АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГАИменем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
г. Краснодар
Дело № А32-14999/2019
30 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2025 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 30 мая 2025 года.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Соловьева Е.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от ответчика – ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.05.2025), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «ЮгПожСервис+» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО3 (ИНН <***>), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «ЮгПожСервис+» ФИО3 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2025 по делу № А32-14999/2019 (Ф08-2035/2025), установил следующее.
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЮгПожСервис+» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ответчика убытков в размере 17 269 350 рублей 48 копеек (уточненные требования). В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника, совершение ответчиком неправомерного вывода активов должника, принятием обязательств, существенно ухудшивших финансовое положение должника, а также неправомерное удовлетворение ответчиком имущественных требований отдельных кредиторов.
Определением от 05.04.2024 заявление удовлетворено частично, с ФИО1 взысканы убытки в размере 1 792 443 рублей, в удовлетворении требований в остальной части убытков и в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности отказано.
Постановлением апелляционного суда от 20.02.2025 определение от 05.04.2024 отменено в части взыскания с ФИО1 убытков. Апелляционный суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ответчика убытков. В остальной части судебный акт оставлен без изменения. Апелляционный суд оценил действия ответчика и счел, что они не привели к объективному банкротству должника.
В кассационной жалобе и дополнении к ней конкурсный управляющий просит отменить определение и постановление, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Заявитель ссылается на то, что привлечение ответчика к субсидиарной ответственности обусловлено его недобросовестными действиями, в результате которых требования кредиторов не могут быть погашены в полном объеме. Суды не проанализировали поведение ответчика, который осуществил мероприятия по выводу имущества должника, сделки по которым признаны недействительными. При наличии у должника признаков несостоятельности ответчик произвел неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника, заведомо в ущерб другим кредиторам.
В судебном заседании представитель ФИО1 высказался против удовлетворения жалобы, указав на то, что действия ответчика не привели к объективному банкротству. Возвращенное по признанным недействительным сделкам имущество поступило в конкурсную массу должника и реализовано на торгах, в связи с чем является необоснованным довод управляющего о причинении ущерба.
Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению ввиду следующего.
Как видно из материалов дела, решением суда от 24.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 Определением от 22.01.2025 конкурсным управляющим утверждена ФИО3
24 декабря 2020 года конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и взыскании с него убытков.
В обоснование требований заявитель указал, что ФИО1 с 28.05.2013 по 24.10.2019 занимал должность директора должника, а с 28.05.2013 по настоящее время является единоличным участником должника с 100% долей участия. Управляющий указал, что ответчик (как руководитель должника) обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 23.11.2018, поскольку именно с этой даты у должника возникли просроченные обязательства перед кредиторами на общую сумму 1 674 759 рублей 07 копеек ввиду проведения должником платежей в пользу ряда контрагентов при наличии у него неисполненных обязательств перед АО «Электронстандарт-прибор» в размере 4 637 888 рублей 76 копеек (взысканы решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.07.2018 по делу № А32-10539/2017). Общий размер активов должника, с помощью которых он мог рассчитаться по своим обязательствам на 23.10.2018, как указывает управляющий, составил 2 133 986 рублей 70 копеек. Однако общий размер обязательств на ту же дату, включая задолженность перед АО «Электронстандарт-прибор, составил 5 847 560 рублей 60 копеек, что указывает на признаки недостаточности имущества.
Согласно заявлению конкурсного управляющего ФИО1, являясь руководителем должника, совершил ряд взаимосвязанных сделок по отчуждению транспортных средств должника: Volkswagen 7НС Caravelle, 2012 года выпуска по цене 289 тыс. рублей и BMW ХЗ xDrive30d, 2014 года выпуска по цене 685 тыс. рублей. Действительно, как установлено, указанные сделки совершены по цене в 3,85 раз и в 2,34 раза ниже рыночной соответственно. В результате совершения данных сделок у должника образовались прямые убытки на общую сумму 1 746 тыс. рублей, что впоследствии подтверждено судебными актами о признании недействительными сделок по отчуждению спорных автомобилей.
Также при наличии у должника признаков несостоятельности ФИО1, осуществил неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника, заведомо в ущерб другим кредиторам.
Указанные сделки обладают признаками недействительности, предусмотренными пунктом 1 статьи 61.3 и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Согласно позиции управляющего, в настоящем случае имеют место действия контролирующего должника лица, приведшее к невозможности полного погашения требований кредиторов (пункт 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве), поскольку обязательства на сумму 4 617 733 рубля 25 копеек возникли в связи с недобросовестным исполнением должником своих обязанностей, вытекающих из договора субподряда от 09.09.2016 № 09/16, заключенного между должником и АО «Электронстандарт-прибор».
Обязательства в размере 12 069 646 рублей 33 копеек в виде убытков возникли у АО «Электронстандарт-прибор» также в связи с недобросовестным поведением должника в рамках указанного договора субподряда, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по делам № А32-10539/2017, № А32-9198/2019 и № А32-14999/2019. Суды в рамках указанных дел установили факт причинения убытков АО «Электронстандарт-прибор» на указанную сумму, а также причинно-следственную связь между недобросовестным поведением должника и возникновением данных убытков.
Обязательство перед ФИО5 в размере 196 736 рублей возникло у должника в следствие совершения сделки, признанной недействительной вступившим в законную силу судебным актом.
Кроме того, как указывает конкурсный управляющий, ФИО1 присвоил оборудование, принадлежавшее должнику на праве собственности, что также не позволило должнику полностью рассчитаться с кредиторами. Данный факт установлен вступившими в законную силу судебными актами.
Размер требований кредиторов, включенные в реестр и не удовлетворенные в связи с отсутствием имущества должника, составил 16 884 115 рублей 58 копеек.
В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если: это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве); имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
В абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено: под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.
Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Наличие у субсидиарных ответчиков статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующего должника лица привели к несостоятельности (банкротству) должника и невозможности погашения требований кредиторов.
По смыслу разъяснений, указанных в пунктах 16 и 23 постановления Пленума № 53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.
Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Кодекса).
В силу пункта 18 постановления Пленума № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.
Из анализа названных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).
Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.
Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 того же Закона, и до дня возбуждения дела о банкротстве.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.
Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).
В пункте 12 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).
Кроме того, ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.
При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.
При привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.
Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае – руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.
Рассмотрев требование управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 за неисполнение им как руководителем компании обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, суды не усмотрели оснований для его удовлетворения, поскольку объективное банкротство и признаки неплатежеспособности у должника возникли ввиду спора, возникшего между должником и АО «Электронстандарт-прибор» при выполнении подрядных работ.
Суды отметили, что у должника и АО «Электронстандарт-прибор» имелись правоотношения, вытекающие из договора подряда, на основании которого должник принял на себя обязательства по заданию АО «Электронстандарт-прибор» выполнить для последнего подрядные работы, по которым в последующем и возникли разногласия, рассмотренные в судебном порядке, в части качества и стоимости выполненных работ.
Так установлено, что 24.03.2017 должник обратился в суд с исковым заявлением к АО «Электронстандарт-прибор» о взыскании задолженности по договору субподряда от 09.09.2016 № 10/16. АО «Электронстандарт-прибор» 19.12.2017 предъявил встречный иск о взыскании с должника убытков. Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.07.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.10.2018 по делу № А32-10539/2017, требования должника оставлены без удовлетворения; встречные требования АО «Электронстандарт-прибор» удовлетворены. С должника в пользу АО «Электронстандарт-прибор» взыскано 4 475 419 рублей 27 копеек в счет возмещения убытков, 44 548 рублей 95 копеек – расходы по оплате госпошлины, 119 765 рублей 03 копейки – расходы по оплате судебной экспертизы.
Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.02.2019, решение суда от 24.07.2018 и постановление апелляционного суда от 23.10.2018 по делу № А32-10539/2017 оставлены без изменения.
Определением Верховного суда Российской Федерации от 13.05.2019 № 308-ЭС19-6374 отказано в передаче кассационной жалобы должника для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
Ввиду отсутствия возможности единовременной уплаты средств в пользу АО «Электронстандарт-прибор» должник обратился в арбитражный суд с заявлением о предоставлении рассрочки исполнения решения от 24.07.2018 по делу № А32-10539/2017.
Определением суда от 19.02.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.05.2019, в удовлетворении заявления должника о предоставлении рассрочки исполнения судебного акта отказано.
2 апреля 2019 года АО «Электронстандарт-прибор» обратилось в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).
Подробно изучив обстоятельства спора, суды установили, что в период возникновения задолженности, на которую ссылается заявитель в обоснование своей позиции, руководитель должника осуществлял хозяйственную деятельность, связанную с извлечением прибыли, предпринимали меры, связанные с оспариванием возникшей задолженности перед АО «Электронстандарт-прибор» путем обжалования судебных актов и действий по получению рассрочки исполнения судебного акта. Таким образом, как правильно отметили суды, причины, явившиеся основанием возникновения задолженности, впоследствии предъявленной в деле о банкротстве должника, носили объективный, не зависящий от действий руководителя характер.
На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что в рассматриваемом случае отсутствует причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчика по доведению компании до объективного банкротства. Задолженность, возникшая перед АО «Электронстандарт-прибор» образовалась не по причине каких-либо недобросовестных действий руководителя, а ввиду возникших объективных факторов хозяйственной деятельности общества.
Принимая во внимание изложенное, суд округа соглашается с выводом судов о недоказанности заявителем наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших несостоятельность должника. Кроме того, суды обоснованно отклонили доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в части совершения сделок по перечислению денежных средств в пользу контрагентов, которые в последующем были признаны недействительными по основаниям преимущественного удовлетворения отдельного кредитора. Суды исходили из отсутствия в материалах дела доказательств совершения ФИО1 сделок, направленных на причинение вреда кредиторам, противоправное оказание преимущества отдельным лицам, создание модели бизнеса с выделением центров прибылей и генерации убытков, перевод в преддверии банкротства активов предприятия на иное контролируемое юридическое лицо, присвоение в свою пользу значительной части поступающей в адрес должника выручки и тому подобные противозаконные действия.
Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в части взыскания с ответчика убытков в сумме выбывшего в результате отчуждения транспортных средств и отчуждения оборудования должника в размере 1 792 443 рублей, суд первой инстанции исходил из того, что указанные убытки являются корпоративными, в связи с чем подлежат взысканию.
Отменяя определение суда первой инстанции в этой части и отказывая в удовлетворении данного требования, апелляционный суд исходил из следующего.
В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.
Апелляционный суд установил, что сумма убытков, о взыскании которой просит конкурсный управляющий, представляет собой дебиторскую задолженность, реализованную на торгах в рамках настоящего дела в пользу третьих лиц, уплативших за ее приобретение денежные средства. Между тем цена продажи имущества должника определена в результате торгов. Таким образом, как правильно указал апелляционный суд, должник, получив выручку за счет продажи права требования по возврату транспортных средств и оборудования на торгах (пусть и в меньшем размере, чем причиненные убытки), не вправе рассчитывать на повторное взыскание с этого лица причиненного недействительной сделкой ущерба, а также разницы в цене имущества, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.
Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2024 № 308-ЭС22-21714(3,4,5), от 02.02.2024 № 305-ЭС21-10472(3), от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591(3,4) от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3).
При таких установленных обстоятельствах апелляционный суд пришел к верному выводу о том, что требование управляющего о взыскании убытков, рассчитанных из сумм прав требований, отчужденных на торгах, не подлежит удовлетворению.
Проверка материалов дела показала, что вывод апелляционного суда об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности и взыскания с него убытков в данном случае надлежит признать верным. Доводы заявителя кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом апелляционной инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судом доказательств. Между тем переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Кодекса, разъяснениями, данных в пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».
Разрешая данный спор, апелляционный суд действовал в рамках предоставленных ему полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Кодекса. Апелляционный суд достаточно полно и всесторонне исследовал обстоятельства дела, надлежаще оценил представленные доказательства, правильно применил нормы материального права. Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, апелляционный суд не допустил, суд округа не находит оснований для отмены обжалуемого постановления и удовлетворения кассационной жалобы.
Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины за подачу кассационной жалобы (квитанция от 16.04.2025) надлежит отнести на подателя жалобы.
Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2025 по делу № А32-14999/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий С.М. Илюшников
Судьи Е.Г. Соловьев
Н.А. Сороколетова