Дело № 1-6/2025
64MS0024-01-2025-001224-78 ПРИГОВОР Именем Российской Федерации
06 ноября 2025 г. село Балтай Саратовской области
Мировой судья судебного участка №1 Балтайского района Саратовской области Костерина Т.Г. при секретаре судебного заседания Карташовой Е.А., помощнике судьи Бугровой Е.С.,
с участием государственного обвинителя заместителя прокурора Балтайского района Саратовской области Каунова А.Д. защитника адвоката Титаева Ю.В., представившего удостоверение <НОМЕР> и ордер <НОМЕР> и общественного защитника <ФИО1> потерпевшего <ФИО2> подсудимого ФИО3 рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО3, <ДАТА2> рождения, уроженца <АДРЕС>, гражданина РФ, <ОБЕЗЛИЧЕНО> проживающего по адресу: <АДРЕС>, <ОБЕЗЛИЧЕНО>, судимостей не имеющего,
в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации,
установил:
ФИО3 органом дознания обвиняется в совершении угрозы убийством, если у потерпевшего имелись основания опасаться осуществления этой угрозы при следующих обстоятельствах. Как следует из обвинительного акта, <ДАТА5> в дневное время примерно около 09 час.00 мин. ФИО3, находясь во дворе домовладения <НОМЕР>, будучи в возбужденном, агрессивном состоянии, на почве внезапно возникших неприязненных отношений к <ФИО2>, также находившемуся во дворе указанного домовладения, реализуя возникший преступный умысел, направленный на осуществление угрозы убийством в отношении <ФИО2>, находясь в непосредственной близости от последнего, схватил <ФИО2> рукой за куртку, после этого обхватил его за шею и стал душить и наносить удары кулаком левой руки по спине, демонстрируя явную преступность своих намерений и высказывал при этом в адрес <ФИО2> слова угрозы убийством, а именно, «Я тебя сейчас убью, таких как ты убивал и убивать буду!», которую <ФИО2> воспринял реально, так как у него имелись основания опасаться этой угрозы. Таким образом, по мнению органа дознания, ФИО3 в отношении <ФИО2> совершил угрозу убийством, и его действия были квалифицированы по части 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В предъявленном в судебном заседании обвинении ФИО3 вину не признал и пояснил, что <ДАТА5> рано утром услышал шум в холодном коридоре своего дома по <АДРЕС> и вышел из дома в холодный коридор, чтобы посмотреть кто там может быть. Увидел человека, лицо его было спрятано под капюшоном кофты, который что то высматривал в его тумбочке, находящейся в этом коридоре. На его вопрос что он тут делает, незнакомец ответил, что ищет спиртное. При этом незнакомый ему человек хотел оттолкнуть ФИО3 от себя и попытался убежать. ФИО3 стал его удерживать за руку и в ходе борьбы они оказались на крыльце дома, где присели ФИО3- на стоявший там стульчик, а <ФИО2> - на корточки. Поскольку <ФИО4> услышав, что ФИО3 собирается по телефону вызвать сотрудников полиции, предпринял попытку уйти, то ФИО3, уже стоя на коленях, применил прием захвата согнутым локтем руки и стал удерживать <ФИО2> за шею, поскольку считал, что силы не были равны, так как являясь участником СВО потерял правую ногу ниже колена и передвигался на костылях. В это время пытался по телефону вызвать сотрудников полиции, но не смог это сделать, так как ситуация не позволила и нажал на первый вызов, номер которого попался на дисплее сотового телефона. <ФИО5>, которому он сообщил о проникновении в его домовладение неизвестного лица, через некоторое время приехал к нему домой и убедил ФИО3 отпустить человека, в котором узнал <ФИО2>, так как обещал подтвердить, что данный гражданин был в домовладении, принадлежащем ФИО3 Убийством <ФИО2>, с которым знаком не был, не угрожал, а лишь предпринимал меры к его задержанию до приезда <ФИО5>, полагая, что они передадут его сотрудникам полиции. Не отрицает, что мог выражаться грубыми словами, когда удерживал <ФИО2>, которые обычно мужчины используют в обиходе при определенных обстоятельствах. Затем, отпустив <ФИО2>, он обратился в полицию с заявлением о привлечении его к установленной законом ответственности за проникновение в дом, поскольку дверь в холодный коридор была заперта и <ФИО2> мог открыть ее запасными ключами, которые у ФИО3, в тот момент отсутствовали, так как были у домработницы, и ему их вернул этим же днем <ФИО5> .
При проведении дознания, будучи допрошенным в качестве подозреваемого (л.д. 75-76), которые были оглашены в судебном заседании в порядке, предусмотренном пунктом 3 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО3 вину не признавал и давал в основном аналогичные показания, не подтверждая в судебном заседании нанесение ударов <ФИО2>. В обоснование обстоятельств, изложенных в обвинительном акте, стороной обвинения представлены суду в качестве доказательств показания потерпевшего <ФИО2>, свидетелей <ФИО6>, <ФИО5> , а также исследованные судом письменные доказательства.
Так, в судебном заседании потерпевший <ФИО2> показал, что действительно один раз в <ДАТА> года пришел к ФИО3, желая выпить спиртного, поскольку ранее за две недели он его приглашал в гости, когда <ФИО2> помог донести ФИО3 из магазина сумки до машины. Подойдя к дому, он постучал во входную дверь, ведущую во двор домовладения ФИО3, и поскольку она была открыта, то прошел к зданию дома и остановился на крыльце перед входом в холодный коридор, дверь которого была открыта настежь. Из холодного коридора неожиданно вышел ФИО3, схватил его за руку и стал кричать на него. Они оба присели на крыльце: ФИО3 на стоявший там небольшой стульчик, а он рядом на корточки. Слышал, как ФИО3 говорил, что хочет кому то позвонить, после чего он хотел встать и уйти, но ФИО3 ударил его банкой, которая упала на крыльцо, выложенное плиткой, от чего разбилась. После этого ФИО3 натянул куртку <ФИО2> на голову и стал душить, говоря, что убьет его. В это время <ФИО2> стоя на коленях, с натянутой на голову курткой, пытался убрать руку ФИО3 со своей шеи, так как опасался за свою жизнь, испытывая удушье. Когда приехал <ФИО5>, то ему почти удалось освободиться от захвата ФИО3, который послушал <ФИО5>, сказавшего, что <ФИО2> надо отпустить.
Из показаний свидетеля <ФИО6>, данных в судебном заседании следует, что <ДАТА5> утром, находясь во дворе своего дома и занимаясь домашними делами, так как с <ДАТА6> была в отпуске, услышала шум со стороны двора ФИО3, который кричал, что кого то поймал. Заглянув к нему во двор через узорное отверстие, увидела, что на крыльце сидит <ФИО2> и ФИО3. Услышав, что ФИО3 сказал, что вызовет сотрудников полиции, она ушла в дом. Находясь уже в своем доме, услышала, что ФИО3 зовет её супруга, который в это время спал. Она выглянула в окно и увидела, что ФИО3 удерживает <ФИО2> рукой в области шеи или головы, было не понятно, поскольку лицо <ФИО2> закрывала кофта и кричал, что «поймал его и прибьет».
Согласно показаниям свидетеля <ФИО5> , трижды допрошенного в судебном заседании, и его показаниям, данным в дознании (л.д. 69), оглашенными в судебном заседании в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ, в связи с имеющимися противоречиями в части внешнего вида <ФИО2> и даты произошедшего события, подтвержденными свидетелем в судебном заседании, утром <ДАТА5> около 09 час. 00 мин. на его телефон позвонил ФИО3, который сообщил, что поймал вора и попросил к нему приехать. В это время он находился в селе <АДРЕС> и дорога до села <АДРЕС> заняла примерно 15-20 минут. Когда вошел в открытую входную дверь во двор, то увидел, что ФИО3 и какой то человек стоят на коленях, повернувшись друг к другу и ФИО3 держит этого человека согнутой в локте рукой за шею или голову, не понял, так как лицо этого человека было закрыто одеждой. После того, как ФИО3 после его просьбы отпустил удерживаемого человека, то он в нем узнал <ФИО2> В его присутствии ФИО3 каких-либо угроз <ФИО2> не высказывал, пояснил, что обратится в полицию, а <ФИО2> был пьян и испуган, а также пояснил <ФИО5>, что ничего не делал. Примерно за месяц до <ДАТА5> он посоветовал ФИО3 закрывать все входные двери в дом и во двор, так как тот ему пожаловался, что во дворе кто то ходит по ночам. Какие то ключи он действительно передавал ФИО3 по просьбе <ФИО1>, но не помнит до указанного события или после.
Из справки на имя ФИО3 (л.д.55-56) следует, что ему установлена <ДАТА7> <ОБЕЗЛИЧЕНО> бессрочно по причине военной травмы. Из исследованного в судебном заседании рапорта УУП ОП №1 МО МВД РФ «Базарно-Карабулакский» <ФИО7> следует, что в ходе сбора материала <ДАТА5> по заявлению ФИО3 о привлечении к ответственности <ФИО8> за проникновение в дом через запертую дверь, выявлено наличие в действиях ФИО3 признаков состава преступления, предусмотренного статьей 119 УК РФ.
Из представленного протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от <ДАТА5> (л.д.7-8;9), усматривается, что <ДАТА5> был осмотрен двор <АДРЕС> с участием <ФИО2>, который указал место, где на ступеньках ФИО3 высказал слова угрозы убийством, при этом душил его и ударил стеклянной банкой, которая разбилась. Вход в дом ведет через металлическую дверь.
Из протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от <ДАТА5> с участием <ФИО2> усматривается, что рядом с мусорным баком, расположенным напротив <АДРЕС> обнаружен мешок серого цвета с осколками стекла разных форм и размеров, которые были изъяты (л.д.26-27;28-31)
Согласно заключения <НОМЕР> от <ДАТА8> (л.д.36-37) у <ФИО2> на момент осмотра обнаружены следующие телесные повреждения: кровоподтек и ссадина на коже в проекции угла нижней челюсти слева, кровоподтек у основания левой ушной раковины по передней поверхности, две ссадины на передней поверхности правой ушной раковины. Указанные телесные повреждения возникли от действия тупых твердых предметов. Возможно <ДАТА5> в результате нанесения ударов тупым предметом, и оцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Судя по характеру, количеству и локализации имеющихся повреждений, можно полагать, что было не менее трех травмирующих воздействий в область головы.
Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения <НОМЕР> от <ДАТА5> усматривается, что в отношении <ФИО2> установлено состояние алкогольного опьянения (л.д.14).
Оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что доводы стороны обвинения о наличии у подсудимого умысла на совершение угрозы убийством являются необоснованными и противоречащими как материалам уголовного дела, так и реальному положению дел. В соответствие с положениями статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе событие преступления (место, время, способ и другие обстоятельства совершения преступления) и виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы. На основании статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержение доводов, приводимых в защиту обвиняемого лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке Уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, толкуются в пользу обвиняемого. Уголовная ответственность не может наступить, если совершенное деяние не содержит совокупности установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как конкретное преступление.
Положениями части 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в определении от 23 марта 2010 года №368-О-О составообразующим применительно к предусмотренному частью 1 статьи 119 УК РФ преступлению следует признавать только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления. Это предполагает необходимость в каждом конкретном случае уголовного преследования доказать не только наличие самой угрозы, но и то, что она была намеренно высказана с целью устрашения потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться её воплощения.
Таким образом, для оценки характера восприятия потерпевшим угрозы так же имеют значение личность виновного, его поведение, сложившиеся между ним и потерпевшим отношения.
Как установлено судом <ФИО2> и ФИО3 отношения не поддерживали, конфликтов между ними не было.
Из объяснений потерпевшего <ФИО2> следует, что <ДАТА5> в домовладение к ФИО3 он пришел впервые, ранее у него никогда не был, только за неделю до <ДАТА5> помог ФИО3 донести сумки из магазина до машины и тот приглашал его в гости.
ФИО3 в судебном заседании пояснил, что до <ДАТА5> он <ФИО2> не знал, случая оказания <ФИО2> помощи при транспортировке сумок из магазина не помнит.
При таких обстоятельствах, довод стороны обвинения о внезапно возникших личных неприязненных отношениях между ФИО3 и <ФИО2> не подтверждается исследованными судом доказательствами, причины, по которым между ними могли бы возникнуть такие отношения не установлены.
Утверждения ФИО3, о том, что его слова и действия в адрес <ФИО2> имели своей целью задержание до приезда сотрудников полиции лица, которое, по его мнению, в отсутствие разрешения проникло на территорию домовладения, принадлежащего ФИО3 находят подтверждение в показаниях свидетеля <ФИО6>, которая услышав крики со двора ФИО3 о том, что он кого то поймал и намерен вызвать сотрудников полиции, когда в его дворе находился <ФИО2>, ушла в дом, не беспокоясь о дальнейших последствиях. В дальнейшем, она слышала угрозы в адрес <ФИО2> и видела как ФИО3 держал потерпевшего за голову или шею согнутой в локте рукой, при этом выкрикивая, что поймал его.
Свидетель <ФИО5> также показал, что ФИО3 <ДАТА5> высказал по телефону просьбу приехать к нему, пояснив, что задержал вора и отпустил <ФИО2> по прибытию <ФИО5> после его просьбы. Никаких угроз в адрес <ФИО2> от ФИО3 он не слышал.
Согласно распечатке звонков, представленной стороной обвинения, ФИО3 <ДАТА5> трижды звонил на номер телефона, принадлежащего <ФИО5> и просьба приехать к нему, как показал свидетель <ФИО5> прозвучала со вторым звонком в 08час.48 мин.<ДАТА5>.
Кроме того, указанные свидетели показывают, что не видели за что именно ФИО3 ухватил согнутой в локте рукой <ФИО2> за шею или за голову, так как эти части тела были скрыты от них натянутой кофтой.
Согласно заключению эксперта <НОМЕР> от <ДАТА8>, исследованному судом в заседании, у <ФИО2> имеются повреждения на лице в виде кровоподтека и ссадины и в области ушных раковин также в виде кровоподтека и двух ссадин, которые оцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, при этом повреждений в области шеи экспертом не отмечено.
Исходя из смысла разъяснений, данных в пунктах 19, 22, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» если при задержании лицо добросовестно заблуждалось относительно характера совершенного задержанным лицом противоправного деяния, когда обстановка давала основания полагать, что совершалось преступление, и лицо, осуществлявшее задержание, не осознавало и не могло осознавать действительный характер совершавшегося деяния, его действия следует оценивать по правилам статьи 38 УК РФ, в том числе и о допустимых пределах причинения вреда; при этом право на задержание лица, совершившего преступление, имеют не только уполномоченные на то представители власти, но и иные лица, в том числе ставшие его непосредственными очевидцами; под обстоятельствами задержания (обстановкой задержания), которые должны учитываться при определении допустимого вреда, следует понимать все обстоятельства, которые могли повлиять на возможность задержания с минимальным причинением вреда задерживаемому (место, время, преступления, непосредственно за которым следует задержание, количество, возраст и пол задерживающих и задерживаемых, их физическое развитие, вооруженность, наличие сведений об агрессивном поведении задерживаемых и т.п.)
Как следует из заявления ФИО3, исследованного судом по материалам проверки указанного обращения, он <ДАТА5> обратился с заявлением о привлечении к ответственности <ФИО2> за проникновение в жилое помещение, указывая, что дверь в дом была заперта.
Нахождение <ФИО2> в домовладении ФИО3 утром <ДАТА5> при отсутствии разрешения хозяина потерпевшим не отрицается.
Сам характер действий ФИО3 по удержанию <ФИО2> в течении минимум пятнадцати минут до приезда <ФИО5> свидетельствует о том, что он не имел умысла на совершение угрозы убийством в отношении <ФИО2>, которого обнаружил в своем домовладении неожиданно для себя, без разрешения на посещение, считая его лицом, незаконно проникнувшим в жилое помещение, преследовал цель задержания и сдачи властям, и не давая ему возможности скрыться.
Поскольку цель своих действий ФИО3 озвучивал в присутствии <ФИО2> произносил достаточно громко, так что слышала соседка, то намерения ФИО3 о передаче его сотрудникам полиции были известны <ФИО2> и не могли создавать обстановки для восприятия потерпевшим реальности угрозы.
Таким образом, судом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии у подсудимого прямого умысла на совершение угрозы убийством потерпевшего, как и реальности восприятия такой угрозы потерпевшим.
В соответствии с положениями статьи 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном Федеральным законом порядке.
Стороной обвинения не представлено объективных, достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих как угрозу убийством со стороны ФИО3, так и наличие у потерпевшего оснований опасаться ее осуществления, в следствие чего, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях подсудимого состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.
На основании положений пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления ФИО3 подлежит оправданию по предъявленному преступлению.
В соответствии с положениями статей 133 и 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО3 следует признать право на реабилитацию.
Мера пресечения в отношении подсудимого не избиралась и оснований для ее избрания до вступления приговора в законную силу не имеется.
Согласно пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» процессуальные издержки в сумме 9284 рублей, выплаченные адвокату Титаеву Ю.В. по назначению следователя на основании постановления от <ДАТА12> в качестве вознаграждения, подлежат возмещению за счет средств Федерального бюджета. в дознании в случае оправдания подсудимого по уголовному делу по одной из статей предъявленного обвинения процессуальные издержки, связанные с этим обвинением, возмещаются за счет средств федерального бюджета.
Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с положениями статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 302-306 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, мировой судья
приговорил:
ФИО3 признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации и оправдать по указанному обвинению по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Признать за ФИО3 право на реабилитацию в порядке, предусмотренном статьями 135-136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке-отменить.
Вещественное доказательство - пакет с осколками стекла разбитой банки, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств ОП №1 в составе МО МВД РФ «Базарно-Карабулакский» по адресу: <АДРЕС>, по вступлению приговора в законную силу, уничтожить..
Процессуальные издержки сложившиеся из суммы, выплаченной адвокату Титаеву Ю.В. в размере 9284 рублей за оказание юридической помощи в дознании по назначению следователя, отнести за счет средств Федерального бюджета.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Базарно - Карабулакский районный суд (2) Саратовской области в течение пятнадцати суток со дня постановления приговора.
Разъяснить ФИО3, что в случае подачи апелляционной жалобы (представления) он вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.
Мировой судья: Т.Г. Костерина