АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск

25 декабря 2025 года № Ф03-4147/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 25 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С.

при участии:

конкурсного управляющего ФИО2 лично,

от ФИО3: ФИО4 – представителя по доверенности от 08.04.2025,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НДС» ФИО2

на определение Арбитражного суда Сахалинской области от 13.02.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2025

по делу № А59-1622/2023

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НДС» ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «НДС» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Сахалинской области от 23.03.2023 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Сахалинской области о признании общества с ограниченной ответственностью «НДС» (далее –

ООО «НДС», Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 13.06.2023 в отношении ООО «НДС» ведена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО2.

Решением арбитражного суда от 09.11.2023 ООО «НДС» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, заявитель).

В рамках настоящего дела о банкротстве 23.05.2024 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по передаче имущества должником во исполнение мирового соглашения, заключенного между ООО «НДС» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – ИП ФИО3, ответчик) в рамках дела № А59-3887/2018; применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «НДС» имущества, переданного ИП ФИО3 во исполнение мирового соглашения, заключенного по делу № А59-3887/2018.

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 13.02.2025, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2025, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий ООО «НДС» ФИО2, не согласившись с вынесенными судебными актами, обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Сахалинской области от 13.02.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2025, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель считает, что суды первой и апелляционной инстанций не применили подлежащие применению положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также не учли разъяснения пункта 3 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63).

По мнению заявителя, имеются основания полагать, что сам по себе выход за предельные сроки подозрительности, установленные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и являлось целью действий ИП ФИО3 Полагает, что сделка по передаче имущества во исполнение мирового соглашения совершена с целью причинения вреда кредиторам, что подтверждается: отсутствием реального встречного предоставления; выводом ликвидных активов; начислением налога на добавленную стоимость (далее – НДС), что привело к банкротству должника. Ссылается на заключение оспариваемой сделки со злоупотреблением правом.

Заявитель указывает, что суды не дали оценку следующим доказательствам, представленным конкурсным управляющим: расхождению в документах по договорам займа (сроки возврата, реквизиты, суммы); отсутствию доказательств реального предоставления займов; финансовой несостоятельности ответчика для предоставления займов в сумме 28 258 898,25 руб.; наличию признаков мнимости и притворности оспариваемой сделки. Указывает, что вопрос о наличии финансовой возможности у ответчика для выдачи займов в рамках дела № А59-3887/2018 не рассматривался; доказательства фактического наличия денежных средств в кассе должника и расходования денежных средств из кассы отсутствуют как в материалах дела № А59-3887/2018, так и в материалах настоящего дела. Вопреки выводам судов двух инстанций конкурсный управляющий не ссылался на неравноценность встречного исполнения по условиям мирового соглашения, а указывал, что в результате передачи имущества во исполнение мирового соглашения должнику начислен НДС в сумме 4 310 679,39 руб., что явилось причиной банкротства должника.

Заявитель обращает внимание на то, что на момент заключения мирового соглашения ИП ФИО3 являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом, поскольку являлся учредителем и директором Общества; ответчик на момент совершения оспариваемой сделки не мог не понимать, что в результате ее совершения уполномоченным органом будет начислен НДС; целью обращения ИП ФИО3 в суд являлось получение имущества ООО «НДС». По мнению конкурсного управляющего, судебный спор в рамках дела № А59-3887/2018 подпадает под признаки фиктивного.

От конкурсного управляющего поступили краткие пояснения к кассационной жалобе, согласно которым, по мнению заявителя, суды двух инстанций проигнорировали фактические обстоятельства дела, не дали оценки доказательствам, применили нормы, не подлежащие применению.

Полагает, что суды немотивированно констатировали, что конкурсным управляющим оспаривается само мировое соглашение, а не действия по исполнению определения об утверждении мирового соглашения, в то время как конкурсный управляющий на протяжении всего периода оспаривал именно действия, связанные с исполнением определения суда об утверждении мирового соглашения. Поддерживает доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Конкурсный управляющий со ссылкой на пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 40), полагает, что в качестве действий, подлежащих оспариванию и совершенных во вред кредиторам, должны рассматриваться не только действия во исполнения мирового соглашения, но и выражение воли должника на этапе заключение мирового соглашения, а именно согласие должника на заключение мирового соглашения, признание задолженности по договорам займа, что повлекло оказание предпочтения отдельному кредитору в случае действительности займов в наличной форме; стало причиной совершения действий, направленных на исполнение мирового соглашения; повлекло образование задолженности перед уполномоченным органом и невозможность погашения таких требований. Признание таких действий недействительными, по мнению заявителя, должно было служить основанием для пересмотра определения о заключении мирового соглашения по новым обстоятельствам.

Обращает внимание, что истребованная апелляционным судом от УМВД России по Сахалинской области, Управления Росреестра по Сахалинской области, Управления Федеральной налоговой службы по Сахалинской области информация приобщена к материалам дела, однако не стала предметом исследования суда.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В заседании суда округа, проведенном с использованием системы веб- конференции, конкурсный управляющий настаивал на удовлетворении кассационной жалобы по приведенным в ней доводам с учетом пояснений, дал пояснения по существу спора и ответил на вопросы суда. Представитель ИП ФИО3 высказался в поддержку обжалуемых судебных актов.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном

заседании участников процесса, проверив законность определения и апелляционного постановления в порядке статьи 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа не находит предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены судебных актов.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Сахалинской области от 07.08.2018 по делу № А59-3887/2018 по иску ИП ФИО3 к ООО «НДС» о взыскании задолженности по договорам займа утверждено мировое соглашение, по условиям которого размер задолженности ООО «НДС» перед

ИП ФИО3 по договорам займа составляет 28 258 898,25 руб., в том числе общая сумма задолженности составляет 24 186 623,53 руб., размер пени составляет 4 072 274,72 руб.(пункт 1). В счет погашения задолженности ООО «НДС» передало ИП ФИО3 принадлежащие Обществу объекты недвижимого имущества (пункт 2). Стоимость поименованных в пункте 2 мирового соглашения объектов недвижимого имущества, принадлежащих Обществу на праве собственности, составляет 28 258 898,25 руб., в том числе НДС 4 310 679,39 руб. (пункт 3).

Переход права собственности к ИП ФИО3 на указанные в мировом соглашении объекты недвижимого имущества зарегистрирован 05.10.2018.

Конкурсный управляющий, полагая, что сделка по передаче имущества должника ответчику во исполнение условий мирового соглашения, заключенного в рамках дела № А59-3887/2018, совершена во вред должнику и кредиторам, в пользу заинтересованного лица, в результате совершения сделки Общество стало отвечать признакам несостоятельности (банкротства), ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 ГК РФ, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным кодексом, с особенностями, установленными законодательством о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Право конкурсного управляющего подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок

предусмотрено пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, данных в подпункте 6 пункта 1 постановления Пленума № 63, следует, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в том числе оспариваться действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

Таким образом, как правильно заключили суды, действия по исполнению определения об утверждении мирового соглашения по делу

№ А59-3887/2018 могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

В пункте 9 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной нормы (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного постановления).

Из разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом и со стороны контрагента (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения

арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), а для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (статья 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные

отношения.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности, а также сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу положений пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что оспариваемая сделка, ввиду ее совершения за пределами трехлетнего срока (в 2018 году) до принятия заявления о признании должника банкротом (23.03.2023), не может являться предметом оспаривания по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также суды пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказано наличие оснований, установленных положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной.

Как верно установлено судами, следует из материалов дела, содержания апелляционной и кассационной жалоб, а также пояснений заявителя, конкурсный управляющий фактически оспаривает не действия по исполнению определения об утверждении мирового соглашения, а само мировое соглашение, утвержденное определением Арбитражного суда Сахалинской области от 07.08.2018 по делу № А59-3887/2018, в порядке, не предусмотренном процессуальным законодательством.

Доводы конкурсного управляющего сводятся к утверждениям о неравноценности встречного исполнения по условиям мирового соглашения, отсутствии реальных обязательств по договорам займа, финансовой несостоятельности ответчика для предоставления займов, а также о заинтересованности ответчика по отношению к должнику. Кроме того, в кассационной жалобе заявитель ссылается на фиктивный характер судебного спора, рассмотренного в рамках дела № А59-3887/2018.

Между тем, приведенные заявителем доводы по существу направлены на оспаривание выводов суда, положенных в основу определения об утверждении мирового соглашения.

Как правильно указано судами двух инстанций, несогласие конкурсного управляющего с условиями мирового соглашения фактически является попыткой судебной ревизии вступившего в законную силу судебного акта – определения об утверждении мирового соглашения от 07.08.2018 по делу № А59-3887/2018.

В силу положений АПК РФ пересмотр судебных актов допускается исключительно в предусмотренных законом формах и порядке – путем их обжалования либо пересмотра по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, и использование процедуры оспаривания сделки в деле о банкротстве в целях преодоления вступившего в законную силу судебного акта не допускается.

При рассмотрении требований об оспаривании действий по исполнению мирового соглашения само мировое соглашение не является предметом судебной проверки. В таком случае оценке подлежат исключительно действия сторон по исполнению определения об утверждении мирового соглашения с точки зрения наличия в них признаков недействительности, предусмотренных нормами главы III.1 Закона о банкротстве и положениями ГК РФ.

Из изложенного следует, что оценка условий мирового соглашения и законности его утверждения в рамках настоящего обособленного спора недопустима.

Таким образом, под видом оспаривания действий по исполнению мирового соглашения конкурсный управляющий фактически ставит вопрос о пересмотре утвержденного судом мирового соглашения, что направлено на преодоление вступившего в законную силу судебного акта по делу № А59-3887/2018 и противоречит принципу обязательности судебных актов (статья 16 АПК РФ).

Данный вывод подтверждается и тем обстоятельством, что кассационная жалоба конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда Сахалинской области от 07.08.2018 об утверждении мирового соглашения возвращена определением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 15.02.2024 в связи с пропуском срока на обжалование и отказом в его восстановлении. Определение суда округа от 15.02.2024 оставлено без изменения определением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 05.03.2024. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2024 № 303-ЭС24-5123 конкурсному

управляющему отказано в передаче кассационной жалобы на определения суда округа от 15.02.2024 и от 05.03.2024 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Следовательно, законность утвержденного мирового соглашения уже являлась предметом процессуальной оценки и не может быть поставлена под сомнение в рамках настоящего обособленного спора.

Доводы кассационной жалобы о том, что конкурсный управляющий не ссылался на неравноценность встречного исполнения по условиям мирового соглашения, а указывал на начисление НДС в размере 4 310 679,39 руб. как причину банкротства должника, судом округа отклоняются как противоречащие содержанию кассационной жалобы, а также иным письменным документам, отражающим позицию заявителя, представленным в материалы дела в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

Судами первой и апелляционной инстанций не установлено злоупотребления правом со стороны должника и ответчика при утверждении мирового соглашения в рамках дела № А59-3887/2018, равно как и признаков мнимости оспариваемой сделки применительно к статье 170 ГК РФ.

Конкурсным управляющим при рассмотрении настоящего обособленного спора не указаны какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем у судов двух инстанций отсутствовали основания для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Довод конкурсного управляющего о том, что истребованная апелляционным судом у УМВД России по Сахалинской области, Управления Росреестра по Сахалинской области и Управления Федеральной налоговой службы по Сахалинской области информация была приобщена к материалам дела, однако не стала предметом исследования суда, судом округа отклоняется как не влияющий на правильность принятых по обособленному спору судебных актов.

Как следует из обжалуемого апелляционного постановления и материалов дела, указанные сведения истребованы судом апелляционной инстанции определениями от 18.09.2025 в целях проверки доводов заявителя, приобщены к материалам дела и оценены апелляционным судом с точки зрения их относимости и допустимости. При этом конкурсным управляющим не указано, какие именно юридически значимые обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, могли быть

подтверждены данной информацией и каким образом ее дополнительное исследование могло повлиять на выводы суда о наличии либо отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Отсутствие в постановлении ссылок на содержание всех поступивших и приобщенных к материалам дела документов не свидетельствует о нарушении судом апелляционной инстанции требований статей 71 и 268 АПК РФ и не означает, что такие доказательства не были приняты апелляционным судом во внимание при разрешении спора.

Кроме того, с учетом правовой природы заявленных требований и выводов судов о невозможности оспаривания сделки по заявленным основаниям, а также о фактической направленности доводов конкурсного управляющего на пересмотр утвержденного мирового соглашения, истребованные сведения объективно не могли повлиять на исход рассмотрения настоящего обособленного спора.

Иные доводы кассационной жалобы, повторяющие позицию заявителя при рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций, судом округа исследованы и признаются не влияющими на результат рассмотрения спора.

Доводы кассационной жалобы основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами, в связи с чем не могут быть приняты во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Выводы судов сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

С учетом изложенного кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

Государственная пошлина по кассационной жалобе, в уплате которой заявителю предоставлялась отсрочка, подлежит взысканию с

ООО «НДС» в доход федерального бюджета на основании статьи 110 АПК

РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Сахалинской области от 13.02.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2025 по делу № А59-1622/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НДС»

(ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в размере 50 000 руб.

Арбитражному суду Сахалинской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.Н. Головнина

Судьи Е.О. Никитин

Е.С. Чумаков