Постановление по делу № Ф06-4536/2025 от 28.07.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-4536/2025

г. Казань Дело № А72-7150/2024

28 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 июля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Сабирова М.М.,

судей Желаевой М.З., Кашапова А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы видеоконференц-связи секретарём судебного заседания Низамовой Г.Х.,

при участии в Арбитражном суде Ульяновской области представителей:

от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области – ФИО1 (по доверенности), ФИО2 (по доверенности),

в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области, г. Ульяновск (ОГРН <***>, ИНН <***>),

на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.02.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025

по делу № А72-7150/2024

по исковому заявлению Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области к ФИО3, г. Ульяновск (ИНН <***>), к ФИО4, Ульяновская обл., г. Новоульяновск (ИНН <***>), к ФИО5, г. Ульяновск (ИНН <***>), к обществу с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Союз+», Ульяновская обл., р.п. Кузоватово (ОГРН <***>, ИНН <***>), о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области (далее – Налоговый орган) обратилась в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением к ФИО3, к ФИО4, к ФИО5, к обществу с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Союз+» о привлечении к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО ЧОО «Фрегат» (далее – Должник), взыскании солидарно с ответчиков 2806856 руб. 47 коп. убытков, взыскании с ФИО3 256780 руб. 07 убытков.

Исковое заявление мотивировано наличием у Должника неисполненных обязательств по обязательным платежам в бюджет, возвращением Налоговому органу заявления о признании Должника банкротом, отнесением ФИО3, ФИО4, ФИО5 к контролировавшим Должника лицам, отнесением ООО ЧОО «Союз+» к выгодоприобретателю от прекращения деятельности Должника, выводом активов должника снятием денежных средств, переводом бизнеса Должника на ООО ЧОО «Союз+».

ФИО3 в отзыве на исковое заявление просил отказать в его удовлетворении, поскольку основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности отсутствуют, ФИО3 не является руководителем Должника с мая 2021 года, денежные средства ФИО3 со счёта Должника не снимались, финансово-хозяйственную деятельность Должника вёл ФИО5 и фактически определял хозяйственную деятельность Должника, к переводу деятельности Должника на ООО ЧОО «Союз+» ФИО3 отношения не имеет, в период после увольнения не может быть установлена вина ФИО3 в совершении Должником налогового правонарушения, совокупность условий для привлечения к субсидиарной ответственности не доказана.

ФИО6 в отзыве на исковое заявление просила отказать в удовлетворении требований к ФИО4 и ООО ЧОО «Союз+», поскольку взаимоотношения между Должником и ООО ЧОО «Союз+» в период руководства ФИО4 отсутствовали, финансовый интерес в переводе бизнеса отсутствовал, в результате прекращения деятельности Должника ООО ЧОО «Союз+» финансовую выгоду не получило, переход контрагентов и работников не является доказательством перевода бизнеса.

ООО ЧОО «Союз+» в отзыве на исковое заявление указало на его необоснованность, поскольку Должник и ООО ЧОО «Союз+» не являются взаимозависимыми лицами, ООО ЧОО «Союз+» создано в 2018 году, перевод деятельности Должника на ООО ЧОО «Союз+» не доказан, переход сотрудников и контрагентов не свидетельствует о переводе бизнеса, ООО ЧОО «Союз+» не является выгодоприобретателем от прекращения деятельности Должника.

ФИО5 в отзыве на исковое заявление просил отказать в его удовлетворении, поскольку полученные из кассы Должника денежные средства использованы на выплату заработной платы работникам, действия ФИО3 являются недобросовестными, Налоговым органом не представлены достаточные доказательства для привлечения к субсидиарной ответственности, доначисление налогов не явилось причиной банкротства Должника, налоги оплачивались по мере возможности.

До вынесения решения по существу спора судом первой инстанции принято уточнение исковых требований, в соответствии с которым Налоговый орган просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4, ФИО5 и ООО ЧОО «Союз+» по неисполненным обязательствам Должника, взыскать солидарно с ответчиков 3034059 руб. 40 коп., взыскать с ФИО3 убытки в сумме 228758 руб. 59 коп., взыскать со ФИО4 убытки в сумме 28021 руб. 48 коп.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.02.2025, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025, исковые требования удовлетворены частично. К субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам Должника привлечён ФИО5 С ФИО5 в пользу ФНС взыскано 3034059 руб. 40 коп. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Решение суда первой инстанции мотивировано подтверждением материалами дела наличия у Должника неисполненных обязательств по обязательным платежам в бюджет, соблюдением Налоговым органом порядка предъявления требований, отнесением ФИО5 к контролирующим Должника лицам, недоказанностью совершения ФИО3 и ФИО4 действий, не позволявших Должнику исполнить обязательства перед бюджетом, недоказанностью перевода бизнеса от Должника к ООО ЧОО «Союз+» и наличия у ООО ЧОО «Союз+» статуса выгодоприобретателя от прекращения деятельности Должника.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Не согласившись с выводами судебных инстанций, Налоговый орган обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить принятые по делу судебные акты в части отказа в удовлетворении исковых требований и удовлетворить требования Налогового органа в полном объёме.

В обоснование поданной по делу кассационной жалобы Налоговый орган ссылается на незаконность принятых по делу судебных актов.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не учтено следующее: отнесение ФИО3 к контролировавшим Должника лицам подтверждено материалами дела, номинальный руководитель так же подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, выводы по уголовному делу не противоречат требованиям Налогового органа, вывод денежных средств доказан, совместными действиями ФИО5 и ФИО4 Должник доведён до банкротства и деятельность переведена на ООО ЧОО «Союз+», все платежи производились на основании решений Налогового органа, необоснованно требования переквалифицированы на взыскание убытков, штрафы обоснованно включены Налоговым органом в состав убытков.

ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу просила оставить судебные акты без изменения, поскольку перевод деятельности Должника на ООО ЧОО «Союз+» действиями ФИО4 не доказан, правоотношения между Должником и ООО ЧОО «Союз+» в период руководства Должником ФИО4 отсутствовали, ООО ЧОО «Союз+» создано задолго до возникновения неплатёжеспособности у Должника, переход сотрудников и контрагентов не является доказательством перевода бизнеса, предъявленные Должнику штрафы не подлежат включению в состав убытков.

ООО ЧОО «Союз+» в отзыве на кассационную жалобу просил отказать в её удовлетворении, поскольку неправильное применение судами норм права не доказано, ООО ЧОО «Союз+» не является правопреемником Должника и выгодоприобретателем от прекращения деятельности Должника.

ФИО5 в пояснениях по кассационной жалобе поддержал доводы Налогового органа о необоснованном отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, материалы уголовного дела не имеют преюдициального значения для настоящего дела, ФИО3 обладал информацией о финансовой деятельности Должника. Выводы судебных инстанций об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ООО ЧОО «Союз+» поддержал.

В соответствии с положениями статей 156, 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена судебной коллегией с участием представителей Налогового органа и в отсутствии иных участвующих в деле лиц, извещённых надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

В судебном заседании представители Налогового органа поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе. Указали, что ФИО3 подлежал привлечению к субсидиарной ответственности в любом случае, поскольку в период руководства им Должником производилось снятие денежных средств со счёта Должника, поскольку являлся руководителем Должника в спорный период, ФИО4 совместно с ФИО5 осуществлён перевод бизнеса Должника на ООО ЧОО «Союз+», судами необоснованно к субсидиарной ответственности привлечён только ФИО5, перевод бизнеса с Должника на ООО ЧОО «Союз+» подтверждён материалами дела.

Проверив законность обжалованных по делу судебных актов, правильность применения судами норм материального и процессуального права в пределах, установленных Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы кассационной жалобы Налогового органа, отзывов ФИО8, ООО ЧОО «Союз+» и ФИО5 на кассационную жалобу, заслушав представителей Налогового органа, судебная коллегия суда округа не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу кассационной жалобы.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается следующее.

В соответствии со сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц Должник образован путём создания и зарегистрирован в качестве юридического лица 29.04.2010.

Участниками Должника являлись с 29.04.2010 по 21.04.2021 ФИО3 с долей в уставном капитале в размере 50 %, ФИО5 с 29.04.2010 по 21.04.2021 с долей в уставном капитале в размере 50 %, а с 21.04.2021 – в размере 100 %.

Руководителями Должника являлись: ФИО3 с 29.04.2010 по 20.05.2021, ФИО4 с 28.05.2021 по 30.09.2021.

Основным видом деятельности Должника является деятельность охранных служб, в том числе частных.

Последняя отчётность Должником представлена 25.01.2023 (расчёт по страховым взносам (количество застрахованных лиц - 0), последняя бухгалтерская отчётность представлена за 2021 год 22.03.2022.

Размер задолженности Должника перед Налоговым органом по обязательным платежам составляет 3291839 руб. 47 коп., том числе штрафы 256780 руб. 07 коп.

Задолженность образовалась в результате неуплаты обязательных платежей в соответствии с установленными сроками по расчёту страховых взносов за 2020 год, 6 - 9 месяцев 2021 года, НДФЛ за 2019 – 2020 годы, УСН за 2021 год, штрафы за налоговое правонарушение, а также пени.

Налоговым органом соблюдена процедура принудительного взыскания задолженности.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.05.2023 по делу № А72-6367/2023 заявление Налогового органа о признании Должника несостоятельным (банкротом) возвращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве.

Согласно доводам Налогового органа, по результатам анализа фактов хозяйственной деятельности Должника в трехлётний период, предшествующий подаче заявления и признании несостоятельным (банкротом), установлен факт вывода активов (денежных средств) в сумме 5273322 руб. 37 коп., установлено соответствие сделок критериям существенной убыточности и значимости для Должника, что послужило причиной неплатёжеспособности Должника и причинило вред имущественным правам Должника и кредиторов.

Также Налоговым органом установлен фактический перевод хозяйственной деятельности Должника на взаимозависимое лицо – ООО «ЧОО «Союз+», что так же послужило причиной невозможности погашения требований Налогового органа, возникновения признаков неплатёжеспособности и причинило вред имущественным правам Должника и кредиторов.

ФИО3, ФИО4 и ФИО5 являются контролирующими Должника лицами.

В период осуществления ФИО3 полномочий руководителя Должника совершены неправомерные действия по выводу денежных средств в 2020 - 2021 годах в сумме 2035021 руб. 94 коп.

В период осуществления ФИО4 полномочий руководителя Должника совершены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам Должника в 2022 - 2023 годах в результате перевода деятельности Должника на ООО «ЧОО «Союз+».

В период осуществления ФИО5 полномочий участника Должника совершены неправомерные по выводу денежных средств (снятие наличных денежных средств) в 2020 году в сумме 3238300 руб. 43 коп.

Совокупная стоимость активов по данным бухгалтерской отчётности Должника составляла 4741 тыс. руб. в 2019 году, 4979 тыс. руб. в 2020 году, 2666 тыс. руб. в 2021 году.

Размер выведенных денежных средств в 2020 году по отношению к стоимости активов по итогам предшествующего года составил 72 %, в 2021 году по отношению к стоимости активов по итогам предшествующего года составил 46 %, в 2022 году по отношению к стоимости активов по итогам предшествующего года составил 109 %, что свидетельствует о соответствии сделок по выводу активов критериям крупной сделки в соответствии с положениями законодательства об обществах с ограниченной ответственностью.

Снятие денежных средств со счетов Должника производилось при наличии задолженности перед уполномоченным органом за 2019 год по страховым взносам, НДФЛ в размере 909627 руб. 07 коп.

Наличие задолженности перед уполномоченным подтверждается решениями о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Так же Налоговый орган по результатам анализа хозяйственной деятельности Должника в предбанкротный пришёл к выводу об установлении обстоятельств извлечения ООО «ЧОО «Союз+» выгоды в результате перевода деятельности Должника. ООО «ЧОО «Союз+» извлекло существенную выгоду в размере чистой прибыли полученной за 2021 - 2023 годы в сумме 5591 тыс. руб. посредством фактического продолжения деятельности Должника. Данная выгода является экономически необусловленной, поскольку получена в связи с прекращением деятельности Должника и её продолжения ООО «ЧОО «Союз+» с привлечением сотрудников Должника и использованием его контрагентов, деловых связей.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Налогового органа в суд с требованиями по настоящему делу.

Рассматривая предъявленные по делу требования, судебные инстанции исходил из следующего.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.11 названного Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путём принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 3 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлечённости лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, в соответствии с которыми предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.

Так, в соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в результате причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно данным в пункте 23 Постановления № 53 разъяснениям, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершённая на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключённая по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

Как указано выше, в рамках настоящего дела Налоговым органом предъявлены требования к контролировавшим Должника лицам: ФИО7 (руководителю), ФИО4 (руководителю), ФИО5 (участнику).

В отношении требований к ФИО3 судебные инстанции пришли к следующим выводам.

Трудовой договор с ФИО3, как руководителем, Должника расторгнут 20.05.2021.

В период деятельности Должника были открыты два расчётных счёта в ПАО «Сбербанк России» и в ПАО Банк ВТБ.

Из постановления мирового судьи судебного участка № 1 Железнодорожного судебного района г. Ульяновска от 30.04.2021 по делу № 1-13/21, протокола допроса потерпевшего ФИО3 от 12.11.2020, протокола очной ставки от 11.12.2020 следует, что в период с 2018 года по день увольнения с должности генерального директора ФИО3 ежегодно оформлял доверенность в вышеназванных Банках на распоряжение расчётными счетами Должника на имя своего заместителя ФИО5, который на основании доверенностей руководил счетами Должника и вёл финансово-хозяйственную деятельность.

В периоды снятия наличных денежных средств, на которые указывает Налоговый орган, именно ФИО5 принимал решения по поводу ведения финансово-хозяйственной деятельности предприятия, подписывал финансовые документы, договоры, бухгалтерскую и налоговую отчётность.

Из материалов уголовного дела № 12002730002000084 по подозрению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации следует, что согласно протокола допроса подозреваемого ФИО5 он пояснил, что несмотря на то, что ФИО3 является генеральным директором, фактическое руководство Должником осуществлял он. Примерный период, когда ФИО3 осуществлял руководство организацией - это период с 2012 по 2016 года, в дальнейшем он уже этого не делал, в детали деятельности организации в 2018 – 2019 годах не вникал, осуществлял лишь представительские функции, занимался переговорами с контрагентами. На ведение деятельности организации ФИО3 выписывал доверенность.

На запрос суда ПАО «Сбербанк» были представлены копии имеющихся в досье Должника документов, подтверждающих полномочия по распоряжению расчётными счетами Должника ФИО5 в период с 2015 года по 2021 год; чековые книжки, выданные к счёту Должника.

Так же ПАО «Сбербанк» представлены выписка по счёту Должника за период с 01.01.2017 по 31.12.2021 в части выдачи денежных средств по чеку, копии чеков на выдачу наличных денежных средств за период с 01.01.2017 по 31.12.2021, согласно которым в период с мая 2018 года выдача наличных денежных средств производилась банком исключительно ФИО5 с назначением платежа: «Выдача на заработную плату и выплаты социального характера».

В опровержение доводов Налогового органа о номинальности руководства Должником ФИО3 судебные инстанции указали, что в рассматриваемом случае фактические и юридические обстоятельства по делу позволяют сделать вывод о том, что ФИО3 номинальным директором Должника не являлся, поскольку между ним и его заместителем ФИО5 было достигнуто соглашение по распределению обязанностей, согласно которым ФИО3 осуществлял представительские функции организации, занимался переговорами с контрагентами, а ФИО5 распоряжался расчётными счетами, на его имя была оформлена банковская карта с правом подписи финансовых документов, в том числе и на снятие денежных средств с расчётного счёта и перечисление их на счета контрагентов, на счета бюджета для уплаты налогов и сборов, а также распоряжение денежными средствами.

Соответственно, ФИО3 осуществлял представительские функции организации, занимался переговорами с контрагентами, а ФИО5 выполнял организационно-распорядительные функции и административные функции и приобрёл статус фактического руководителя и работодателя.

Следственные органы, а впоследствии суд, при расследовании и рассмотрении дела в судебном порядке, не усмотрел в действиях ФИО3 вины по финансовым нарушениям, в связи с чем, перевёл его в статус потерпевшего по делу.

Учитывая совокупность вышеизложенных обстоятельств, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что в действиях ФИО3 отсутствуют вина и ответственность за финансовые вопросы деятельности Должника.

При наличии вышеуказанных доказательств, собранных по делу, несостоятельно утверждение о номинальности директора ФИО3, поскольку ФИО3 по договоренности с ФИО5 исполнял ограниченные функции, не связанные с финансовой деятельностью.

Доводы кассационной жалобы Налогового органа о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности как номинального руководителя Должника правомерно отклонены судебными инстанциями, установившими отсутствие номинальности в деятельности ФИО3 при исполнении полномочий руководителя Должника.

Судами правомерно указано, что наличие установленных налоговой проверкой обстоятельств, также как и решения о привлечении Должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, само по себе не является достаточным основанием для привлечения руководителя Должника к субсидиарной ответственности, либо взыскания с него убытков.

Доводы кассационной жалобы о том, что в период руководства ФИО3 Должником со счёта Должника выводились денежные средства не учитывают установленные судами обстоятельства того, что фактически распоряжение счетами и наличными денежными средствами Должника осуществлялось не ФИО3, а ФИО5

Судами обоснованно учтено, что привлечение к субсидиарной ответственности не исключает установления наличия совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь данное лицо к ответственности, как и при рассмотрении требований о взыскании убытков.

Как правомерно указано судами, при рассмотрении настоящего дела ФИО3, как генеральным директором и лицом в отношении которого предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, доказано отсутствие противоправных действий руководства компании с его стороны, отсутствие причинно-следственной связи этих действий с неплатёжеспособностью организации, а, следовательно, отсутствие правовых оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

В отношении требований Налогового органа о привлечении ФИО5 как контролирующего Должника лица к субсидиарной ответственности, судебные инстанции пришли к следующим выводам.

Как установлено судебными инстанциями, снятые со счёта Должника денежные средства фактически являются обналиченными и выведенными из хозяйственного оборота, поскольку в период совершения ФИО5 операций по расчётному счёту у Должника перед Налоговым органом возникла задолженность по обязательным платежам.

Таким образом, ФИО5 из коммерческого оборота выводилось ликвидное имущество Должника (денежные средства) при наличии неисполненных обязательств перед Налоговым органом.

В период с 01.01.2020 по 31.12.2020 общая сумма выведенных наличных денежных средств составила 3421 тыс. руб.

В период с 01.01.2021 по 31.12.2021 общая сумма выведенных наличных денежных средств составила 1852 тыс. руб.

Размер выведенных денежных средств в 2020 году по отношению к стоимости активов по итогам предшествующего года составил 72 %, в 2021 году по отношению к стоимости активов по итогам предшествующего года составил 37 %, следовательно, вывод активов в данном случае соответствует критериям крупной сделки в соответствии с положениями законодательства об обществах с ограниченной ответственностью.

Выведенных ФИО5 денежных средств было бы достаточно для уплаты НДФЛ, страховых взносов на ОПС, страховых взносов на ОСС за 2020, 2021 годы.

Следовательно, факты необоснованного выведения денежных средств с расчётного счёта Должника свидетельствуют о неразумности действий ФИО5, в результате которых произошло уменьшение размера имущества Должника, за счёт которого могли быть удовлетворены требования кредитора – Налогового органа.

Суды законно и обоснованно по результатам анализа представленных в материалы настоящего дела доказательств пришли к выводу, что установлена и доказана совокупность обстоятельств свидетельствующих в соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности (систематический вывод денежных средств в размере 5273322 руб. 37 коп. с расчётного счёта Должника в период с 01.01.2020 по 31.12.2021; вред в виде совокупного размера требований кредиторов - сумма задолженности ООО ЧОО «Фрегат» перед бюджетом в размере 3063636 руб. 54 коп. не погашена; причинно-следственная связь между действиями и последствиями в виде невозможности погашения требований Налогового органа явилась следствием прекращения хозяйственной деятельности Должника к моменту начала процедуры взыскания).

ФИО5 обоснованно признан судебными инстанциями в качестве лица, фактически осуществлявшего функции единоличного исполнительного органа Должника в период снятия наличных денежных средств, принимающего решения по поводу ведения финансово-хозяйственной деятельности Должника.

Налоговым органом доказан размер субсидиарной ответственности в сумме 3034059 руб. 40 коп.

С учётом установленных по делу обстоятельств, судебные инстанции пришли к выводу о том, что в рамках настоящего дела имеются все основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника и взыскали с него в пользу Налогового органа заявленную сумму.

В части удовлетворения требований к ФИО5 судебные акты Налоговым органом не оспорены.

Предъявляя требования к ФИО9 и ООО ЧОО «Союз+», Налоговый орган исходил из выявления перевода хозяйственной деятельности и активов от Должника на ООО ЧОО «Союз+» как взаимозависимое лицо с целью уклонения от исполнения обязанности по уплате Должником обязательных платежей.

Обосновывая данные доводы, Налоговый орган исходил из следующего.

ООО ЧОО «Союз+» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.03.2018.

Основным видом деятельности является деятельность охранных служб, в том числе частных, аналогичный основному виде деятельности Должника.

С 07.07.2023 руководителем ООО ЧОО «Союз+» являлась ФИО4, которая также с 28.05.2021 являлась руководителем Должника.

При этом, ФИО10 и ФИО5 в период с 2021 - 2023 годы являлись сотрудниками ООО ЧОО «Союз+».

Кроме того, у Должника доход от трудовой деятельности получали в 2021 году 11 сотрудников (ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО4, ФИО14, ФИО15, ФИО5, ФИО16, ФИО3, ФИО17, ФИО18), в 2020 году – 11 сотрудников (ФИО17, ФИО19, ФИО15, ФИО14, ФИО4, ФИО13, ФИО11, ФИО5, ФИО18, ФИО3, ФИО20).

В ООО ЧОО «Союз+» доход от трудовой деятельности в 2022 – 2023 годах получали ФИО13, ФИО16, ФИО4, ФИО5, ФИО18, ФИО17, ФИО12

В протоколах допросов свидетелей работники ООО ЧОО «Союз+» поясняли, что условия труда при переходе на работу от Должника в ООО ЧОО «Союз+» не поменялись, прямые должностные обязанности при переходе сохранились такими же.

После фактического прекращения деятельности Должника 7 сотрудников (64 % от общего числа сотрудников) получали доход в ООО ЧОО «Союз+» в 2022 году, 4 сотрудника - в 2023 году.

Ранее Должником были заключены договоры на оказание охранных услуг с ООО «Комбинат Дубки» и с ИП ФИО21.

По мнению Налогового органа, после принятия решений о привлечении к налоговой ответственности и о взыскании налога, сбора, страховых взносов, а также пеней, штрафа за счёт денежных средств в 2021 году Должником приняты меры по прекращению исполнения договоров с указанными контрагентами с целью избежания обращения взыскания на выручку, поступающую от них.

Налоговым органом установлены контрагенты, работу с которыми продолжило ООО ЧОО «Союз+», в том числе и с теми, кому оказывались охранные услуги Должником (поступления от общих контрагентов составили 5591 тыс. руб.).

При изложенных обстоятельствах, по мнению Налогового органа, именно в период руководства Должником ФИО4 был осуществлён перевод деятельности Должника на аффилированное лицо - ООО ЧОО «Союз+», являющегося фактическим выгодоприобретателем от прекращения деятельности Должника.

Отклоняя доводы Налогового органа о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ООО ЧОО «Союз+» к субсидиарной ответственности, судебные инстанции указали следующее.

ФИО4 на основании трудового договора осуществляла функцию бухгалтера Должника в период с марта 2012.

С мая 2021 года ФИО4 стала директором Должника. Уволилась с должности директора Должника 30.09.2021.

При этом в ЕГРЮЛ не была внесена запись о том, что ФИО4 не является директором Должника, в связи с чем, ФИО4 обратилась в Налоговый орган с заявлением о недостоверности сведений, содержащихся в ЕРГЮЛ.

19.12.2024 в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности сведений в отношении директора Должника.

После увольнения ФИО4 устроилась на работу в ООО ЧОП «Кондор», где проработала с 05.10.2021 по 30.11.2021.

Спустя 2,5 месяца после увольнения с должности директора Должника ФИО4 предложили работу в должности бухгалтера в ООО ЧОО «Союз+». Трудовой договор заключён 17.12.2021.

Директором ООО ЧОО «Союз+» ФИО4 стала с 07.07.2023.

Какие-либо взаимоотношения с ООО ЧОО «Союз+» в период, когда ФИО4 работала у Должника, между организациями не было.

Родственником кому-то из руководителей/участников ООО ЧОО «Союз+» ФИО4 не являлась.

ООО ЧОО «Союз+» создано в 2018 году, когда Должник не имел признаков объективного банкротства (признаков неплатежеспособности).

Общих адресов, телефонов организации не имели, признаки юридической аффилированности отсутствуют.

При этом, совпадение видов деятельности автоматически не делает организации аффилированными.

ООО ЧОО «Союз+» не извлекло какой-либо существенной выгоды, либо существенных преимуществ (относительно масштабов деятельности) в результате прекращения деятельности Должника.

Доводы Налогового органа о том, что в период руководства Должником ФИО4 осуществлён перевод деятельности Должника на аффилированное лицо ООО ЧОО «Союз+» в результате перевода договоров с контрагентами ООО «Комбинат Дубки» и ИП ФИО21 не могут быть признаны обоснованными.

В период, когда ООО «Комбинат Дубки» и ИП ФИО21 прекратили договорные отношения с Должником и заключили договора с ООО ЧОО «Союз+», ФИО4 не являлась руководителем ни одной из организаций.

При этом, у Должника имелись иные контрагенты, которые перешли для оказания им услуг по охране в иные частные охранные предприятия.

Судами так же, с учётом разъяснений в пункте 22 Постановления № 53, правомерно указано, что наличие у ФИО5 и ФИО4 совместного ребёнка не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, поскольку доказательства, свидетельствующие о том, что именно совместными действиями ФИО5 и ФИО4 Должник было доведён до банкротства, не представлено.

Выполнение функций бухгалтера ФИО4 функций бухгалтера при отсутствии достаточных доказательств не может являться доказательством, подтверждающим доводы Налогового органа о том, что ФИО4 перевела бизнес с Должника на ООО ЧОО «Союз+».

Совершение ФИО4 каких-либо действий направленных на причинение ущерба Должнику, документально не подтверждено.

Соответственно, судебные инстанции пришли к правомерному выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии состава оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Доводы Налогового органа о привлечении ООО ЧОО «Союз+» к субсидиарной ответственности обусловлены переводом, по мнению Налогового органа, деятельности с Должника на ООО ЧОО «Союз+» и получении от этого существенной выгоды.

Отклоняя данные доводы Налогового органа, судебные инстанции руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации взаимозависимые лица — это физлица и организации, которые могут влиять друг на друга либо на деятельность представляемых ими лиц. Влияние друг на друга предполагает влияние на условия или результаты совершаемых сделок либо влияние на результаты всей деятельности.

ООО ЧОО «Союз+» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.03.2018. Юридический и фактический адрес организации: <...> стр. 2.

С 01.02.2020 ФИО22 в ООО ЧОО «Союз+» занимал должность заместителя директора, а в период с 24.06.2022 по 07.07.2023 исполнял обязанности директора, отвечал за финансово-хозяйственную деятельность, заключение и исполнение договоров (контрактов), выставление счетов, оплату и отчётность.

По итогам 2020 года организация имела выручку 5,6 млн. руб., чистая прибыль ограничилась одним миллионом руб., в связи с чем, было принято решение об участии организации в аукционах и тендерах по Ульяновской области.

В результате этой деятельности на конец 2021 года количество охраняемых объектов увеличилось в три раза, а выручка в два раза, до 9,1 млн. руб., чистая прибыль до 2,7 млн. руб.

В этот период ООО ЧОО «Союз+» активно работало с иными крупными охранными организациями региона - ЧОПы «Атлант», «Гектор», «Гром+», «Кедр», а именно предлагало им свои услуги.

Указывая на перевод деятельности Должника на ООО ЧОО «Союз+», Налоговый орган ссылался на переход к ООО ЧОО «Союз+» контрагентов, ранее имевших договора охраны с Должником.

Отклоняя данные доводы, суды обоснованно исходили из того, что объекты ООО «КОМБИНАТ ДУБКИ» и ИП ФИО21 были взяты под охрану ООО ЧОО «Союз+» с 01.11.2021, когда директором ООО ЧОО «Союз+» являлся ФИО23, и указанные в исковом заявлении физические лица к управлению ООО ЧОО «Союз+» не имели никакого отношения и в штате организации не состояли.

В отношении доводов Налогового органа о получении ООО ЧОО «Союз+» в результате заключения договоров с контрагентами Должника существенной прибыли судебными инстанциями обоснованно указано, что приход двух новых клиентов существенным образом не отразился на финансовых показателях ООО ЧОО «Союз+». Учитывая понятие выручки и чистой прибыли, максимальная выгода ООО ЧОО «Союз+» от охраны двух указанных Налоговым органом объектов в названный период составляет 7,67 % от общей выручки, т.е. 277 900 руб. в месяц.

Переход на работу в ООО ЧОО «Союз+» бывших работников Должника так же не может свидетельствовать о переводе бизнеса.

Судами учтено, что от общего количества сотрудников ООО ЧОО «Союз+» бывшие работники Должника составили 18,87 % за 2022, 8,7 % в 2023 году.

Указанные выше, установленные судами обстоятельства свидетельствуют о недоказанности Налоговым органом контролирующей роли ФИО4 и ООО ЧОО «Союз+» в деятельности Должника, как и наличие у ООО ЧОО «Союз+» статуса выгодоприобретателя от прекращения деятельности Должника, в связи с чем, выводы судебных инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 и ООО ЧОО «Союз+» к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника являются правомерными.

В отношении требования Налогового органа о взыскании с ФИО3 и ФИО4 начисленных Должнику штрафов судебные инстанции обоснованно исходили из разъяснений, данных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО24», согласно которым при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, судам следует учесть также позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, согласно которой суммы штрафов по своему существу выходят за рамки налогового обязательства как такового, носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершённое умышленно либо по неосторожности, потому вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в не поступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней. Таким образом, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика. Выявленный в упомянутом постановлении конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве является общеобязательным, что исключает любое иное его толкование в правоприменительной практике.

По существу доводы заявителя кассационной жалобы повторяют ранее изложенные в исковом заявлении и апелляционной жалобе доводы, не свидетельствуют о незаконности обжалованных по делу судебных актов, не опровергают выводов судебных инстанций, основаны на иной оценке доказательств по делу и направлены на переоценку выводов судебных инстанций, что не отнесено процессуальным законодательством к полномочиям суда округа.

При изложенных выше обстоятельствах, судебной коллегией суда округа правовые основания для удовлетворения поданной по делу кассационной жалобы и отмены обжалованных судебных актов не установлены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.02.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 по делу № А72-7150/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.М. Сабиров

Судьи М.З. Желаева

А.Р. Кашапов