АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-4398/25
Екатеринбург
16 декабря 2025 г. Дело № А07-32963/2020
Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 16 декабря 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Павловой Е.А.,
судей Новиковой О.Н., Кочетовой О.Г.,
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.03.2025 по делу № А07-32963/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2025 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.
В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:
финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО2 (лично, паспорт);
представитель по устному ходатайству арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО3 (паспорт).
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.02.2021 на основании заявления ФИО4 возбуждено производство по делу о признании ФИО1 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.07.2021 заявление ФИО4 о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом) признано обоснованным, в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 включены требования ФИО4: сумма просроченного основного долга – 1 135 000 руб., проценты – 28 460,28 руб.; в отношении ФИО1 введена процедура
реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имущества должника утвержден ФИО2
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.11.2021 ФИО1 признана банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2
ФИО1 обратилась в арбитражный с заявлением о признании недействительными открытых торгов № 13131584 в форме публичного предложения по продаже её имущества (лот № 1), договоров купли-продажи от 06.12.2023 между должником и ФИО5, а также от 14.05.2024 между ФИО5 и ФИО6, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в собственность ФИО1 здания площадью 239,7 кв.м., кадастровый номер 02:47:030216:226, назначение объекта недвижимости: жилое, и земельного участка площадью 1796 кв. м, кадастровый номер 02:47:030216:39, виды разрешенного использования: для строительства индивидуального жилого дома, расположенные по адресу: Республика Башкортостан, р-н. Уфимский, <...> д. **.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.03.2025 заявление удовлетворено.
Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2025 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.03.2025 изменено, дополнено абзацем следующего содержания: «Применить последствия недействительности сделок: взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО1 в пользу ФИО5 3 676 999 руб., взыскать с ФИО5 в пользу ФИО6 4 570 000 руб.»; абзац 4 определения изложен в следующей редакции: «Взыскать с ФИО5 и ФИО6 в пользу ФИО1 возмещение расходов по уплате государственной пошлины в размере по 3 000 руб. с каждого, за рассмотрение заявления. Взыскать ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 900 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы».
Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.
В обоснование доводов кассационной жалобы финансовый управляющий ФИО2 ссылается на то, что судами не учтено, что у должницы имелось два жилых помещения, пригодных для проживания: квартира 78,8 м2 по адресу: <...>, кв. * (далее – квартира), а также жилой дом 239,7 м2, по адресу: Республика Башкортостан, р-н. Уфимский, <...> д. ** (далее - дом). На момент проведения торгов она постоянно проживала в квартире, где зарегистрирована с 10.12.2002 и фактически проживает непрерывно до
настоящего времени, каких либо требований о выселении либо судебных решений о признании ее утратившей право проживания в данной квартире не имеется.
Заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что в материалы дела представлены копия договора приватизации квартиры, в котором ФИО1 указана в качестве члена семьи, а также копия её заявления об отказе от приватизации; считает, что у должницы, исходя из названных документов, имеется право бессрочного проживания в названной квартире, неутраченное до настоящего времени, что также не было учтено судами. Кассатор отмечает, что в ходе рассмотрения дела должница неоднократно подтверждала, что в квартире проживает на правах члена семьи вместе с детьми, спорный дом в Булгаково рассматривает как дополнительное резервное жилье на случай, если негде будет жить, когда дети вырастут и могут попросить освободить квартиру. Также ФИО1 пояснила, что фактически живет в квартире только с дочерью, сын уже проживает отдельно со своей семьей, женой и ребенком в пос. Зубово Уфимского района, в эту квартиру возвращаться не собирается, поскольку жильем обеспечен, у мужа тоже иное жилье.
Податель кассационной жалобы, ссылаясь на судебную практику, полагает, что, если должник имеет право пользования жилым помещением, принадлежащим его родственникам, и в котором он проживает как член семьи, обращение взыскания на жилое помещение, принадлежащее ему на праве собственности, возможно.
Таким образом, по мнению кассатора должница приобрела бессрочное право пользования приватизированным жилым помещением, отказавшись от участия в приватизации 3-х комнатной квартиры, в связи с чем, не может быть признанной утратившей право пользования жилым помещением, следовательно, на объект недвижимости: жилой дом 239,7 м2 не распространяется исполнительный иммунитет установленный положениями статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) и статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).
Финансовый управляющий также считает, что ФИО1 вела себя недобросовестно, поскольку никогда не заявляла о том, что спорный дом является для нее единственным жильем и на него распространяется исполнительский иммунитет, возражая лишь против цены реализации дома при утверждении положения о его продаже, согласилась с реализацией дома с торгов, заявив об исполнительском иммунитете только после проведения торгов и заключения договора купли-продажи, уклонялась от предоставления запрашиваемых финансовым управляющим документов. Кроме того, финансовый управляющий указывает, что нарушений процедуры проведения торгов не выявлено, следовательно, отсутствуют правовые основания для признания их недействительными.
Помимо этого ссылаясь на положения статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснения, содержащихся в пунктах 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», финансовый управляющий указывает, что суды не дали квалификации последующей сделке по отчуждению имущества, состоявшейся между ФИО5 и ФИО6; ссылается на нарушение прав добросовестных приобретателей; обращает внимание на то, что вырученная от продажи спорного имущества сумма многократно превышает требования единственного кредитора, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника.
В судебном заседании суда округа, финансовый управляющий также пояснил, что все члены семьи должника, также как и должник, обеспечены жильем, при этом денежные средства, полученные от реализации имущества должника (дома и земельного участка), находящиеся на момент рассмотрения настоящего обособленного спора на депозитном счете, достаточны для погашения задолженности перед кредитором и приобретения при необходимости иного жилья должником в районе расположения спорного жилья и нахождения его жизненных интересов.
ФИО5 и ФИО6 в отзывах поддерживают доводы кассационной жалобы.
Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, установленном статьями 284-287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.
Как установлено судами и следует из материалов дела, по результатам инвентаризации финансовым управляющим выявлено и включено в конкурсную массу здание площадью 239.7 кв.м, кадастровый номер 02:47:030216:226, назначение объекта недвижимости: жилое; земельный участок площадью 1796 кв.м, кадастровый номер 02:47:030216:39, виды разрешенного использования: для строительства индивидуального жилого дома, по адресу: Республика Башкортостан, р-н. Уфимский, <...> д. **.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.04.2023 утверждено Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ФИО1 (дома и земельного участка) по начальной продажной стоимости 9 366 148 руб. в редакции, представленной финансовым управляющим ФИО2
Торги, проведенные 02.08.2023 на основании указанного положения, признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок (Протокол торгов № 79275-1). На Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) размещено сообщение от 03.08.2023 о результатах торгов. Объявление о проведении повторных торгов размещено на ЕФРСБ и на
электронной площадке Центра реализации 11.08.2023. Повторные торги проведены 20.09.2023, признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок (Протокол торгов № 79924-1), сообщение о результатах торгов размещено 20.09.2023. Далее, 06.10.2023 на ЕФРСБ и на электронной площадке Центра реализации размещено объявление о проведении торгов посредством публичного предложения.
Итоги торгов посредством публичного предложения (Протокол торгов № 80627-1) подведены 04.12.2023; сообщение о результатах торгов размещено на ЕФРСБ 05.12.2023; с победителем торгов ФИО5 06.12.2023 заключен договор купли продажи реализуемого имущества.
Позднее, приобретенное ФИО5 на торгах имущество (жилой дом и земельный участок), проданы по договору купли – продажи ФИО6
При этом должница в период проведения торгов сам факт реализации спорного имущества не оспаривала, проживала в квартире, считая ее своим жильем, не подлежащим реализации.
ФИО1, ссылаясь на то, что реализованный на торгах дом является для нее единственным пригодным для проживания жильем, обладающим исполнительским иммунитетом, и не может быть реализован в процедуре банкротства, 16.02.2024 обратилась в суд с данным заявлением.
Финансовый управляющий, возражая против удовлетворения требований должника, указывал на то, что должник в ходе процедуры банкротства позиционировала, что единственным, пригодным для ее и членов ее семьи проживания, жильем является квартира, в которой она фактически проживает, никогда не заявляла о том, что спорный дом является для нее единственным жильем и на него распространяется исполнительский иммунитет, исключить его из конкурсной массы не просила, его реализации каким – либо образом не препятствовала; при этом имеются денежные средства, полученные от реализации имущества на торгах, достаточные для приобретения должником иного жилья и после удовлетворения требований кредитора.
Суд первой инстанции, исходя из того, что должнице на праве собственности принадлежит только реализованный дом, иных жилых помещении в собственности должницы не имеется; спорное имущество обладает исполнительским иммунитетом, является фактическим местом ее жительства и единственным пригодным для ее постоянного проживания жильем, требования должника удовлетворил, признал недействительными открытые торги посредством публичного предложения по продаже имущества должника ФИО1; лот № 1: здание площадью 239,7 кв.м., кадастровый номер 02:47:030216:226, назначение объекта недвижимости: жилое; земельный участок площадью 1796 кв. м, кадастровый номер 02:47:030216:39, виды разрешенного использования: для строительства индивидуального жилого дома, по адресу: Республика Башкортостан, р-н. Уфимский, <...> д. ** (протокол о результатах проведения торгов № 80627-1 от 04.12.2024) и заключенный
06.12.2023 по их результатам между финансовым управляющим ФИО1 – ФИО2 и ФИО5 договор купли - продажи, а также заключенный 14.05.2024 между ФИО5 и ФИО6 договор купли-продажи вышеуказанного имущества должника, обязав возвратить в собственность ФИО1 проданные объекты недвижимости, тем самым по заявлению должника о признании недействительными торгов и договором купли – продажи не только договор купли – продажи, заключенный по результатам торгов, но и сделку с последующим приобретателем данного имущества.
Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции о невозможности реализации дома ввиду того, что он является единственным пригодным для проживания должника имуществом, согласился, при этом изменил определение суда первой инстанции в части применения последствий недействительности сделок и распределения судебных расходов, и исходя из того, что торги и договоры купли – продажи дома (как заключенный по результатам торгов, так и последующий) признаны недействительными, дополнил резолютивную часть суда первой инстанции, обязав каждую из сторон вернуть все полученное по недействительной сделке, взыскав за счет конкурсной массы должника ФИО1 в пользу ФИО5 3 676 999 руб. и с ФИО5 в пользу ФИО6 4 570 000 руб., а также распределив судебные расходы с учетом принятого судебного акта.
Между тем судами при вынесении обжалуемых судебных актов не учтено следующее.
Пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве определено, что из конкурсной массы должника-гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе земельный участок и находящееся на нем жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (часть 1 статьи 446 ГК РФ).
Предусмотренное пунктом 1 статьи 446 ГПК РФ ограничение в обращении взыскания на имущество гражданина обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище должника и членов его семьи, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О).
В то же время исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений не носит абсолютный характер и не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. Реализация конституционного права
гражданина на жилище не должна быть сопряжена с нарушением прав кредиторов, связанным с недобросовестным использованием исполнительского иммунитета.
Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).
Соблюдение названного баланса при рассмотрении вопроса об исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилья достигается, в том числе посредством исследования фактических обстоятельств дела.
Недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.
Конституционный Суд Российской Федерации, давая в постановлении от 14.05.2012 № 11-П (далее – постановление № 11-П) оценку конституционности положения абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ, указал – исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления).
При наличии обоснованных сомнений у кредитора о том, является ли спорное имущество единственным жильем, пригодным для проживания должника и членов его семьи, суд не должен ограничиваться констатацией того факта, что юридически права должника оформлены таким образом, что объект недвижимости является единственным пригодным для проживания должника жилым помещением, а установить фактическую нуждаемость должника в жилье, исследовать юридически значимые обстоятельства для установления фактической, а не юридической нуждаемости должника и членов его семьи в жилом помещении (состоит ли должник в браке, имеется ли у супруги (супруга) помещение, зарегистрированное на последнем либо право бессрочного пользования жилым помещением, не принадлежащим должнику, а также каковы причины проживания и регистрации должника не в спорном жилом помещении).
Если гражданин на основании части 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации имеет право пользования (пользуется) жилым помещением, принадлежащим его родителю, супруге наравне с собственником, обращение взыскания на жилые помещения такого гражданина, принадлежащие ему на праве собственности, возможно.
При этом само по себе наличие права пользования каким-либо жилым помещением не свидетельствует, что исполнительский иммунитет не распространяется на жилое помещение принадлежащее должнику на праве собственности и не влечет его безусловную реализацию. Такое право пользование в исключительных случаях может быть учтено при рассмотрении вопроса об исполнительском иммунитете, когда должником совершаются недобросовестные действия по приданию искусственного исполнительского иммунитета иному жилому помещению и реализация права на исполнительский иммунитет связана не с реальной потребностью должника в жилье, а направлена исключительно на злоупотребление правом с его стороны.
Так, например, если должник в преддверии банкротства или в ходе рассмотрения дела о несостоятельности в ущерб интересам взыскателя совершает односторонние действия, направленные на изменение места жительства, с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, такие действия могут быть квалифицированы как злоупотреблением правом. В такой ситуации суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Делая вывод о том, что реализованный объект недвижимости является фактическим местом жительства и единственным пригодным для постоянного проживания ФИО1 жильем, суды не исследовали и не дали правовой оценки доводам финансового управляющего о том, что на дату признания ФИО1 банкротом и на дату утверждения положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества она проживала и проживает в квартире, в которой зарегистрирована с 10.12.2002 года.
Финансовый управляющий указывал на то, что ФИО7 Администрацией района (бывший супруг должника), выдан ордер на жилое помещение от 21.05.2002 № 396 на семью из 4 человек (ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО9) на право занятия жилого помещения – отдельной квартиры по адресу <...>, кв. *.
На основании решения о предоставлении жилого помещения Муниципальным унитарным предприятием Управление жилищно-коммунального хозяйства города Уфы (наимодатель) ФИО7 (наниматель) и членам его семьи в бессрочное владении и пользование передана вышеуказанная квартира.
Данная квартира по договору передачи жилой квартиры в общую долевую собственность от 14.02.2021 передана Комитетом по управлению муниципальной собственностью Администрации городского округа г.Уфа ФИО7, ФИО8 В., действующему с согласия матери ФИО1, ФИО1, действующей от имени несовершеннолетней ФИО9, в общую долевую собственность.
При этом ФИО1 в заявлении указала на согласие на приватизацию указанной квартиры членами семьи, отказавшись от участия в ней, отметив, что ей известны последствия данного отказа, а именно неполучение права собственности на жилье и сохранение права проживания.
Финансовый управляющий также указывал, что ФИО1 подтверждала, что в данной квартире живет на правах члена семьи с детьми, спорный дом в Булгаково рассматривает как дополнительное резервное жилье на случай, если негде будет жить, если дети вырастут и попросят освободить квартиру; поясняла, что фактически живет в квартире только с дочерью, сын уже освободил квартиру и проживает отдельно со своей семьей, женой и ребенком в пос.Зубово Уфимского района, в эту квартиру возвращаться не собирается поскольку жильем обеспечен; ФИО7 также обеспечен отдельным жилым помещением.
Более того, финансовый управляющий обращал внимание суда на то, что при рассмотрении обособленного спора об утверждении Положения о порядке продажи спорного имущества должника было установлено, что постоянным местом жительства должника является приватизированная квартира, данный адрес постоянного проживания должника также следует из решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.11.2021 о признании ФИО1 банкротом.
Кроме того, ФИО1 в ходе рассмотрения дела о банкротстве указывала в качестве своего адреса - адрес местонахождения квартиры, корреспонденция в суд также направлялась с указанного адреса.
Финансовый управляющий также указывал, что решением Кировского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 18.03.2024 по делу № 2-2153/2024 установлено, что ФИО10 состояла в зарегистрированном браке с 06.11.1992 до 28.12.2018 с ФИО7. В период брака Я-ными 15.10.2007 приобретены: земельный участок с кадастровым номером 02:47:030216:39, площадью 1796 кв.м, расположенный по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский район, с/с Булгаковский, <...> д. **; жилой дом с кадастровым номером 02:47:030216:226, общей площадью 273,2 кв.м, расположенный по адресу: Уфимский район, с/с Булгаковский, <...> д. **, титульным собственником названных объектов недвижимости является ФИО1
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.04.2023 утверждено Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации указанного имущества.
При этом как указывал финансовый управляющий и следует из судебных актов, в ходе рассмотрения обособленного спора по заявлению финансового управляющего ФИО2 об утверждении Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества проведено 10 судебных заседаний, должнику было известно о рассмотрении данного спора, его представитель участвовал в судебных заседаниях, представлял процессуальные документы, излагал позицию должника, вместе с тем ФИО1 (как и ее представитель) возражений относительно реализации спорного имущества не заявляла, как и о том, что жилой дом является для нее единственным пригодным для проживания жильем, заявление об исключении спорного имущества не подавала, заявляя возражения только относительно стоимости недвижимости для реализации.
Каких - либо возражений относительно продажи дома земельного участка должником не заявлялось и в период проведения торгов по реализации спорного имущества, длившихся в совокупности с августа по декабрь 2023 года.
Финансовым управляющим также приводились доводы об отчуждении спорного имущества ФИО5, приобретшим его на открытых публичных торгах, иному незаинтересованному лицу - ФИО6, являющемуся добросовестным приобретателем в связи с чем спорное имущество не может быть возвращено должнику.
Кроме того, финансовый управляющий также указывал, что денежные средства от продажи имущества для погашения требований кредиторов находятся на расчетном счете должника в размере 3 400 000 руб., в реестр
включены требования кредиторов третьей очереди в сумме 1 163 460 руб. 28 коп., в том числе: 1 135 000 руб. – основной долг, 28 460 руб. 28 коп. – санкции, денежных средств с учетом мораторных процентов, достаточно для приобретения жилья (квартиры) ФИО1 в районе нахождения спорного имущества с учетом социальных норм.
Между тем, данные доводы судами детально не проверены, не проанализированы, по сути, суды при вынесении обжалуемых судебных актов ограничились констатацией наличия юридических оснований (отсутствие иных пригодных для проживания помещений, принадлежащих должнику на праве собственности) для формального применения нормы права и исключения спорного имущества из конкурсной массы, без исследования всей совокупности фактических обстоятельств дела, освободив должника от представления доказательств, подтверждающих его фактическую нуждаемость в спорном жилом помещении, и опровержения доводов финансового управляющего, суды не включили в предмет исследования и доказывания приведенные выше обстоятельства, равно как и не проверили на предмет добросовестности действия должника, претендующего на возврат в его собственность спорного имущества, реализованного на торгах и проданного в последующем третьему лицу, с учетом сложившихся фактических обстоятельств.
Вместе с тем, выводы судов о наличии оснований для удовлетворения требований заявителя, сделанные без исследования, установления и правовой оценки указанных обстоятельств, в отсутствие сведений о допущении каких - либо нарушений при проведении торгов, являются преждевременными, сделанными при неполном исследовании фактических обстоятельств дела.
Помимо этого, применяя последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника спорного недвижимого имущества, суды не проанализировали и не дали правовой оценки доводам финансового управляющего о добросовестности (недобросовестности) приобретателей спорного имущества, в то время как дом и земельный участок приобретены ФИО5 на открытых публичных торгах, в последующем данное имуществе перепродано ФИО6 по договору купли – продажи, лицу, не участвовавшему в торгах по продаже спорного имущества, проводимых в рамках дела о банкротстве должника.
В то же время как следует из положений статьей 301, 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения; если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли (пункта 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).
Однако, суды, применяя последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность должника спорного недвижимого имущества, не исследовали и не устанавливали факт добросовестности или недобросовестности приобретения указанными лицами спорного недвижимого имущества, значимые для правильного рассмотрения спора обстоятельства не исследовали. Между тем в силу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.
Принимая во внимание изложенное, в связи с тем, что выводы судов сделаны без исследования и установления необходимой совокупности
фактических обстоятельств, судебные акты приняты при существенном нарушении судами норм процессуального права (части 2 и 3 статьи 288 АПК РФ), повлиявшем на итог рассмотрения спора, вынесенные судебные акты подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует устранить отмеченные недостатки, всесторонне, полно и объективно исследовать, проанализировать и оценить имеющиеся в деле доказательства с учетом доводов участвующих в деле лиц, дать им надлежащую правовую оценку и принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.
Руководствуясь ст.ст. 286- 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.03.2025 по делу № А07-32963/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2025 по тому же делу отменить.
Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий Е.А. Павлова
Судьи О.Н. Новикова
О.Г. Кочетова