АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА
Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Хабаровск
06 октября 2023 года № Ф03-4160/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2023 года.
Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2023 года.
Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:
председательствующего судьи Никитина Е.О.
судей Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.
при участии:
от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 08.11.2022;
от других участвующих в деле лиц представители не явились
рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу Чуфещука Василия Дмитриевича
на определение Арбитражного суда Сахалинской области от 05.04.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023
по делу № А59-749/2020
по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 – Макаровой Карины Юрьевны
к Чуфещуку Василию Дмитриевичу
о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности
третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «РПК «Сахресурс» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 693013, <...>)
в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом)
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда Сахалинской области от 20.10.2021 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.
В рамках данного дела о банкротстве гражданина 27.10.2021 финансовый управляющий ФИО6 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров от 27.06.2017 купли-продажи офиса и цеха, заключенных между ФИО3 и ФИО1 (далее также – ответчик), и применении последствий недействительности сделок в виде возврата указанного недвижимого имущества в конкурсную массу должника.
К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и общество с ограниченной ответственностью «РПК «Сахресурс» (далее – ООО «РПК «Сахресурс»).
Определением суда от 05.04.2023 заявление финансового управляющего удовлетворено. Договоры купли-продажи от 27.06.2017, заключенные между ФИО3 и ФИО1, признаны недействительными, на ответчика возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника спорное недвижимое имущество.
Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023 определение суда от 05.04.2023 оставлено без изменения.
Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО1 в кассационной жалобе просит их отменить и направить обособленной спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, судами сделаны неверные выводы о недоказанности наличия у него денежных средств на дату совершения сделок в заявленной сумме. Указывает на то, что он не мог знать о целях должника скрыть имущество и нарушить права кредиторов, поскольку на момент совершения оспариваемых сделок требования о взыскании с ФИО3 задолженности по договору займа от 02.08.2014 № 3 и о признании его банкротом еще не были приняты судом. Полагает, что заявление финансового управляющего об оспаривании сделок подано за пределами годичного срока исковой давности, исчисляемого с даты введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина, в связи с чем, должен быть использован иной способ защиты имущественных прав кредиторов – взыскание убытков с предыдущего финансового управляющего ФИО7 в размере стоимости спорного недвижимого имущества. Отмечает, что судами не проанализированы пропуск срока обращения финансового управляющего с рассматриваемым заявлением и ничтожность договоров аренды недвижимого имущества, подписанных якобы от имени ФИО3 в период, когда он уже отсутствовал на территории Российской Федерации.
В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы, настаивала на ее удовлетворении.
Финансовый управляющий ФИО6 в отзыве на кассационную жалобу просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения как законные и обоснованные.
Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в споре лиц. Финансовый управляющий ФИО6 ходатайствовала о проведении судебного разбирательства в ее отсутствии.
Заслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, проверив законность определения от 05.04.2023 и постановления от 04.07.2023, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.
Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 27.06.2017 между ФИО3 в лице ФИО5 (продавец) и ФИО1 (покупатель) подписан договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец продал покупателю офис, кадастровый номер объекта: 65:17:0000004:146, назначение: нежилое, общей площадью 88 кв.м, этажность: 1, расположенный по адресу: <...>, о. Рейд, стоимостью 2 000 000 руб. В силу пункта 4 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.
Согласно передаточному акту от 27.06.2017 продавец передал покупателю офис, а покупатель принял от продавца офис полностью в таком виде, в каком он был на момент подписания договора; денежные средства в сумме 2 000 000 руб. продавцом получены полностью.
В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) 06.07.2017 осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на имущество от ФИО3 к ФИО1
Также 27.06.2017 между ФИО3 в лице ФИО5 (продавец) и ФИО1 (покупатель) подписан договор купли-продажи цеха по переработке рыбопродукции, кадастровый номер объекта: 65:17:0000004:148, назначение: нежилое, общей площадью 143,2 кв.м, этажность: 1, расположенного по адресу: <...> о. Рейд, стоимостью 3 000 000 руб. На основании пункта 4 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.
В передаточном акте от 27.06.2017 отражено, что продавец передал покупателю цех, а покупатель принял от продавца цех полностью в таком виде, в каком он был на момент подписания договора; деньги в сумме 3 000 000 руб. продавцом получены полностью.
По сведениям из ЕГРН государственная регистрация перехода права собственности на имущество от ФИО3 к ФИО1 осуществлена 05.07.2017.
Полагая, что данные договоры купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2017 заключены ФИО3 безвозмездно (ввиду отсутствия доказательств фактической оплаты), в целях вывода активов и причинения вреда имущественным правам кредиторов при наличии у должника признаков неплатежеспособности, финансовый управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).
Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Закона.
В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.
Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона, может быть подано, в том числе финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, закрепленных в абзацах третьем – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Оспариваемые договоры купли-продажи недвижимого имущества, с учетом положений пункта 1 статьи 551 ГК РФ, считаются заключенными с даты государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости – 05.07.2017 и 06.07.2017, т.е. совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (08.06.2020), и в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.
В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.
В то же время недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).
Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).
Вместе с тем следует учитывать, что в соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.
Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Указанная норма устанавливает принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.
Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.
Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.
Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).
Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.
Арбитражными судами из материалов дела установлено, что оспаривая совершенные ФИО3 сделки, финансовый управляющий ФИО6 указывала на отсутствие встречного предоставления со стороны ФИО1, поскольку, несмотря на наличие в договорах купли-продажи от 27.06.2017 условий о произведении расчетов до их подписания сторонами, исходя из выписок по расчетному счету должника реальной оплаты не производилось.
Обосновывая наличие на момент совершения сделок возможности уплатить согласованную в договорах цену спорного имущества в размере 5 000 000 руб., ФИО1 представил: выписку по операциям на счете в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) за период с 01.01.2017 по 31.12.2018; выписку из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении общества с ограниченной ответственностью Фирма «УРСУ» (далее – ООО Фирма «УРСУ», общество), содержащую сведения о 100% доле участия ответчика и статусе его как руководителя; выписку из ЕГРН в отношении проданного недвижимого имущества; договор купли-продажи квартиры от 09.06.2015 продавцом ФИО8 покупателю ФИО1; договор купли-продажи двух земельных участков и дома от 15.01.2015 продавцом ФИО9 покупателю ФИО1; договор купли-продажи жилого дома и двух земельных участков от 09.06.2015 продавцом ФИО1 покупателю ФИО8; договор купли-продажи квартиры от 14.09.2015 продавцом ФИО1 покупателю ФИО10, а также ссылался на факт продажи 15.04.2015, 24.06.2015, 06.08.2015, 17.08.2015, 10.06.2016, 11.05.2017 принадлежащей ему самоходной техники.
Однако оценив представленные доказательства, суды первой и апелляционной инстанций не признали подтвержденным факт того, что расчет по оспариваемым сделкам произведен ответчиком за счет средств, полученных от реализации личного имущества, и денежные средства поступили в распоряжение должника и в последующем израсходованы им.
Так из выписки по операциям на счете ФИО1 в ПАО Сбербанк за период с 01.01.2017 по 31.12.2018 не усматривается какое-либо перечисление денежных средств в адрес ФИО3, по состоянию на 01.01.2017 денежные средстве на счете отсутствовали; в период с 01.01.2017 до 26.01.2017 на счет поступили денежные средства в размере 576 229,58 руб.; 26.01.2017 ответчиком со счета на свою бизнес карту перечислено 570 000 руб.; в дальнейшем на счет поступили денежные средства в размере 15 000 руб. и 142 500 руб.; 23.06.2017 ответчиком со счета на свою бизнес карту перечислено 126 000 руб.
Соответственно, перечисление денежных средств в пользу ФИО3 отсутствовало; по состоянию на 27.06.2017 на бизнес карте ФИО1 находились денежные средства только в размере 696 000 руб. (при цене продажи недвижимого имущества – 5 000 000 руб.). Доказательств последующего перечисления денежных средств в размере 696 000 руб. в пользу ФИО3 либо снятия наличных денежных средств в указанном размере с бизнес карты ФИО1 для последующей передачи должнику, в материалы дела не представлено.
Следовательно, по мнению судов, анализируемая выписка по операциям на счете ФИО1 не свидетельствует ни о наличии у ответчика по состоянию на 27.06.2017 денежных средств в размере 5 000 000 руб., ни о передачи (перечислении) их ФИО3
Выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО Фирма «УРСУ» содержит сведения о том, что 03.03.2016 общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, что делает невозможным получение ответчиком дохода в размере, достаточном для оплаты покупки недвижимости.
Договор купли-продажи квартиры от 09.06.2015 продавцом ФИО8 покупателю ФИО1 и договор купли-продажи двух земельных участков и дома от 15.01.2015 продавцом ФИО9 покупателю ФИО1 свидетельствуют о расходовании ответчиком денежных средств, а не их накоплении, в связи с чем не могут быть приняты как надлежащие доказательства финансовой состоятельности ФИО1 на 27.06.2017.
Выписка из ЕГРН в отношении проданного недвижимого имущества ФИО1 свидетельствует о том, что ответчиком систематически продавалось принадлежащее ему недвижимое имущество, о чем 13.07.2015, 29.09.2015, 02.11.2015, 27.07.2017, 24.08.2017, 11.12.2017, 11.12.2018, 13.03.2019, 26.05.2019 внесены записи о прекращении права собственности. В подтверждение фактов продажи представлены договоры купли-продажи от 09.06.2015 и от 14.09.2015 с ФИО8 и ФИО10
Между тем продажа имущества в 2015 году не может быть признана доказательством финансовой состоятельности ФИО1 в 2017 году в отсутствие документов, подтверждающих дальнейшее движение полученных от продажи денежных средств, их аккумулирование и хранение где-либо с целью использования спустя два года.
Продажа имущества после 27.06.2017, то есть после заключения оспариваемых договоров, в которых предусмотрено, что оплата произведена до их подписания, также не может свидетельствовать о наличии необходимых денежных средств на 27.06.2017.
Утверждение представителя ФИО1 о продаже ответчиком 15.04.2015, 24.06.2015, 06.08.2015, 17.08.2015, 10.06.2016, 11.05.2017 принадлежащей ему самоходной техники в нарушении статьи 65 АПК РФ не подтверждено соответствующими доказательствами.
В свою очередь ФИО3 также не представил доказательств реального получения денежных средств за проданную недвижимость и их расходования на личные нужды либо для погашения задолженности перед кредиторами.
На основании изложенного, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что в результате совершения оспариваемых сделок произошло уменьшение размера имущества должника вследствие регистрации перехода права собственности на спорные объекты недвижимости к ответчику в отсутствие встречного предоставления, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.
При этом на момент заключения договоров купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2017 у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед ФИО11 по возврату денежных средств в размере 5 000 000 руб. по договору займа от 02.08.2014 № 3 (в настоящее время перед ФИО12 в порядке процессуального правопреемства), что свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности.
Неисполнение данных обязательств явилось основанием для инициирования ФИО12 процедуры банкротства ФИО3 и включения в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 6 500 000 руб., из которых 5 000 000 руб. – основной долг, 1 500 000 руб. – пени (определение суда от 14.09.2020), которое до настоящего времени не погашено.
Согласно пояснениям ФИО1 до заключения договоров купли-продажи от 27.06.2017 он был знаком с ФИО3, что вызывает сомнения в добросовестности ответчика получившего недвижимое имущество в отсутствие его реальной оплаты.
Более того, из пояснений ООО «РПК «Сахресурс» судами установлено, что при проведении процедуры конкурсного производства в отношении данного общества определено местонахождение его имущества в границах цеха и офиса. Основанием для размещения ООО «РПК «Сахресурс» своего имущества на территории спорных объектов недвижимости послужило заключение договоров аренды от 03.03.2018 № 1/3, от 03.03.2019 № 1/3 и от 03.03.2020 № 1/3.
В подтверждение указанных сведений ООО «РПК «Сахресурс» представило в материалы спора договоры аренды и акты приема-передачи, из которых следует, что ФИО3 как арендодатель предоставил данному обществу как арендатору во временное пользование спорные объекты (цех и офис) с 03.03.2018 по 03.03.2021 (срок каждого договора аренды составляет 12 месяцев). Факт пользования ООО «РПК «Сахресурс» цехом и офисом, а также размещение последним на данных объектах своего имущества подтверждается актом о наложении ареста от 03.04.2019, в соответствии с которым адрес арестованного имущества ООО «РПК «Сахресурс» совпадает с адресом спорных объектов: <...>.
В то же время в материалы спора не представлено доказательств того, что ФИО1 каким-либо образом реализовал правомочия собственника в отношении спорного имущества (использовал имущество, предоставлял его во временное владение и пользование третьим лицам, продал).
В заседании суда первой инстанции 22.03.2023 ФИО1 целей приобретения им имущества, предназначенного для переработки рыбопродукции, не раскрыл, вразумительных пояснений о причинах неиспользования им имущества после приобретения не привел. В заседании апелляционного суда, ответчик, напротив, пояснил, что спорное имущество не находилось в его владении с октября 2018 года, в то же время им оплачивался за него налог. При этом, заявляя о неосведомленности ответчика о сдаче имущества в аренду ООО «РПК «Сахресурс», указал на наличие устной договоренности с третьим лицом о безвозмездной передаче последнему в пользование спорного имущества при условии его содержания.
Оценивая данные пояснения, суды признали их противоречивыми, учитывая, что ФИО1 как собственник спорного имущества не обосновал причины, по которым он, считая, что имущество не находится в его владении, уплачивал в бюджет налог и предоставлял имущество в аренду третьему лицу безвозмездно. ООО «РПК «Сахресурс» не подтвердило доводы ответчика о наличии с последним какой-либо устной договоренности. Напротив, материалами дела подтверждается, что общество платило арендные платежи именно ФИО3, требования о взыскании какой-либо задолженности с ООО «РПК «Сахресурс» отсутствуют.
Кроме того, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что земельный участок с кадастровым номером: 17:0000004:6, на котором расположены спорные объекты недвижимости, находился у должника в аренде по договору от 18.06.2004 № 170. Согласно ответу Администрации Поронайского городского округа (далее – Администрация) договор аренды земельного участка от 18.06.2004 № 170 с должником по состоянию на 11.11.2021 не расторгнут. Администрация направила в адрес ФИО3 соглашение о досрочном расторжении договора аренды.
Данные обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о том, что ФИО1 после покупки спорной недвижимости не предпринимал действия по переоформлению земельного участка на себя, арендная плата за земельный участок им не уплачивалась.
В таком случае спорное имущество (цех и офис) фактически не выбывало из владения должника, который после заключения оспариваемых договоров распоряжался имуществом по своему усмотрению, предоставив его в аренду третьему лицу. Указанное свидетельствует об отсутствии факта передачи имущества ответчику по оспариваемым договорам, несмотря на формально составленные актов приема-передачи.
При таких обстоятельствах суды установили наличие признаков фактической заинтересованности между ФИО3 и ФИО1, и осведомленности последнего о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания.
Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций признали подтвержденной совокупность обстоятельств, необходимую для признания договоров купли-продажи от 27.06.2017 офиса и цеха недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Более того, приняв во внимание отсутствие подтверждения оплаты и фактической передачи должником недвижимого имущества ответчику, что противоречит результату, для которого заключаются договоры купли-продажи, суды усмотрели наличие условий для признания оспариваемых сделок ничтожными по пункту 1 статьи 170 ГК РФ, в связи с чем удовлетворили заявленные требования и обязали ФИО1 в силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ возвратить спорное имущество в конкурсную массу ФИО3
При этом проверив доводы ответчика о пропуске финансовым управляющий ФИО6 срока исковой давности для оспаривания договоров купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2017, суды посчитали его не пропущенным, поскольку, учитывая незаконное бездействие предыдущего финансового управляющего ФИО7 и непередачу ею и ФИО3 документации, сама по себе дата введения реструктуризации долгов гражданина (08.09.2020) в данном конкретном случае не может являться датой отсчета течения срока для защиты права. Приступив к исполнению своих обязанностей, 28.06.2021 финансовый управляющий ФИО6 истребовала сведения о недвижимом имуществе должника и совершенных сделках с ним у регистрирующего органа, и получила оспариваемые договоры купли-продажи 12.10.2021. В этой связи, о совершении оспариваемых сделок ФИО6 могла и должна была узнать в период исполнения ею обязанностей финансового управляющего имуществом должника, а потому, обратившись в суд с рассматриваемым заявлением 27.10.2021, она не пропустила ни годичный срок для оспаривания сделок, ни трехлетний срок для применения последствий недействительности ничтожных сделок.
Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.
Довод о пропуске финансовым управляющим ФИО6 годичного срока исковой давности не принимается, так как договоры купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2017 признаны судами обеих инстанций мнимыми (ничтожными) сделками, а с учетом введения процедуры реструктуризации 08.09.2020 на дату подачи рассматриваемого заявления 27.10.2021 трехгодичный срок на предъявление требований в любом случае не истек.
Довод о том, что ФИО1 не является заинтересованным лицом по отношению к ФИО3, и на момент совершения оспариваемых договоров он не знал о наличии у должника признаков неплатежеспособности и о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, отклоняется судом округа, поскольку исходя из обстоятельств данного спора судами установлена фактическая заинтересованность сторон, с учетом совершения сделок и их исполнения на условиях, недоступных обычным участникам рынка (отсутствие оплаты со стороны покупателя, фактическое сохранение за продавцом права распоряжения недвижимым имуществом путем передачи его в аренду в целях извлечения прибыли с возложением налоговых обязанностей на покупателя), что влечет отнесение на ответчика бремени раскрытия разумных экономических мотивов такого поведения, что им не сделано.
Ссылка на ничтожность договоров аренды недвижимого имущества, подписанных якобы от имени ФИО3 в период его отсутствия на территории Российской Федерации, несостоятельна, так как ФИО1 не опровергнуты выводы нижестоящих судов о передаче спорного имущества в пользование ООО «РПК «Сахресурс» не по волеизъявлению ответчика, что свидетельствует о совершении сделок купли-продажи без намерения сторон создать соответствующие им правовые последствия.
Иные доводы кассационной жалобы также не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций и по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств спора, а также представленных в материалы дела доказательств.
Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, не допущено.
С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.
Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Сахалинской области от 05.04.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023 по делу № А59-749/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья Е.О. Никитин
Судьи С.О. Кучеренко
А.Ю. Сецко