2283/2023-115604(4)

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

город Ростов-на-Дону дело № А53-1430/2023 23 ноября 2023 года 15АП-11933/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Фахретдинова Т.Р.,

судей Абраменко Р.А., Сулименко О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Чекуновой А.Т.,

при участии:

от ответчика: представитель ФИО1 по доверенности от 25.05.2023, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального

предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Ростовской области

от 27.06.2023 по делу № А53-1430/2023 по иску индивидуального предпринимателя ФИО2

к ответчику ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с иском к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Комплекс», взыскании 771 388 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

Решением от 27.06.2023 в иске отказано.

Истец обжаловал решение суда в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил решение отменить, иск удовлетворить.

Жалоба мотивирована следующим.

Материалами дела подтверждается, что общество по месту регистрации не располагается, счета заблокированы с 05.04.2019. Имущество общества фактически скрыто руководителем общества от взыскания. Меры по взысканию дебиторской задолженности не приняты руководителем общества. Общество было фактически «брошено» своим руководителем. Ответчиком не оспорены доводы истца, не приведено доказательств добросовестности, принятия соответствующих мер для исполнения обязательств перед кредиторами.

В отзыве ответчик указал на несостоятельность доводов жалобы.

В судебном заседании представитель ответчика против доводов апелляционной жалобы возражал, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истец явку представителя в судебное заседание не обеспечил, извещен о процессе, апелляционная жалоба рассматривалась в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, согласно имеющимся данным из выписки ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «СВ Комплекс» и единственным учредителем являлся ФИО3 в период с 17.07.2019 по 13.04.2022.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.03.2019 по делу N А32-1803/2019 с ООО «СВ Комплекс» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Ростов-на-Дону в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), г. Краснодар взысканы: основной долг по договору на оказание консалтинговых услуг N 19/0302018 от 19.03.18 в сумме 95 000 руб., неустойка в сумме 110 209 руб. за период с 24.05.2018 по 10.01.2019, неустойка в размере 0,5% от суммы долга 95 000 руб. с 10.01.2019 по дату фактической оплаты долга, расходы по оплате госпошлины в сумме 7104 руб. В части наименования ответчика 25.04.2019 вынесено определение об исправлении опечатки.

15.02.2019 выдан исполнительный лист ФС N ФС N 023072800.

Судебным приставом-исполнителем Ленинского районного отдела судебных приставов города Ростова-на-Дону 21.11.2019 вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства N 33325/20/61085-ИП.

В результате исполнения выяснено, что по месту регистрации общество не располагается, счета заблокированы с 05.04.2019.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СВ Комплекс», Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы N 26 по Ростовской области в ЕГРЮЛ внесена запись N 2226100339870 от 13.04.2022, о прекращении деятельности юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ как недействующего юридического лица.

За период с 10.01.2019 по 13.04.2022 размер неустойки составил с учетом периода моратория 559 075 рублей.

С учетом ранее исчисленной неустойки в сумме 110 209 рублей, общий размер неустойки за период с 24.05.2018 составил 669 284 рубля.

На момент исключения ООО «СВ Комплекс» из ЕГРЮЛ вышеуказанный долг остался непогашенным.

Как указал истец, руководитель и единственный участник ООО «СВ Комплекс» ФИО3 как должностное лицо общества, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ. ФИО3 знал о наличии у ООО «СВ Комплекс» непогашенных обязательств перед истцом, в том числе в связи с тем, что они установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.03.2019 по делу N А32-1803/2019, и вместе с тем ФИО3 не предпринял никаких действий к исполнению обязательства.

Также истец полагает, что после вынесения судебного акта о взыскании задолженности в пользу ИП ФИО2, общество фактически было «брошено» своим руководителем. Об этом свидетельствует прекращение с начала 2019 года расчетов по обязательным платежам, в связи с чем уже 05.04.2019 налоговым органом

заблокированы счета общества. Задолженность по налоговым платежам за 2019 год составляет 282 738 рублей. Общество прекратило оплачивать взносы в саморегулируемую организацию строителей (решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.11.2019 по делу N А53-31313/19).

Решение о предстоящем исключении принято 07.03.2021, соответственно до указанной даты общество уже в течение года не осуществляло движение средств по счету. На конец 2018 года в собственности общества имелись запасы на сумму 458 000 рублей, дебиторская задолженность на сумму 6 461 000 рублей, финансовые вложения на сумму 455 000 рублей. Указанное имущество было фактически скрыто руководителем общества от взыскания. Меры по взысканию дебиторской задолженности не приняты, тем самым утрачена возможность ее взыскания, чем обществу причинены убытки. Руководителем общества от службы судебных приставов скрыта информация об имуществе общества.

Полагая, что ответчик как лицо, являющееся директором ООО «СВ Комплекс», своими действиями (бездействиями) причинил истцу убытки в сумме 771 388 руб., индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «СВ Комплекс» прекратило деятельность 13.02.2022 по решению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 26 по Ростовской области об исключении ООО «СВ Комплекс» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Статьей 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

При этом, имеющиеся у юридического лица непогашенные обязательства, о наличии которых в установленном порядке заявлено не было, не препятствует завершению процедуры исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.09.2016 N 1971-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО4 на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению общества из реестра истцом в материалы дела также не представлено.

Как указано судом первой инстанции, истец должен был представить доказательства не только наличия задолженности у прекратившего деятельность общества, но и с разумной степенью достоверности доказать недобросовестность и (или) неразумность действий ФИО3, приведших исключение должника из ЕГРЮЛ.

Само по себе исключение ООО «СВ Комплекс» из ЕРГЮЛ при наличии непогашенной задолженности о наличии недобросовестных или неразумных действий ответчика не свидетельствует.

Суд первой инстанции сделал вывод, что в данном случае истцом не представлено доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчика, в том числе, умышленной ликвидации общества с долгами.

Судом первой инстанции в данном случае не было учтено следующее.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» дано конституционно-правовое толкование указанных норм законов. Согласно пункту 2 резолютивной части указанного постановления выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике

Согласно части 2 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда Российской Федерации неконституционными либо примененных в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении истолкованием, должны быть пересмотрены (а до пересмотра не подлежат исполнению) в случае, если решение не вступило в силу при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Согласно части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», с момента вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации, которым нормативный акт или отдельные его положения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании нормативного акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании не допускается применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений, признанных таким постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, равно как и применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием. Суды общей юрисдикции, арбитражные суды при рассмотрении дел после вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации (включая дела, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации) не вправе руководствоваться нормативным актом или отдельными его положениями, признанными этим постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П официально опубликовано на официальном интернет-портал правовой

информации http://pravo.gov.ru 10.02.2023 и соответственно вступило в силу в указанную дату.

При таких обстоятельствах суд обязан руководствоваться выявленным Конституционным Судом Российской Федерации подлинным конституционно-правовым смыслом закона и толкованием, данным Конституционным Судом, поскольку любое иное толкование закона, противоречащее позиции Конституционного Суда Российской Федерации, не может быть применено в силу юридической непререкаемости актов Конституционного Суда о толкования закона.

Согласно пункту 3.2 мотивировочной части постановления № 6-П, Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580- О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Согласно пункту 4 мотивировочной части Постановления № 6-П, при обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного

самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), истребование доказательств судом (статья 66 АПК Российской Федерации), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон «Об исполнительном производстве»), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты. Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 5.1 мотивировочной части Постановления № 6-П, исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число

известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора. В связи с этим пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указанного в пункте 2 его статьи 61.15 отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено судом на привлекаемое к ней лицо.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

Согласно пункту 6 мотивировочной части Постановления № 6-П, в Определении от 11 ноября 2021 года N 2358-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что, оценив правовые возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей, суд при рассмотрении на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО конкретного дела в силу имеющейся у него дискреции может в зависимости от обстоятельств дела и представленных истцом доводов и доказательств предложить лицам, участвующим в деле, включая ответчика, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из этой правовой позиции и по смыслу подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемых в системной связи с пунктом 4 статьи 1, статьей 10, пунктом 3 статьи 53 и пунктами 13 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.11 и пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве (до введения первой процедуры банкротства) с

заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, утверждает, что такое лицо действовало недобросовестно и (или) неразумно, и представил судебные акты, подтверждающие неисполнение обществом обязательств перед ним, а также доказательства фактического прекращения хозяйственной деятельности общества (его исключения из ЕГРЮЛ), суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости. Если же в ходе дальнейшего рассмотрения дела будет установлена недобросовестность поведения в процессе кредитора, суд уполномочен корректировать решения, касающиеся распределения соответствующих процессуальных обязанностей.

Соответствующая правовая позиция о необходимости перераспределения бремени доказывания на контролирующих лиц сформулирована в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № N 305-ЭС22-16424.

Апелляционный суд в определении от 23.08.2023 указал ответчику о перераспределении бремя доказывания и указал на необходимость предоставления соответствующих пояснений и доказательств.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции ответчиком представлены пояснения без учета правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, а также постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.05.2023 по делу № А53-10506/2022, как указывалось судом в определении суда апелляционной инстанции от 23.08.2023.

Определением суда апелляционной инстанции от 20.09.2023 истребованы у Инспекции Федеральной налоговой службы по <...>, Ростов-наДону, Ростовская обл., 344011) информация о действующих в 2018-2019 годах банковских счетах ООО «СВ Комплекс» (ОГРН <***>, ИНН <***>); в ТОЧКА ПАО Банка «ФК Открытие» (109240, Москва, улица Верхняя Радищевская, дом 2/1, строение 3; 620014, <...> и Ванцетти, 61) выписки по счетам ООО «СВ Комплекс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) за период с 01.01.2018 по настоящее время; в Филиале «Ростовский» АО «Альфа-Банк» (344000, Ростов-на-Дону, ул.

Красноармейская, 206) выписки по счетам ООО «СВ Комплекс» (ОГРН 1176196005699, ИНН 6164112875) за период с 01.01.2018 по настоящее время.

В материалы дела представлены сведения о наличии открытых (закрытых) банковских счетов в отношении ООО «СВ Комплекс», выписка АО «Альфа-Банк» о движении денежных средств за период с 01.01.2018 по 26.09.2023 по счету ООО «СВ Комплекс», сведения о закрытии счета ООО «СВ Комплекс» в Точка ПАО Банка «ФК Открытие» и отсутствии движения денежных средств по счету за период с 01.01.2018 по дату закрытия 13.04.2022.

Апелляционный суд отмечает, что согласно представленным в материалы дела выпискам о движении денежных средств на расчетных счетах ООО «СВ Комплекс» в АО «Альфа-Банк» имелось достаточно средств для исполнения обязательств перед индивидуальным предпринимателем ФИО2: за испрашиваемый период только по договорам займа в пользу ООО «Престиж» (заемщик) и самого ФИО3 (заемщик) и «снятие по карте» (согласно расчету истца от 12.10.2023, не оспоренному ответчиком в последующих пояснениях по делу) было выведено со счетов общества более 22 млн. рублей. При этом сведения о возвращении выданных от имени общества займов в материалы дела не представлены.

Вместе с тем ФИО3, зная о вышеуказанном судебном акте, положенном в основание иска, не предпринял никаких мер по исполнению обязательств перед индивидуальным предпринимателем ФИО2

Несмотря на указания суда апелляционной инстанции, ответчик ФИО3 не представил сведения и подтверждающую документацию в отношении финансово-хозяйственной деятельности ООО «СВ Комплекс» за период пребывания его в должности директора, не представил пояснения и доказательства, объясняющие причины неисполнения обществом обязательств перед индивидуальным предпринимателем ФИО2, получения и расходования денежных средств обществом в период наличия неисполненного обязательства, подтвержденного вступившим в законную силу решением суда, мотивы прекращения хозяйственной деятельности, причины необращения контролирующего лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Кроме того, ответчик не предоставил никаких пояснений относительно судьбы имущества общества.

При таких обстоятельствах у апелляционного суда имеются основания для усмотрения недобросовестности в поведении ответчика в отношении активов должника-общества.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Соответствующих доказательств ответчик не представил. Ответчик не доказал, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, он действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 2.2 мотивировочной части Постановления от 07.02.2023 № 6-П, стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

С учетом, установленных в пункте 3.2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П презумпции о том, что именно бездействие контролирующего лица повлекло невозможность исполнения обязательств общества перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное, а также презумпции недобросовестности поведения граждан - контролирующих лиц которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства (такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица), апелляционный суд находит, что ответчик не доказал разумности и добросовестности своего поведения.

Согласно пункту 3.2 мотивировочной части Постановления № 6-П, необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Оснований для вывода о недобросовестности действий кредитора апелляционный суд не усматривает. Кредитор проявил в отношениях с должником требуемую по условиям оборота заботливость и осмотрительность, включая своевременное использование механизмов досудебной и судебной защиты прав и принудительного исполнения судебных решений.

Поскольку ответчик не доказал, что он действовал с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота, и что он принял все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами, и исходя из установленной Конституционным Судом презумпции, что виновные действия (бездействие) контролирующего лица повлекло невозможность исполнения

обязательств перед кредитором, судебная коллегия находит исковые требования в том размере, как они заявлены истцом, подлежащими удовлетворению.

Ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции указано на пропуск срока по заявленным требованиям о взыскании неустойки за период с 10.01.2019 по 13.04.2023.

Согласно пункту 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в удовлетворении иска о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного вне рамок дела о банкротстве, не может быть отказано только потому, что о наличии оснований для привлечения к ответственности кредитор (кредиторы) узнал или должен был узнать до завершения конкурсного производства. В этом случае к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на данного проинформированного кредитора (кредиторов), применяется исковая давность, предусмотренная пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, к остальной части требования о привлечении к субсидиарной ответственности применяется исковая давность, предусмотренная пунктом 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как указано в статье 3.1 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СВ Комплекс», Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы N 26 по Ростовской области в ЕГРЮЛ внесена запись N 2226100339870 от 13.04.2022, о прекращении деятельности юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ как недействующее юридическое лицо.

Таким образом, основание для обращения истца с требованием о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СВ Комплекс» возникло 13.04.2022, с иском в Арбитражный суд Ростовской области индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился 19.01.2023, согласно информации о документе дела (т. 1 л.д. 8).

Заявленная к взысканию неустойка за период с 10.01.2019 взыскана с ООО «СВ Комплекс» до даты фактической оплаты долга решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.03.2019 по делу № А32-1803/2019.

Таким образом, у суда отсутствуют основания для применения срока исковой давности к сумме неустойки, взысканной решением суда, для целей рассмотрения настоящего иска.

С учетом изложенного, обжалуемое решение подлежит отмене, исковые требования удовлетворению.

С учетом положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины в настоящем деле подлежат распределению следующим образом.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 уплачена государственная пошлина по платежному поручению N 89 от 18.01.2023 в сумме 10 913 руб., тогда как цена иска предполагает уплату государственной пошлины в размере 18 428 руб.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Так как исковые требования удовлетворены в полном объеме, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску в сумме 10913 руб.

При этом с ответчика в доход федерального бюджета подлежат взысканию 7515 руб. (18428 руб. – 10913 руб.) недостающей разницы государственной пошлины о иску.

Кроме того, с ответчика в пользу истца подлежат судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 3000 руб., уплаченной истцом по платежному поручению № 13 от 03.07.2023.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 27.06.2023 по делу № А531430/2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СВ Комплекс», взыскать с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) 771 388 рублей, а также 13 913 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 7515 рублей государственной пошлины по иску.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев.

Председательствующий Т.Р. Фахретдинов

Судьи Р.А. Абраменко

О.А. Сулименко