АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-3665/2023

г. Казань Дело № А65-26981/2022

24 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 202 5 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ивановой А.Г.,

судей Коноплевой М.В., Советовой В.Ф.,

при участии:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Вектор» ФИО1, паспорт,

представителя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 10.12.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Вектор» ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025

по делу № А65-26981/2022

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Вектор» ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вектор»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.06.2023 общество с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее – общество «Вектор», должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, заявление о привлечении контролирующих должника лиц удовлетворить.

В обоснование жалобы приведены доводы о нарушении и неправильном применении судами норм материального и процессуального права, о несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6 возражают против приведенных в жалобе доводов, просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего просил восстановить пропущенный срок на подачу кассационной жалобы.

Рассмотрев ходатайство о восстановлении пропущенного срока подачи кассационной жалобы с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции", учитывая незначительность пропущенного срока (2 дня)? судебная коллегия признала срок подлежащим восстановлению.

Представитель конкурсного управляющего кассационную жалобу поддержал в полном объеме.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Обращаясь с заявлением в арбитражный суд конкурсный управляющий указал, что к числу контролирующих должника лиц относятся ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, которые подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), за совершение сделок, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов, наращивание задолженности и существенное ухудшение финансового положения общества «Вектор», а также за непередачу финансовых и иных документов должника.

Кроме того, конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ссылался на фактическое прекращение деятельности с целью принудительного исключения общества «Вектор» из Единого государственного реестра юридических лиц в обход обычных процедур - ликвидации или банкротства, выражающееся в непредоставлении отчетности и отсутствии движения денежных средств по банковским счетам, передаче бизнеса «номинальным» лицам (участникам и/или директору).

Конкурсный управляющий считает, что указанными неразумными и недобросовестными действиями ответчики довели должника до образования множественной задолженности и состояния объективного банкротства общества «Вектор».

Судами установлено судами и материалами дела подтверждается, что ФИО4, ФИО5, ФИО2 являлись руководителями должника, ФИО6 – участником должника; ответчики связаны друг с другом родственными связями.

Суд первой инстанции и согласившийся с его выводами суд апелляционной инстанции, отклоняя требования конкурсного управляющего должником к ответчикам, руководствовались положениями статей 61.11, 61.12, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) и исходили из того, что невозможность погашения требований кредиторов и банкротство должника не обусловлены вменяемыми конкурсным управляющим действиями (бездействием) ответчиков, отсутствуют доказательства того, что банкротство должника явилось следствием совершения действий ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, в том числе принятия каких-либо ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, которые бы имели причинно-следственную связь с возникновением признаков банкротства должника.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о совершении ответчиками сделок, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов, наращивание задолженности и существенное ухудшение финансового положения общества «Вектор», суды исходили из того, что конкурсным управляющим не раскрыто и документально не обосновано, каким образом совершение указанных сделок привело к причинению имущественного вреда кредиторам должника.

Судами принято во внимание отсутствие доказательств извлечения ответчиками выгоды из незаконного или недобросовестного поведения и отмечено, что сделки, вменяемые ответчикам, были совершены в период с 2018 года по 2019 год, то есть за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами учтено, что в рамках дела о банкротстве должника какие-либо сделки оспорены не были, а также не доказана значимость совершения каждой отдельной сделки и существенная убыточность для должника.

Установив характер обозначенных конкурсным управляющим сделок в качестве связанных с оплатой должником текущих обязательств, возникших в ходе осуществления хозяйственной деятельности (в частности, внесение арендных платежей, оплата услуг связи, товара, коммунальных услуг), при отсутствии доказательств того, что совершение спорных сделок привело к негативному экономическому эффекту для должника, выразившегося в отрицательном изменении соотношения имущества и обязательств должника, и при отсутствии доказательств причинения имущественного вреда кредиторам должника указанными сделками, суды отклонили данный довод управляющего.

Суды также отметили отсутствие доказательств влияния сделок на возможность восстановления платежеспособности должника, существенности вреда от их совершения применительно к масштабам деятельности должника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что при недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суд должен был принять решение о взыскании с ответчиков убытков, отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку материалы дела не содержат доказательств причинения должнику убытков какими-либо действиями ответчиков.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО5 за неподачу в арбитражный суд заявления о признании несостоятельным (банкротом) общества «Вектор», суды исходили из следующего.

Производство по настоящему делу возбуждено на основании заявления конкурсного кредитора о признании должника банкротом (определение арбитражного суда от 11.10.2022).

Конкурсный управляющий указывал в заявлении на даты, когда у каждого из ответчиков, являвшихся руководителем должника, возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, связанные со спором, возникшем между заявителем по делу и должником.

Судами указано на то, что наличие задолженности перед конкурсным кредитором, инициировавшим дело о банкротстве, не является безусловным основанием для обращения руководителя должника с заявлением о собственном банкротстве, поскольку данная обязанность возникает в случае возникновения кризисной ситуации, обязывающей руководителя должника обратиться в судебном порядке с соответствующим заявлением.

Судом первой инстанции установлено, что наличие у должника признаков объективного банкротства, начиная с декабря 2018 года, документально не подтверждено.

Возражая против удовлетворения требований в суде первой инстанции, ответчики в отзыве и устных пояснениях указывали на наличие конфликтной ситуации, возникшей между конкурсным кредитором – Обществом «Галери-Мобайл» и должником, что привело к инициированию кредитором дела о банкротстве должника.

Судами принято во внимание, что конкурсным управляющим документально не обосновано возникновение у должника новых обязательств после возникновения у должника признаков объективного банкротства.

По аналогичным основаниям судами также отклонено заявление арбитражного управляющего к участнику должника за несоблюдение положений абзаца первого пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Отклоняя требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу финансовых и иных документов должника, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения, исходил при этом из следующего.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.01.2024 принят отказ конкурсного управляющего ФИО1 от заявления об истребовании документов у ФИО7, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Информационные системы управления», прекращено производство по данному заявлению в связи с предоставления всех документов ответчиками.

Судами приняты во внимание пояснения ответчиков о том, что часть требуемых конкурсным управляющим документов отсутствовала по причине их кражи (по мнению ответчиков, совершенной сотрудниками общества «Галери-Мобайл»), в связи с этим ответчик обратился по указанному факту в органы полиции, представив соответствующие доказательства.

Судами учтено, что другая часть документов должника была представлена в рамках обособленного спора по требованию о передаче документов должника к ФИО4, ФИО5 и обществу с ограниченной ответственностью «Информационные системы управления», документы должника были переданы конкурсному управляющему по акту от 18.07.2023.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что конкурсный управляющий не пояснил в судебном заседании суда апелляционной инстанции, отсутствие каких документов затруднило формирование конкурсной массы.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53) разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 19 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу приведенных законоположений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия делинквента (например, совершение вредоносных сделок либо извлечение из них имущественной выгоды и т.п.), а также причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями и негативными последствиями на стороне конкурсной массы - объективным банкротством организации-должника, представляющим собой для целей Закона о банкротстве критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Согласно разъяснений пункту 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», учредитель (участник) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственник его имущества или другие лица, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив, что контролирующими должника лицами документы должника, касающиеся его хозяйственной деятельности были переданы конкурсному управляющему, совершение действий, вменяемых в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, не явились объективной причиной банкротства должника, вменяемые сделки - платежи совершены в рамках хозяйственной деятельности должника, приняв во внимание пояснения ответчиков о том, что причиной банкротства стал конфликт между должником и его кредитором обществом «Галери-Мобайл», а также, установив обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к ответственности в соответствии с пунктом 61.12 Закона о банкротстве, суды правомерно отклонили требования конкурсного управляющего должником.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего должником, подлежат отклонению, поскольку тождественны доводам являвшихся предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, отклонены судами с подробным изложением мотивов, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем контролирующие лица, тем более, если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума ВС РФ № 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (правовой подход изложен в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу № А40-113828/2023).

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так как ответчиками представлены объяснения и документы, касающиеся хозяйственной деятельности должника; пояснения ответчиков относительно возникновения конфликта между должником и кредитором обществом «Галлери-Мобайл» по поводу взаимных расчетов подтверждаются судебными актами по делу № А65-4263/2019, которыми взыскана задолженность с должника (с учетом, в том числе экспертного заключения и дополнительные экспертизы), которая и явилась основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025 по делу № А65-26981/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья А.Г. Иванова

Судьи М.В. Коноплева

В.Ф. Советова