АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА
420066, <...>, тел. <***>
http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
Ф06-744/2024
г. Казань Дело № А57-29671/2022 29 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 29 мая 2025 года. Арбитражный суд Поволжского округа в составе:
председательствующего судьи Смоленского И.Н., судей Богдановой Е.В., Самсонова В.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания – Тютюгиной Т.С.,
при участии:
представителя общества с ограниченной отнесенностью «Клувер» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1 по доверенности от 26.06.2024;
представителя ФИО2 – общество с ограниченной ответственностью «Эффин Групп» в лице генерального директора ФИО3 по доверенности от 07.10.2024 (посредством системы веб- конференции);
финансового управляющего ФИО4 – ФИО5, лично, паспорт (посредством системы веб-конференции),
в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,
рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной отнесенностью «Клувер» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»
на определение Арбитражного суда Саратовской области от 12.11.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2025
по делу № А57-29671/2022
о включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, с привлечением к участию в обособленном споре третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, ФИО7,
УСТАНОВИЛ:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник, ФИО4) в Арбитражный суд Саратовской области 11.11.2022 обратилась ФИО2 (далее – ФИО2) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника основной задолженности и штрафных санкций, вытекающих из неисполнения заемных обязательств, в общей сумме 13 463 781,30 руб.
Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Авангард».
Определением Арбитражного суда Саратовской области от 12.11.2024, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2025, требование ФИО2 признанно обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов.
Общество с ограниченной отнесенностью «Клувер» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ООО «Клувер», кредитор) в жалобе,
направленной в Арбитражный суд Поволжского округа, просит принятые судебные акты отменить, в удовлетворении заявления ФИО2 отказать.
Кассационная жалоба мотивирована несоответствием выводов судебных инстанций нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела. Заявитель указывает, что судами не учтена аффилированность ФИО2 с должником, а также условия заключения договора уступки права требования при отсутствии надлежащих доказательств встречного исполнения, не выяснялась экономическая целесообразность зачета на следующий день после выдачи займа с приобретением права требования к должнику. Утверждает, что фактическим обладателем права требования к должнику, основанном на кредитных договорах, является сам должник в силу притворности сделок.
В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Клувер» поддержал доводы и требования кассационной жалобы. Финансовый управляющий согласился с кредитором. Представитель ФИО2 просил оставить судебные акты без изменения, жалобу – без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своих представителей в суд округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей указанных лиц.
Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке главы 35 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на неё, кассационная коллегия приходит к следующим выводам.
Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Волжского районного суда г. Саратова от 28.04.2017 по делу № 2-1187/2017 утверждено мировое соглашение, по условиям которого ФИО4 признает перед истцом АО «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк» задолженность по кредитному
договору № 2016910 от 27.10.2015 в размере 3 735 762,55 руб., по судебных расходам по оплате государственной пошлины в размере 26 879 руб. и обязуется производить уплату ежемесячными платежами до 2022 года.
В связи с неисполнением мирового соглашения в добровольном порядке 16.01.2018 выдан исполнительный лист для принудительного исполнения определения.
В соответствии с договором уступки права требования от 22.10.2018 право требования вышеуказанного долга было передано ФИО7 (далее – ФИО7).
В свою очередь ФИО7 передал право требования вышеуказанного долга ФИО2 (договор уступки права требования от 23.10.2018).
Определением от 26.11.2018 по делу № 2-1187/2017 произведена замена взыскателя АО «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк» на процессуального правопреемника – ФИО2 По заявлению ФИО2 Лысогорским РОСП УФССП по Саратовской области в отношении ФИО4 было возбуждено исполнительное производство № 14014/21/64020-ИП.
Согласно справке об остатке задолженности по исполнительным производствам № 14059/21/64020, № 14014/21/64020, выданной Лысогорским РОСП, ФИО4 по исполнительному производству № 14014/21/64020-ИП погасил основной долг 30.12.2021. Задолженность ФИО4 перед ФИО2 составляют проценты по кредиту 36% годовых (основной долг) за период с 11.05.2017 по 30.12.2021 – 6 041 367,94 руб., неустойка 0,1 % в день за период с 11.05.2017 по 30.12.2021 – 6 128 89,68 руб.
Также определением Волжского районного суда г. Саратова от 28.04.2017 по делу № 2-1189/2017 утверждено мировое соглашение, по условиям которого ФИО4 признает перед АО «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк» задолженность по кредитному договору <***> от 10.08.2015 в размере 1 140 108,91 руб., а так же по оплате государственной пошлины на сумму
13 901 руб. и обязуется производить уплату ежемесячными платежами до 2022 года.
В связи с неисполнением мирового соглашения в добровольном порядке 26.01.2018 выдан исполнительный лист для принудительного исполнения определения.
В соответствии с договором уступки права требования от 22.10.2018 право требования вышеуказанного долга было передано ФИО7
В свою очередь ФИО7 передал право требования вышеуказанного долга ФИО2 (договор уступки права требования от 23.10.2018).
Определением от 27.11.2018 по делу № 2-1189/2017 произведена замена взыскателя АО «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк» на правопреемника – ФИО2 По заявлению ФИО2 Лысогорским РОСП УФССП по Саратовской области в отношении ФИО4 было возбуждено исполнительное производство № 14059/21/64020-ИП.
Согласно справке об остатке задолженности по исполнительным производствам № 14059/21/64020, № 14014/21/64020, выданной Лысогорским РОСП, ФИО4 по исполнительному производству № 14059/21/64020-ИП погасил основной долг 27.12.2021. Задолженность ФИО4 перед ФИО2 состоит из процентов по кредиту 40% годовых (основной долг) за период с 01.02.2018 по 27.12.2021 – 748 022,34 руб. и неустойка 0,1 % в день за период с 01.02.2018 по 27.12.2021 – 1 400 782,03 руб.
Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 с требованием о включении данной задолженности (с учетом принятого судом уточнения размера) в реестр требований кредиторов должника.
Возражая против удовлетворения заявленного требования, общество «Клувер» сослалось на мнимость договора уступки прав требования б/н от 23.10.2018 и договора займа б/н от 22.10.2018 в связи с их безвозмездностью, отсутствием у ФИО2 возможности выдать ФИО7 денежные средства в заем.
Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из отсутствия в материалах дела доказательств оплаты должником заявленной задолженности.
При этом отклоняя доводы о мнимости договора уступки права требования от 23.10.2018 и договора займа от 22.10.2018, суды указали на то, что требования ФИО2 подтверждены неоспоренными и вступившими в законную силу определениями суда общей юрисдикции об утверждении мирового соглашения и о процессуальном правопреемстве.
Кроме того, отметили, что наличие либо отсутствие оплаты уступленного права со стороны ФИО2 в пользу ФИО7 в настоящем случае для предмета настоящего спора правового значения не имеет, поскольку не влечет признания заключенного между ними договора цессии ничтожным; отсутствие самостоятельного требования со стороны ФИО7 к должнику, а также замена взыскателя в двух спорах в суде общей юрисдикции о взыскании Банком долга с должника подтверждают факт передачи уступленного права требования к должнику от ФИО7 к ФИО2 С учетом таких обстоятельств суды констатировали, что ФИО2 является надлежащим кредитором должника.
Между тем при принятии судебных актов суды первой и апелляционной инстанций не учли следующее.
Согласно статьям 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях и обзорах судебной практики, в условиях банкротства
должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).
В случаях, когда обстоятельства спора помимо «банкротного элемента» осложняются еще и аффилированностью (формально-юридической или фактической) лиц, подлежит применению еще более высокий (наиболее строгий) стандарт доказывания - достоверность за пределами разумных сомнений.
Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для включения требований в реестр, понижения очередности (субординации) требований кредиторов, предполагающие не формальный подход к анализу требований аффилированных с должником лиц, а выяснение наличия оснований для применения механизма субординации их требований.
Так, не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником (пункт 5).
Сформулированный в пункте 5 Обзора подход применим в ситуации, когда аффилированная с должником компания (лицо) перечисляет внешнему кредитору должника денежные средства во исполнение договора купли-продажи, на основании которого производится уступка требования к должнику, однако из анализа внутригрупповых отношений усматривается, что наряду с договором купли-продажи требования, заключенным аффилированным лицом (цессионарием) с внешним кредитором (цедентом), вероятнее всего, цессионарием и должником также был заключен договор о покрытии (о предоставлении должнику компенсации за изъятый у него актив путем совершения аффилированным лицом (цессионарием) платежа в пользу независимого кредитора должника), компенсационная природа которого не предполагает реализацию цессионарием прав кредитора.
При рассмотрении спора ООО «Клувер» и финансовый управляющий в своих возражениях указывали на неординарность отношений между ФИО7, ФИО2 и должником, на их аффилированность и нераскрытие ими экономических мотивов совершения спорных сделок, о чем приводили соответствующие доказательства.
В частности, указывалось на то, что ФИО4 и ФИО2 участвовали в цепочках сделок по передаче последней недвижимого имущества должника, которые были оспорены финансовым управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве.
Так, определением Арбитражного суда Саратовской области от 01.10.2024, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа 18.03.2025, признана мнимой цепочка сделок по отчуждению имущества должника – договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.04.2019, заключенных между ФИО4 и ФИО8, и договора купли-продажи недвижимого имущества от 22.05.2020, заключенного между ФИО8 и ФИО2 (квартира с кадастровым номером 64:48:010205:1487 и нежилое помещение с кадастровым номером
64:48:010320:189, расположенные по адресу: <...> (кв. 91)).
Суды установили, что указанные сделки были совершены безвозмездно с целью вывода имущества должника.
В рамках другого обособленного спора рассмотрено заявление финансового управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества (нежилые помещения 64:48:010342:416, 64:48:000000:126961, 64:48:000000:217700) от 10.10.2018 и от 12.10.2018, заключенных между ФИО4 и ФИО8, договора купли-продажи недвижимого имущества от 18.03.2019, заключенного между ФИО8 и ФИО9, договора купли-продажи помещений от 07.06.2019, заключенного между ФИО9 и ФИО2
Суды также установили безвозмездность названных сделок.
Таким образом, ФИО2 связана с должником не только правоотношениями по скупке кредитной задолженности, но и по купле- продаже (аккумулированию) его имущества.
Такие отношения, с учетом безденежности сделок купли-продажи имущества должника, могут свидетельствовать о том, что уступленные в пользу ФИО2 требования к должнику были погашены путем передачи ей объектов недвижимости.
Данные обстоятельства судами применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Обзора, в предмет доказывания включены не были, отношения между должником и ФИО2 на предмет наличия между ними скрытого соглашения о покрытии, а также реальная экономическая целесообразность приобретения последней прав требования к неплатежеспособному должнику не исследовались.
Без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств вывод судов об обоснованности заявленных ФИО2 требований является преждевременным.
В то же время заслуживает внимание довод ООО «Клувер» о мнимости вышеуказанных сделок, что фактическим обладателем права требования через аффилированных лиц является сам должник.
Как разъяснено пункте 1 Обзора, в при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.
Само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования (пункт 3.1 названного Обзора).
Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО7 заключен договор займа, в соответствии с которым ФИО2 предоставила ФИО7 денежные средства для приобретения последним у АО «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк» права требования кредитной задолженности к ФИО4
Возражая против заявленных требований, ООО «Клувер» поставил под сомнение наличие у ФИО2 финансовой возможности выдать денежные средства ФИО7 по указанному договору займа.
По условиям договора сумма займа предоставляется займодавцем (ФИО2) путем передачи наличных денежных средств заемщику (ФИО7), факт получения которой удостоверяется распиской заемщика (пункт 2.1).
Между тем в материалах дела такой расписки не имеется, факт передачи денежных средств по договору иными доказательствами не подтвержден.
Представленная в материалы дела квитанция с приходным кассовым ордером от 22.10.2018 свидетельствует лишь о внесении ФИО7 на свой банковский счет наличных денежных средств.
Согласно пояснениям ФИО2 денежные средства были получены ею от брата – ФИО10 в наличной форме в размере 4 500 000 руб. по расписке от 26.03.2018 (л.д. 122, т. 5).
Финансовым управляющим заявлено ходатайство о фальсификации указанной расписки и о проведении судебно-технической экспертизы с целью определения времени ее изготовления (л.д. 20, т. 6).
Согласно протоколу судебного заседания от 29.10.2024 суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы и счел необходимым рассмотреть заявление о фальсификации доказательств в качестве позиции по существу спора.
Вместе с тем, разрешая спор по существу, суд первой инстанции, в нарушение статей 161, 170 АПК РФ, никак не отразил и не мотивировал в обжалуемом определении свой отказ в удовлетворении заявления о фальсификации доказательства, не предложил исключить расписку из состава доказательств, тем самым фактически не рассмотрел его по существу.
Таким образом, факт реального предоставления денежных средств ФИО7 по договору займа от 22.10.2018 судами не установлен, как и не проверена экономическая целесообразность заключения договора уступки права требования от 23.10.2018 на следующий день после заключения договора займа от 22.10.2018 с проведением зачета встречных требований по их номиналу.
Поскольку выводы судов основаны на неполном выяснении всех имеющих существенное значение для дела обстоятельств с учетом приводимых участвующими в обособленном споре лицами доводов и возражений, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении спора суду следует устранить отмеченные недостатки, дать надлежащую оценку всем обстоятельствам дела, в том числе поставить на обсуждение вопрос о наличии либо отсутствии между должником и ФИО2 скрытого договора покрытия, проверить
доводы о мнимости спорных сделок, и разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства.
На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Саратовской области от 12.11.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2025 по делу № А57-29671/2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья И.Н. Смоленский
Судьи Е.В. Богданова
В.А. Самсонов