ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А61-4374/2019

18.03.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 05.03.2025

Полный текст постановления изготовлен 18.03.2025

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Сулейманова З.М., судей: Годило Н.Н., Бейтуганова З.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Погорецкой О.А., при участии в судебном заседании: представителя общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владикавказ» – ФИО1 (доверенность от 28.12.2024), конкурсного управляющего ООО «Стекловар» - ФИО2 (лично), представителя АО «СЕВКАВКАЗЭНЕРГО» – ФИО3 (доверенность от 09.01.2025), в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владикавказ» на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия - Алания от 13.11.2024 года по делу № А61-4374/2019,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стекловар» (далее –должник) в Арбитражный суд Республики Северная Осетия - Алания обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о взыскании с ФИО4 и ФИО5 солидарно в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежные средства для погашения требований реестра кредиторов должника в размере непогашенной суммы по реестру требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия - Алания от 13.11.2024 года по делу № А61-4374/2019 в удовлетворении заявления отказано. Суд пришел к выводу о том, что из представленных в дело доказательств не усматривается наличие признаком неплатежеспособности и недостаточности имущества должника с апреля 2019 года и позднее. Кроме того, судом первой инстанции сделан вывод о том, что кредиторы не представили доказательств, когда именно наступил срок исполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, а также какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «Газпром межрегионгаз Владикавказ» обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия - Алания от 13.11.2024 года по делу № А61-4374/2019 и удовлетворить заявленные требования.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является нарушение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве. По мнению заявителя апелляционной жалобы, возникновение признаков объективного банкротства должника следует из финансового анализа состояния должника, согласно которому период возможного расчета по текущим обязательствам должника за счет выручки 01.01.2020 превышает 33 года, следовательно, должник является неплатежеспособным.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 доводы апелляционной жалобы отклонил.

Представители ООО «Газпром межрегионгаз Владикавказ» и АО «СЕВКАВКАЗЭНЕРГО» поддерживают доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просят определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителей сторон и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия - Алания от 13.11.2024 года по делу № А61-4374/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

К спорным правоотношениям подлежат применению нормы о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, которые действует, начиная с 30.07.2017.

В обоснование требований заявитель ссылается на статьи 9, 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В данном случае конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно -следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

Согласно доводам кредитора - ООО «Газпром межрегионгаз Владикавказ» должником 25.06.2018 за подписью генерального директора ФИО5 заключен договор поставки газа, в то время как на момент заключении указанного договора должник уже обладал признаками несостоятельности (банкротства), что возлагало на ответчиков обязанность по обращению в суд с заявлением о признании банкротом.

Рассмотрение настоящего обособленного спора производится в рамках дела о банкротстве ООО «Стекловар», следовательно, для установления фактов, имеющих значение для полного и всестороннего рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, судом рассматриваются как вновь представленные документы в связи с рассмотрением спора, так и уже находящиеся в материалах дела о банкротстве.

31.08.2019 года ООО «Брайф» обратилось в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Стекловар» (далее – должник, общество). Заявление обосновано наличием у общества задолженности перед кредитором в сумме 4 023 593 руб. 72 коп., подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 29 мая 2019 по делу №А50-2931/2019.

Определением суда от 24.01.2020 в отношении ООО «Стекловар» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден член Союза «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих Северо-Запада» ФИО6 (ИНН <***>, почтовый адрес: 355029, г. Ставрополь, а/я 2904). Сведения о введении в отношении должника наблюдения опубликованы в ЕФРСБ 24.01.2020 № 4622133, в газете Коммерсантъ 01.02.2020 № 18.

Определением суда от 30.11.2020 (резолютивная часть) в отношении ООО «Стекловар» введена процедура внешнего управления; внешним управляющим общества утвержден член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих» ФИО7.

По ходатайству внешнего управляющего должника решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 17.03.202 (резолютивная часть от 10.03.2020) общество с ограниченной ответственностью «Стекловар» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введено конкурсное производство сроком до 08 сентября 2022 года.

Определением суда от 18.05.2022 (резолютивная часть объявлена 11.05.2022) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>, номер в реестре НПС СОПАУ «Альянс управляющих» - 134, почтовый адрес: 391030, <...>), член НПС СОПАУ «Альянс управляющих».

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что ООО «Стекловар» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 363333, РСО-Алания, <...>. литер АВ, офис 1) (далее Должник) зарегистрировано 07.02.2018 года.

Основным видом деятельности общества является производство полых стеклянных изделий (ОКВЭД 23.13), дополнительными видами деятельности общества являются в том числе: производство листового стекла (ОКВЭД 23.11), формирование и обработка листового стекла, производство и обработка прочих стеклянных изделий (ОКВЭД 23.12), включая технические изделия из стекла (ОКВЭД 23.19), торговля оптовая изделиями из керамики и стекла и чистящими средствами торговля розничная стеклом в специализированных магазинах (ОКВЭД 46.44), деятельность по управлению ценными бумагами (ОКВЭД 47.52.3), предоставление услуг по хранению ценностей (ОКВЭД 66.12.2), депозитарная деятельность (ОКВЭД 66.19.5).

Согласно материалам дела, руководителем должника с 28.06.2019 г. и на дату возбуждения судом дела о банкротстве должника являлся ФИО4, который являлся также единственным участником общества; с 07.02.2018 по 27.06.2019 г. – руководителем должника являлся ФИО5, который являлся также единственным участником общества.

Следовательно, ФИО4 и ФИО5 в соответствующие периоды отвечают признакам контролирующих должника лиц (статья 61.10 Законом банкротстве).

Заявитель в качестве основания для привлечения лиц, контролирующих должника к субсидиарной ответственности, ссылается на статью 61.12 Закона о банкротстве и решение собрания кредиторов должника от 29.02.2024, проведенного по требованию кредитора - ООО «Газпром межрегионгаз Владикавказ».

Полагая, что ФИО5 и ФИО4 нарушена обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности в соответствии со статьями 61.11. и 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Требование о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в настоящем споре заявлено по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, и мотивировано решением собрания кредиторов ООО «Стекловар» от 29.02.2024.

Суд считает, что в удовлетворении заявленных требований следует отказать по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, в том числе и правила о деликте, закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53)).

Ввиду изложенного, правовой оценке суда подлежит проверка действий ФИО4 и ФИО5, как руководителей должника, на соответствие указанным в статье 9 Закона о банкротстве условиям.

Требование заявителя о привлечении ответчиков к ответственности мотивировано наличием признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, возникновение которых заявитель связывает с неисполнением обязанности по инициированию процедуры банкротства в отношении ООО «Стекловар».

Вместе с тем, данный довод заявителей не находит своего подтверждения в представленных в дело доказательствах, согласно которым не усматривается наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника в апреле 2019 и позднее.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670 (3)).

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2013 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве и негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Между тем, бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду (определение ВС РФ от 14.06.2016 N 309-ЭС16-1553).

Действующее законодательство не предполагает обязанность указанных в Законе о банкротстве лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (принять такое решение), в момент, как только активы должника стали уменьшаться.

Наличие судебных споров о взыскании с должника в пользу кредиторов задолженности само по себе не является достаточным основанием для определения у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества для целей определения необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацами 2, 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Показатель того, что пассивы преобладали над активами должника, не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое положение должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Обществом заключен договор подрядных работ № 4 и проведен капитальный ремонт стекловаренной печи. Начало работ с 02.07.2019г., окончание работ 24.07.2019г. В 2019 году ООО «Стекловар» был осуществлен дорогостоящий капитальный ремонт арендуемой стекловаренной печи, стоимость которого составила 46 650 000 (сорок шесть миллионов шестьсот пятьдесят тысяч) рублей. Рыночная стоимость данной стекловаренной печи превышает 180 000 000 (сто восемьдесят миллионов) рублей.

Общество вовремя сдавало бухгалтерскую отчетность. По состоянию на 01.01.2020 «Запасы» (строка 1210 бухгалтерской отчетности) были отражены в размере 77,149 млн.руб. (материалы и готовая продукция). Кроме того имелась дебиторская задолженность на сумму 0,481 млн.руб. (строка 1230 бухгалтерской отчетности). А по итогам инвентаризации на 21.09.2020 «Запасы» - материалы и готовая продукция, имелись на общую сумму 77 283 328,24 руб., в том числе:

- песок кварцевый (марка ВС-030-В,ГОСТ 22551-77) - 2 320 000,00руб.;

- сода кальцинированная (марка А) - 3 469 234,78 руб.;

- сульфат натрия технический - 207 855,53 руб;

- полевой шпат сорта ПШС 0,20 - 332 288,14 руб.;

- полевой шпат сорта ПШС 0,22 - 283 613,92 руб.;

- стеклобой 10 786 744,80 руб.; -доломит - 650 115,76 руб.; стеклянный (100мл). - 11 576 988,83 руб.;

- бутылка (500мл) ГУ АЛА - 27 683 474,53 руб.;

- бутылка (500мл). - 19 973 011,85руб.

Согласно доводам ФИО4 при запуске стекловаренной печи на полную мощность Общество может производить до 4 млн.200 тыс. штук бутылки в месяц или 48 млн. шт. бутылки в год (с учетом времени переходов на выпуск разных видов бутылок ) или на общую сумму до 672 млн.руб. ( при продажной цене 14 руб. за 1 бутылку ((Винная 700 мл .литров )) и при этом получить прибыль в размере 249,6 млн.руб.

По представленным выше отчетным данным был проведен аудит в ООО «АудитЭксперт» за январь-декабрь 2019 года.

Согласно Аудиторскому заключению ООО «Аудит Эксперт» годовая бухгалтерская отчетность отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение общества с ограниченной ответственностью «Стекловар» по состоянию на 31.12.2019 года, финансовые результаты его деятельности за январь-декабрь 2019 года в соответствии с правилами составления бухгалтерской отчетности, установленными в Российской Федерации.

Таким образом, согласно бухгалтерской отчетности, оборотные активы в сумме 77,630 млн.руб. (строка 1200 бухгалтерской отчетности) составляли больше, чем кредиторская задолженность в сумме 77,583 млн.руб. (строка 1520 бухгалтерской отчетности).

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о несостоятельности доводов заявителя и кредиторов должника о наличии признаков несостоятельности (банкротства) по состоянию на января 2019 и на август 2019 года, ни у ФИО5, ни у ФИО4 не возникало обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом.

В материалы дела представлено аудиторское заключение, согласно которому была предоставлена бухгалтерская отчетность общества, состоящей их бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2019, отчета о финансовых результатах за январь-декабрь 2019 года. В аудиторском заключении указано, что годовая бухгалтерская отчетность отражает достоверно во всех существенных отношениях финансового положение общества по состоянию на 31.12.2019 в соответствии с правилами бухгалтерской отчетности, установленными в Российской Федерации.

Доводы конкурсного кредитора о наличии у общества признаков неплатежеспособности на дату заключения договора поставки газа от 25.06.2019 и обязанности ФИО5 по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением не подтверждены материалами дела.

Суд первой инстанции правильно оценил указанные доводы критически, поскольку факт заключения договора поставки газа для общества, видами деятельности которого являются производство полых стеклянных изделий (ОКВЭД 23.13), производство листового стекла (ОКВЭД 23.11), формирование и обработка листового стекла, производство и обработка прочих стеклянных изделий, не может быть поставлен в вину добросовестному и разумному руководителю в рамках стандартной управленческой практики.

Наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором на определенный период само по себе не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, и не подтверждает наличие у его руководителя обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд.

Исходя из п. 14 Постановления N 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, для привлечения бывших руководителей общества к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника, заявитель в силу части 1 статьи 65 АПК РФ был обязан доказать, когда именно наступил срок исполнения обязанности по подаче заявления о признании предприятия банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Доказывание всех изложенных выше фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

ООО «Брайф» обратилось в суд с заявлением о признании общества банкротом 31.08.2019 года.

Ни заявитель, ни кредиторы не представили доказательств того, когда именно наступил срок исполнения обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию, с учетом чего суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В данном случае, в нарушение пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности ответчиков не определен. При этом возможность приостановления производства по данному основанию (статье 61.12 Закона о банкротстве) в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами по аналогии с положениями пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве отсутствует.

Норма права, содержащаяся в пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, подлежит применению исключительно при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Характер правоотношений и объем доказывания при рассмотрении требований, основанных на положениях статьи 61.11 Закона о банкротстве, принципиально отличается от требований, основанных на положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве. Объективных обстоятельств, препятствующих кредиторам для определения размера субсидиарной ответственности за указанный ими период (с января 2019 года, с 01 августа 2019 года до возбуждения дела о банкротстве должника), судом не усматривается. Оснований для применения аналогии закона не имеется.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правильно приходит к выводу о продолжении должником хозяйственной деятельности и об отсутствии у него признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества по состоянию на указанный заявителем период и далее.

Исходя из установленных обстоятельств у руководителей общества не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом ранее даты обращения кредитором в суд с соответствующим заявлением.

Следовательно, у руководителей общества отсутствовала обязанность по подаче заявления о банкротстве в связи с уже возбужденным делом о банкротстве должника по заявлению кредитора.

Таким образом, в действиях руководителей должника отсутствуют признаки противоправного поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вины причинителя вреда, обязательные для привлечения в субсидиарной ответственности как гражданско-правовой ответственности (ст. 15 ГК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Довод апелляционной жалобы о том, что возникновение признаков объективного банкротства общества следует из финансового анализа состояния должника, согласно которому период возможного расчета по текущим обязательствам должника за счет выручки 01.01.2020 превышает 33 года, следовательно, должник является неплатежеспособным подлежит отклонению.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствует об объективном банкротстве - критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Указанное согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, согласно которому даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности Общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определениях от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801 и от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3), показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

Показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для Общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника.

Ни конкурсный управляющий, ни заявитель жалобы не обозначили конкретной даты, с которой, по их мнению, можно связать наступление объективного банкротства должника.

ООО «Стекловар» (ОГРН <***>) создано 07.02.2018г., основной вид деятельности: производство полых стеклянных изделий.

Общество вело активную хозяйственную деятельность, что подтверждается взаимоотношениями с контрагентами и потреблением коммунальных ресурсов.

Согласно аудиторскому заключению «Аудит- эксперт» от 26.08.2020 годовая бухгалтерская отчетность отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение общества с ограниченной ответственностью «Стекловар» по состоянию на 31.12.2019 года.

ООО «Брайф» поставило в ООО «Стекловар» продукцию на общую сумму 3 557 512 руб. 72 коп. по товарным накладным от 13.09.2018 № 1651, от 14.09.2018 № 1676, от 15.09.2018 № 1703, от 22.11.2018 № 2110. Затем 01.02.2019 обратилось в Арбитражный суд Пермского края за взысканием долга. Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.05.2019 иск удовлетворен. 02.09.2019 ООО «Брайф» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Стекловар» банкротом.

Таким образом, наличие отдельно взятого долга на сумму 3 557 512 руб., возникшего в конце 2018 года, никоим образом не обязывало ни ФИО5. ни ФИО4 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом на основании ст.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 26.12.2024) "О несостоятельности (банкротстве)" ранее, чем это сделало ООО «Брайф».

Для стабилизации положения и возможности продолжения ведения хозяйственной деятельности Общество произвело ремонт стекловаренной печи. Однако именно кредиторы ООО «Газпром межрегионгаз Владикавказ» и АО «Севкавказэнерго» остановили производственную деятельность должника прекратив подачу газа и электроэнергии на предприятие 26.04.2021 и 22.12.2020 соответственно.

Следует отметить, что ООО «Стекловар» регулярно оплачивало поставки коммунальных ресурсов, а разница в потребленных объемах и оплате вызвана неисправностью приборов учета, принадлежащих поставщикам газа и электроэнергии.

При таких обстоятельствах требование ООО «Газпром межрегионгаз Владикавказ» как кредитора привлечь к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 является несостоятельным..

Иные кредиторы, включая ООО «Газпром межрегионгаз Владикавказ», до обращения ООО «Брайф» с заявлением о признании должника банкротом, никаких претензий по неуплате долга (полной или частичной) в ООО «Стекловар» не предъявляли.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия - Алания от 13.11.2024 года по делу № А61-4374/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий З.М. Сулейманов

Судьи Н.Н. Годило

З.А. Бейтуганов