу № А57-7606/2022).

Согласно части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Поскольку одним из критериев относимости представленного лицензионного договора к конкретному спору является срок его действия, то суду при оценке соответствующего доказательства надлежит проверить относимость представленного договора к спорному периоду, в который было совершено нарушение прав правообладателя.

Как видно из материалов дела, закупка товара у предпринимателя состоялась 22.04.2021, срок использования товарного знака составил 6 дней (с 16.04.2021 – дата закупки товара, что подтверждается накладной от 16.04.2021 № 4567 и по 22.04.2021).

При этом в качестве доказательства обоснованности размера компенсации истец представил лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака от 11.08.2021, со сроком действия - с даты регистрации в Федеральной службе по интеллектуальной собственности (при этом сведения о дате регистрации не представлены) и по 11.08.2026.

В соответствии со статьей 425 ГК РФ, договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.

Между тем, лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака от 11.08.2021, не содержит условий о его применении к отношения, возникшим до даты его заключения, то есть на апрель 2021 года.

Таким образом, представленный лицензионный договор заключен с разницей в 4 месяца между периодом нарушения исключительного права (апрель 2021 года) и датой определения стоимости лицензии (август 2021 года).

Оценив в совокупности изложенные обстоятельства, суд признает представленный истцом лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака от 11.08.2021 неотносимым к настоящему спору доказательством, поскольку период действия договора не соответствует периоду закупки спорного товара у ответчика.

При изложенных обстоятельствах, суду надлежит определить иную стоимость права использования объекта интеллектуальных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, а, следовательно, и иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (пункт 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Ответчиком в материалы дела представлена судебная практика по аналогичным делам с участием истца - ООО «Зингер СПб», о взыскании компенсации за нарушение прав на тот же товарный знак - свидетельство № 266060 («ZINGER»).

Как видно из многочисленной судебной практики (напр. постановления Суда по интеллектуальным правам от 21.09.2021 № С01-1402/2021 по делу № А73-19424/2020, от 07.12.2021 № С01-1882/2021 по делу № А06-3028/2021, от 14.01.2022 № С01-253/2021 по делу № А40-127381/2020, от 19.01.2022 № С01-2169/2021 по делу № А65-4153/2021, от 02.12.2022 № С01-1842/2022 по делу № А57-7606/2022), на дату закупки спорного товара (22.04.2021) в отношении товарного знака № 266060 («ZINGER») действовал лицензионный договор от 26.02.2019, заключенный между ООО «Зингер СПб» (лицензиар) (истец по настоящему делу) и ООО «Глобал» (лицензиат), согласно которому лицензиар предоставил лицензиату на срок действия договора (с 26.02.2019 по 01.11.2021) за вознаграждение право пользования товарного знака «ZINGER», свидетельство № 266060 (заявка № 2000716572, приоритет от 03.07.2000, дата регистрации 26.03.2004).

Учитывая, что лицензионный договор от 26.02.2019 заключен в отношении того же товарного знака - № 266060 («ZINGER»), взыскание компенсации за нарушение исключительных прав на который является предметом настоящего спора, а период действия лицензионного договора от 26.02.2019 (с 26.02.2019 по 01.11.2021) охватывает собой период, в который был приобретен спорный товар – 22.04.2021, то суд считает возможным определить размер компенсации на основании цены, указанной в данном договоре.

По лицензионному договору от 26.02.2019 предоставлялось право использования товарного знака в отношении товаров 06, 06, 14, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 42 классов МКТУ, стоимость права использования товарного знака составила 60 000 руб. в квартал.

Допущенное ответчиком нарушение - однократная реализация одной единицы товара, относящейся к одному классу (08 класс МКТУ), сопоставима со стоимостью использования исключительных прав за один месяц по одному классу товаров для стороны лицензионного договора, то есть для истца.

Соответственно стоимость ежемесячного вознаграждения за право на использование товарного знака составляет 20 000 (двадцать тысяч) рублей (60 000 / 3 = 20 000).

При этом указанным лицензионным соглашением предоставлено право на использование товарного знака по свидетельству № 266060 в отношении всех товаров 06, 08, 14, 21, 26 классов МКТУ, то есть на 5 (пять) классов товаров, каждый класс из которых содержит перечень товаров, отнесенных к этому классу, следовательно, стоимость использования товарного знака в отношении одного вида товара составляет 4 000 руб. (20 000 руб./ 5 классов = 4 000 руб.).

Поскольку истцом определен способ исчисления размера компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, итоговый размер компенсации, подлежащий взысканию с ответчика составляет 8 000 руб. (4 000 руб. ? 2).

При этом суд в определении 28.04.2023 года предлагал истцу пояснить правомерность ссылки на договор от 11.08.2021 года. Между тем, каких-либо пояснений им представлено не было.

Учитывая изложенное, исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации, подлежащий взысканию с ответчика, равным 8 000 руб.

Поэтому иск подлежит удовлетворению частично, в сумме 8 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований следует отказать.

Разрешая вопрос о распределении судебных издержек и судебных расходов по делу, суд приходит к следующим выводам.

Истцом заявлены судебные издержки на приобретение контрафактного товара в сумме 60 руб., почтовые расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления в размере 118 руб., расходы на получение выписки из ЕГРИП – 200 руб.

В подтверждение несения данных расходов истцом представлены списки почтовых отправление от 18.10.2022, от 22.06.2022 с почтовыми квитанциями, кассовый чек от 22.04.2021 с видеозаписью процесса покупки, платежное поручение от 18.10.2022 № 7125.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно пункту 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).

Предметом иска является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав.

В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

На основании изложенного, расходы на приобретение представленного в материалы дела доказательства отвечают установленным статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ критериям судебных издержек и подлежат удовлетворению в размере 60 руб.

Обязанность по представлению суду при подаче искового заявления документов, подтверждающих направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов частью 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса РФ возложена на истца, следовательно, понесенные представителем истца расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления признаются судом судебными издержками, связанными с рассмотрением дела применительно к ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

В случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (пункт 4 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1).

Обязанность по представлению суду при подаче искового заявления документов, подтверждающих направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, а также выписок из ЕГРЮЛ и/или ЕГРИП с указанием сведений о месте нахождения или месте жительства истца и ответчика ч. 1 ст. 126 Арбитражного процессуального кодекса РФ возложена на истца, следовательно, понесенные представителем истца расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления, а также за предоставление сведений из ЕГРИП в отношении ответчика признается судом судебными издержками, связанными с рассмотрением дела применительно к ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Кроме того, истцом при обращении в суд произведена уплата государственной пошлины в сумме 2 500 руб. на основании платежного поручения от 18.10.2022 № 7125, указанные расходы относятся к судебным по правилам ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Судебные расходы и издержки подтверждены документально, вместе с тем, в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Исковые требования удовлетворены частично – в сумме 8 000 руб. из заявленных – 62 500 руб., что составляет 12,8 %.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 320 руб. (12,8 % от 2 500 руб.) и судебные издержки в размере 48,38 руб. (12,8 % от 378 руб. (60 руб. + 118 руб. + 200 руб.)).

Суд приобщил в качестве вещественного доказательства по делу представленный истцом маникюрный инструмент - кусачки.

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу пинцета контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости, последний в силу пункта 75 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 194044, <...>, литер А, оф. 18Н) 8 000 руб. - компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по Свидетельству № 266060, 320 руб.- судебных расходов по оплате государственной пошлины, 48,38 руб. - судебных издержек.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия, и по истечении этого срока вступает в законную силу.

Решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Судья О.П. Гурьянов