АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, стр. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

https://irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-4951/2025

«20» ноября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 5 ноября 2025 года. Полный текст решения изготовлен 20 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Кузнецова А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Калининой М.С., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

к Министерству имущественных отношений Иркутской области (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, 664007, <...>),

к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 664025, <...>)

о возложении обязанности по выдаче разрешения на использование земельного участка,

третье лицо: Администрация Листвянского муниципального образования - Администрацию городского поселения (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 664520, Иркутская область, <...>),

при участии в судебном заседании:

представителя истца ФИО2 по доверенности 06.06.2024 (паспорт, диплом),

представителя Министерства имущественных отношений Иркутской области ФИО3 по доверенности (паспорт, диплом),

представителя Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области ответчика ФИО4 по доверенности (удостоверение, диплом),

с учетом объявленных в судебном заседании перерывов в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 13, 24 октября 2025 года, 5 ноября 2025 года,

установил:

иск заявлен (с учетом уточнений) об обязании:

- Министерство имущественных отношений Иркутской области выдать разрешение на использование земель и земельного участка с кадастровым номером 38:06:030302:208, находящихся в береговой полосе в общей площади 2118 кв.м., местонахождение: Иркутская область, Иркутский район, Листвянское муниципальное образование, <...>, правый берег Иркутского водохранилища в 1775 км. от устья р. Ангара, на 4 км. судового хода, в 0,5 кв. от устья р. Распопиха, к юго-востоку до земельных участков с кадастровыми номерами 38:06:030302:206, 38:06:030302:235, 38:06:030302:234, сроком на пять лет;

- Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области выдать разрешение на использование земель и земельного участка с кадастровым номером 38:06:030302:208, находящихся в береговой полосе в общей площади 2118 кв.м., местонахождение: Иркутская область, Иркутский район, Листвянское муниципальное образование, <...>, правый берег Иркутского водохранилища в 1775 км. от устья р. Ангара, на 4 км. судового хода, в 0,5 кв. от устья р. Распопиха, к юго-востоку до земельных участков с кадастровыми номерами 38:06:030302:206, 38:06:030302:235, 38:06:030302:234, сроком на пять лет;

- при неисполнении решения суда в течение 30 дней со дня вступления решения в законную силу, взыскать неустойку в размере 1000 руб. за каждый день просрочки.

Истец уточненные исковые требования поддержал, полагает, что на стороне ответчиков имеется обязанность по выдаче разрешения со ссылкой на положения ст. 445 ГК РФ.

Ответчики исковые требования оспорили по доводам, изложенным в отзывах и дополнениях к ним.

Исследовав материалы дела, выслушав сторон, суд установил к следующему.

ФБУ «Администрация Байкало-Ангарского бассейна» 28.08.2023 согласовало ИП ФИО1 использование береговой полосы по адресу: Иркутская

область, Иркутский район, Листвянское муниципальное образование, <...>, правый берег Иркутского водохранилища в 1775,0 км от устья р. Ангара, на 4,0 км судового хода, в 0,5 км от устья р. Распопиха, к юго-востоку до земельных участков с кадастровыми номерами 38:06:030302:206, 38:06:030302:235, 38:06:030302:234, общей площадью 2117,7 м., для возведения некапитальных строений, благоустройства и временного размещения плавсредств (причаливания и швартовки маломерных судов).

В границах береговой полосы находится земельный участок с кадастровым номером 38:06:030302:208, расположенный по адресу: Иркутский район, п. Ангарские Хутора, площадью 273 кв.м., государственная собственность на который не разграничена, который не предоставлен гражданам или организациям и на котором отсутствуют здания, сооружения.

Указанная часть береговой полосы примыкает к земельным участкам с кадастровыми номерами 38:06:030302:206, 38:06:030302:235, 38:06:030302:234 находящимися в собственности истца.

Истец по вопросу предоставления вещного права на часть береговой полосы обратился в уполномоченный орган Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области (далее - ТУ Росимущества) с заявлением о предоставлении земельного участка, путем выдачи разрешения на использование земель, находящихся в государственной собственности, сроком на пять лет.

Письменным ответом от 15.11.2023 № 38-CН/13914 ТУ Росимущества отказало в рассмотрении заявления, в связи с отсутствием полномочий по распоряжению земельных участков, расположенных в пределах береговой полосы, не отнесения их к федеральной собственности, и указывая на полномочия Министерства имущественных отношений Иркутской области (далее - Министерство) предоставленных ему согласно Положения, утвержденного постановлением Правительства Иркутской области от 30.09.2009 № 264/43-пп.

По рекомендации ТУ Росимущества истец обращалась в Министерство с данными заявлениями, где так же получил отказ по причине отсутствия полномочий у данного органа по распоряжению земельными участками находящимися в береговой полосе и относящимися к собственности Российской Федерации.

Отказ Министерства был обжалован в суде, но постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024 и Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17.09.2024 по делу № A19-30904/2023, в удовлетворении заявленных требований ИП ФИО1 отказано полностью.

Также истец вновь неоднократно обращался в ТУ Росимущества с заявлениями о предоставлении разрешения на использование земель, находящихся в государственной собственности, при этом ссылаясь на судебные акты, принятые в отношении истца.

Тем не менее, в ответах от 24.04. 2024 № 38-СС/5136, от 22.08.2024 № 38-CН/10288 и от 17.10.2024 № 38-СС/12692, ТУ Росимущества настаивало на своем отказе, указывая на отсутствие полномочий в распоряжении земельными участками, находящимися в границах береговой полосы, а также на то, что эти участки не относятся к федеральной собственности.

Министерство в ответах от 07.05.2024 № 28-5042юр-1 исх/24, от 28.10.2024 № 28-5304юр-1 исх/24, от 13.11.2024 № 28-5310гор-1исх/24 также отказывало в рассмотрении заявлений о выдаче разрешения в виду отсутствия у них полномочий.

Истец полагая, что на стороне одного из ответчиков имеется обязанность по заключению договора, обратился в арбитражный суд Иркутской области с требованиями об обязании выдать разрешение на использование земель со ссылкой на положения статьи 445 ГК РФ.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд

с настоящим иском.

Суд, исследовав и оценив представленные доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской (далее – АПК РФ) Федерации, выслушав сторон, пришел к следующим выводам.

Спор касается вопроса о понуждении уполномоченных публичных органов выдать истцу (ИП ФИО1) разрешение на использование части береговой полосы (включая земельный участок с кадастровым номером 38:06:030302:208) для размещения некапитальных строений и временного размещения плавсредств. Данный вид отношений имеет очевидный публично-правовой характер и урегулирован нормами земельного, водного и административного права, в том числе главой V.6. Земельного кодекса РФ и Постановлением Правительства РФ № 1244 от 27.11.2014.

Выдача разрешения на использование земель, находящихся в государственной собственности (включая части береговой полосы), это действие административного характера, назначенное для реализации публичных полномочий уполномоченного органа. Соответственно, отношения по выдаче такого разрешения не являются гражданско-правовым обязательством в смысле главы 23-25 ГК РФ, а регулируются нормами земельного и иного публичного права (в частности гл. V.6 ЗК РФ и Правилами № 1244).

Суд отмечает, что данное разрешение не является гражданско-правовым договором, а является индивидуальным административным актом.

Следовательно, гражданско-правовые институты (например, институт принуждения к заключению договора по ст. 445 ГК РФ, применение гражданско-правовой судебной неустойки по ст. 308.3 ГК РФ и др.) не могут напрямую применяться к органам публичной власти в отношении их публично-правовых полномочий, если закон прямо не устанавливает такую обязанность или ответственность.

Правовой режим выдачи разрешения устанавливает, что это в первую очередь полномочия органам публичной власти, а не его обязанность.

Так, пункты 1 и 2 ст. 39.33 ЗК РФ, п. 1 ст. 39.34 ЗК РФ и Правила № 1244 устанавливают процедуру предоставления разрешений в отношении земель государственной и муниципальной собственности. Правовой режим в данном случае носит разрешительный характер, то есть законодатель наделяет уполномоченный орган полномочием по выдаче разрешения при установленном в законе и подзаконных актах порядке, но не возлагает императивной обязанности выдать разрешение в любом случае.

Правила № 1244 прямо предусматривают основания для отказа (п.9 Правил) и обязуют уполномоченный орган мотивировать решение об отказе (п.10 Правил). Из этого следует, что административное решение органа может быть проверено судами на предмет его законности, однако само по себе законодательство не предписывает суду заменять орган и выносить вместо него положительный административный акт.

Следовательно, требование истца о понуждении ответчиков к совершению административного действия (выдаче разрешения) не может быть удовлетворено без установления иного ключевого условия признания соответствующих отказов (или бездействия) незаконными.

Судебная практика и правоприменительная доктрина (в том числе определения Верховного Суда РФ, упоминаемые сторонами) указывают, что споры о законности решений (действий, бездействия) органов власти подлежат рассмотрению в порядке, установленном главой 24 АПК РФ (административный порядок обжалования).

Таким образом, если истец считает, что ответчики неправомерно отказали в выдаче разрешения либо необоснованно тянут с рассмотрением заявления, то надлежащим способом защиты является подача административного искового заявления (оспаривание решения/бездействия) и получение соответствующего судебного акта о признании отказа незаконным. Только после такого признания суд вправе рассмотреть возможность понуждения органа к совершению действий (включая выдачу разрешения), и то в рамках обеспеченных законом процедур.

В настоящем деле истец не заявил требований об оспаривании конкретных отказов ТУ Росимущества и Министерства в порядке главы 24 АПК РФ, и не добилася признания их

незаконными. В отсутствие такого признания суд не вправе подменять компетенцию органов публичной власти и выносить по существу положительное административное решение, заменяющее уполномоченный орган.

Суд в силу принципа разделения властей и положений законодательства не может выполнять функции органа исполнительной власти, в том числе принимать решения, требующие применения оценочных полномочий, отнесённых законом к компетенции органов управления (касается распределения земель, распоряжения землями публичной собственности и т.п.).

Императивное понуждение органа к совершению акта, для вынесения которого закон отводит органу оценочные полномочия (оценка совместимости использования с публичными интересами, экологическими ограничениями, наличием иных прав и т.д.), нарушило бы принципы правового государства, влекло бы посягательство на компетенцию органов исполнительной власти и создаёт риск произвольного вмешательства суда в административную процедуру.

Истец заявляет, что получил согласование от ФБУ «Администрация Байкало- Ангарского бассейна» (28.08.2023). Однако само по себе наличие такого согласования не означает автоматической обязанности вышестоящих или иных уполномоченных органов выдать разрешение на использование земельной части береговой полосы.

Бремя доказывания наличия всех правовых условий для выдачи разрешения (в т.ч. фактического наличия у истца прав, отсутствия препятствий со стороны третьих лиц, отсутствия прав на участок у других собственников, соответствия использования правилам охраны водных объектов и т.п.) лежит на заявителе. Из материалов дела суд не усматривает достаточных доказательств того, что все указанные условия выполнены в объёме, необходимом для однозначного вывода о праве истца на выдачу разрешения в обход процедур оценки уполномоченного органа.

Кроме того, сторонами представлен ряд ответов от ТУ Росимущества и Министерства, в которых указано отсутствие полномочий либо указана компетенция других органов (включая подходы по разграничению собственности). Эти ответы свидетельствуют о наличии спорных правовых и фактических вопросов, требующих рассмотрения уполномоченными органами в рамках их полномочий.

Водный объект как таковой (река Ангара, Иркутское водохранилище) относится к федеральной собственности в силу ч.1 ст.8 ВК РФ; поверхностные водные объекты включают покрытые ими земли в пределах береговой линии (п.3 ст.5 ВК РФ). Однако правовой статус земель в пределах береговой полосы не всегда автоматически тождественен

правовому статусу земель, находящихся в пределах береговой линии, этот вопрос решается с учётом специализированных норм, актов разграничения и решений компетентных органов.

В случае, когда государственная собственность на земельный участок не разграничена, применение норм федерального закона № 137-ФЗ и правил о порядке распоряжения такими землями предполагает вовлечение уполномоченных по разграничению и распоряжению органов (включая ТУ Росимущества, Минрегиональные органы, органы субъекта РФ и местного самоуправления), в зависимости от конкретных обстоятельств и нормативного закрепления полномочий.

Материалы дела показывают наличие устоявшейся сомнительной практики и разногласий по вопросу именно разграничения полномочий (имеются решения и определения по аналогичным спорам в пользу как ТУ Росимущества, так и в пользу органов субъекта). Это подтверждает, что вопрос требует административно-правовой и фактологической экспертизы, а не немедленного судебного вмешательства путём выдачи административного акта.

Истец ссылается на нарушение его предпринимательских прав и возможную дискриминацию в виде отказов уполномоченных органов. Суд указывает, что для доказательства дискриминации требуется представить доказательства различий в подходе к аналогичным обращениям (или иной критерий, указывающий на необоснованное неравное обращение).

В материалах дела отсутствуют данные о том, что другим лицам в аналогичной ситуации выдали разрешение без выполнения подобных процедур либо что отказы истцу базировались на оскорбительных либо дискриминационных основаниях. Ответчики обосновали свои решения ссылками на отсутствие полномочий либо на правовую оценку принадлежности спорных участков. Эти объективные правовые обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о дискриминации.

Как ранее указано судом, в силу пункта 2 ст. 39.33 ЗК РФ и Правил № 1244 орган власти правомочен, а не обязан выдать разрешение. Основания отказа регулируются пунктом 9 Правил № 1244.

Закон не предусматривает обязанности уполномоченного органа выдать разрешение по каждому обращению.

Следовательно, статья 445 ГК РФ об обязательном заключении договора к спорным отношениям не применяется, поскольку разрешение не является договором, а у ответчика отсутствует гражданско-правовое обязательство, отсутствует предварительное соглашение или иное основание, создающее обязанность заключить договор либо выдать разрешение.

Суд не наделён полномочиями подменять орган власти и принимать решение по существу административной процедуры, без оспаривания принятых публичным органом власти решений.

Суд предлагал истцу рассмотреть вопрос об уточнении исковых требований, в том числе приведение их в соответствии с обстоятельствами дела и природой правоотношений, в том числе заявить требование об оспаривании принятых органами власти решений.

Однако истец отказался от реализации указанного процессуального права.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что отношения, предмет которых выдача разрешения на использование части береговой полосы, имеют публично-правовой характер, законодатель установил разрешительный порядок выдачи таких разрешений и предоставил уполномоченным органам оценочные полномочия, эти полномочия не тождественны обязанности выдать разрешение по первому требованию, а истец не исчерпал (и иным образом не реализовал) административно-процессуальные пути защиты (оспаривание отказов или бездействия в порядке главы 24 АПК РФ), в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства того, что отказы носили дискриминационный характер или были очевидно незаконными. При этом гражданско-правовые механизмы принуждения к исполнению обязательств и применения судебной неустойки неприменимы к данному публично-правовому спору в заявленной форме, в этих условиях суд не может и не должен подменять компетентный орган и выносить вместо него положительный административный акт.

Суд, разъясняет истцу, что при наличии несогласия с отказами уполномоченных органов корректным является обжалование решения/бездействия органа в установленном порядке (глава 24 АПК РФ) с представлением доказательств соответствия предполагаемого использования требованиям законодательства о водных объектах, земельных отношениях, градостроительной документации и т.д.

Истец в подтверждение возможности рассмотрения заявленных требований в порядке главы 22 АПК РФ (в рамках искового производства) ссылается на ряд судебных актов арбитражных судов, в которых суды указывали на допустимость понуждения уполномоченных органов к выдаче разрешения или к совершению аналогичных административных действий.

Однако анализ представленных судебных актов, а также решений арбитражных судов и Верховного Суда РФ в аналогичных спорах свидетельствует об обратном. В каждом из приведённых истцом примеров суды исходили из ключевого условия, что заявители оспоривал решения, действия или бездействие уполномоченных органов в рамках того же дела либо предварительно оспорил их в порядке главы 24 АПК РФ, то есть признавали

незаконными отказы, признавали незаконным уклонение уполномоченного органа от принятия решения, либо устанавливали наличие административного бездействия.

Только после признания отказа или бездействия незаконным суды переходили к рассмотрению требований о понуждении к совершению административного действия (выдаче разрешения). Такой подход полностью соответствует структуре главы 24 АПК РФ, формулировкам статей 198-201 АПК РФ и логике разделения властных полномочий.

Таким образом, ни один судебный акт, приведённый истцом, не подтверждает возможности рассмотрения спора о понуждении выдать разрешение без предварительного оспаривания решения или бездействия компетентного органа, в том числе применительно к положениями ст. 445 ГК РФ.

Избранный истцом способ защиты нарушенного права не соответствует положениям ст. 12 ГК РФ. Обязанность по заключению договора в виде выдачи разрешения статьями ЗК РФ, Постановления Правительства Российской Федерации отнесена к компетенции органов власти. Права и законные интересы истца подлежали восстановлению путем обязания органа рассмотреть по существу обращение истца в соответствии с нормативными актами с учетом проверки всех обстоятельств, подлежащих оценке уполномоченным органом при рассмотрении такого заявления. Суд не вправе подменять собой решения органов государственной власти, по вопросам, отнесенным к их компетенции, поскольку это не предусмотрено правилами судопроизводства и не отвечает задачам судопроизводства в арбитражных судах (ст. 2 АПК РФ).

Анализ судебной практики демонстрирует устойчивую тенденцию, что понуждение возможно только как производное требование, следующее за признанием отказа (действия или бездействия) незаконными, и ни при каких обстоятельствах не подменяет самостоятельного административного акта органа власти.

Этот вывод прямо подтверждается правовой позицией высшей судебной инстанции. В частности, в Определении Верховного Суда РФ от 25.03.2025 № 304-ЭС24-17598 по делу № А27-11620/2022, Кассационном определении Верховного Суда РФ от 29.07.2020 № 18-КАД20-5-К4, а также в Определении Конституционного Суда РФ от 19.07.2016 № 1531-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО5 на нарушение ее конституционных прав положениями пункта 1 статьи 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации", Определении Конституционного Суда РФ от 19.07.2016 № 1582-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО6 на нарушение ее конституционных прав положениями пункта 1 статьи 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации".

Следовательно, судебная практика не подтверждает позицию истца об автономности требования о понуждении к выдаче разрешения, заявленного в обще исковом производстве (гл. 22 АПК РФ).

Она подтверждает обратное, что все примеры, где суды удовлетворяли подобные требования, строились на базе обжалования отказов уполномоченных органов в порядке главы 24 АПК РФ.

Учитывая это, довод истца о допустимости рассмотрения настоящего требования без оспаривания отказов является необоснованным.

Исходя из совокупности приведённых норм, фактических обстоятельств и установленной судом последовательности надлежащей процессуальной защиты, суд делает вывод, что оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о понуждении ответчиков к выдаче разрешения, назначении судебной неустойки и взыскании указанных расходов не имеется.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в

течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной

квалифицированной электронной подписью судьи.

Судья А.В. Кузнецов