Постановление по делу № 04АП-2833/2023 от 23.12.2025 | 4 арбитражный апелляционный суд

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита Дело №А10-1181/2022

23 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 23 декабря 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н.А. Корзовой, судей Н.В. Жегаловой, И.В. Леонтьева, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 - финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 июня 2025 года по делу № А10-1181/2022

по заявлению ФИО1 - финансового управляющего должника ФИО2 о признании сделки недействительной,

с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерного общества «Молоко Бурятии»,

в деле о признании ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Улан-Удэ, ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес места регистрации: <...>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 17.12.2025 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился представитель конкурсного кредитора – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО3 по доверенности от 29.11.2023.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

БайкалБанк (публичное акционерное общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 16.03.2022 заявление принято к производству, назначено к судебному заседанию для проверки обоснованности.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 23.08.2022 (резолютивная часть оглашена 16.08.2022) в отношении должника – ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 16.02.2023 (резолютивная часть оглашена 09.02.2023) ФИО2 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Финансовый управляющий должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением, согласно которому просил:

признать соглашение об отступном от 10.01.2017, заключенное между ФИО2 и ФИО4, недействительной сделкой;

применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка с кадастровым номером 03:14:110258:12, площадью 244 000 +/- 4322 кв.м., в конкурсную массу должника;

применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка с кадастровым номером 03:09:630108:318, площадью 2023 +/- 394 кв.м., в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 16.02.2024 (резолютивная часть определения оглашена 09.02.2024) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Молоко Бурятии».

Финансовый управляющий представил дополнительные пояснения, уточнил правовое обоснование требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил признать сделку ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Уточнение требований принято судом первой инстанции к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30.06.2025 в удовлетворении заявления отказано, с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 6 000 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что ФИО4 (ФИО5) и ФИО2 являются аффилированными лицами, находятся в родственных отношениях. ФИО4 является супругой брата должника – ФИО6.

Должник ФИО2 ранее являлся генеральным директором и мажоритарным акционером АО «Молоко Бурятия».

ФИО6 ранее был учредителем и генеральным директором ООО «Торговый дом «Молоко» (ИНН <***>, ОГРН <***>), которое впоследствии переименовано в ООО «Торговый дом «Орион», данное общество входило в группу компаний «Молоко Бурятии».

Более того, между ФИО2 и ФИО4 имеются признаки и фактической аффилированности, так как ранее ФИО4 выступала залогодателем по обязательствам АО «Молоко Бурятии» перед конкурсным кредитором ОА «Байкал Банк».

При этом сам ФИО2 выступал залогодателем по обязательствам ФИО6 перед кредитором АО «Байкал Банка»/ АО «Инкаробанк», и исполнял обязательства за ФИО6, вносил платежи.

Следовательно, как полагает заявитель апелляционной жалобы, указанные лица имели взаимные экономические интересы, находились не просто в родственных отношениях, а в деловых и партнерских отношениях до заключения оспариваемого соглашения об отступном, то есть являлись аффилированными лицами.

Определением суда от 09.02.2024 применен повышенный стандарт доказывания в рамках настоящего обособленного спора.

Финансовый управляющий полагает, что в данном обособленном споре суд первой инстанции должен был применить повышенный стандарт доказывания к ответчику и должнику, при этом к финансовому управляющему, конкурсному кредитору в настоящем споре применим пониженный стандарт доказывания.

Поскольку предметом оспаривания было соглашение об отступном заключенное между должником и аффилированным лицом, то суд должен был исследовать следующие обстоятельства – наличие реального обязательства по договору займа, в счет погашения которого было передано недвижимое имущество.

Заявитель апелляционной жалобы, указывает, что в материалы дела в счет подтверждения наличия заемных обязательств были представлены только договор займа и расписка, что не отвечает критериям повышенного стандарта доказывания.

При этом согласно представленным сведениям из ФНС у ФИО4 за исследуемый период за весь 2016 год доход составил 265 566,61 руб. Следовательно, по мнению финансового управляющего, одна лишь расписка при наличии данных обстоятельств не может считаться ясным и убедительным доказательством финансовой возможности предоставить заём в размере 200 000 руб.

Суд первой инстанции сделал следующий вывод только из пояснений ФИО4 о том, что денежные средства для передачи должнику в качестве займа были предоставлены ответчиком от матери - ФИО7, однако, доказательства передачи денежных средств в материалы дела не представлены, в нарушение ранее установленного самим судом повышенного стандарта доказывания.

У ФИО7 отсутствовала реальная финансовая возможность в исследуемый период предоставить денежные средства в качестве займа, так как ее доход за 2016 год составил всего 273 169,69 руб.

Финансовый управляющий полагает, что суд первой инстанции необоснованно применил для ответчика пониженный стандарт доказывания – баланс вероятностей, разумная степень достоверности.

Так, на расчетный счет должника 13.10.2016 и 14.10.2016 были внесены денежные средства в размере 80 000 руб. (51 000 и 29 000) и 76 000 руб. через банкомат, в связи с чем суд посчитал, что таким образом доказано расходование суммы полученного займа.

Однако, по мнению заявителя, данные операции не могут являться ясными и убедительными доказательствами получения займа, так как на расчетный счет должника весь октябрь 2016 вносились денежные средства, всего в октябре было внесено на исследуемый только расчетный счет должника через банкомат 372 500 руб.

Более того, из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника, следует, что денежные средства вносились на расчетный счет через банкомат длительное и продолжительное время. В связи с чем, управляющий полагает, что вывод суда о внесении денежных средств носит вероятностный характер и не может считаться доказанным.

Как полагает заявитель, ответчиком не были раскрыты экономические цели и мотивы предоставления займа, но и приобретение спорных земельных участков сельскохозяйственного назначения. Даже если допустить, что ответчик «вынужденно» получил спорные земельные участки в счет погашения обязательств, то поведение ответчика является не разумным. Как всякий иной кредитор, получивший в счет долга непрофильный актив, стремится его реализовать, обменять на денежные средства, однако в данном случае ответчик продолжает оставаться титульным собственником спорных земельных участков при наличии в свою очередь неисполненных обязательств перед ФИО7

Заявитель обращает внимание на недопустимое процессуальное поведение ответчика в данном обособленном споре (несвоевременное представление доказательств, сокрытие каких-либо обстоятельств, противоречивость позиции).

С учетом указанных обстоятельств, финансовый управляющий просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

Ответчик ФИО5 (ранее – ФИО4) в отзыве на апелляционную жалобу считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» просит обжалуемое определение отменить, заявление финансового управляющего удовлетворить, и данную правовую позицию конкурсного кредитора в судебном заседании апелляционного суда поддержал его представитель.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.10.2016 между ФИО4 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) был заключен договор займа № 1-ДЕБ. Предметом договора явилось предоставление займодавцем в собственность заемщику денежных средств в сумме 200 000 руб. Заемщик обязался возвратить сумму займа и уплатить проценты по ставке 0,1 % годовых (пункт 1.1-1.2 договора).

Факт предоставления займа подтвержден распиской от 13.10.2016.

Обязательство по возврату займа не исполнено, ввиду чего 10 января 2017 года между ФИО4 и ФИО2 заключено соглашение об отступном. Предметом указанного соглашения явилось взамен исполнения обязательства по возврату займа и уплате процентов предоставление ФИО2 ФИО4 двух земельных участков (пункты 1-4 соглашения об отступном):

- земельный участок. Категория земель: земли сельскохозяйственного назначения – для ведения личного подсобного хозяйства. Площадь 2023 кв.м. адрес (местоположение): Республика Бурятия, Кабанский район. Кадастровый номер: 03:09:630108:318;

- земельный участок. Категория земель: земли сельскохозяйственного назначения – для ведения сельского хозяйства. Площадь 244 000 кв.м. адрес (местоположение): Республика Бурятия, Мухоршибирский район урочище Средняя падь. Кадастровый номер: 03:14:0110258:12.

По обоюдному согласию сторон соглашения стоимость имущества, указанного в пункте 4 соглашения, согласована в размере 200 000 руб. (пункт 5).

Срок передачи имущества установлен – не позднее 5 дней с момента подписания настоящего соглашения (пункт 6).

Земельные участки переданы ФИО2 ФИО4 по акту приема-передачи от 15.01.2017.

На основании указанного соглашения об отступном, 08.02.2017 за ФИО4 зарегистрировано право собственности на оба земельных участка.

Полагая, что погашение обязательства путем предоставления отступного преследовало цель вывода активов на аффилированное лицо с целью исключения возможности обращения взыскания на указанное имущество ввиду наличия значительной кредиторской задолженности у должника как поручителя по обязательствам АО «Молоко Бурятии», финансовый управляющий обратился с заявлением о признании указанной сделки недействительной, указывая на ее мнимый характер, что свидетельствует о ничтожности сделки на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, при этом исходил из того, что ФИО2 являлся лицом, контролировавшим деятельность АО «Молоко Бурятии», причины неплатежеспособности в контексте настоящего спора правового значения не имеют. Суд первой инстанции указал, что для контролирующих должника лиц, равно как и для конкурсного кредитора БайкалБанк (ПАО) факт неблагоприятного финансового положения АО «Молоко Бурятии», неблагоприятная динамика финансовых показателей и, как следствие, риск обращения взыскания на имущество поручителей был очевиден по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки – 08.02.2017.

В то же время, суд первой инстанции учел, что заявление о признании ФИО2 банкротом подано БайкалБанком (ПАО) 09.03.2022 и принято к рассмотрению судом 16.03.2022, то есть по прошествии 5 лет с момента совершения оспариваемой сделки и 1,5 лет после введения процедуры наблюдения в отношении АО «Молоко Бурятии», что исключает оспаривание сделки по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве), а наличия признаков злоупотребления правом и мнимости сделки не установлено, поскольку подтвержден реальный характер взаимоотношений сторон.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 8 пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 23.12.2010 № 63 (далее – Постановление № 63 по сделкам), заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности. При предъявлении в рамках дела о банкротстве заявления об оспаривании сделки по указанным основаниям иным помимо арбитражного управляющего лицом суд оставляет это заявление без рассмотрения применительно к части 4 пункта 1 статьи 148 АПК РФ.

Между тем в рассматриваемом случае именно финансовый управляющий заявил требования об оспаривании сделки, поэтому заявление о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьей 170 ГК РФ, подлежит рассмотрению в рамках настоящего дела о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Поскольку производство по настоящему делу о признании ФИО2 банкротом возбуждено 16.03.2022, а спорная сделка совершена 10.01.2017, то есть по прошествии 5 лет с момента совершения оспариваемой сделки, тогда как ретроспективный период глубины ее проверки составляет 3 года, такая сделка не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции.

На основании разъяснений, указанных в пункте 4 Постановления № 63 по сделкам, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление по данному обособленному спору применительно к статьям 10 и 168 ГК РФ могло быть удовлетворено только в том случае, если бы было доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, в то же время правовая позиция управляющего по существу сводилась к тому, что целью сделки, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством заключения сделки в ущерб кредиторам должника.

В настоящем случае материалами спора не подтверждён выход дефектов спорной сделки за пределы сделок с целью причинения вреда кредиторам.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа "специальный закон вытесняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В этой связи, нет основания для признания оспариваемой сделки недействительной и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положения пункта 1 статьи 170 ГК РФ предусматривают, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания договора мнимой сделкой необходимо доказать, что должник и ответчик не имели намерений исполнять договор или требовать его исполнения.

Следовательно, если сделка реально исполнялась, это исключает признание ее мнимой по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ, и наоборот, установленный мнимый характер сделки исключает возможность ее оспаривания по статьям 61.2 Закона о банкротстве и 10, 168 ГК РФ (так как признание недействительными сделок по данным основаниям возможно лишь тогда, когда они имели реальный характер, исполнялись сторонами).

В силу правовой позиции, указанной в пункте 9.1 Постановления № 63 по сделкам, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Требования о признании сделки нарушающими положения статей 10 и 168 ГК РФ, и требования, заявленные по основанию, предусмотренному статьей 170 ГК РФ, не являются тождественными и подлежат самостоятельному рассмотрению в случае их заявления, поскольку по смыслу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка совершается лишь для вида и не создает реальных последствий.

Симулятивная сделка представляет собой сделку, которая совершается лишь внешне (для вида) в отсутствие у сторон (соответствующих лиц) желания, чтобы сделанное волеизъявление достигало того юридического результата, на который оно формально направлено.

В статье 170 ГК РФ предусмотрено две разновидности симуляции: мнимые (сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) и притворные сделки.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при реальном совершении данной сделки.

Как верно отмечено судом первой инстанции, основанием для введения в отношении ФИО2 процедуры реструктуризации долгов явилось наличие задолженности по возврату кредита и уплате процентов по кредитным договорам <***> от 24.05.2013, № 13-114 от 30.08.2013, № 15-061 от 22.10.2015, № 14-083 от 04.08.2014, №16-022 от 04.05.2016. Наличие задолженности подтверждено решением Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 06.08.2020.

Указанным решением с учетом определений об исправлении описок от 13.11.2020 и 02.12.2020, с АО «Молоко Бурятии», ФИО2, ФИО8, ООО «Купец», СХПК «Пищевик». ФИО9, ФИО10 взысканы солидарно в пользу «БайкалБанк» (ПАО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - конкурсного управляющего БайкалБанк(ПАО) значительные суммы задолженности, в частности, по кредитному договору <***> от 24.05.2013 227 934 092,63 рублей - сумма основного долга; 145 952 551 руб. 77 коп. - сумма процентов за пользование кредитом по состоянию на 20.01.2020 года; проценты за пользование кредитом за период с 20.01.2020 года до дня фактического возврата суммы основного долга (кредита) и так далее.

ФИО2 являлся поручителем по указанным выше кредитам, выданным для контролируемого им юридического лица - АО «Молоко Бурятии», в котором он являлся директором.

В период 2016 года финансовое состояние АО «Молоко Бурятии» ухудшилось.

Акционерный коммерческий банк «Инкаробанк» (акционерное общество), впоследствии замененное на правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг «Молоко Бурятии», обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании акционерного общества «Молоко Бурятии» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 18.09.2017 заявление акционерного коммерческого банка «Инкаробанк» (акционерного общества) принято судом к рассмотрению (дело № А10-5639/2017).

В деле о банкротстве АО «Молоко Бурятия» было заключено мировое соглашение. Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 29.07.2020 по делу № А10-5639/2017 мировое соглашение, заключенное между акционерным обществом «Молоко Бурятии» и Федеральной налоговой службой в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия, утвержденное Арбитражным судом Республики Бурятия от 28.12.2018, расторгнуто.

Этим определением производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Молоко Бурятии» возобновлено.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 24.08.2020 по делу № А10-5639/2017 в отношении должника – акционерного общества «Молоко Бурятии» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 670047, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, <...>) введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.04.2021 по делу № А10-5639/2017 акционерное общество «Молоко Бурятии» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО11.

С учётом вышеперечисленных обстоятельств, суд первой инстанции верно отметил, что для контролирующих должника лиц, равно как и для конкурсного кредитора БайкалБанк (ПАО) факт неблагоприятного финансового положения АО «Молоко Бурятии», неблагоприятная динамика финансовых показателей и, как следствие, риск обращения взыскания на имущество поручителей, были очевидны по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки – 08.02.2017.

Между тем заявление о признании должника ФИО2 банкротом подано БайкалБанк (ПАО) принято к рассмотрению судом 16.03.2022, то есть по прошествии 5 лет с момента совершения оспариваемой сделки и 1,5 лет после введения процедуры наблюдения в отношении АО «Молоко Бурятии», на что правильно обратил внимание суд первой инстанции, одновременно указав, что в случае подачи уполномоченным лицом заявления о признании банкротом ФИО2 в период с 27.12.2019 по 08.02.2020 оспариваемая сделка находилась бы в пределах трехлетнего периода до возбуждения дела о банкротстве ФИО2 и могла бы обсуждаться на предмет ее недействительности по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем ошибочной является аргументация суда первой инстанции о том, что применение пункта 1 статьи 170 ГК РФ в данном случае вместо специального основания для оспаривания сделки в деле о банкротстве невозможно, поскольку выше отмечено, что в пункте 4 Постановления № 63 по сделкам речь идет о соотношении статей 61.2 и 61.3 со статьями 10 и 168 ГК РФ, но не ст. 170 ГК РФ. Иными словами, проблемы выхода за дефекты сделок касаются исключительно указанных выше статей, имеющих схожие правовые основания для признания сделок недействительными, но не статьи 170 ГК РФ.

Однако, неверное суждение суда первой инстанции не привело к принятию неправильного судебного акта, поскольку суд первой инстанции все же проверил спорную сделку на предмет ничтожности на основании статьи 170 ГК РФ и пришел к верному выводу о том, что материалами дела не подтверждены и основания для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

Из позиции финансового управляющего и поддерживающего его конкурсного кредитора БайкалБанк (ПАО) следует, что правовой титул на спорное имущество был передан ответчику с единственной целью – избежать обращение взыскания на спорное имущество по долгам независимых кредиторов. То есть, как правильно указал суд первой инстанции, это должно было бы означать, что речь идет о безденежности займа, отсутствии долга и, как следствие, мнимости соглашения об отступном, которым фактически никакое обязательство прекращено не было.

Суд первой инстанции исследовал обстоятельства заключения договора займа.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ в редакции, подлежащей применению к договору займа от 13.10.2016, то есть действующей до внесения изменений Федеральным законом от 26.07.2017 N 212-ФЗ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктами 1, 2 статьи 808 ГК РФ установлено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Материалами дела подтверждено, что заем передан ФИО2 ФИО4 наличными денежными средствами, а факт передачи денежных средств оформлен распиской от 13.10.2016.

В материалы дела представлен подлинник расписки в получении суммы займа.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Вопреки утверждениям заявителя апелляционной жалобы, поскольку факт предоставления займа был подтвержден только распиской, суд первой инстанции не счел возможным ограничиться констатацией факта предоставления займа, только исследовав расписку, но проверил наличие финансовой возможности у ФИО4 представить заем.

Из представленных ФИО5 сведений следует, что денежные средства получены ею у ее матери ФИО7

Согласно справке о доходах ФИО7, ее доход за период с января по сентябрь 2016 года составил 273 169 руб. 69 коп.

Несмотря на то, что сумма займа не многим меньше суммы совокупного дохода ФИО7 за период 2016 года (иной период, когда аккумулировались денежные средства, не подтвержден), тем не менее, представленные сведения не позволяют полностью исключить возможность представить заем у ФИО7 в пользу ФИО2, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Более того, в суд апелляционной инстанции ответчик представил дополнительные пояснения, подробно раскрывающие обстоятельства совершенных сделок с ФИО2

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2025 ответчику ФИО5 было предложено представить:

- разумное обоснование совершения спорной сделки;

- доказательства, ясно и убедительно подтверждающие реальность совершенной сделки, отсутствие цели причинения вреда и опровергающие возражения заинтересованных лиц о фиктивности правоотношений.

Кроме того, судом был разъяснен повышенный стандарт доказывания, применительно к рассматриваемому спору, поскольку в настоящем споре лицами, участвующими в деле, указано на факт аффилированности ответчика и должника.

Во исполнение определения суда от Еврасимовой Е.П. поступило дополнение к отзыву, в котором она, обосновывая разумное экономическое и личное обоснование совершения спорной сделки указала следующее.

По состоянию на октябрь 2016 года имели место длительные дружеские отношения с ФИО2 (подтверждается его пояснениями в деле). Его обращение к ней за срочным займом обусловлено необходимостью частной поездки (подтверждается билетами, отметками в паспорте).

Для помощи знакомому ФИО5 обратилась к своей матери, ФИО7 (подтверждается свидетельством о рождении), которая предоставила ей средства из своих сбережений. Доход матери за 2016 год составил 418 988,16 руб., ФИО5 за 2016 г. - 265 566,61 руб., что, с учетом накоплений прошлых лет, делало передачу 200 000 руб. возможной.

Однако, в декабре 2016 - январе 2017 года должник не смог вернуть денежный заем. В этой ситуации он, как добросовестный должник, предложил единственное имевшееся у него ликвидное на тот момент имущество – это земельные участки. Для ФИО5, как для кредитора, принятие отступного было законным правом на прекращение обязательства (ст. 409 ГК РФ), позволяющим получить хоть какое-то обеспечение вместо безнадежного денежного требования.

В феврале 2017 года произведена государственная регистрация перехода права собственности. Брак с братом должника был заключен 15 марта 2019 года, т.е. по прошествии двух лет с момента оспариваемой сделки. Получив участки в счет долга, ФИО5 рассматривала их как возможность получить хоть какое-то исполнение в счет долга, в условиях отсутствия денежного исполнения. Один участок она планирует использовать по целевому назначению с целью садоводства в летний период, второй участок - с целью монетизации. Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023 были наложены обеспечительные меры (запрет регистрационных действий), что заблокировало ее возможность распорядиться этим имуществом.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с доводами ответчика ФИО5 о том, что нахождение участков в ее собственности до сих пор - следствие судебного запрета, а не отсутствия намерения быть реальным собственником.

Фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Аффилированность (дружественность) может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 11.02.2019 N 305-ЭС18-17063(2)).

Фактическая аффилированность должника и ответчика (ввиду соврешения сделки на условиях, недоступных независимым участникам гражданского оборота) как раз и могла позволить им оформить симулятивую сделку лишь внешне (для вида) в отсутствие у них желания, чтобы сделанное волеизъявление достигало того юридического результата, на который оно формально направлено, поэтому суд первой инстанции правомерно включил в предмет доказывания реальность совершенной сделки, фактическое владение и распоряжение ответчиком полученным от должника имуществом.

Апелляционный суд исходит из того, что на все дела о банкротстве по общему правилу распространяется повышенный стандарт доказывания (уровень «ясные и убедительные доказательства»), а применительно к доводам ответчика, утверждающего о реальности оспоренного договора, уместно говорить о строгом стандарте (уровень «вне всяких разумных сомнений» или «за пределами разумных сомнений», то есть когда факт абсолютно очевиден), так как именно ответчик, является аффилированным лицом по отношению к должнику, и ему (равно как и должнику) не должно составлять затруднений опровергнуть разумные сомнения независимого кредитора, поскольку ответчик должен обладать всеми доказательствами реальности своих правоотношений с должником.

Если у несущей бремя доказывания стороны (в рассматриваемом случае - это конкурсный кредитор, заявитель по спору) доступ к доказательствам для установления некоего факта крайне ограничен, а у оппонента доступ к доказательствам, опровергающим этот факт, имеется, есть основания для возложения бремени доказывания факта на лицо, обладающее процессуальными возможностями для этого (перераспределение бремени доказывания).

Такой подход в доказывании применим в настоящем споре, поэтому ответчику предложено раскрыть реальность хозяйственных отношений с должником.

С учетом применимого строгого стандарта доказывания реальности сделок между аффилированными лицами, ответчиком должны быть представлены соответствующие доказательства реальности сделки.

Вопреки утверждениям заявителя апелляционной жалобы, реальность отношений с должником по спорной сделке, фактическое пользование земельными участками подтверждено материалами спора, а не только пояснениями лиц, участвующих в споре и их представителей.

В частности, фактическое пользование ответчиком земельными участками в собственных целях подтверждено передачей имущества, внесением записи в ЕГРН, несение именно ответчиком бремени содержания имущества (уплата за него имущественных налогов).

В материалы спора представлены акт приема-передачи от 15.01.2017, выписки из ЕГРН о регистрации права 08.02.2017, история оплаты земельного налога за спорные участки с 2019 по 2022 годы, справка ФНС Россси №693744 от 11.12.2024 об отсутствии задолженности по налогам.

Все налоговые платежи за земельные участки с 2017 года осуществлял исключительно ответчик, докзательства того, что ФИО2 нес эти расходы, не представлено.

Апеляционный суд находит обоснованными доводы ответчика ФИО5 о том, что в какой-либо зависимости, в том числе имущественной от должника ФИО2 она не состоит, факта трудовых отношениях с должником ФИО2 не подтверждено. Ответчик имеет постоянную оплачиваемую работу (сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, с указанием сумм выплат, данных о работодателе). Ответчик имеет свое жилье ( 1/2 доли квартиры принадлежит с 2004 г.)

По договору займа от 13.10.2016 судом первой инстанции верно учтены пояснения ФИО2 о получении и расходовании средств (внесение их на счет должника в период с 13 по 14.10.2016, - выписка по счету: картотека арбитражных дел электронный документ представлен 20.03.2025 05:46, том 3, л. д. 145). Из выписки по счету № 40817810904700018223 ФИО2 в АО «Альфабанк» следует, что 13.10.2016 ФИО2 внес на свой счет наличные денежные средства через банкомат банка-партнера Газпромбанк в г. Улан-Удэ в размере 80 000 руб. (двумя платежами: 51 000 руб. и 29 000 руб.) 14.10.2016 ФИО2 внес на свой счет наличные денежные средства через банкомат банка-партнера Газпромбанк в г. Улан-Удэ в размере 76 000 руб.

Это указывает на расходование суммы полученного займа, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции, так как сведений об иных доходах должника не представлено, а суждения финансового управляющего об обратном основаны лишь на его предположениях.

Справки 2-НДФЛ ФИО5 за 2016 г. (ее доход 265 566,61 руб.) и ФИО7 (ее доход 418 988,16 руб.) доказывают наличие финансовой возможности для предоставления займа.

При сформированных материалах обособленного спора следует согласиться с доводами ответчика о том, что отсутствуют какие-либо доказательства того, что ФИО2 или иные аффилированные по отношению к нему лица использовали, арендовали или как-либо контролировали земельные участки после 2017 года.

Судом первой инстанции верно приняты во внимание пояснения ФИО2 о том, что денежные средства, полученные от ФИО4, были израсходованы им на приобретение авиабилетов по маршруту «Улан-Удэ-Пекин-Тайбэй», обратный билет по маршруту «Тайбэй-Сеул-Иркутск», на расходы на проживание в гостинице, питание, проезд по городу, приобретение сувениров в связи с посещением г. Тайбэй. ФИО2 в представленных им пояснениях указывает, что в связи с тем, что прошло значительное время с момента поездки (более 8 лет), не все документы сохранились. Поездка была связана с семейными обстоятельствами. Супруга ФИО2 работает врачом, и была направлена по программе обмена опытом в городскую больницу г. Тайбэя Китайской народной республики, где и находилась с июля 2016 года. ФИО2 указал, что его поездка к супруге подтверждается копией заграничного паспорта с отметкой о прохождении пограничного контроля с 14 по 17 октября 2016 года, а также скриншотом из личного кабинета частолетающего пассажира авиакомпании S7 (Сибирь) – билет сообщением «Улан-Удэ-Пекин» от 14.10.2016 и сохранившимся письмом в электронной почте от авиакомпании «Корейские авиалинии» (KoreanAir) от 16.10.2016.

В материалы дела представлена копия заграничного паспорта ФИО2 с визой, сведения из личного кабинета ФИО2 авиакомпании S7 Airlines, содержащий сведения о перелете по маршруту Улан-Удэ-Пекин 14 октября, письмо Корейских авиалиний от 16.10.2016.

Финансовый управляющий ссылается на то, что ФИО2 получил денежные средства от АО «Молоко Бурятия» 19.09.2016 – 35 000 руб. и 17.10.2016 - 27 000 руб., но с другим основанием платежа – выдача денежных средств под отчет.

Должник указал, возражая по указанному доводу, что являясь работником АО «Молоко Бурятии», он осуществлял трудовую деятельность, которая предусматривала расходы на исполнение трудовой функции, в том числе под отчет. Данные перечисления были связаны с компенсацией ранее понесённых ФИО2 расходов, по которым ФИО2 были представлены авансовые отчеты. Данные обстоятельства рассматривались в деле А10-5639/2017 по заявлению конкурсного управляющего АО «Молоко Бурятии» к ФИО2 о взыскании убытков. Эти платежи были признаны судом обоснованными. В подтверждение указанных доводов должником представлены отрезные талоны к авансовым отчетам. Подтверждением довода о направлении ФИО2 в командировки являются копии приказов. Также представлены сведения об авиаперелетах ФИО2 (распечатки из личного кабинета авиапассажира S7).

Таким образом, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что указанные платежи не опровергают довод о получении ФИО2 займа.

Должник со ссылкой на выписку по счету в АО «Альфабанк» пояснил, что на дату возврата займа (31.12.2016) он не обладал необходимой суммой, в связи с чем принял решение предложить займодавцу заключить договор об отступном. Доводы финансового управляющего о поступлении денежных средств от АО «Молоко Бурятии» не позволяют сделать вывод о достаточности средств, т.к. поступившие средства были направлены на погашение ранее выданного встречного финансирования (кредита) от «БайкалБанк» (ПАО).

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 29.07.2024 в рамках настоящего обособленного спора была назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено частнопрактикующему оценщику ФИО12.

Согласно представленному заключению экспертизы от 29.07.2024, рыночная стоимость имущества, переданного ФИО2 в качестве отступного, составляла на дату оспариваемой сделки (10.01.2017)

- земельный участок. Категория земель: земли сельскохозяйственного назначения – для ведения личного подсобного хозяйства. Площадь 2023 кв.м. Адрес (местоположение): Республика Бурятия, Кабанский район. Кадастровый номер: 03:09:630108:318 – 104 000 руб.;

- земельный участок. Категория земель: земли сельскохозяйственного назначения – для ведения сельского хозяйства. Площадь 244 000 кв.м. Адрес (местоположение): Республика Бурятия, Мухоршибирский район урочище Средняя падь. Кадастровый номер: 03:14:0110258:12 – 251 000 руб.

Совокупная рыночная стоимость имущества составила, с учетом заключения эксперта - 355 000 руб., что больше прекращенного отступным обязательства.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, из материалов реестровых дел следует, что:

В этой связи суд первой инстанции правильно отметил, что вполне объяснима согласованная сторонами соглашения об отступном стоимость участков, переданных должником ФИО15 в качестве отступного, в 200 000 руб.

Из пояснений финансового управляющего и конкурсного кредитора усматривается, что ФИО2 и ФИО4 (в настоящее время – ФИО5) состоят в отношениях свойства, являются аффилированными лицами: ФИО5 является супругой родного брата ФИО2 ФИО6. Брак между ФИО5 и ФИО6 заключен 15.03.2019.

ФИО2 в судебном заседании (как и ФИО5 в своем отзыве, направленном в суд) указанную аффилированность по существу не оспаривал, и объяснил, что в связи с личным знакомством, нуждаясь в деньгах, обратился именно к ФИО4 с предложением заключить договор займа.

Между тем, как отмечено выше, материалами дела не подтверждено, что имущество после заключения соглашения об отступном находится под контролем ФИО2, то есть сделка признаками мнимости не обладает.

При таких обстоятельствах, основания для признания соглашения об отступном недействительной сделкой как на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ отсутствуют.

Ввиду отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, а также в связи с тем, что определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 17.05.2023 должнику представлена отсрочка по уплате государственной пошлины за подачу заявления о признании сделки недействительной в силу положений части статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с должника правильно взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 6 000 руб. (применительно к правилам, действующим на дату подачи заявления).

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Определением от 16 октября 2025 года Четвертый арбитражный апелляционный суд, удовлетворив заявленное ходатайство, предоставил финансовому управляющему отсрочку уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на сумму 10 000 рублей до её рассмотрения по существу, в связи с чем, государственная пошлина подлежит взысканию с конкурсной массы ФИО2 в доход федерального бюджета (применительно к правилам, действующим на дату обращения с апелляционной жалобой).

Кроме того, постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023 были приняты обеспечительные меры. В связи с отказом в удовлетворении заявления обеспечительные меры подлежат отмене применительно к части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 июня 2025 года по делу № А10-1181/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины.

Обеспечительные меры, принятые постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 июля 2023 года по делу № А10-1181/2022, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Н.А. Корзова

Судьи Н.В. Жегалова

И.В. Леонтьев