ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

06.02.2025

Дело № А40-292846/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 27.01.2025

Полный текст постановления изготовлен 06.02.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Федуловой Л.В.,

судей Аталиковой З.А., Красновой С.В.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Хорос» – ФИО1 (доверенность от 24.10.2023);

от ФИО2 – не явился, извещен;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 09.08.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2024 по делу №А40-292846/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Хорос»

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Би-Кью-Ти Констракшн»,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Хорос» (далее – ООО «Хорос», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Би-Кью-Ти Констракшн» (далее – ООО «Би-Кью-Ти Констракшн»), взыскании денежных средств в размере 6 072 210 руб. 90 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2024, требования удовлетворены.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение. Заявитель в кассационной жалобе ссылается на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права, указывает, что само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не может служить основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности; ответчиком принимались меры по добровольной ликвидации общества; вывод судов о переводе ответчиком основной деятельности ликвидированного общества на себя в качестве индивидуального предпринимателя не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от общества поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в соответствии со статьей 279 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель кассатора поддержал доводы кассационной жалобы, представитель общества возражал против удовлетворения жалобы.

Изучив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2021 по делу №А40-232953/2020 с ООО «Би-Кьюти Констракшн» в пользу ООО «Хорос» взыскано неосновательное обогащение в размере 5 398 872 руб. 56 коп., 620 870 руб. 34 коп. неустойки, 52 468 руб. в возмещение расходов по госпошлине.

На основании указанного решения суда взыскателю выдан исполнительный лист ФС №037905409 и в отношении должника ООО «Би-Кью-Ти Констракшн» возбуждено исполнительное производство №81491/21/77010-ИП.

В рамках исполнительного производства взыскание в пользу истца не осуществлялось.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ 06.10.2022 ООО «Би-Кью-Ти Констракшн» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН записи 22277094454564 от 06.10.2022), при этом на дату прекращения деятельности единственным участником Общества с долей 100% уставного капитала являлся ФИО2 (ГРН записи 2207705013712 от 05.06.2020), он же с 26.02.2019 занимал должность генерального директора общества (ГРН записи 1197746149391 от 26.02.2019).

Учитывая наличие у ООО «Би-Кью-Ти Констракшн» неисполненных обязательств по решению Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2021 по делу №А40-232953/2020, а также с учетом того обстоятельства, что общество прекратило хозяйственную деятельность, истец обратился с иском к руководителю должника как к лицу, ответственному за действия общества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (пункт 4 статьи 53.1 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление №62) разъяснено, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 постановления №62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ, пункт 6 постановления № 62).

При этом в силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 №305-ЭС23-29091).

В пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, приведена позиция, согласно которой основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления №53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления № 53).

Удовлетворяя требования, суды исходили из доказанности истцом наличия на стороне общества убытков в связи с неисполнением вступившего в законную силу судебного акта ввиду недобросовестных действий ответчика; а также учли непредставление ответчиком доказательств того, что он при осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа должника действовал добросовестно и разумно, с должной степенью осмотрительности, что свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика и причинении убытков истцу.

Так, судами установлено, что единственным участником ООО «Би-Кью-Ти Констракшн» с долей 100% уставного капитала являлся ФИО2 (ГРН записи 2207705013712 от 05.06.2020), он же с 26.02.2019 занимал должность генерального директора общества (ГРН записи 1197746149391 от 26.02.2019).

28.02.2020 между истцом и ООО «Би-Кью-Ти Констракшн» заключен договор №28-02/2020/СМР/ на выполнение комплекса строительно-монтажных работ на объекте, расположенном по адресу: <...>.

Поскольку доказательств выполнения работ в установленный договором срок ООО «Би-Кью-Ти Констракшн» не представлено, что свидетельствует о нарушении им условий договора и об отсутствии с его стороны встречного исполнения на сумму перечисленного аванса, с расторжением договора у подрядчика отпали правовые основания для удержания перечисленных заказчиком денежных средств, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2021 по дело №А40-232953/2020 с ООО «Би-Кью-Ти Констракшн» в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в размере 5 398 872 руб. 56 коп. и неустойка в размере 620 870 руб. 34 коп.

В дальнейшем, на основании судебного акта возбуждено исполнительное производство №81491/21/77010-ИП.

06.10.2022 ООО «Би-Кью-Ти Констракшн» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, что также стало основанием для прекращения исполнительного производства.

Суды установили, что ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и после исключения ООО «Би-Кью-Ти Констракшн» из ЕГРЮЛ заключал договор на выполнение строительно-монтажных работ от своего имени, соответственно, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что ответчик перевел основную деятельность на себя в качестве индивидуального предпринимателя.

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные сторонами доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая, что виды деятельности ИП ФИО2 идентичны тем, которыми занималось ООО «Би-Кью-Ти Констракшн», после исключения должника из ЕГРЮЛ ответчик фактически продолжил осуществлять деятельность исключенного юридического лица, при том, что задолженность должником не была погашена, о чем было известно ответчику, действия по погашению задолженности ответчиком, являющимся как единственным участником общества, так и его единоличным исполнительным органом, не предпринимались, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии в действиях ответчика признаков недобросовестного поведения.

Оснований не согласиться с выводами судов кассационная коллегия не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела судами установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Доводы, изложенные ответчиком в кассационной жалобе, проверены судом кассационной инстанции в полном объеме, однако не опровергают выводы судов, основаны на ошибочном толковании закона, не подтверждены надлежащими доказательствами и не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права, повторяют доводы, изложенные при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанции, получившие соответствующую правовую оценку судов двух инстанций и направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и основанных на них выводов судов, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу части 2 статьи 287 АПК РФ.

Судами правильно применены нормы материального права, не допущено нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда г. Москвы от 09.08.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2024 по делу №А40-292846/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судья Л.В. Федулова

Судьи: З.А. Аталикова

С.В. Краснова