ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. ФИО11, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. ФИО11

Дело № А28-16247/2022

17 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2025 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судейКормщиковой Н.А., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А.,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 - ФИО3, по доверенности от 24.03.2025,

представителя АО «ДОМ.РФ» - ФИО4, по доверенности от 13.12.2023,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Кировской области от 23.01.2025 по делу № А28-16247/2022

по заявлению акционерного общества «ДОМ.РФ»

к ФИО2

о признании недействительной сделки в отношении земельного участка с кадастровым номером 43:30:390813:71, расположенного по адресу: Кировская обл, р-н Слободской, д Машкачи, Площадью 2371 +/- 34 кв.м

в деле о несостоятельности банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Вятка-Диалог»,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вятка-Диалог» (далее – ООО «Вятка-Диалог», должник) конкурсный кредитор акционерное общество «ДОМ.РФ» (далее – АО «ДОМ.РФ», кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просит признать недействительным договор купли-продажи земельного участка от 13.07.2020 между ФИО2 и ООО «Вятка-Диалог» в отношении земельного участка с кадастровым номером 43:30:390813:71, расположенного по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Кировская область, Слободской район, д. Машкачи, площадью 2371 +/- 34 кв.м.; применить последствия недействительности сделки и взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 2 500 000 руб.

К участию в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, были привлечены: ФИО6 (в лице законного представителя ФИО2), Управление опеки и попечительства города Москвы, ФИО7

Определением Арбитражного суда Кировской области от 23.01.2025 заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, с учетом уточнения, удовлетворено, признана недействительной сделка по заключению договора купли-продажи земельного участка от 13.07.2020 с кадастровым номером 43:30:390813:71, расположенного по адресу: Кировская обл, р-н Слободской, д Машкачи, Площадью 2371 +/- 34 кв.м между ФИО2 и ООО «Вятка-Диалог», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Вятка-Диалог» (в конкурсную массу) 1 081 000 руб.

ФИО2 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, вынести по делу новый судебный акт в котором в удовлетворении заявления АО «ДОМ.РФ» о признании сделки должника недействительной отказать.

В обоснование жалобы ФИО2 указывает, что ФИО2 оплатила договор купли-продажи земельного участка от 13.07.2020 в полном объеме, что говорит о совершении сделки с предоставлением встречного исполнения в отсутствие цели причинении вреда имущественным правам кредиторов. Согласно заключению эксперта стоимость оспариваемого земельного участка, составляет 1 081 000 руб. При этом ФИО2 оплатила по договору купли-продажи земельного участка денежные средства в сумме 2 500 000 руб. Таким образом, сделка была совершена с более чем равноценным встречным представлением. При этом должник от данной сделки получил не только денежные средства за продажу имущества в рыночном эквиваленте, но и дополнительную выгоду в размере 1 419 000 руб. ввиду завышенной стоимости имущества, установленной судебной экспертизой. Ответчик отмечает, что ранее должник уже совершал аналогичные сделки с третьими лицами и выдавал приходно-кассовые ордера, что говорит об обычаях делового оборота ООО «Вятка-Диалог». Мотивы почему в одном случае суд принимает приходно-кассовый ордер, как подтверждение оплаты за объект недвижимости, а в данном случае не принимает, в судебном акте не указано. Ответчик указывает, что на момент внесения денежных средств в кассу ООО «Вятка-Диалог» ФИО2 ни учредителем, ни директором должника не была. Суд переложил на ФИО2 обязанность доказывания отражения денежных средств в кассовой книге ООО «Вятка-Диалог», при этом ФИО2 ни какого отношению к ООО «Вятка-Диалог» на дату внесения денежных средств не имела, в том числе не могла распоряжаться расчетными счетами и кассой должника, не имела доступа к документам общества. Согласно выписок по расчетным счетам ООО «Вятка-Диалог» после продажи ФИО2 доли в уставном капитале должник производил расчеты с кредиторами, а также совершал сделки по продаже имущества. По мнению ФИО2, суд необоснованно и незаконно возложил на ФИО2 обязанность при продаже доли в уставном капитале, как продавца, проверять имущественное положение покупателя. Суд вышел за рамки обособленного спора и стал проверять обстоятельства заключения ФИО2 и ФИО7 договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Вятка-Диалог», что не входило в предмет оспаривания по обособленному спору. Приговоры судов в отношении ФИО7, представленные кредитором, лишь подтверждают довод о том, что, скорее всего, ФИО7 действовал в своих интересах при заключении договоров купли-продажи имущества. При этом ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношении к ФИО7 и отвечать за действия третьего лица ФИО2 не обязана. Ответчик полагает, что письмо от 05.08.2020 ФИО8 не подписывал, письмо было направлено в адрес АО «ДОМ.РФ» с электронной почты третьего лица, переписка с электронной почты велась от имени ООО «Модо-Капитал» некой ФИО9, не являющейся работником ООО «Вятка-Диалог», на дату переписки ФИО8 учредителем и (или) директором ООО «Модо-Капитал» не был. Соответственно сведения о подписании ФИО8 письма от 05.08.2020 не соответствуют действительности. По мнению ответчика, письмо ООО «Вятка-диалог» датированное 01.12.2020 подтверждает факт осуществление ФИО7 полномочий собственника и исполнительного органа ООО «Вятка-Диалог». Ответчик полагает, что судом применена судебная практика, не относящаяся к настоящему делу, что повлекло вынесение незаконного судебного акта в отношении ФИО2 Именно ФИО7 являлся собственником бизнеса ООО «Вятка-Диалог» после 07.07.2020 (дата продажа доли в уставном капитале), а не ФИО2 и не ФИО8 Решение о смене директора и решения об одобрении сделок ООО «Вятка-Диалог» подписаны лично ФИО7 в присутствии нотариуса, что говорит о вовлеченности ФИО7 в установлении фактического и юридического владения ООО «Вятка-Диалог» и его имущества. Также ответчик отмечает, что целью покупки ФИО2 земельного участка у ООО «Вятка-Диалог» была покупка данного земельного участка для строительства на нем жилого дома, что в настоящее время сделано.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 04.03.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 05.03.2025.

АО «ДОМ.РФ» в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. АО «ДОМ.РФ» указывает, что сделка заключена (Договор подписан) между аффилированными лицами; на даты отчуждения доли в уставном капитале должника (07.07.2020), а также дату отчуждения земельного участка (13.07.2020) у должника имелись признаки неплатежеспособности, которые установлены судом в рамках настоящего дела о банкротстве по состоянию на 12.05.2020; представленные ответчиком доказательства оплаты не соответствуют условиям зарегистрированного Договора (документы о внесении денежных средств датированы 04.08.2020); доказательства поступления денежных средств в конкурсную массу должника в материалах дела отсутствуют, существующие на дату отчуждения имущества должника обязательства перед кредиторами не исполнены. Кредитор полагает, что доводы о передаче денежных средств ФИО7 и об отсутствии информации у стороны сделки о дальнейшей их судьбе подлежат отклонению, учитывая ее аффилированность с руководителем должника на дату заключения оспариваемой сделки и дату выбытия ликвидного имущества, а также в силу в обстоятельств, свидетельствующих о номинальности ФИО7 Учитывая объективную сложность получения кредитором прямых доказательств неформальной подконтрольности должника ответчику в период совершения сделки, полагает, что судом первой инстанции правомерно принята во внимание вся совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Отсутствие каких-либо доказательств по ведению ООО «Вятка-диалог» хозяйственной деятельности после перехода прав собственности на долю в уставном капитале и руководства должником к ФИО7, антисоциальное поведение ФИО7 в период до и после оформления документов, совершение должником сделок, выгодоприобретателем которых является ответчик по настоящему обособленному спору, а также сокрытие документации должника, которое затрудняет наполнение конкурсной массы и возможность погашения требований кредиторов, свидетельствуют о номинальном характере нового собственника и руководителя. Целью прекращения в июле 2020г. (при этом признаки несостоятельности установлены судом по состоянию на май 2020г.) полномочий контролирующих должника лиц был уход от рисков, связанных с привлечением к субсидиарной ответственности бенефициаров должника, а также отсутствие возможности у конкурсного управляющего и кредитора в последующем получить документацию должника, в том числе по сделкам. Ответчиком не раскрыты какие-либо разумные и рационально обоснованные причины и мотивы необходимости как продажи доли (стоимость которой была оценена в размере 21 000 руб.) в период времени, когда у должника имелась значительная просроченная задолженность перед кредиторами (более 3,5 млн. руб.), так и заключение в указанный период ряда сделок по продаже ликвидного имущества должника в пользу ответчика, в результате которых денежные средства в конкурсную массу должника не поступили и не были в последующем направлены на погашение задолженности кредиторам. Учитывая, что надлежащих доказательств расчетов по спорному договору купли-продажи, как и доказательств введения в хозяйственный оборот должника полученных от ответчика денежных средств в материалы дела не представлено, ответчиком не опровергнуты обоснованные сомнения кредитора о номинальности ФИО7, оспариваемый договор купли-продажи является ничтожной сделкой по мотиву притворности. Сделка, которую стороны имели в виду, совершена при злоупотреблении ее сторонами правом и, как следствие, является ничтожной.

В судебном заседании представители ФИО2, АО «ДОМ.РФ» поддержали вышеизложенное.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, акционерное общество «ДОМ.РФ» обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании ООО «Вятка-Диалог» несостоятельным (банкротом) как отсутствующего должника и признании требований кредитора обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 10.03.2023 (резолютивная часть от 03.03.2023) ООО «Вятка-Диалог» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

Из материалов дела следует, что в период с 13.06.2018 по 15.07.2020 ФИО2 являлась учредителем ООО «Вятка-Диалог» с размером доли 100 % в уставном капитале.

Руководителем должника в период с 23.06.2014 по 24.07.2020 являлся ФИО8 (запись из ЕГРЮЛ №2144345180549 от 02.07.2014).

07.07.2020 между ФИО2 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, в соответствии с которым ФИО2 продала ФИО7 100% долю в уставном капитале ООО «Вятка-Диалог».

13.07.2020 между ООО «Вятка-Диалог» (Продавец) в лице директора ФИО8 и ФИО2 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 43:30:390813:71, расположенного по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Кировская область, Слободской район, д. Машкачи, площадью 2371 +/- 34 кв.м.

Согласно пункту 2.1 спорного договора стоимость земельного участка определена сторонами в размере 2 500 000 руб.

Ссылаясь на то, что названная сделка по отчуждению недвижимого имущества является недействительной, а также притворной сделкой, с учетом аффилированности сторон сделки и наличии противоправной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, признал оспариваемую сделку недействительной, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Вятка-Диалог» (в конкурсную массу) 1 081 000 руб.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей ФИО2 и АО «ДОМ.РФ», суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления №63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления №63).

Согласно пункту 7 Постановления №63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было принято к производству 11.01.2023, а оспариваемая сделка совершена 13.07.2020, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что ФИО2 является лицом, имеющим заинтересованность по отношению к ООО «Вятка-Диалог» в силу статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку с 13.06.2018 по 15.07.2020 ФИО2 являлась учредителем ООО «Вятка-Диалог» с размером доли 100 % в уставном капитале.

Кроме того, ФИО2 является супругой ФИО8 (что подтверждено материалами дела и не оспаривается сторонами) – руководителя ООО «Вятка-Диалог» в период с 23.06.2014 по 24.07.2020.

Таким образом, как верно заключил суд первой инстанции, ФИО2 и ФИО8 являются заинтересованными по отношению к должнику лицами.

Возражая против требований конкурсного кредитора, ответчик обращает внимание на то, что ФИО2 продала свою долю (в размере 100 %) в уставном капитале должника ФИО7 по договору купли-продажи от 07.07.2020. Ответчик также указывал, что оплата по спорному договору купли-продажи от 13.07.2020 была произведена в полном объеме, что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру, а также чеком об оплате от 04.08.2020. Согласно пояснениям ответчика денежные средства переданы ФИО7, подпись которого стоит в качестве главного бухгалтера и кассира должника.

Опровергая доводы ответчика о том, что спорный договор купли-продажи был заключен с новым незаинтересованным учредителем ФИО7, конкурсный кредитор обращал внимание суда на номинальность ФИО7 как генерального директора ООО «Вятка-Диалог».

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Судом первой инстанции были правомерно установлены следующие обстоятельства, указывающие на номинальность ФИО7 как генерального директора, а также заинтересованность ФИО2 и ФИО7

Договор купли-продажи доли в уставном капитале должника был заключен 07.07.2020, стоимость доли стороны составляет 21 000 руб., сведения о смене собственника внесены в ЕГРЮЛ 15.07.2024.

После сделки по продаже доли должник хозяйственную деятельность не вел, денежные средства со счета перечислялись в основном аффилированным организациям. В последующем уполномоченным органом 21.09.2022 приняты решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ ООО «Вятка-Диалог» (ГРН 2224300197152) в виду того, что 30.12.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о местонахождении.

В частности, согласно пояснениям кредитора и анализу выписок по счетам должника, последние операции по счетам в акционерном обществе «Коммерческий банк «Хлынов» и публичном акционерном обществе «Сбербанк России» по указанию должника осуществлены в июле 2020г., в акционерном обществе «Райффайзенбанк» в августе 2020г. Так, со счета №40702810223000051901 в акционерном обществе «Райффайзенбанк» 10.08.2020 списаны следующие платежи на счет общества с ограниченной ответственностью «ФИО11 РИЭЛТИ» № 40702810423000043942:

- 585 882,56 руб. с назначением платежа: «оплата за ТМЦ по договору поставки от 11.05.2020. В том числе НДС 20%, 97 647,09»;

- 444 117, 44 руб. с назначением платежа: «возврат по договору займа № 6 от 07.05.2020г. НДС не облагается»;

- 31600, 00 руб. в назначение платежа: «возврат по договору займа № 6 от 07.05.2020г. НДС не облагается».

На дату совершения указанных платежей руководителем общества с ограниченной ответственностью «ФИО11 РИЭЛТИ» являлся ФИО8, учредителем – ФИО2

В подтверждение указанных доводов представлена информационная выписка из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества с ограниченной ответственностью «ФИО11 РИЭЛТИ» по состоянию на 15.09.2020.

Ссылка ФИО2 на единичный платеж в отношении ООО «СПА-СТРОЙ» не опровергает выводов суда первой инстанции о фактическом прекращении деятельности ответчика после продажи доли в уставном капитале должника ФИО7

Судом первой инстанции также верно учтено, что ни до, ни после июля 2020 года ФИО7 не работал, согласно представленных в материалы дела документов вел противоправный образ жизни.

В материалы дела конкурсным кредитором представлены: скриншот с сервиса официального сайта Федеральной службы судебных приставов России «Банк данных исполнительных производств» о наличии исполнительных производств о взыскании задолженности с ФИО7; ответ на запрос отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Владимирской области (ОСФР по Владимирской области).

На номинальный статус ФИО7 также указывает факт приобретения ФИО7 доли при наличии исполнительных производств по взысканию долга по кредитным договорам (Судебный приказ от 05.02.2018 № 2-191/6-2018, вынесен судьей Судебного участка № 6 г. Коврова), отсутствие заработка в период заключения договора (согласно ответа ОСФР по Владимирской области от 10.04.2024), место проживания в другом регионе (согласно сведениям УМВД по Кировской области от 20.10.2024), а также обстоятельства, установленные в рамках уголовных дел в отношении ФИО7 приговорами Ковровского городского суда Владимирской области от 23.10.2009, от 07.05.2015, от 17.02.2016.

Как следует из текстов приговоров ФИО7 по месту отбывания характеризовался отрицательно, при наличии судимости, в том числе за умышленные преступления средней тяжести против собственности, через непродолжительный период времени после освобождения из мест лишения свободы, вновь совершил преступления, отнесённые законом к категории средней тяжести, что свидетельствует о стойкой криминальной направленности его личности и нежелании встать на путь исправления.

Помимо прочего, приговором Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 27.10.2021 по делу №1-275/2021 (52RS0003-01- 2020-001511-88) ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, на номинальный статус ФИО7 также указывает и то обстоятельство, что, ФИО8, полномочия генерального директора которого были прекращены 24.07.2020, в августе 2020г. выступал от имени ООО «Вятка-Диалог» и подписывал письма контрагентам. Как пояснял кредитор АО «ДОМ.РФ», в частности, ФИО8 было подписано письмо в адрес АО «ДОМ.РФ» от 05.08.2024 № 03/03-09 о предоставлении согласия на уступку прав и обязанностей по договору аренды; письмо поступило в АО «ДОМ.РФ» в электронном виде с почтового ящика, с которого велась переписка сотрудников кредитора с сотрудниками связанного с ФИО8 ООО «Модо-Капитал». В материалы дела представлены скриншоты в подтверждение указанных доводов.

Также 08.10.2024 в материалы электронного дела поступила копия письма от 05.08.2024 № 03/03-09, подписанного ФИО8

Довод ответчика о том, что ФИО8 не подписывал письмо от 05.08.2024 № 03/03-09 правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку тому не имеется доказательств. О фальсификации письма от 05.08.2024 № 03/03-09 заявлено не было.

Доводы ответчика о том, что на дату переписки ФИО8 учредителем и (или) директором ООО «Модо-Капитал» не был, правового значения не имеют с учетом того, что переписка в интересах ООО «Вятка-Диалог» и ООО «Модо-Капитал» велась с одного почтового ящика.

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения. Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018).

Доказательства, подтверждающие реальность полномочий ФИО7 как директора и оформлении передачи ему документов общества не опровергают доводы о номинальности статуса указанного лица, поскольку, как верно отметил суд первой инстанции, принятие номинальным директором вины на себя является одним из ключевых условий заранее достигнутых договоренностей с фактическим руководителем и учредителем (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что поведение ФИО7 не соответствует поведению собственника бизнеса, вовлеченного и заинтересованного в работе Общества. Из фактических обстоятельств не следует реального намерения осуществлять управление должником, поддерживать хозяйственную деятельность юридического лица.

Проанализировав приведенные выше обстоятельства в их совокупности, суд первой инстанции верно заключил, что действия ФИО2 по передаче полномочий руководителя и отчуждению доли в пользу ФИО7 носили формальный характер, в действительности были направлены на создание механизма по сохранению контроля за деятельностью должника, а также в целях вывода ликвидного имущества в период неплатёжеспособности должника.

Судом в определении от 26.07.2024 по обособленному спору №А28-16247/2022-9 установлено, что должник стал обладать признаками неплатежеспособностями с 12.05.2020 (с названной даты налоги должником не оплачивались и имелась просроченная задолженность в пользу мажоритарного кредитора АО «ДОМ.РФ»).

Таким образом, оспариваемая сделка совершена в период наличия у должника признаков неплатежеспособности.

Более того, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013.

Поскольку ФИО7 был признан номинальным руководителем должника, суд первой инстанции правомерно возложил на ответчика бремя доказывания реальности передачи денежных средств по договору купли-продажи. Доводы ответчика об обратном подлежат отклонению.

Учитывая принятие ФИО2 мер по передаче формального контроля над обществом номинальному руководителю (участнику), а также принимая во внимание аффилированность ответчика по отношению к должнику, судебная коллегия отмечает, что в данном случае подлежал применению еще более строгий стандарт доказывания реальности передачи наличных денежных средств по договору, чем к независимому лицу.

Между тем, каких-либо бесспорных доказательств реального поступления должнику денежных средств от ФИО2 в материалы дела не представлено.

В материалы дела от ответчика представлен кассовый чек от 04.08.2020 с приходно-кассовым ордером на сумму 2 500 000 рублей, назначение платежа «Оплата от: ФИО2. Основание: Оплата по договору купли-продажи земельного участка от 13.07.2020».

Между тем, как верно отметил суд первой инстанции, согласно выпискам по открытым у должника счетам в акционерном обществе «Райффайзенбанк» (40702810223000051901), публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (40702810827000000237), акционерном обществе «Коммерческий банк «Хлынов» (40702840800000102500, 40702810200009102500, 42103810300001301783, 42103810100001301776, 42103810000001301779) оплата по указанному договору не отражена.

Кассовая книга общества конкурсному управляющему не передана и в материалы дела не представлена.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно дал критическую оценку доказательствам оплаты, представленным ответчиком (кассовый чек, приходно-кассовый ордер от 04.08.2020), поскольку денежные средства на расчетный счет должника и в кассу не поступали.

Иных доказательств реальности оплаты по договору в материалы дела не представлено.

Установив, что ФИО2 и ФИО8 изготовлены приходно-кассовые документы без фактической передачи денежных средств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оплата по договору фактически не производилась.

Таким образом, из материалов дела следует, что встречное исполнение со стороны ФИО2 по договору купли-продажи земельного участка фактически отсутствовало, а ответчик получил имущество в собственность на безвозмездной основе, чем был причинен вред имущественным правам кредиторов ООО «Вятка-Диалог».

В нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком в материалы дела не представлены надлежащие и бесспорные доказательства реальности передачи денежных средств должнику по спорному договору.

Информация о действительных целях и обстоятельствах договора купли-продажи земельного участка, его экономической целесообразности в рамках гражданско-правовых отношений суду не раскрыта и соответствующие доказательства не представлены.

Также, как верно отметил суд первой инстанции, отсутствуют доказательства того, что спорный договор купли-продажи является для должника эффективной и целесообразной сделкой, заключенной в процессе его производственной, хозяйственной деятельности.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, поэтому не могла не знать о реальном финансовом положении должника. Таким образом, ответчик как заинтересованное лицо, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать о приведенных обстоятельствах и совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда правам и законным интересам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, действия должника и ответчика были направлены не на реальное возникновение гражданских правоотношений, а являются недобросовестными, направлены на вывод ликвидного актива (имущества) из конкурсной массы должника, что нарушает права кредиторов должника, вовлеченных в процесс банкротства, препятствует справедливому рассмотрению дела о банкротстве и распределению конкурсной массы должника.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, с учетом подлежащих применению норм права, принимая во внимание совершение оспариваемой сделки в условиях формальной передачи контроля над должником номинальному руководителю и участнику, учитывая аффилированность сторон сделки, а также наличие у должника признаков неплатежеспособности в момент совершения сделки, установив отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств реального поступления должнику денежных средств от реализации имущества, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действительная воля сторон договора была направлена на безвозмездный переход права собственности на недвижимое имущество от первоначального собственника ООО «Вятка-Диалог» новому собственнику ФИО2 в целях недопущения взыскания на отчуждаемое имущество со стороны кредиторов, что свидетельствует о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также о злоупотреблении правом.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал оспариваемый договор недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно сведениям Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кировской области в настоящее время в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) в отношении спорного земельного участка 13.11.2023 зарегистрировано право общей долевой собственности на 60/100 долей за ФИО2 и на 40/100 долей в праве за ФИО6

В соответствии с заключением эксперта от 29.07.2024 № 3943/24, рыночная стоимость спорного земельного участка по состоянию на дату заключения оспариваемой сделки 13.07.2020, с учетом округления до тысячи, составляет: 1 081 000 руб.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика действительной стоимости земельного на момент совершения оспариваемой сделки, то есть 1 081 000 руб.

Доводов о несогласии с примененными последствиями недействительности сделки участвующими в деле лицами не заявлено.

Судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. Поскольку при подаче жалобы государственная пошлина не была уплачена, госпошлина подлежит взысканию с ФИО2 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 23.01.2025 по делу № А28-16247/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

Е.В. Шаклеина

ФИО12

ФИО1