ПРИГОВОР ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
24 августа 2023 г. рп. Арсеньево Тульской области
Мировой судья судебного участка № 37 Одоевского судебного района Тульской области Егорова Н.В., исполняющий обязанности мирового судьи судебного участка № 5 Одоевского судебного района Тульской области, при секретаре Хариной Н.С., Евдокимовой М.В., с участием: государственного обвинителя - прокурора Арсеньевского района Тульской области Склейминой О.В., подсудимого ФИО3, защитника подсудимого ФИО3 - адвоката Главнова А.Ю.,
потерпевшей <ФИО1>, представителя потерпевшей <ФИО1> - адвоката Понкратова О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении судебного участка №5 Одоевского судебного района Тульской области в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело по обвинению
ФИО3, <ДАТА> г. рождения, <ОБЕЗЛИЧЕНО>, зарегистрированного по адресу: <АДРЕС>, фактически проживающего по адресу: <АДРЕС> <ОБЕЗЛИЧЕНО> с высшим образованием, разведенного, военнообязанного, несудимого, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ,
установил:
ФИО3 совершил угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, при следующих обстоятельствах. 16 июля 2022 г. в период времени с 17 часов 00 минут до 19 часов 30 минут ФИО3 находился в квартире по адресу: <АДРЕС> вместе со своей женой (на тот период времени) <ФИО1> и их сыном <ФИО2>, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения. На почве личных неприязненных отношений между ФИО3 и <ФИО> произошел скандал в присутствии малолетнего сына, который впоследствии вышел на приусадебный участок. В указанный период времени у ФИО3 возник преступный умысел, направленный на совершение угрозы убийством в отношении <ФИО1>
Осуществляя данный преступный умысел, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде доступности восприятия угрозы убийством <ФИО1> как реальной и желая их наступления, ФИО3 в указанный период времени, находясь в кухне вышеуказанной квартиры, подошёл к <ФИО4> схватил ее за шею обоими руками и, сдавливая руки не шее последней, прижал ее к стене, затем повалил ее на пол и, продолжая сдавливать руки на ее шее, действуя умышленно, желая запугать <ФИО1> высказал в адрес последней слова угрозы убийством: «Я тебя сейчас придушу!». В продолжение своего преступного умысла ФИО3 достал из ящика кухонного гарнитура нож и, удерживая его в левой руке, высказал угрозу убийством в адрес <ФИО1> оскорбляя ее нецензурной бранью, после чего приставил вплотную нож лезвием к шее последней. <ФИО1> опасаясь осуществления данных угроз и восприняв их реально в силу физического состояния, невозможности покинуть комнату, не могла оказать сопротивление ФИО3, неподвижно лежала на полу и кричала о помощи. Только после того, как на крики о помощи <ФИО1> на кухню прибежал несовершеннолетний <ФИО2>, ФИО3 сам прекратил свои преступные действия. <ФИО1> находясь в непосредственной близости от ФИО3, видя его агрессивный настрой, восприняла угрозу убийством со стороны последнего как реальную, так как агрессивное поведение ФИО3, наличие у него в руках ножа и возникшая обстановка давали ей основания опасаться осуществления этих угроз. Подсудимый ФИО3 в судебном заседании виновным себя в совершении указанного преступления не признал и показал, что 16 июля 2022 г. около 11 часов дня он приехал с работы домой по адресу: <АДРЕС>, где стал заниматься уборкой и консервацией зелени. Дома никого не было, так как на протяжении последних трех месяцев он жил один, после того, как 12 апреля 2022 г. у него с супругой произошел скандал, и она с сыном ФИО23 стали проживать у своей мамы. Около 16 часов 30 минут он в окно увидел, что на огород пришли жена (на тот период времени) с ребенком. Она стала поливать огород, сын прыгал на батуте. Часа через 1,5-2 он вышел на улицу, спросить у супруги, когда они будут разговаривать по бракоразводному процессу, и поздороваться с сыном. Когда он зашел обратно в дом, следом за ним зашли <ФИО1> и <ФИО5>. В коридоре сказал сыну, что у него есть старшая сестра (его дочь от первого брака), о чем до этого момента ему не было известно. При совместном проживании супруга запрещала говорить сыну о его старшей дочери и была против их знакомства. После его слов супруга стала кричать на него из-за этого, и между ними произошла ссора. Затем <ФИО1> и <ФИО5> ушли на улицу. Он пошел на кухню заниматься зеленью. Спустя минуту к нему на кухню пришла <ФИО1>, присела на стул за стол, за которым он также сидел и перебирал зелень, при этом никакого ножа у него не было. Затем они стали разговаривать с <ФИО1> и первым делом она ему предложила оставить дом ей, а тульскую квартиру, находящуюся в ипотеке, - ему. Он был с этим не согласен, поскольку жить ему на тот момент было негде. Они стали оскорблять друг друга, и она первая ему крикнула: «Мне легче тебя убить, чем договориться!» На что он ей ответил: «Попробуй, если сможешь…». Он встал из-за стола, она - тоже. Ругань между ними продолжилась. На эмоциях, размахивая руками, он зацепил супругу плечом, она упала на пол, стала сильно кричать, визжать. В тот момент, когда он пытался ее поднять, протянув ей правую руку, на кухню прибежал сын <ФИО5>, который плакал. Увидев сына, он отошел к окну, сказав тому, что ничего его маме не делал. После чего <ФИО1> самостоятельно поднялась с пола, и они поспешно ушли из дома. При этом, когда они находились наедине, он никаких угроз в адрес <ФИО1> не высказывал. Слова угрозы с его стороны были в ответ на сказанное супругой. В ходе конфликта и, когда <ФИО1> лежала на полу, он никаких действий в отношении нее не предпринимал, нож в руки не брал. После ухода <ФИО1> и <ФИО6> он продолжил занимать домашними делами, а после 21 часа он по делам уехал в п. Одоев Тульской области. Часов в десять вечера ему позвонила сотрудник полиции <ФИО7>, сказала, что ему необходимо явиться домой в п. Арсеньево Тульской области для дачи пояснений. После чего он направился в п. Арсеньево, где дал пояснения сотрудникам полиции по существу произошедшего конфликта. Утверждал, что бывшая супруга его оговорила, поскольку она не хочет, чтобы он общался с сыном. Также настроила сына против него. Несмотря на полное отрицание ФИО3 своей вины, совершение им преступления в полном объеме подтверждено совокупностью собранных по делу доказательств. Показаниями в судебном заседании потерпевшей <ФИО1> согласно которым 16 июля 2022 г. около 17 часов она вместе с сыном ФИО23 пришли в дом по адресу: <АДРЕС>, где до апреля 2022 г. она проживала вместе со своим мужем ФИО3 и где на приусадебной территории у нее имеется огород. В связи с систематическими конфликтами и насилием со стороны ФИО3, она с сыном переехала жить к своей маме. Когда они пришли, ФИО3 находился в доме один. Сидел на кухне, резал укроп. Оставив вещи в доме, она пошла на огород заниматься делами, сын пошел с ней на улицу. Она поливала огород, разговаривала с соседкой <ФИО8> Поделав дела на огороде, она и сын пошли в дом. Забрав вещи, они вышли на террасу, где ФИО3 начал говорить сыну, что они разводятся и у него будет новая семья. Она спросила у супруга, почему он так жестко разговаривает с ребенком. На что он ответил в присутствии сына: «Убирайтесь и забирайте свои вещи!» Затем она попросила сына, чтобы тот пошел на улицу, погулял, чтобы он не был свидетелем их разговора, а сама предложила ФИО3 поговорить о разводе и разделе имущества в отсутствии сына, чтобы не травмировать ребенка. Они прошли на кухню. Она села на стул за стол, он - тоже. Сказала ФИО3, что нужно решить вопрос с разделом имущества. На что он стал агрессивным, вскочил из-за стола и начал кричать, что все его и ей ничего не положено. Тогда она ему сказала, что в таком случае будут делить имущество через суд. ФИО3 был агрессивным, намахивался на нее руками, кричал. Чувствуя угрозу, она попыталась встать. В этот момент ФИО3 схватил ее руками за шею, стал трясти, сдавливая горло. Она попыталась вырваться, но у нее не получилось. Затем ФИО3 швырнул ее на пол. Она ударилась спиной о кафельный пол. Когда она оказалась на полу, ФИО3, наклоняясь над ней, одной рукой удерживал ее за шею, а второй рукой достал из выдвижного ящика кухонный нож и сказал, что убьет ее. При этом оскорбляя ее грубой нецензурной бранью, направил лезвие ножа на нее в область шеи. В тот момент она очень испугалась за свою жизнь, угрозу, восприняв реально, от страха изо всех сил стала кричать и звать на помощь, надеясь, что ее кто-то услышит. В тот момент в доме они были один на один, заступиться за нее было некому. Она лежала на полу, а ФИО3 с ножом в руке стоял над ней и не позволял ей подняться с пола, т.е. подняться и уйти у нее возможности не было. В тот момент ФИО3 был зол, агрессивен, в руках у него был нож, все это в совокупности давало ей основания опасаться его угрозы убийством реально, зная, какой он жестокий. К тому же физически он значительно ее превосходит. Когда она истошно кричала и просила о помощи, в дом забежал сын, который увидев ее на полу и папу с ножом в руках, стал кричать «мама, мама» и заплакал. После этого ФИО3 убрал нож и отошел от нее, сказав, что ничего ей не делал. Она, поднявшись с пола, поспешно ушла с ребенком к матери. Когда она выходила с территории домовладения, она видела соседку <ФИО8>, которая поинтересовалась у нее, что случилось. Так как на тот момент она была в шоковом состоянии, пояснять соседке ничего не стала, просто махнула рукой. Оставив ребенка с бабушкой, сразу в этот же день обратилась в полицию, написала заявление о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности за совершенную в отношении нее угрозу убийством. Считает, что за свой поступок он должен ответить по всей строгости закона. Пояснила, что за медицинской помощью она не обращалась и проходить судебно-медицинскую экспертизу не стала, поскольку направление ей дознавателем было дано спустя месяц, да и куда-то ехать у нее не было денег. Были синяки или нет, сказать не может. Очень сильно болела спина в результате падения на кафельный пол. Ходила в страхе, находясь в сильном эмоциональном потрясении. И ребенок тоже, он отца боится. Аналогичные показания ей были даны в ходе очной ставки с ФИО3 03 мая 2023 г., протокол которой по ходатайству защитника подсудимого оглашен в судебном заседании (т. 1 л.д. 201-207). Подозреваемый ФИО3 от дачи показаний при очной ставке отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.
Из показаний несовершеннолетнего свидетеля <ФИО2> данных в ходе предварительного расследования, следует, что до апреля 2022 г. он проживал в доме по адресу: <АДРЕС>, а после того, как мама и папа поссорились, он с мамой стал жить у бабушки и к себе домой они приходили редко. 16 июля 2022 г. около 17 часов он вместе с мамой пришли в их дом. Папа был дома. Он с папой поздоровался, и папа с ним поздоровался тоже, но так как папа с ним разговаривать не стал, он пошел на улицу играть. Прыгал на батуте, а мама поливала огород. Затем, когда они были на улице, к ним вышел папа и сказал, чтобы они быстрей забирали свои вещи и уходили. Они пошли не террасу, папа пошел следом и стал с ними разговаривать, что в доме будут проживать его братики и сестрички. Мама попросила его погулять на улице, а сама с папой осталась в доме. Затем спустя не более 5 минут (минуты 4-3) он услышал крик мамы «помогите» и поспешил в дом. Он, не разуваясь, поспешил на кухню и увидел маму, лежащей на полу, а над ней с ножом в руке стоял папа, наклонясь, при этом нож он держал в области шеи мамы. Слышал, как папа говорил маме «убью!». В тот момент он очень испугался за жизнь мамы и заплакал, стал кричать «мама, мама». После этого папа отпустил маму и сказал, что ничего он с ней не делал. Мама поднялась с пола, и они пошли с ней домой к бабушке. Мама была расстроена, напугана, она плакала. Впоследствии он с папой не общался. Папа только 03 октября 2022 г. приезжал к нему поздравить с днем рождения. Папа отдал ему подарок молча и уехал. Папу он боится, так как тот применял насилие в отношении мамы, а также папа не всегда хорошо относился к нему: запирал в темной комнате дома; когда он капризничал, папа мог взять его руками за голову и сдавливать ее. Это было незадолго до того, как они в апреле 2022 г. ушли жить к бабушке (т.2 л.д. 118-122). Свидетель <ФИО9> в судебном заседании показала, что работает в должности социального педагога в МОУ ДО «Дом детского творчества». Как социальный педагог присутствовала при опросе дознавателем <ФИО10> несовершеннолетнего <ФИО2> Также присутствовала мама <ФИО1> в качестве законного представителя несовершеннолетнего. Опрос проходил в доброжелательной обстановке, давления на несовершеннолетнего не оказывалось. Ее помощь, как социального педагога, несовершеннолетнему не была нужна. Он самостоятельно отвечал на вопросы и делал это осознанно. Мальчик понимал суть вопросов, отвечал на задаваемые ему вопросы со стороны дознавателя. Конечно, сначала ребенок чувствовал себя немного скованно, потом - более свободно. Рядом сидела мама, держала сына за руку, поддерживала сына, говорила, что нужно говорить только правду. На все вопросы несовершеннолетний <ФИО2> отвечал самостоятельно, путался только во времени. По обстоятельствам дела рассказал, что все происходило на даче; папа с мамой поссорились; папа удерживал маму за шею и показал каким образом. Сказал, что мама кричала, что он сильно испугался, что он боится папу. При этом <ФИО5> говорил, что папа ему сказал, что у него есть еще братья и сестры. Присутствующая при опросе ребенка мама вела себя спокойно, адекватно, иногда пыталась оказать помощь при формулировании ответов на вопросы. Никакого давления, повышения голоса, угроз со стороны дознавателя и мамы в отношении ребенка не было. При опросе несовершеннолетнего видно было, что мальчик был расстроен, переживал. На ее взгляд ребенок отвечал на вопросы, исходя из своего восприятия увиденного и возраста. ФИО23 посещал кружки в их дошкольном учреждении, никогда во вранье замечен не был. После оглашения показаний свидетеля <ФИО9> в части, как проходил опрос несовершеннолетнего, (т. 1 л.д. 130-132) она их подтвердила, пояснив, что они записаны верно, с ее слов. Свидетель <ФИО11> в судебном заседании показала, что <ФИО1> - ее дочь. С апреля 2022 г. она с сыном <ФИО12> (ее внуком) проживает у нее. 16 июля 2022 г. в вечернее время дочь и внук пошли в дом, где они проживали ранее. Пришли уже смеркалось. Дочь находилась в ужасном состоянии, вся тряслась. Внук тоже трясся. На вопрос, что случилось, внук ответил: «Бабушка, папа маму хотел убить ножиком». Затем дочь ей рассказала, что у нее с ФИО3 (на тот момент ее супругом) произошел конфликт, в ходе которого он угрожал дочери убийством, при этом приставлял нож к шее. Так как дочь была действительно напугана угрозой ФИО3 и восприняла ее реально, то она написала заявление в полицию. Сама она при конфликте не присутствовала. О случившемся знает со слов дочери и внука, который частично видел их конфликт. Когда внук рассказывал об этом, он был очень напуган, даже заикался. Свидетель <ФИО13> подтвердив в судебном заседании показания, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании (т.1 л.д. 140-143), показал, что работает в должности оперуполномоченного ОУР <ОБЕЗЛИЧЕНО> 16 июля 2022 г. он находился на суточном дежурстве в качестве оперуполномоченного в составе следственно-оперативной группы ОП «Одоевское». В вечернее время, после 18 часов, он вместе с участковой уполномоченной полиции <ФИО14>, начальником группы дознания <ФИО15> по указанию начальника МОМВД России «Белевский» <ФИО16> в виду отсутствия дежурной группы в ОП «Арсеньевское» МО МВД России «Белевский» поехали на выезд в п. Арсеньево Тульской области. Прибыв в отделение полиции «Арсеньевское», ими была там обнаружена заявительница - <ФИО1> написавшая заявление на своего супруга ФИО3, который в тот день 16 июля 2022 г. угрожал ей убийством, при этом демонстрировал перед ней нож. Вместе с <ФИО1> они проследовали по адресу, указанному последней, - <АДРЕС>. Когда они приехали на место, в квартире никого не было. <ФИО7> производила осмотр места происшествия, <ФИО14> опрашивала ФИО24 Через некоторое время приехал домой ФИО3 На месте ему старшей СОГ ОП «<АДРЕС> <ФИО15> было дано указание получить объяснения от ФИО3 по существу произошедшего. Первоначально ФИО3 отказывался давать какие-либо пояснения. Однако, после разъяснения ФИО3 прав и обязанностей, согласился пояснить обстоятельства произошедшего с женой конфликта. ФИО3 пояснил, что конфликт с женой произошел из-за развода и раздела совместно нажитого в браке имущества, в ходе которого ФИО3 высказал в адрес <ФИО1> слова угрозы убийством, но при этом пояснил, что в действительности убивать супругу не собирался. Кроме того, ФИО3 говорил, что в ходе конфликта он толкнул жену, сидящую на стуле за столом на кухне, в плечо и та упала на пол. При выяснении вопроса о демонстрации перед <ФИО1> ножа, ФИО3 данный факт отрицал, говорил, что ножом он резал незадолго до конфликта сало и зелень, но к шее <ФИО1> нож не подносил в ходе конфликта, а также пояснил, что сам помог подняться ей с пола, когда на кухню забежал их несовершеннолетний сын. При даче объяснений ФИО3 заметно нервничал. На момент выезда <ФИО1> была взволнована и напугана. Свидетель <ФИО17> - врач-педиатр <ОБЕЗЛИЧЕНО> в судебном заседании показала, что несовершеннолетний <ФИО2> наблюдается в поликлинике с рождения, она его неоднократно обследовала как врач-педиатр, когда он с мамой приходил на прием. Весной 2023 г. мама обратилась к ней на прием, попросила дать ребенку направление к невропатологу, поскольку, со слов мамы, у сына появились фобии, ребенок боялся ходить в школу. Она дала ей направление. С марта 2023 г. ребенок находится на домашнем обучении в связи с рекомендациями врача-невропатолога центра детской психоневрологии, где ему был поставлен диагноз <ОБЕЗЛИЧЕНО> Данный диагноз указывает на неврологические отклонения в состоянии здоровья ребенка в связи с какими-либо обстоятельствами ситуационного характера, не считается психиатрическим заболеванием и не влияет на восприятие событий правильно. Свидетель <ФИО8> в судебном заседании показала, что <ФИО18> и <ФИО> знает давно, поскольку до апреля 2022 г. они проживали по соседству с ней в соседней квартире. Отношения у них складывались нормальные, неприязненных отношений к ним не испытывает. 16 июля 2022 г. она была на огороде. Видела, как <ФИО1> пришла с сыном на дом, там у нее был огород. На тот период времени они уже проживали у матери <ФИО1> Когда она занималась огородом, ФИО23 тоже занималась огородом на их домовладении, Ольга рассказывала, как с сыном съездила на юг отдохнуть. Была довольная, счастливая, отдохнувшая. <ФИО5> играл на улице около дома. Через какое-то время вышел ФИО3 злой и грубо, обращаясь к <ФИО1> сказал, чтобы та не затягивала со временем, и ушел в дом. Она спросила у Ольги, что случилось. На что она рассказала ей, что супруг сказал им убираться из дома до 22 часов, так как он ждет любимую женщину. Она была шокирована услышанным. На протяжении всего времени, что они жили по соседству, <ФИО1> никогда не распространялась об их семейной жизни. Доделав дела на огороде, она ушла в дом, находилась на кухне, где занималась готовкой. Было лето, жарко, окна были открыты. Слышала, что в квартире Т-вых идет разговор на повышенных тонах, но особо не прислушивалась. Вдруг услышала резкий истошный крик <ФИО19> «помогите». Затем она услышала голос ФИО3, который кричал «убью» и выражался грубой нецензурной бранью. Буквально через несколько секунд она услышала плачь ребенка и крики «мама, мама». Понимая, что у Т-вых происходит что-то страшное, она одела халат и направилась на улицу. На выходе с территории своего домовладения она увидела Ольгу с сыном, <ФИО5> плакал. Она спросила у Ольги, что случилось, на что та в ответ ничего не сказала, только махнула рукой. ФИО24 оставался дома. В тот день <ФИО1> возвращалась в дом с полицией. На следующий день Ольга ей рассказала о случившемся, сообщив, что супруг набросился на нее с ножом и что она очень испугалась его слов и действий, а также поведения отца очень испугался ребенок, который испытал шок за мать от увиденного. Сама она при этом не присутствовала, об угрозе с ножом знает со слов <ФИО1> После произошедших событий ребенок панически боится отца. Если он приходит в дом с Ольгой, <ФИО5> старается уйти из дома, чтобы не общаться с отцом. <ФИО1> тоже ей говорила, что боится ФИО3 Кроме того, вина ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.119 УК РФ, подтверждается и иными доказательствами, а именно: заявлением <ФИО1> от 16 июля 2022 г. о привлечении к ответственности ФИО3, который 16 июля 2022 г. около 21 часа в ходе разговора кинулся ее душить, кинул на кафельный пол, схватился за нож и стал замахиваться, угрожал убить (т. 1 л.д. 15); протоколом осмотра места происшествия от 16 июля 2022 г. с фототаблицей к нему, согласно которого осмотрена квартира по адресу: <АДРЕС>, где со слов участвующей в осмотре <ФИО1> ее муж, ФИО3, угрожал ей убийством, демонстрировал перед ней нож, в ходе которого изъят нож (т. 1 л.д. 41-45); заключением эксперта № 142 от 26 июля 2022 г., согласно которому нож, представленный на экспертизу, изъятый в ходе осмотра места происшествия по адресу: <АДРЕС>, является ножом общего хозяйственно-бытового назначения, изготовлен промышленным способом и к холодному оружию не относится (т. 1 л.д. 150-151); протоколом осмотра предметов от 13 марта 2023 г., согласно которому был осмотрен и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства нож, изъятый 16 июля 2022 г. в ходе проведения осмотра места происшествия - квартиры по адресу: <АДРЕС>, где 16 июля 2022 г. ФИО3 в ходе конфликта с <ФИО1> угрожал последней убийством (т. 1 л.д. 154-156, 157); протоколом проверки показаний на месте от 21 июня 2023 г. с фототаблицей к нему, согласно которому 21 июня 2023 г. с участием несовершеннолетнего свидетеля <ФИО2> в присутствии его законного представителя <ФИО20> была проведена проверка показаний на месте. В ходе проверки показаний на месте несовершеннолетний свидетель <ФИО2> в присутствии законного представителя и понятых проследовал на кухню дома по адресу: <АДРЕС>, где, подойдя к газовой плите в кухонном гарнитуре, наклонился на пол и пояснил, что 16 июля 2022 г. он прибежал на мамин крик о помощи и увидел, что мама лежит на полу, при этом он взял полимерную формочку синего цвета и положил ее на пол, сказав, что там была голова мамы, а ноги были направлены в сторону кухонного стола и стула, а папа стоял над мамой с ножом в руке. Также <ФИО2> пояснил, что нож у отца был в левой руке и направлен был к шее мамы. Затем, когда он заплакал и закричал «мама, мама», папа отпустил маму и они ушли (т. 2 л.д. 137-142); протоколом проверки показаний на месте от 21 июня 2023 г. с фототаблицей к нему, согласно которому 21 июня 2023 г. с участием потерпевшей <ФИО1> в присутствии понятых была проведена проверка показаний на месте, в ходе которой, потерпевшая, войдя в дом по адресу: <АДРЕС>, остановилась около террасы (прихожей), пояснив, что 16 июля 2022 г. здесь у нее с ФИО3 начался конфликт из-за того, что ее бывший муж стал говорить <ФИО6> о его братиках и сестричках. Затем она прошла в дом, а сын вышел на улицу. После этого <ФИО1> прошла в кухню, села на стул и пояснила, что так началась у нее с ФИО3 беседа, указав, что ФИО3 стоял перед ней. Затем <ФИО1> показала, как ФИО3 схватил ее руками за шею, стал ее сдавливать. Когда она попыталась уйти, ФИО3 прижал ее к стене, держа за шею, а затем повалил ее на пол и стоя правее нее, лежащей головой к гарнитуру и ногами к столу и стулу, достал из выдвижного ящика гарнитура нож, приставил его ей к шее, высказывая слова угрозы убийством «убью…», от которых она очень испугалась, угрозу восприняла реально. Когда в кухню прибежал сын, ФИО3 ее отпустил, убрал нож (т. 2 л.д. 143-150). Указанные показания потерпевшей <ФИО1> обстоятельны и последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой во всех существенных деталях и с другими доказательствами по уголовному делу, носят объективный характер, указывают на одни и те же обстоятельства и образуют единую и целостную картину совершенного подсудимым ФИО3 преступления, не содержат существенных противоречий, которые бы ставили их под сомнение и могли повлиять на выводы и решение суда о виновности подсудимого, а также получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем, суд признает показания потерпевшей <ФИО1> данные ею в ходе дознания и в судебном заседании, относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами вины подсудимого ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении. Потерпевшая <ФИО1> в ходе дознания и судебном заседании до начала допроса предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимого ФИО3 с ее стороны, судом не установлено. По этим мотивам суд считает необходимым указанные доказательства положить в основу обвинительного приговора в отношении ФИО3
Показаниям несовершеннолетнего свидетеля <ФИО2> при производстве предварительного расследования, свидетеля <ФИО9>, <ФИО11>, <ФИО21>, <ФИО22>, <ФИО8> суд придает доказательственное значение, поскольку они последовательны, не противоречат другим исследованным в судебном заседании доказательствам, подтверждаются показаниями потерпевшей <ФИО1> Данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении подсудимого или об оговоре с их стороны, по делу не установлено.
Допрошенные в ходе предварительного расследования, потерпевшая, свидетели предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст.ст. 307 и 308 УК РФ, им разъяснялись процессуальные права, приведенные в ст.ст. 42, 56 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции РФ. Протоколы допроса каждым из них прочитаны и подписаны без замечаний. Свидетели <ФИО9> и <ФИО21> показания, данные в ходе дознания, оглашенные частично в их присутствии, подтвердили, пояснив, что в настоящее время вспомнить подробности относительно обстоятельств дела затруднились, так как прошло много времени.
Достоверность указанных показаний в полном объеме также подтверждается другими изложенными в приговоре письменными доказательствами по делу. Анализируя и оценивая письменные доказательства, исследуемые в судебном заседании, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд признает каждое из них относимым, допустимым, достоверным, имеющим юридическую силу, поскольку содержание вышеуказанных доказательств соответствует действительности, объективно отражает обстоятельства совершенного преступления. Указанные доказательства получены без нарушений уголовно-процессуального закона, являются взаимно дополняющими, в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу не противоречат; соответствующие процессуальные документы составлены уполномоченными на то должностными лицами. Каких-либо замечаний по порядку проведения соответствующих процессуальных действий на стадии предварительного расследования, а также по содержанию составленных по их итогам протоколов участниками данных действий сделано не было, права и обязанности, предусмотренные действующим законодательством, им разъяснялись. Следственные действия: осмотр места происшествия, осмотр предметов, проверки показаний на месте произведены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, надлежащим образом оформлены, замечаний от участвующих лиц, в том числе защитника, при производстве данных следственных действий не поступило. Изъятый нож надлежащим образом осмотрен и приобщен в качестве вещественного доказательства к уголовному делу.
Судебная экспертиза проведена специалистом, компетентность которого у суда не вызывает сомнений. Изложение и выводы заключения научно обоснованы, представляются ясными и понятными. Заключение выполнено в рамках уголовно-процессуального закона, а потому в данном случае является допустимым доказательством. Таким образом, нарушений закона при производстве следственных действий судом не установлено. В связи с вышеизложенным, представленные стороной обвинения письменные доказательства в совокупности с другими доказательствами обвинения могут быть положены в основу настоящего приговора в качестве доказательств виновности подсудимого в совершении инкриминируемого преступления. Показания подсудимого ФИО3, не признавшего свою вину в совершении преступления, утверждавшего, что дело было сфабриковано на основании ложных показаний его бывшей жены, с которой у них сложились неприязненные отношения по причине их развода и раздела общего имущества супругов, и что слова угрозы с его стороны были в ответ на сказанное супругой, а никакой реальной угрозы убийствам ей не высказывал и никаких описанных ею действий, позволяющих реально опасаться угрозы, он не совершал, нож в руки не брал, к горлу супруги не приставлял, суд считает недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Суд расценивает данные показания, как избранный подсудимым способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Так, из показаний свидетеля <ФИО8> следует, что она слышала крики <ФИО1> которая просила о помощи, слышала голос ФИО3, который кричал «убью» и выражался грубой нецензурной бранью, слышала плачь ребенка и крики «мама, мама». На следующей день со слов <ФИО1> ей стало известно о произошедшем между ними конфликте, в ходе которого ФИО3 набросился на нее с ножом.
Указанные потерпевшей обстоятельства также подтверждаются показаниями несовершеннолетнего свидетеля <ФИО2>, данными им в ходе предварительного расследования, и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 6 ст. 281 УПК РФ с учетом мнения сторон, при котором учитывалось состояние здоровья несовершеннолетнего, его возраст (9 лет), возможное негативное психологическое воздействие. Несовершеннолетний являлся очевидцем событий и показал, что, когда он забежал на кухню, увидел маму, лежащей на полу, а над ней с ножом в руке стоял папа, наклонясь, при этом нож он держал в области шеи мамы. Слышал, как папа говорил маме «убью!». Показания несовершеннолетнего свидетеля <ФИО2>, на недостоверность которых в судебном заседании ссылался подсудимый и его защитник и которые настаивали на его вызове в суд, в ходе производства дознания получены в присутствии законного представителя <ФИО20> (начальника территориального отдела по Одоевскому району Министерства труда и социальной защиты Тульской области - т.2 л.д. 117) и педагога-психолога в соответствии с требованиями ст. 191 УПК РФ, согласуются с показаниями потерпевшей, свидетелей <ФИО8>, <ФИО11>, <ФИО9>, в виду чего суд признает их достоверными и допустимыми доказательствами. В связи с тем, что законный представитель несовершеннолетнего возражал о применении при допросе ребенка технических средств, о чем указано в протоколе допроса, видеозапись и киносъемка при проведении допроса несовершеннолетнего не применялись, что не свидетельствует о недопустимости данного доказательства, так как следственное действие проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Утверждения стороны защиты о том, что показания в ходе дознания получены у несовершеннолетнего <ФИО2> под воздействием мамы, противоречивы, суд признает несостоятельными, поскольку, из материалов дела следует, что несовершеннолетний допрашивался с соблюдением процессуальных норм, уполномоченным лицом, в присутствии педагога-психолога и законного представителя <ФИО20>, исключающих возможность какого-либо воздействия на него. Свидетель <ФИО9> присутствовала лишь при первоначальном опросе дознавателем несовершеннолетнего <ФИО2>, как социальный педагог, где мальчик рассказал, как «папа с мамой поссорились. Все происходило на даче. Папа удерживал маму за шею». О том, что он при первоначальном опросе не сообщил о ноже, не свидетельствует о недостоверности его показаний при допросе в качестве свидетеля. Кроме того, данные показания он подтвердил и в ходе проверки показаний на месте 21 июня 2023 г. В виду чего оснований для признания показаний несовершеннолетнего свидетеля <ФИО2> недостоверными и необъективными, данными под воздействием потерпевшей, дознавателя, не имеется. Данных о том, что на несовершеннолетнего свидетеля <ФИО2> оказывалось какое-либо давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, либо даче показаний, не соответствующих действительности, материалы дела не содержат.
Таким образом, проверив и оценив приведенные выше доказательства с учетом положений ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд находит их совокупность достаточной для разрешения уголовного дела по существу, и, исходя из фактически установленных обстоятельств дела, учитывая, что угроза убийством была высказана ФИО3 в устной форме непосредственно в адрес потерпевшей и у нее были основания реально опасаться осуществления этой угрозы, поскольку она была выражена вполне реально и сопровождалась противоправными действиями подсудимого, направленными на психическое и физическое насилие над личностью потерпевшей, приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО3 в инкриминируемом ему деянии полностью доказана и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 119 УК РФ, как угрозу убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы. Агрессивное поведение ФИО3, наличие у него в руках ножа и возникшая обстановка давали <ФИО1> основания опасаться осуществления этой угрозы. Указанное преступление подсудимым совершено с прямым умыслом, поскольку он осознавал опасность и противоправность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно-опасных последствий, намеренно выражая угрозу убийством с целью запугивания; с учетом интенсивности его действий, угроза убийством была рассчитана на восприятие потерпевшей, как реальная, вызывающая чувство тревоги, опасности. Мотивом совершения данного преступления ФИО3 явились неприязненные отношения к <ФИО1>
Довод подсудимого о том, что никаких реальных угроз убийством в отношении потерпевшей он не высказывал и никаких описанных ею действий, позволяющих опасаться угрозы, он не совершал, суд отклоняет, поскольку данные обстоятельства опровергаются представленными и исследованными в ходе судебного следствия доказательствами по делу, приведенными выше и признанными судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу.
Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств вины подсудимого ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении и постановлении в связи с этим оправдательного приговора, суд признает несостоятельными, поскольку данные доводы полностью опровергаются показаниями потерпевшей, свидетелей, а также другими доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании и признанными судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу. Обстоятельства совершения ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, установлены судом из анализа всех доказательств по делу: показаний, данных в ходе дознания и в судебном заседании потерпевшей <ФИО1> показаний, данных в ходе судебного заседания свидетелей, а также письменных и вещественных доказательств, ни одно из которых недопустимым судом не признано. Оснований для прекращения уголовного дела и к освобождению ФИО3 от уголовной ответственности по делу, суд не усматривает.
Доводы стороны защиты о том, что потерпевшая фактически своими действиями спровоцировала данный конфликт, суд отклоняет, поскольку в судебном заседании было достоверно установлено, что ссора между подсудимым и потерпевшей возникла в связи с личными неприязненными отношениями при разговоре о разделе имущества, при этом первым повысил голос подсудимый, что им в судебном заседании не отрицалось.
Вопреки доводам защитника, касающихся ненадлежащего предварительного расследования по настоящему уголовному делу, из материалов дела явствует, что сотрудниками правоохранительных органов, дознавателем были приняты исчерпывающие меры для выполнения требований Уголовно-процессуального закона о всестороннем, полном, объективном расследовании обстоятельств настоящего уголовного дела. При этом отсутствуют сведения о том, что были нарушены нормы уголовно-процессуального закона, предварительное расследование проведено с обвинительным уклоном, формально, с наличием доказательств, несоответствующих действительности. Все заявленные ФИО3, его защитниками ходатайства были рассмотрены дознавателем в установленные законом порядке и срок. Жалоба подозреваемого ФИО3, поданная в порядке ст. 125 УПК РФ, о признании незаконным постановления начальника ГД ОП «Одоевское» МОМВД России «Белевский» от 19 июня 2023 г., постановлением Одоевского межрайонного суда Тульской области от 03 июля 2023 г. оставлена без удовлетворения (т. 2 л.д. 158-159). Право ФИО3 на защиту не было нарушено ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании. Адвокаты активно пользовались своими правами и добросовестно исполняли свои профессиональные обязанности при защите интересов ФИО3
Доводы об односторонности предварительного расследования по делу и нарушении принципа презумпции невиновности следует признать несостоятельными.
Иные доводы стороны защиты, указанные в прениях, суд также признает несостоятельными, поскольку они основаны на переоценке установленных по делу обстоятельств и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, как устных, так и письменных.
При решении вопроса о вменяемости подсудимого ФИО3, суд исходит из того, что его поведение в судебном заседании адекватно происходящему, он дает обдуманные, последовательные и логически верные ответы на вопросы, активно отстаивает свою позицию, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что ФИО3 является вменяемым и подлежат уголовной ответственности за совершенное преступление. При назначении вида и меры наказания ФИО3 суд учитывает требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, а именно: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства совершения преступления, личность виновного, смягчающие вину обстоятельства, отсутствие отягчающих вину обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также состояние его здоровья. Из материалов дела судом установлено, что ФИО3 ранее не судим (т. 2 л.д. 17), разведен (т. 2 л.д. 152-153), работает <ОБЕЗЛИЧЕНО> по месту работы характеризуется положительно (т. 2 л.д.29,30,31,37,38,39,40,41, 43), по месту фактического проживания в настоящее время также характеризуется положительно (т.2 л.д. 27, 35, 42, 44), на учетах у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит (т. 2 л.д. 23), привлекался к административной ответственности (т. 2 л.д. 16 оборот, 20, 100-101). В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО3 суд признает в соответствии с п. «г» ч. 1 ст.61 УК РФ - наличие <ОБЕЗЛИЧЕНО> (т. 2 л.д. 15), в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние его здоровья. Вопреки доводу защитника в прениях, суд не усматривает достаточных оснований, позволяющих признать в качестве смягчающего наказание ФИО3, обстоятельство в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - добросовестное исполнение им алиментных обязательств и отсутствие задолженности по алиментам, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 38 Конституции РФ и ст. 80 Семейного кодекса РФ родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей.
Отягчающих наказание ФИО3 обстоятельств, в соответствии со ст.63 УК РФ, не установлено. Характер и степень общественной опасности совершенного преступления в совокупности со всеми данными о личности подсудимого позволяют мировому судье прийти к выводу о возможности его исправления без изоляции от общества. С учетом всех данных о личности подсудимого и конкретных обстоятельств дела, а также целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, в частности, восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, мировой судья считает возможным назначить ФИО3 наказание в виде обязательных работ. В отношении наказания, назначаемого ФИО3, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения ст.64 УК РФ, а также оснований для применения ст. 73 УК РФ, суд не усматривает. Разрешая в соответствии с требованиями п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу, суд, с учетом тяжести совершенного преступления, личности подсудимого, полагает меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ. Гражданский иск не заявлен. Руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309, 322 УПК РФ, суд
приговорил:
признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 240 (двести сорок) часов. До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, после чего отменить. Вещественное доказательство - нож, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России «Белевский», по вступлении приговора в законную силу уничтожить.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Одоевский межрайонный суд Тульской области путем подачи апелляционных жалобы или представления мировому судье судебного участка № 5 Одоевского судебного района Тульской области в течение 15 суток с момента его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Мировой судья Н.В. Егорова