Арбитражный суд Волгоградской области
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
город Волгоград
«18» октября 2023 г.
Дело № А12-16887/2022
Резолютивная часть решения объявлена «12» октября 2023 года.
Полный текст решения изготовлен «18» октября 2023 года.
Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Смагоринской Е.Б., при ведении протокола помощником судьи Курбатовой О.А., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и ФИО4
о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке 4 211 180,69 руб. убытков по обязательствам ликвидированного должника - общества с ограниченной ответственностью «ВЕКТОР» присужденных по решению Арбитражного суда Волгоградской области от 17.01.2020 по делу №А12-38704/2019,
без участия сторон (не явились, извещены)
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 (истец) обратился в Арбитражный суд Волгоградской области (далее – суд) с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке 4 211 180,69 руб. убытков по обязательствам ликвидированного должника - общества с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее – общество «Вектор», ООО «Вектор»).
Решением уда от 14.10.2022, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023, исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с ФИО3 в пользу ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности убытки в размере 4 211 180,69 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.05.2023 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.
При этом кассационная инстанция посчитала выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности не противоречащими обстоятельствам дела и примененным нормам материального права, вместе с тем, констатировала, что содержащиеся в судебных актах выводы сделаны без установления и соответствующей правовой оценки всех обстоятельств, значимых для правильного разрешения спора, в частности, не исследовано, исходя из критериев разумности и добросовестности, поведение руководителя и единственного участника должника ФИО2, которая продала приобретенный должником у общества с ограниченной ответственностью «Сервис Плюс», правопреемником которого является ФИО1, объект недвижимости, при этом встречное обязательство по его оплате должником не было исполнено.
Суд округа указал, что при новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо руководствуясь приведенными в настоящем постановлении нормативными положениями законодательства и разъяснениями по их применению, правомерно распределив бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, с учетом закрепленной в гражданском законодательстве презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 ГК РФ) и презумпции вины лица, привлекаемого к ответственности по обязательствам должника, проверить доводы и возражения сторон, всесторонне, полно, объективно исследовать фактические обстоятельства по делу, в том числе разрешить вопрос наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2, между обстоятельствами исполнения обязательств, возникших перед истцом и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли быть возложены на нее, и с учетом установленных при новом рассмотрении фактических обстоятельств, правильно определить и применить нормы права, подлежащие применению в настоящем деле, вынести законный и обоснованный судебный акт.
Заявленные требования истца, со ссылкой на пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ), мотивированы причинением ответчиками убытков ФИО1 в результате ликвидации общества «Вектор» при неисполненном обязательстве по исполнению решения Арбитражного суда Волгоградской области от 17.01.2020 по делу №А12-38704/2019.
В обоснование своей позиции истец указывает, что является правопреемником истца ООО «Сервис Плюс» по делу №А12-38704/2019, в рамках которого решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.01.2020 с общества «Вектор» в пользу ООО «Сервис Плюс» взыскана задолженность по договору купли-продажи №б\н от 27.07.2017 в размере 4 211 180,69 руб. Полагает, что сам факт наличия у общества «Вектор» на момент исключения из ЕГРЮЛ указанной непогашенной задолженности является следствием неразумного и недобросовестного поведения ответчика ФИО2, как бывшего учредителя и руководителя общества, ответчика ФИО3, как последующего единственного учредителя и последнего руководителя общества и ответчика ФИО4, как контролирующего должника лица. По утверждению истца, ответчики знали, что бездействие, выразившееся в неоплате данной задолженности, не отвечает интересам ООО «Вектор». Считает, что ответчики ФИО2 и ФИО3, достоверно зная о наличии долга перед истцом и не принимая мер к погашению задолженности, не обращаясь в суд с заявлением о банкротстве ООО «Вектор», умышленно привели общество к прекращению деятельности. Полагает, что тот факт, что ФИО4, который был представителем по доверенности ООО «Вектор» в арбитражном суде по иному гражданскому делу №А12-45189/2018, безвозмездно уступлено право требования взысканной по этому делу в пользу ООО «Вектор» задолженности, доказывает, что ФИО4 извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения ФИО3 – руководителя общества «Вектор» на момент подписания договора цессии.
Ответчик ФИО2 против заявленных требований возражала по мотивам, изложенным в отзыве и дополнениях к отзыву, полагала, что в материалах дела отсутствуют доказательства ее вины, как руководителя общества, в неуплате задолженности истцу, считает, что, так как не являлась руководителем общества «Вектор» на момент его исключения из ЕГРЮЛ, то не может быть привлечена к ответственности на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ, указала, что в период 2018-2019 гг., когда уже не была руководителем общества, оно имело значительные поступления денежных средств, достаточных для исполнения имеющихся обязательств, заявила о пропуске срока исковой давности, указав, что ООО «Сервис Плюс», чьим правопреемников является истец, знало о нарушении своих прав с момента истечения срока оплаты по договору купли-продажи №б\н от 27.07.2017 в размере 4 211 180,69 руб., то есть с 25.07.2018, так как между обществом «Сервис Плюс» и обществом «ВЕКТОР» на протяжении 2017-2018 гг. существовали отношения по поставке товаров, в которых общество «Сервис Плюс» являлось покупателем и, как следует из представленных по запросу суда книг покупок и продаж указанных обществ, имело долг перед обществом «Вектор». При новом рассмотрении дела представитель ФИО2 на вопрос суда пояснил, что денежные средства от продажи приобретенного у ООО «Сервис Плюс» объекта недвижимости гражданке ФИО5 по договору купли-продажи от 20.07.2018 были направлены на погашение долгов иным кредиторам, при этом причину не погашения долга перед ООО «Сервис Плюс» обосновал не большой просрочкой нарушения срока оплаты по договору купли-продажи №б\н от 27.07.2017 при наличии иных кредиторов, с которыми необходимо было произвести расчеты и возможностью в дальнейшем произвести эту оплату денежными средствами, имеющимися у ООО «Вектор» уже после того, как прекратились полномочия ФИО2 как руководителя и учредителя данного общества.
Ответчик ФИО4 против заявленных требований возражал по мотивам, изложенным в отзыве и дополнениях к отзыву, полагал, что не является контролирующим должника лицом по смыслу, придаваемом ему статьей 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», являлся привлеченным представителем общества «Вектор» в рамках дела №А12-45189/2018, в отношениях родства или свойства с учредителями и руководителями общества «Вектор» не состоит, сделки от имени должника не совершал. Указал, что по договору уступки прав требований, заключенному между ним и обществом «Вектор», получил право требования задолженности, возникшей на основании мирового соглашения, заключенного в рамках дела №А12-45189/2018 и в счет уступленных прав внес в кассу общества «Вектор» денежные средства в размере 943 405 руб., в подтверждение чего представил копию квитанции к приходному кассовому ордеру №3 от 16.08.2019.
Ответчик ФИО3 отзыв в суд не представил.
Изучив доводы заявления, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд пришел к следующим выводам.
Как установлено судом, ООО «Вектор» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) в качестве юридического лица 03.02.2017, учредителем и директором общества до 19.09.2018 являлась ФИО2, далее учредителем и руководителем являлся ФИО3
Согласно сведениям регистрационного дела общества «Вектор», представленного налоговым органом по запросу суда, ФИО3 утвержден в качестве нового директора общества решением №5 от 09.08.2018.
Из материалов дела следует, что 27.07.2017 между ООО «Сервис плюс» (продавец) и ООО «Вектор» (покупатель) был заключен договор купли-продажи, предметом которого является нежилое помещение, кадастровый номер 34:34:030087:1315, расположенное по адресу: <...>. В пункте 3.1. и 4.1. договора стороны установили, что цена продажи объекта составляет 3 860 000 руб., оплата – до 25.07.2018.
Оплата по указанному договору не производилась, что явилось основанием обществу «Сервис плюс» для обращения в суд.
Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.01.2020 по делу №А12-38704/2019 с общества «Вектор» в пользу ООО «Сервис Плюс» была взыскана задолженность в размере 4 211 180,69 руб., из которых из которых основной долг – 3 860 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами – 351 180,69 руб., возникшая в результате не исполнения обязанности по оплате в срок до 25.07.2018 стоимости нежилого помещения по договору купли-продажи №б\н от 27.07.2017.
Судебный акт вступил в законную силу. 20.02.2020 выдан исполнительный лист серии ФС 032616133.
Определением суда от 05.03.2022 по данному делу в порядке процессуального правопреемства произведена замена истца – ООО «Сервис Плюс» на правопреемника – ФИО1.
Между тем, 22.06.2021 налоговым органом в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Вектор» в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, поскольку в течение последних двенадцати месяцев оно не представляет документы налоговой отчетности и по его банковским счетам отсутствует движение денежных средств. При этом 30.03.2021 в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности юридического адреса общества «Вектор».
ешение арбитражного суда по делу №А12-38704/2019 осталось неисполненным.
Поскольку возможность исполнения решения суда о взыскании денежных средств с ООО «Вектор» утрачена, истец обратился в суд с рассматриваемым иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в размере неисполненного обществом денежного обязательства, установленного судебным актом.
Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом.
В силу положений п. 2 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.
Аналогичные положения содержатся и в п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Закона №14-ФЗ.
Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).
Частью 3.1 ст. 3 Закона №14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.
Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.
Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.
Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.
Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.
Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.
Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).
Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.
Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.
Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.
Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.
Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.
Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчика к ответственности.
Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.
В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.
Как указано выше, спорная задолженность образовалась у ООО «Вектор» перед ООО «Сервис Плюс» на основании договора купли-продажи от 27.07.2017 б\н, то есть в период, когда ФИО2 являлась руководителем и единственным участником общества. Срок оплаты по договору установлен до 25.07.2018. Однако оплата по указанному договору не производилась, что явилось основанием для обращения ООО «Сервис плюс» в арбитражный суд.
В дальнейшем неоплаченный объект недвижимости за пять дней до истечения срока оплаты, определенного договором от 27.07.2017, был продан от имени ООО «Вектор» гражданке ФИО5 по договору купли-продажи от 20.07.2018, договор подписан руководителем общества «Вектор» ФИО2
Согласно выписке об операциях по расчетному счету ООО «Вектор» в ПАО АКБ «Авангард» № 40702810714500022684 10.07.2018, от ФИО5 в пользу ООО «ВЕКТОР» поступила оплата в размере 2 500 000 руб. по договору купли-продажи б/н от 10.07.2018. Других поступлений от ФИО5 в пользу ООО ««Вектор» не было. Однако денежные средства не были направлены на погашение долга перед ООО «Сервис плюс», что не отрицалось ФИО2 со ссылкой, в том числе, на наличие иных кредиторов, с которым производились расчеты по текущим обязательствам.
При этом ответчик ФИО2 не представила доказательств разумности и добросовестности своего поведения, которое способствовало бы погашению требований кредитора, либо доказательств невозможности удовлетворения требований кредитора в силу объективных причин в пределах риска предпринимательской деятельности.
Между тем, факт невыполнения должником своих обязательств по договору и отсутствие оплаты кредитору установлены вступившим в законную силу судебным актом по делу № А12-38704/2019.
Согласно ст. 7 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" и ч. 1 ст. 16 АПК РФ, установлено, что вступившие в законную силу судебные акты (решения, определения, постановления) арбитражных судов обязательны для всех государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влекут за собой ответственность, установленную АПК РФ и другими федеральными законами.
Кроме того, из представленных уполномоченным органом (книг покупок и продаж) установлено, что ООО «Вектор» за 1-3 кв. 2018 года, последнее осуществляло покупок на сумму меньшую, чем продаж, следовательно, имело прибыль. Так в 1 квартале 2018 года совершено продаж на 69 млн. руб., покупок - на 66 млн. руб., во 2 квартале 2018 года совершено продаж на 58 млн. руб., покупок - на 55 млн. руб., в 3 квартале 2018 года совершено продаж на 78 127 тыс. руб., покупок - на 78 102 тыс. руб.
Следовательно, ООО «Вектор» имело финансовую возможность погасить задолженность перед ООО «Сервис Плюс» за приобретенный объект недвижимости, между тем, ответчик ФИО2 фактически уклонилась от погашения задолженности, взысканной судебным актом.
Суд считает, что в данном случае ответчик ФИО2 не может быть признана действовавшей добросовестно и разумно, поскольку ее поведение не соответствовало поведению, ожидаемому от любого участника гражданского оборота, учитывающему права и законные интересы другой стороны, ее недобросовестные действия обусловили невозможность получения истцом исполнения от общества либо в рамках исполнительного производства, либо в процедуре ликвидации должника.
Учитывая непредставление ответчиком ФИО2 доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, она действовала добросовестно и приняла исчерпывающие меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором (ООО «Сервис плюс»), а также отсутствие доказательств добросовестности ее действий, принятия ею всех мер как для исполнения обществом договорных обязательств перед истцом, так и для исполнения судебного акта о взыскании спорной задолженности до момента передачи своих полномочий директора и учредителя ФИО3, суд считает, что имеются основания для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности.
Согласно сведениям из ЕГРЮЛ по состоянию на 16.10.2019 (дата предъявления обществом «Сервис Плюс» иска по делу №А12-38704/2019) и на 22.06.2021 (дата внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности ООО «Вектор») учредителем и генеральным директором указанного общества являлся ФИО3, в связи с чем, являлся лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, а, следовательно, обязан был действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно и нести ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
ФИО3, будучи единственным учредителем ООО «Вектор», а также директором указанного общества, не мог не знать о наличии задолженности перед истцом при наличии инициированного правопредшественником истца процесса по взысканию оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества №б\н от 27.07.2017, тем более при наличии вынесенного в пользу истца (с учетом определения о правопреемстве) решения Арбитражного суда Волгоградской области от 17.01.2020 по делу №А12-38704/2019, в связи с чем, ответчик ФИО3, действуя добросовестно, должен был представлять достоверные сведения, предусмотренные Законом о государственной регистрации.
Вместе с тем, ФИО3 не предпринял никаких действий к погашению задолженности, в том числе не принял действий к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «Вектор».
Непредставление достоверной информации относительно деятельности общества, его юридического адреса, непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности, относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств – через процедуру банкротства. Суд полагает, что указанные обстоятельства нельзя признать нормальной практикой, а действия ФИО3 противоречат основной деятельности коммерческой организации.
Фактически действия ответчика ФИО3, повлекшие исключение ООО «Вектор» из ЕГРЮЛ, лишили возможности истца принимать меры ко взысканию задолженности в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества у ООО «Вектор» возможности участвовать в деле о банкротстве данного общества.
Кроме того, суд учитывает, что 04.03.2019 Арбитражным судом Волгоградской области было вынесено решение по делу №А12-45189/2018, которым в пользу общества «Вектор» с государственного унитарного предприятия Волгоградской области «Волгоградавтотранс» была взыскана денежная сумма в размере 4 261 875 руб., в последствии в рамках данного дела на стадии исполнения решения было заключено мировое соглашение (определение суда от 20.06.2019), из которого следует, что остаток долга составляет 3 091 875 руб., то есть государственным унитарным предприятием Волгоградской области «Волгоградавтотранс» производилось частичное погашение задолженности обществу «Вектор».
Между тем, 27.06.2019 между ООО «Вектор» (цедент) и ИП ФИО4 (цессионарий) был заключен договор об уступке права требования, по условиям которого общество «Вектор» предало ФИО4 право требования задолженности к ГУП Волгоградской области «Волгоградавтотранс» в размере 2 181 562 руб., возникшую на основании мирового соглашения, утвержденного судом по делу №А12-45189/2018. Договор со стороны общества «Вектор» подписан его руководителем ФИО3,
Указанные действия ФИО3 по выводу из владения общества «Вектор» дебиторской задолженности при наличии неисполненных обязательств так же нельзя признать разумными и обоснованными.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о существовании причинно-следственной связи между действиями руководителя и единственного учредителя общества ООО «Вектор» ФИО3 и прекращением экономической деятельности названного общества и, следовательно, о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в данной части.
Доводы истца о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО4 в связи с заключением указанного выше договора цессии, как лица, контролирующего общество «Вектор», так как ФИО4, по мнению истца, знал и сознательно способствовал передачи актива общества «Вектор» в виде денежных средств в размере 2 181 562 руб., судом отклоняются на основании следующего.
В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).
Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.
Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.
Между тем, ФИО4 в отношениях с контрагентами общества «Вектор» выступал как представитель по доверенности, в частности, в деле №А12-45189/2018, не входил в состав органов данного юридического лица, не участвовал в процессе управления обществом и не имел влияния на принятие существенных деловых решений. Доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено.
То есть по смыслу приведенных выше разъяснений, ФИО4 не может рассматриваться в качестве контролирующего лица такого должника. Следовательно, требования в данной части удовлетворению не подлежат.
Также, в обоснование заявленных требований истец указывал, на то, что вина ответчиков ФИО2 и ФИО3 заключается в последовательном необращении их как директоров ООО «Вектор» в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.
Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
Между тем, в отношении ООО «Вектор» дело о банкротстве не возбуждалось, что в силу статьи 61.19 Закона о банкротстве исключает возможность привлечения ответчиков ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (в том числе за неподачу заявления о банкротстве), и рассмотрения такого заявления вне рамок дела о банкротстве.
Учитывая вышеизложенное, при рассмотрении именно данного конкретного спора, с учетом указаний суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 22.05.2023 по данному делу, принимая во внимание, что требование к ответчикам ФИО2 и ФИО3 предъявлено исходя из совершенных ими как единоличными исполнительными органами и участниками общества (в соответствующие периоды) действий, определяющих экономическую деятельность ООО «Вектор», суд находит обоснованным доводы иска в данной части и полагает, что в настоящем случае имеются основания для привлечения ответчиков ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Вектор» солидарно.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом расходы по уплате госпошлины по иску подлежат отнесению на ответчиков ФИО2 и ФИО3
Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
взыскать с ФИО3 и ФИО2 в пользу ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности убытки в размере 4 211 180,69 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 21 056 руб., солидарно. В удовлетворении остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации.
Судья Е.Б. Смагоринская