Постановление по делу № Ф06-1652/2025 от 12.05.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1652/2025

г. Казань Дело № А57-8276/2024

12 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 мая 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Махмутовой Г.Н.,

судей Бубновой Е.Н., Страдымовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы видеоконференц-связи секретарем судебного заседания Хакимовой Э.А.

до перерыва при участии в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи присутствующих в Арбитражном суде Саратовской области представителей:

Прокуратуры – ФИО1, служебное удостоверение,

индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 18.03.2025,

Управления Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области – ФИО4, доверенность от 21.01.2025,

при участии в судебном заседании в Арбитражном суде Поволжского округа представителя Государственного автономного учреждения Саратовской области «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» – Андроновой Т.А., доверенность от 23.07.2024,

после перерыва при участии в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи присутствующих в Арбитражном суде Саратовской области представителей:

Прокуратуры – ФИО1, служебное удостоверение,

Министерства труда и социальной защиты Саратовской области – ФИО5, доверенность от 08.02.2024,

индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 18.03.2025,

Управления Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области – ФИО4, доверенность от 21.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы Государственного автономного учреждения Саратовской области «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» и индивидуального предпринимателя ФИО2

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025

по делу № А57-8276/2024

по исковому заявлению заместителя прокурора Саратовской области в интересах публично-правового образования субъекта РФ – Саратовская область в лице Министерства труда и социальной защиты Саратовской области, г. Саратов, к Государственному автономному учреждению Саратовской области «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов», г. Энгельс (ОГРН <***>, ИНН <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Саратов (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области, г. Саратов о признании договоров поставки недействительными, о возврате денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

заместитель прокурора Саратовской области обратился в Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением в интересах публично-правового образования субъекта РФ – Саратовская область в лице Министерства труда и социальной защиты Саратовской области к Государственному автономному учреждению Саратовской области «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (далее – ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов», Учреждение), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2) о признании договоров, заключенных между Учреждением и ИП ФИО2 в период с января 2023 по ноябрь 2023 года на оказание услуг по поставке мяса говядины: от 11.01.2023 № 028-23 на сумму 585 000 руб.; № 029-23 на сумму 101 250 руб.; от 23.01.2023 № 046-23 на сумму 535 500 руб.; от 30.01.2023 № 053-23 на сумму 585 000 руб.; № 054-23 на сумму 157 500 руб.; от 20.02.2023 № 085-23 на сумму 495 000 руб.; № 086-23 на сумму 321 750 руб.; от 31.03.2023 № 146-23 на сумму 585 000 руб.; № 147-23 на сумму 324 000 руб.; от 20.04.2023 № 168-23 на сумму 571 500 руб.; от 19.05.2023 № 198-23 на сумму 540 000 руб.; № 199-23 на сумму 238 000 руб.; от 31.05.2023 № 214-23 на сумму 321 750 руб.; от 31.06.2023 № 229-23 на сумму 416 000 руб.; от 03.07.2023 № 292-23 на сумму 540 000 руб.; от 21.07.2023 № 319-23 на сумму 596 050 руб.; № 320-23 на сумму 113 750 руб.; от 09.08.2023 № 340-23 на сумму 598 000 руб.; № 341-23 на сумму 184 000 руб.; от 31.08.2023 № 372-23 на сумму 506 000 руб.; от 06.09.2023 № 382-23 на сумму 460 000 руб.; от 22.09.2023 № 409-23 на сумму 288 300 руб.; № 410-23 на сумму 409 200 руб.; от 29.09.2023 № 421-23 на сумму 288 300 руб.; от 13.10.2023 № 440-23 на сумму 465 000 руб.; № 441-23 на сумму 209 250 руб.; от 27.10.2023 № 450-23 на сумму 255 00750 руб.; от 01.11.2023 № 459-23 на сумму 255 750 руб.; от 10.11.2023 № 467-23 на сумму 258 500 руб.; от 15.11.2023 № 474-23 на сумму 517 000 руб.; от 28.11.2023 № 511-23 на сумму 564 000 руб.; № 512-23 на сумму 141 000 руб., недействительными (ничтожными) и применении последствий недействительности ничтожных сделок; об обязании ИП ФИО2 возвратить денежные средства в размере 11 842 100 руб.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 19.11.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 решение суда первой инстанции отменено. Исковые требования удовлетворены. Вышеперечисленные договоры, заключенные между ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» и ИП ФИО2 в период с января 2023 по ноябрь 2023 года на оказание услуг по поставке мяса говядины признаны недействительными (ничтожными) и применены последствия недействительности ничтожных сделок. Суд апелляционной инстанции обязал ИП ФИО2 возвратить ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» денежные средства в размере 11 842 100 руб.

Не согласившись с постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025, ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» и ИП ФИО2 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят его отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции, ссылаясь на добросовестное исполнение сделок и отсутствие оснований для односторонней реституции.

В судебном заседании 22.04.2025 был объявлен перерыв до 10 часов 40 минут 06.05.2025.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав явившихся представителей в судебном заседании, судебная коллегия считает жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и подтверждается материалами дела, прокуратурой г. Энгельса проведена проверка исполнения законодательства о закупках товаров, работ, услуг.

Установлено, что в период с января 2023 года по ноябрь 2023 года между Учреждением (заказчик) и ИП ФИО2 (исполнитель) заключены договоры на оказание услуг по поставке мяса говядины.

Указанные договоры заключены без проведения конкурентных процедур на основании подпункта 12 пункта 1 Раздела 56 Положения о закупках товаров, работ, услуг ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов», утвержденного и размещенного на официальном сайте закупок, то есть с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Таким образом, договоры имеют направленность на достижение единой хозяйственной цели, сторонами являются одни и те же лица, имеющие обоюдный интерес по организации питания проживающих граждан в ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов».

По сроку действия договоры следуют один за другим, срок исполнения по ряду сделок совпадает, что свидетельствует об одном едином непрерывном длительном сроке.

Договоры образуют одну сделку, искусственно раздробленную и оформленную различными договорами.

Помимо единой направленности сделок, последовательно заключенных между одними и теми же лицами, установлено, что ИП ФИО2 является супругом дочери директора Учреждения ФИО6 (женат на ФИО7), тем самым приходится ему зятем (свойственником).

Между тем, в нарушение вышеуказанных требований законодательства, уведомления о заинтересованности, наличии конфликта интересов при проведении закупок учредителю – Министерству труда и социальной защиты Саратовской области направлено не было, что не может свидетельствовать о добросовестности при заключении контрактов.

Уведомление о возникновении личной заинтересованности, которая может привести к конфликту интересов, подано только 04.12.2023, после внесенного прокуратурой г. Энгельса представления в Министерство труда и социальной защиты Саратовской области.

Таким образом, оспариваемые договоры, которые заключены при наличии неурегулированного конфликта интересов между заказчиком и поставщиком, нарушают прямо выраженный законодательный запрет, установленный Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон о закупках).

Согласно доводам ответчиков закупка мяса осуществлялась для организации питания лиц, пребывающих в интернате. Покупатель при заключении договора руководствовался подпунктом 12 пункта 1 раздела 56 Положения о закупках. Наличие между покупателем и продавцом связи «тесть-зять» не является достаточным основанием для признания сделок ничтожными. Несвоевременное направление директором Учреждения уведомления в Министерство труда и социальной защиты Саратовской области о предстоящей закупки с ИП ФИО2, не влечет признание сделок ничтожными, для этого требуется совокупность обстоятельств, которая в иске отсутствует. Кроме того, истец не принял во внимание исполнение сделок, что препятствует применению двусторонней реституции.

Согласно доводам представителя ИП ФИО2 Учреждение в период с 11.01.2023 по 28.11.2023 разместило в Единой информационной системе в сфере закупок 32 извещения о закупке у единственного поставщика услуг по поставке мяса говядины с указанием начальной (максимальной) цены договоров (список извещений прилагается). По итогам закупки между учреждением и ИП ФИО2 были заключены оспариваемые договоры на поставку мяса говядины.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 10, 166, 167, 168, 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал.

При этом суд первой инстанции, принимая во внимание тот факт, что неконкурентная закупка обеспечивала возможность интернату закупить мясо у производителя минуя посредников с доставкой силами и средствами поставщика в отдельно стоящие корпуса интерната, пришел к выводу, что у заказчика при заключении в 2023 году договоров с ИП ФИО2 имелись разумные и объективные причины, объясняющие, что применение конкурентных процедур являлось неэффективным.

Сведений о том, что выбор в пользу неконкурентной закупки повлек нарушения прав иных лиц и возникновения для них неблагоприятных последствий, истец не представил.

Из уведомления Министерства труда и социальной защиты Саратовской области по результатам рассмотрения представления прокурора г. Энгельса от 19.12.2023 № 207-23 следует, что при проведении проверки было установлено заключение договоров Учреждением с ИП ФИО2 в рамках законодательства о закупках в целях обеспечения качественного питания проживающих в интернате лиц.

Само по себе нарушение порядка подачи соответствующего уведомления руководителем Учреждения не подтверждает обстоятельств наличия личной заинтересованности последнего в заключении сделок. Ограничений для участия в закупке при наличии связи «тесть-зять» закон о закупках не содержит.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.

Как следует из статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статье 1 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе, Закон № 44-ФЗ) настоящий Федеральный закон регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 3 Закона № 44-ФЗ к принципам, которыми должны руководствоваться заказчики при закупке товаров, работ, услуг, относятся равноправие (отсутствие дискриминации) участников закупки и недопустимость необоснованного ограничения конкуренции.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Закона № 44-ФЗ при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются принципами об информационной открытости закупки, равноправии, справедливости, отсутствии дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки, целевом и экономически эффективном расходовании денежных средств и реализации мер, направленных на сокращение издержек заказчика, отсутствии ограничения допуска к участию в закупке путем установления не измеряемых требований к участникам закупки.

Согласно части 7.1 статьи 3 Закона № 44-ФЗ руководитель заказчика, член комиссии по осуществлению закупок обязаны при осуществлении закупок принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов в соответствии с Федеральным законом от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее – Закон о противодействии коррупции).

Частью 2 статьи 10 Закона о противодействии коррупции установлено, что под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в части 1 статьи 10 Закона о противодействии коррупции, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в части 1 статьи 10 Закона о противодействии коррупции, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

Согласно положениям статьи 3.6 Закона о закупках порядок подготовки и осуществления закупки у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика) и исчерпывающий перечень случаев проведения такой закупки устанавливается положением о закупке – документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и осуществления закупок способами, указанными в частях 3.1 и 3.2 статьи 3 Закона о закупках, порядок и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения.

Несоблюдение процедуры закупки нарушает права неопределенного круга третьих лиц – потенциальных участников закупки, вследствие предоставления преимущества лицу, не соответствующему требованиям Закона о закупках.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающая на публичные интересы.

Позиция Верховного Суда Российской Федерации по данному вопросу изложена также в пункте 18 «Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, в Определении от 05.03.2019 № 309-ЭС19-853 – так как в части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе содержится явно выраженный запрет на совершение, в том числе заказчиками, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности, к необоснованному ограничению числа участников закупок, сделка, нарушающая данные требования закона, ничтожна.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно положениям пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Государственные и муниципальные контракты, при заключении которых допущено нарушение законодательства о закупках, являются ничтожными в силу статьи 168 ГК РФ, иной подход допускал бы поставку товаров, работ, услуг в обход норм Закона о закупках.

Процедура заключения договоров, стороной по которым является учреждение, установлена законодательством для избежания нецелевого расходования бюджетных средств, следовательно, заключение каких-либо сделок в ином порядке (без конкурса или аукциона) означает совершение действий в обход закона с противоправной целью, то есть заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) в силу статьи 10 ГК РФ.

Согласно статье 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Соответствующее право прокурора на предъявление иска о признании недействительной сделки закреплено в части 1 статьи 52 АПК РФ, в соответствии с которым прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительности сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной лицами, названных в абзацах 2 и 3 части 1 статьи 52 АПК РФ, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования.

Судами установлено и сторонами не оспаривается, что оспариваемые договоры заключены ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» с ИП ФИО2 как с единственным поставщиком, то есть на сумму, не превышающую 600 000 руб.

При этом фактически указанные договоры направлены на достижение одной хозяйственной цели – поставка мяса говядины, заключены в короткий временной промежуток (11.01.2023-2, 23.01.2023, 30.01.2023-2, 20.02.2023-2, 31.03.2023-2, 20.04.2023, 19.05.2023-2, 31.05.2023, 13.06.2023, 03.07.223, 21.07.223-2, 09.08.2023-2, 31.08.2023, 06.09.2023, 22.09.2023-2, 29.09.2023, 13.10.2023-2, 27.10.2023, 01.11.223, 10.11.2023, 15.11.223, 28.11.2023-2).

Кроме того, как отмечено судом апелляционной инстанции, по отдельным договорам отгрузка происходила день в день.

Таким образом, договоры образуют одну сделку, искусственно раздробленную и оформленную различными договорами.

Проверяя пояснения сторон, суд первой инстанции установил, что заключение в один день двух договоров с тем же сроком поставки, доставка товара осуществлялась в разные места с учетом расположения находящихся на значительном расстоянии друг от друга корпусов интерната, поэтому, как пояснили представители ответчика, договоры разные, учет их исполнения осуществляется разными сотрудниками. Интернат имеет несколько корпусов, включая корпус № 1, 3, расположенные по адресам: <...> и <...>. По условиям договора доставка осуществляется силами и средствами поставщика по адресам, указанным в договоре (пункт 2.2.1). Поставка осуществляется строго по заявкам с указанием приведенных адресов с использованием специализированного транспорта. При транспортировке должны соблюдаться правила товарного соседства, остаточный срок годности товара на момент поставки должен составлять не менее 3 суток (пункт 2.2.4). Товар должен иметь необходимые маркировки (пункт 2.1.3). Заключению каждого договора предшествовала заявка.

Однако во всех представленных в материалы дела УПД грузополучателем значится ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов», указан адрес грузополучателя: <...>, иных адресов доставки УПД не содержат. Товар по всем УПД получен одним и тем же лицом – Шостак. В связи с этим доводы ответчиков о том, что оформление двух договоров в одно и то же время было необходимо в связи с доставкой товара по разным адресам, отклонен судом апелляционной инстанции, так как указанные обстоятельства не подтверждаются материалами дела, все УПД являются аналогичными друг другу.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, проанализировав условия оспариваемых сделок, суд апелляционной инстанции указал, что хотя каждый из рассматриваемых договоров формально и подпадал под действие пункта 4 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, однако, исходя из их общей цели по поставке мяса говядины, в совокупности все договоры представляли собой единую сделку, заключенную одними и теми же сторонами, искусственно раздробленную и оформленную самостоятельными контрактами на поставку одного и того же вида продукции.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что целью заключения оспариваемых договоров являлся обход проведения конкурентных процедур, предусмотренных Законом о контрактной системе, что ведет к нарушению прав третьих лиц (потенциальных поставщиков), нарушает и публичные интересы (поскольку при отсутствии конкурентной закупочной процедуры не определялись наилучшие условия исполнения контракта), соответственно не достигнуты цели, для которых принят Закон о контрактной системе, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемые сделки являются недействительными (ничтожными).

Судом первой инстанции установлено, что представителем Учреждения были сделаны запросы по предоставлению сведений о возможности участия в торгах по поставке мяса в Учреждение в период с 2021-2023 г.г. разным поставщикам мяса говядины в Саратовской области, а именно: ООО «Краснявка» (ИНН <***>), адрес: <...>; ООО «Волга Трейд» (ИНН <***>), адрес: Саратовская область, г. Хвалынск, территория Торговый центр, д. 3, п. 10; ООО «Ударник» (ИНН <***>), адрес: <...>; АО «Русская бакалея» (ИНН <***>), адрес: <...>; Главе КФХ ИП ФИО8 (ИНН <***>), адрес: <...>.

Из ответов, поступивших от указанных выше хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу мяса говядины на территории Саратовской области, следует, что какие-либо ограничения входа на соответствующий рынок отсутствовали.

Однако в ходе проведения проверки доводов ответчиков прокуратурой установлено, что исходя из информации, размещенной в открытом источнике (использовались данные https://spark-interfax.ru/#top, системы СПАРК – система профессионального анализа рынков и компаний, содержащая открытые сведения о юридических лицах и индивидуальных предпринимателях) следующее: ООО «Ударник», отрасль – торговля оптовая фруктами и овощами. Предметом поставки последние 5 лет являются в основном овощи и культуры бахчевык, корнеплоды и клубнеплоды (44 контракта), напитки безалкогольные, пряности и растения. Также активно занимается молоком; ООО «Русская бакалея» – отрасль торговля неспециализированными продуктами, напитками и табачными изделиями. Предметом поставки за последние 5 лет мясная продукция не являлась; ООО «Краснявка» – отрасль торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах и т.д. Поставки мяса среди активности не выявлено. При этом в ГАУ «Энгельсский дом престарелых» указанной организацией в 2020 году осуществлялась поставка меда. В закупке общество вообще участвовало лишь в 2015 и в 2020 году; ИП ФИО8 занимается поставкой продукции, но исходя из информации в открытых источниках, ей осуществляется поставка фруктов, яблок, хлебобулочных изделий, крупы и бобовых, картофеля, сухофруктов, сливочного масла. Мясная же продукция исключительно консервы; ООО «Волга трейд», отраслью которого является оптовая торговля мясом, действительно сообщило в ответе о невозможности неучастия, конкретизировав, что участие невозможно на условиях, прописанных в запросе. При этом в запросе указаны условия очевидно отличные от условий, заключенных договоров с ИП ФИО2, представляющим единую закупку в части периодов (в запросе указан 2021-2023 гг.), сроков годности, наличия обязательности убойного цеха и др.

В данном случае заказчик для обеспечения собственных нужд и в целях соблюдения законодательства о закупках мог организовать проведение аукциона в электронной форме, однако этого не сделал.

Ссылка учреждения о том, что имелась крайняя необходимость в кратчайшие сроки заключить новые договоры в связи с ограниченными техническими возможностями хранения охлажденного мяса говядины на складах учреждения, а также необходимости приобретения свежего мяса для качественного приготовления пищи, отклонена судом апелляционной инстанции. Обстоятельства, при которых заключены спорные договоры, не относятся к числу исключительных (экстраординарных) случаев, не терпящих отлагательства.

Кроме того, материалами дела установлено, что в мае 2024 г. Учреждением объявлен аукцион на поставку мяса говядины для нужд учреждения в период с 01.07.2024 по 31.12.2024, начальная цена 4 685 800 руб. на участие в котором подано 8 заявок от участников.

По итогам состоявшегося аукциона заключен договор, цена которого составляет 3 062 500 руб.

Таким образом, на примере закупочной деятельности учреждения в 2024 году, можно говорить о том, что информационная открытость закупки, которая выражается в проведении конкурентной процедуры, не только исключат необоснованное ограничение конкуренции по отношению к участникам закупки, но и позволяет эффективно расходовать денежные средства на приобретение товаров, достичь экономии средств.

Вывод о том, что цена договоров, заключенных с ИП ФИО2, не является выше среднеобластных цен на дату заключения договоров, правового значения в рамках рассматриваемого спора не имеет.

Судом апелляционной инстанции также обращено внимание на то, что согласно справки Областного государственного учреждения «Новобурасская районная станция по борьбе с болезнями животных» от 07.08.224 № 01-07/92 (т. 5, л.д. 106) ИП ФИО2 имел на ветеринарном учете на 1 января 2023 года 177 голов крупного рогатого скота различного возраста. На 31 декабря 2023 года 167 голов крупного рогатого скота различного возраста. За период с 1 января по 31 декабря 2023 года из хозяйства выбыло 84 головы убойного скота. За период с 1 января по 31 декабря 2023 года в хозяйстве родилось и прибыло 74 головы крупного рогатого скота. Кроме того, на убойном пункте ФИО2 дополнительно было убито 14 голов закупленного крупного рогатого скота.

Проанализировав объем поставленного в учреждение мяса и количество убитых предпринимателем голов крупного рогатого скота, можно сделать вывод, что единственным покупателем мяса у ИП ФИО2 является Учреждение.

Также особо важным остается факт личной заинтересованности директора ГАУ Саратовской области «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» и ИП ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о противодействии коррупции под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий).

Под личной заинтересованностью в соответствии с частью 2 статьи 10 Закона о противодействии коррупции понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в части 1 настоящей статьи, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в части 1 настоящей статьи и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

Обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов возлагается на государственных и муниципальных служащих, а также на иные категории лиц в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 3 статьи 10 Закона о противодействии коррупции).

В соответствии с частью 1 статьи 11 Закона о противодействии коррупции лицо, указанное в части 1 статьи 10 этого закона, обязано принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов.

Пунктом 3 статьи 11 поименованного Закона предусмотрено, что представитель нанимателя, работодатель, иное уполномоченное лицо, указанное в части 2 настоящей статьи, если им стало известно о возникновении у лица, указанного в части 1 статьи 10 настоящего Федерального закона, личной заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту интересов, обязаны принять меры по предотвращению или урегулированию конфликта интересов.

Таким образом, Закон о противодействии коррупции устанавливает правила предотвращения и урегулирования конфликта интересов – ситуации, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, которое обязано принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им обязанностей (осуществление полномочий), и возлагает обязанность принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта.

При этом статьей 13.3 Закона о противодействии коррупции обязанность по разработке и принятию мер по предупреждению и противодействию коррупции, в том числе предотвращение и урегулирование конфликта интересов, возложена на все организации.

Статьей 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Запрещается совершение заказчиками, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о закупках, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).

Заключение оспариваемых договоров посягает на публичный интерес, поскольку нацелено на обход императивного требования о соблюдении конкурентных процедур. Отсутствие публичных процедур создает преимущественное положение для одного поставщика и лишает возможности других хозяйствующих субъектов реализовать свое право на заключение договора, а также приводит к нарушению права муниципального образования на заключение договора на более выгодных для заказчика условиях.

Согласно пунктам 74, 75 Постановления № 25 ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Согласно статье 3.6. Закона о закупках порядок подготовки и осуществления закупки у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика) и исчерпывающий перечень случаев проведения такой закупки устанавливаются положением о закупке.

В пункте 9 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018, разъяснено, что избрание заказчиком способа закупки, который повлек за собой необоснованное ограничение круга потенциальных участников, нарушает принципы осуществления закупочной деятельности и положения Закона о защите конкуренции.

Если в нарушение положения о закупке контракт заключен без проведения конкурентных процедур (открытого конкурса, аукциона или иного способа, предусмотренного положением о закупке), принимая во внимание цели законодательного регулирования Закона о закупках, а именно: обеспечение единства экономического пространства, расширение возможностей участия юридических и физических лиц в закупке товаров, работ, услуг для нужд заказчиков, развитие добросовестной конкуренции, обеспечение гласности и прозрачности закупки, предотвращение коррупции и других злоупотреблений (статья 1), а также принципы и основные положения закупки (статья 3), суд может признать указанную сделку недействительной (ничтожной), как совершенную с нарушением требований Закона о закупках и при этом посягающую на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц (пункт 2 статьи 168 ГК РФ), либо, при наличии к тому достаточных оснований, квалифицировать ее как сделку, совершенную в обход Закона о закупках (статья 10 ГК РФ).

Выбор способа закупки является правом заказчика, однако, это не исключает обязанности заказчика осуществлять такой выбор с учетом принципов закупки, установленных Законом о закупках, а также нормами антимонопольного законодательства, направленными на создание равных условий участия лиц в закупках.

Суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что заключение посредством проведения закупки у единственного поставщика ряда связанных между собой договоров, фактически образующих единую сделку, искусственно раздробленную для формального соблюдения специальных ограничений в обход норм Закона о закупках, противоречит его целям и открывает возможность для приобретения хозяйствующими субъектами незаконных имущественных выгод.

Для целей экономической эффективности закупка товаров, работ, услуг у единственного поставщика целесообразна в случае, если такие товары, работы, услуги обращаются на низкоконкурентных рынках, или проведение конкурсных, аукционных процедур нецелесообразно по объективным причинам, например, ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций, последствий непреодолимой силы (пункт 9 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018).

Отдавая в отдельных случаях предпочтение такому способу как осуществление закупки у единственного поставщика, заказчик должен иметь разумные и объективные причины, объясняющие, что применение конкурентных процедур либо является неэффективным (например, если товарный рынок ограничен или цены на объект закупки колеблются в узком диапазоне), либо в значительной степени лишает заказчика того результата, который он намеревался достичь, планируя закупку (осуществление срочного размещения заказа, закупка на товарном рынке, где преобладает недобросовестная конкуренция). В ином случае выбор данного неконкурентного способа размещения заказа представляет собой злоупотребление правом, намеренное уклонение от конкурентных процедур вопреки принципам осуществления закупок, а также целям правового регулирования в данной сфере.

В данном случае договоры имеют направленность на достижение единой хозяйственной цели, сторонами по ним являются одни и те же лица, имеющие обоюдный интерес по организации питания проживающих. Кроме того, по сроку действия договоры следуют один за другим, то есть, по сути предусмотрен один непрерывный длительный срок. Соответственно, договоры образуют одну сделку, искусственно раздробленную и оформленную множеством договоров.

При этом ответчиками не представлены доказательства, подтверждающие исключительность ситуации, когда заключение государственных контрактов с единственным поставщиком является единственно возможным и целесообразным (статья 65 АПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, в тех случаях, когда требуется проведение публичных процедур, подразумевающих состязательность хозяйствующих субъектов, их непроведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении торгов в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо право ведения деятельности на нем.

Искусственное «дробление» единой закупки на множество закупок, в целях исключения публичных процедур, не соответствует целям введения такой возможности заключения контракта без проведения конкурентных процедур.

При заключении вышеуказанных договоров ответчиками достигнуто антиконкурентное соглашение, направленное на недопущение и ограничение конкуренции при поставке товара для учреждения, что является нарушением пункта 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции.

Заключение договоров в обход публичных процедур предполагает наличие вины всех сторон соглашения, поскольку оно заключено в целях недопущения конкуренции и получения права на выполнение строительных работ в приоритетном порядке.

Подобный порядок заключения договоров оказывает негативное влияние на деятельность конкурентов рассматриваемого рынка, что приводит или может привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Недействительность сделки не может быть поставлена в зависимость от последующего поведения сторон, в том числе от фактического применения либо неприменения ими недействительных условий сделки. Следовательно, противоречащая закону сделка признается судом недействительной и тогда, когда на момент рассмотрения дела в суде сделка фактически исполнена сторонами.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость.

Последствием признания договоров ничтожным является возврат перечисленных в счет оплаты по договорам платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2020 по делу № А84-2224/2018).

Поскольку основания для удержания оплаты в рамках заключенных договоров отсутствовали, последствием признания спорных договоров ничтожными является возврат ИП ФИО2 необоснованно полученных от ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» денежных средств в размере 11 842 100 руб..

Пунктами 79, 80 Постановления № 25 предусмотрено, что суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 166 ГК РФ и пункту 4 статьи 167 ГК РФ суд вправе по собственной инициативе как применить последствия недействительности ничтожной сделки, так и не применять их, если это обусловлено необходимостью защиты публичных интересов или будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью.

При таких обстоятельствах, установив, что договоры заключены с нарушением явно выраженного запрета, являются недействительными, однако по ним ИП ФИО2 получены денежные средства, суд апелляционной инстанции признал необходимым применение правил об односторонней реституции и взыскании в пользу Учреждения денежных средств в размере 11 842 100 руб.

Доводы ИП ФИО2 о добросовестном исполнении обязательств по договорам, в отсутствие претензий со стороны заказчика, отклонены судом апелляционной инстанции, как не имеющие правового значения, поскольку оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта, не порождает права у исполнителя требовать оплаты. В данном случае, последствием признания контракта ничтожным является возврат ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» выплаченной суммы.

Таким образом, исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

Приведенные в кассационных жалобах доводы правильность выводов суда апелляционной инстанции, основанных на нормах права и материалах дела, не опровергают.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационных жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 по делу № А57-8276/2024 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Г.Н. Махмутова

Судьи Е.Н. Бубнова

М.В. Страдымова