АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru/

____________________________________________________________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А43-69/2023

27 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22.05.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

при участии представителей

от общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Мегаполис»

в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации

«Агентство по страхованию вкладов»:

ФИО1 по доверенности от 01.11.2023,

от общества с ограниченной ответственностью «Профиль декор»:

ФИО2 по доверенности от 10.12.2023

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью

«Прибой» ФИО3

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 11.09.2024 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2025

по делу № А43-69/2023

по заявлению конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Прибой»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

ФИО3

о признании сделок должника недействительными

и о применении последствий их недействительности

и

установил :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Прибой» (далее – ООО «Прибой», Общество; должник) его конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению с 04.06.2018 по 08.07.2020 с расчетного счета ООО «Прибой» на счет общества с ограниченной ответственностью «Профиль декор» (далее – ООО «Профиль декор», Компания; ответчик) денежных средств в сумме 4 429 029 рублей 65 копеек с указанием в назначении платежей на оплату по счетам за товар и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания 4 429 029 рублей 65 копеек с ООО «Профиль декор» в конкурсную массу должника.

Заявление мотивировано совершением платежей в целях вывода денежных средств из имущественной массы должника в ущерб имущественным правам его кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 11.09.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2025, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 11.09.2024 и постановление от 07.03.2025 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на наличие совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168, пункте 2 статьи 170 и подпункте 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства встречного предоставления со стороны ответчика, эквивалентного перечисленной ему сумме; перечисление денежных средств осуществлено с целью вывода активов из собственности должника, в результате совершения платежей причинен вред имущественным правам его кредиторов; реальность правоотношений сторон не подтверждается первичными документами, в том числе в связи с непередачей руководителем Общества конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника. Представленные ответчиком универсальные передаточные документы не могли быть признаны допустимыми доказательствами встречного предоставления, так как их большая часть не подписана должностными лицами, часть документов не содержит расшифровок подписей, не представлены доверенности на должностных лиц Общества, подписавших документы. При этом деятельность Общества носила технический характер и велась исключительно за счет кредитных средств, предоставляемых обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Мегаполис» (далее – ООО «КБ Мегаполис», Банк); спорными сделками также прикрывался вывод денежных средств Банка и причинен ущерб имущественным правам его кредиторов, в первую очередь вкладчикам – физическим лицам. Не имея каких-либо значимых активов, должник на протяжении длительного периода получал в Банке многомиллионные кредиты, погашение которых производилось практически одновременно с получением новых кредитов, чем постоянно поддерживалась необеспеченная задолженность в существенном размере. Из публично размещенной бухгалтерской отчетности Общества следует его соответствие на момент совершения сделки признакам недостаточности денежных средств и иных активов для погашения обязательств перед ООО «КБ Мегаполис»; в бухгалтерском балансе должника отражена задолженность перед Банком.

По мнению заявителя, поведение ООО «Прибой» и ООО «Профиль декор» в хозяйственном обороте свидетельствует об их фактической аффилированности; безвозмездный вывод активов Общества в пользу Компании указывает на совершение сделок на недоступных обычным участникам рынка условиях, в отсутствие экономически обоснованных мотивов такого поведения, и об осведомленности ответчика о противоправной цели сделок; поведение сторон не отвечает принципам добросовестности и разумности и является злоупотреблением правом. По сути, спорными платежами прикрывалось безвозмездное отчуждение активов должника; для ответчика такие сделки представляли собой недопустимое в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации между коммерческими организациями дарение.

Заявитель жалобы обращает внимание суда округа на то, что по аналогичному спору Арбитражный суд Московского округа постановлением от 20.12.2024 по делу № А40-1367/2023 отменил судебные акты предыдущих инстанций об отказе в признании платежей недействительными сделками.

В соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено путем использования системы веб-конференции с участием представителей ООО «КБ Мегаполис» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) и ООО «Профиль декор».

В письменных отзывах на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания представитель Банка в лице Агентства поддержал позицию конкурсного управляющего ФИО3; представитель ООО «Профиль декор» в отзыве на жалобу и в судебном заседании отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебные заседания не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 11.09.2024 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 07.103.2025 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителей Банка в лице Агентства и Компании, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 10.01.2023 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Прибой»; определением от 18.05.2023 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 05.09.2023 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

В ходе процедуры конкурсного производства при анализе расчетного счета должника его конкурсным управляющим выявлено перечисление Обществом на счет ООО «Профиль декор» в период с 04.06.2018 по 08.07.2020 денежных средств в сумме 4 429 029 рублей 65 копеек с указанием в назначении платежей на оплату по счетам за товар.

Посчитав, что перечисление денежных средств осуществлено с целью вывода денежных средств из имущественной массы должника в ущерб имущественным интересам его кредиторов, конкурсный управляющий Общества ФИО3 оспорил законность данных сделок в судебном порядке.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае перечисления денежных средств, осуществленные до 10.01.2020, выходят за пределы трехлетнего периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем приведенные в указанной норме законодательства о банкротстве основания для оспаривания сделок неприменимы к этим перечислениям. Остальные платежи (после 10.01.2020) совершены в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника (10.01.2023), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; соответственно, для признания их недействительными сделками на основании данной нормы подлежит доказыванию совокупность таких обстоятельств, как совершение сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (причинение в результате их совершения такого вреда) и осведомленность об этом другой стороны сделок.

Понятие вреда закреплено в статье 2 Закона о банкротстве, согласно которому под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели у Общества и Компании признаков аффилированности (заинтересованности), как юридической, прямо предусмотренной статьей 19 Закона о банкротстве, так и фактической, без наличия формально-юридических связей между лицами. Суды также не выявили наличия у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), установив, что у Общества не имелось неисполненных обязательств перед ООО «КБ Мегаполис» – основным кредитором, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника, либо перед иными кредиторами. Как установил суд первой инстанции, Общество перестало исполнять кредитные обязательства перед Банком с июля 2021 года; уведомления о расторжении кредитных договоров и необходимости погашения задолженности, уплаты процентов и неустойки направлены Банком в адрес Общества 30.06.2021.

Судами установлено, что основанием для перечисления денежных средств являлись конкретные правоотношения сторон по поставке материалов, а именно: ООО «Профиль декор» (поставщик) и ООО «Прибой» (покупатель) 04.06.2018 заключен договор поставки № ДП-18-05-14, по условиям которого Компания обязалась поставить Обществу комплектующие материалы для светопрозрачных конструкций. Исполнение Компанией договорных обязательств по поставке Обществу материалов (клей, праймер, фурнитура, запоры, петли, петлевые ножницы, ролики, ПО-механизмы) подтверждается представленными ответчиком товарными накладными, составленными с 14.06.2018 по 28.07.2020 и содержащими печати поставщика и покупателя, признанными судами допустимыми доказательствами по спору.

Несогласие заявителя с результатами оценки исследованных судами доказательств и установленных обстоятельств не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и относится к их дискреционным полномочиям.

Убедительных подтверждений создания сторонами фиктивного документооборота судебными инстанциями не выявлено. О фальсификации представленных доказательств конкурсный управляющий в порядке, предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе рассмотрения спора не заявлял. Ненадлежащее исполнение бывшим директором обязанности по передаче документации Общества конкурсному управляющему суды обоснованно посчитали не имеющим правового значения для рассматриваемой спорной ситуации.

При таких условиях суды сочли взаимоотношения сторон и обязательства, во исполнение которых Общество перечислило Компании денежные средства, реальными, и пришли к выводу о недоказанности совершения спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, как и причинения такого вреда в результате их совершения, а равно уменьшения активов должника либо увеличения его обязательств.

Судебной практикой выработан правовой подход к распределению бремени доказывания при оспаривании арбитражным управляющим платежей должника в качестве сделок. Бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств, с учетом характера правоотношений и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.

Возложение на ответчика бремени опровержения сделки возможно только в случае представления заявителем обоснованных сомнений относительно ее действительности, в частности, со ссылкой на аффилированность сторон, заключение сделки на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой»), прекращение (неведение) должником хозяйственной деятельности, явное несоответствие назначения платежа характеру деятельности должника либо другой стороны сделки и т.п.

Само по себе непредставление ответчиком доказательств в подтверждение своих возражений не должно означать выполнение истцом своей процессуальной обязанности по доказыванию.

Вывод активов общества, как правило, имеет своей целью сохранение контроля конечного бенефициара за финансовыми ресурсами. В этой связи заявитель не лишен возможности представить доказательства того, что платеж был совершен в рамках такой системы управления должником, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. В случае отсутствия аффилированности участников отношений снижается вероятность наличия у совершенных платежей цели причинения вреда кредиторам, поскольку безосновательный перевод денежных средств стороннему по отношению к организации лицу, очевидно, лишен какого-либо смысла.

В рассмотренном случае ООО «Профиль декор» участвовало в разбирательстве по спору, представляло судам отзывы на заявление и апелляционную жалобу конкурсного управляющего, давало пояснения, заявляло возражения по существу спора, в доказательство реальности поставок должнику материалов представило соответствующие товарные накладные. Наряду с этим судебные инстанции констатировали недоказанность того, что должник при перечислении денежных средств имел намерение причинить вред имущественным правам кредиторов, а ответчик мог знать о наличии у должника такой цели. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности ответчика по отношению к должнику, в том числе о фактической аффилированности, их сговоре с целью намеренного вывода активов из имущественной массы Общества либо Банка, транзитного характера движения денежных средств суды не усмотрели. Следовательно, бремя доказывания наличия правового основания для перечисления должником в пользу ответчика денежных средств правильно возложено судами на конкурсного управляющего, поскольку при названных условиях совершение спорных платежей может указывать лишь на намерение Общества исполнить перед Компанией обязательства по оплате поставленных материалов.

С учетом изложенного, несмотря на то, что спорные перечисления денежных средств совершены в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие таких условий, как причинение в результате этих перечислений вреда имущественным правам кредиторов и заинтересованность сторон, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), даже будучи доказанным, само по себе не имеет правового значения, так как не является самостоятельным основанием для признания сделок недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При установленных обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания перечислений денежных средств недействительными сделками в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи суды также не усмотрели у спорных платежей признаков безвозмездных сделок и, как следствие, намерения должника в нарушение требований подпункта 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации одарить ответчика.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Принимая во внимание установленное судами двух инстанций совершение сторонами действий, направленных на достижение соответствующего правового результата по поставке материалов и их оплате, спорные платежи также не могут быть признаны обладающими признаками мнимых (притворных) сделок, направленных на вывод денежных средств из имущественной массы должника.

Суды не усмотрели оснований для квалификации платежей в качестве мнимых (притворных) сделок либо их совершения Обществом во исполнение мнимых обязательств перед Компанией и, соответственно, для признания спорных сделок недействительными (ничтожными) на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассмотренном случае, не выявив у спорных сделок пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок, суд первой инстанции заключил, что обстоятельства, приведенные конкурсным управляющим в обоснование заявления об оспаривании платежей, охватываются составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем такие сделки не могут быть признаны ничтожными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку является оспоримыми.

Кроме того, в отсутствие такого условия, как причинение вреда имущественным правам кредиторов, спорные платежи в принципе не могут быть признаны совершенными со злоупотреблением правом.

В то же время суд апелляционной инстанции не выявил наличия у сторон цели причинения вреда кредиторам должника, действий в обход закона с намерением реализовать противоправный интерес, их иного недобросовестного поведения при совершении сделок, то есть злоупотребления правом, резюмировав таким образом недоказанность совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделок недействительными по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя кассационной жалобы в обоснование приведенных доводов на иное разрешение Арбитражным судом Московского округа аналогичного спора в рамках дела № А40-1367/2023 не может быть принята во внимание, так как названный заявителем судебный акт основан на других фактических обстоятельствах, установленных при рассмотрении конкретной спорной ситуации с учетом представленных доказательств, и не имеющих преюдициального значения для настоящего спора.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей и относится на заявителя, которому была предоставлена отсрочка ее уплаты. В связи с этим государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 (частью 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округ

ПОСТАНОВИЛ :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 11.09.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2025 по делу № А43-69/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прибой» ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Прибой» в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Нижегородской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Е.В. Елисеева

Судьи

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова