Дело № 1-14/2025

29RS0014-01-2024-003024-67

ПРИГОВОР Именем Российской Федерации

город Архангельск 11 июля 2025 года

Мировой судья судебного участка № 5 Ломоносовского судебного района города Архангельска ФИО6, при помощнике ФИО7, с участием государственного обвинителя - помощника прокурора города Архангельска Рохиной В.В.,

потерпевшей ФИО8, подсудимого ФИО9, защитника - адвоката Захаровой Л.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

<ФИО1>,

родившегося <ДАТА2> в г.Архангельске, гражданина России, невоеннообязанного, имеющего среднее образование, разведенного, детей не имеющего, индивидуального предпринимателя, инвалида второй группы, зарегистрированного и проживающего по адресу: <АДРЕС>, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 119 ч. 1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

<ФИО1> виновен в угрозе убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Преступление совершено в городе Архангельске при следующих обстоятельствах:

<ДАТА3> с 16.30 час. до 17.00 час., находясь в 25 м от входа в кулинарию «<ОБЕЗЛИЧЕНО>» по адресу: <АДРЕС>, в салоне автомобиля марки «Форд Эксплорер», государственный регистрационный знак <НОМЕР>, в котором также находилась ФИО8, на почве личных неприязненных отношений к последней, имея умысел на угрозу убийством ФИО8, действуя умышленно, находясь в непосредственной близости от последней, высказывал <ФИО2> угрозы убийством, а именно произнес фразу «умрем в один день», а также другие фразы, смысл которых сводился к угрозе убийством <ФИО2> В сложившейся обстановке <ФИО2> восприняла угрозы убийством реально, и у нее имелись все основания опасаться их осуществления. В судебном заседании подсудимый <ФИО3>b>. свою вину в совершении преступления, предусмотренного ст. 119 ч. 1 УК РФ, не признал, от дачи показаний в суде отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации, в связи с чем в судебном заседании в порядке ст. 276 ч. 1 п. 3 УПК РФ были исследованы показания, данные им в ходе предварительного расследования. ФИО9, будучи допрошенным в качестве обвиняемого в присутствии адвоката Захаровой Л.Л. (т. 3 л.д. 54-57, 63-66, 72-75, 201-204), показал, что его разговор с ФИО8, состоявшийся <ДАТА3> возле кулинарии «<ОБЕЗЛИЧЕНО>» по адресу: <АДРЕС>, происходил без агрессии, носил дружественный характер. Подтвердил, что сказал «умрем в один день», вместе с тем, смысла об убийстве в данную фразу он не вкладывал, это была расхожая фраза «будем жить долго и счастливо и умрем в один день». Данную фразу они (ФИО9, <ФИО2>) произносили часто в течение нескольких лет близких отношений. В автомобиль к нему <ФИО2> села добровольно, сама желала разговаривать. Из содержания разговора и обстановки <ФИО2> не могла воспринимать данную фразу как угрозу убийством. Целью его разговора с <ФИО2> было желание сохранить с ней отношения и продолжить общение в будущем. Аудиозапись охватывает лишь часть разговора, которая не несет полной информации о прошедшем разговоре, в связи с чем смысл явился искаженным.

В судебном заседании <ФИО1> подтвердил изложенные показания, пояснил, что агрессии к <ФИО2> у него нет и не было, была обида на разрыв отношений. Инициатива разговора была обоюдная, двери в автомобиле не блокировались, <ФИО2> имела возможность в любой момент покинуть автомобиль. Считает, что <ФИО2> его в разговоре провоцировала вопросами с целью получения нужных ответов и написания заявления, чтобы избавиться от него.

Несмотря на непризнание подсудимым <ФИО1> своей вины в совершении вышеуказанного преступления, его виновность подтверждается совокупностью исследованных и тщательно проверенных судом нижеприведенных доказательств. Так, потерпевшая <ФИО2> показала, что 15 декабря она подъехала на своем автомобиле к работе, припарковалась, его (<ФИО1>) автомобиль перегородил ей дорогу, было уже темно и холодно. Он (<ФИО1>) предложил сесть ей к нему в машину, она села, они стали разговаривать, он (<ФИО1>) начал говорить о том, что у нее есть только два варианта, либо она с ним будет, либо она умрет, что по другому быть не может, и когда он (<ФИО1>) это все сказал, ей стало страшно, она включила диктофон и стала записывать, еще раз переспросила его (<ФИО1>) уже на диктофон, чтобы он (<ФИО1>)повторил эти слова, запись на телефоне сохранилась. Она ему (<ФИО1>) говорила о том, что, а если она не хочет умирать, он (<ФИО1>) ей ответил «придется». Она воспринимала эту угрозу реально, потому что он (<ФИО1>) более двух лет ее преследует, в момент когда он (<ФИО1>) находился под запретом определенных действий, ему нельзя было приближаться к ней, он (<ФИО1>) все равно ездил за ней, подходил к ней, разговаривал, поэтому она воспринимала эту угрозу реально, не знала, что от него ожидать.

В судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания потерпевшей <ФИО2>

После оглашения показаний в судебном заседании <ФИО2> подтвердила данные показания. Дополнительно пояснила, что <ФИО1> малоэмоциальный, агресссии в ее сторону от <ФИО1> не было, разговор был диалогом.

Проверив приведенные показания потерпевшей и сопоставив их с собранными по делу доказательствами, у суда не имеется оснований сомневаться в их достоверности. Потерпевшая дала последовательные и непротиворечивые показания об обстоятельствах высказанной в её адрес угрозы ФИО9, аналогичные показания давались ею в ходе расследования. Каких-либо мотивов или поводов для оговора потерпевшей подсудимого, судом не установлено. Показания потерпевшей объективно подтверждаются собранными по делу письменными и вещественными доказательствами, аудиозаписью состоявшегося <ДАТА3> разговора между <ФИО1> и <ФИО2> Согласно протоколу осмотра места происшествия с фототаблицей к нему (т. 3 л.д. 177-183, 184-186) <ДАТА4> с 17.00 час. по 19.20 час. с участием потерпевшей <ФИО2> произведен осмотр участка в 25 м от входа в здание кулинарии «<ОБЕЗЛИЧЕНО>» по адресу: <АДРЕС>, представляющий собой участок дороги с асфальтным покрытием, где с её слов <ДАТА3> стоял автомобиль «Форд Эксплорер», принадлежащий ФИО9, в салоне которого последний угрожал <ФИО2> убийством.

Согласно протоколам выемки с фототаблицами к ним (т. 2 л.д. 122-124, 125, 132-134, 135) <ДАТА5> с 11.20 час. до 11.30 час., <ДАТА6> с 16.02 час. до 16.07 час. в служебном кабинете у потерпевшей <ФИО2> изъят мобильный телефон «Самсунг Гэлакси С-22», который осмотрен в те же дни в соответствии с протоколами осмотра с фототаблицей к ним (т. 2 л.д. 126-128, 136-138, 139) и в памяти которого обнаружен аудиофайл под наименованием «<ОБЕЗЛИЧЕНО>», представляющий собой аудиозапись разговора, состоявшегося <ДАТА3> между <ФИО2> и <ФИО1> в автомобиле последнего:

<ФИО1> сообщил ФИО8, что не может жить, будучи униженным ею, на что она извинилась перед ним. Однако <ФИО1> сообщил, что ему недостаточно извинений, и он видит только два варианта разрешения сложившейся между ним и <ФИО2> ситуации: «жить долго и счастливо», второй вариант «умереть в один день». <ФИО1> пояснил, что второй вариант «умереть в один день» от <ФИО2> не зависит и если она не готова, то ей нужно готовиться, полгода или год, когда <ФИО1> будет готов, что в таком состоянии он (<ФИО1>) жить не сможет. На фразу <ФИО2> о том, что <ФИО1> «не господь бог, что чужую судьбу решать», <ФИО1> ответил «не господь бог это делает, это люди делают». На вопрос <ФИО2> о том, нужна ли ему её смерть, он ответил, что умрет вместе с ней.

Аудиозапись указанного разговора <ФИО1> и ФИО8, содержащаяся в телефоне последней, скопированная на оптический носитель, также была прослушана в ходе судебного разбирательства в полном объеме. Рассматривая вопрос о допустимости и достоверности доказательств, суд приходит к следующим выводам: все доказательства, приведенные выше, получены в соответствии с требованиями закона. Сведений о том, что на участников следственных действий оказывалось какое-либо психологическое или физическое давление, в материалах дела не имеется и в ходе судебного следствия не добыто, равно, как и отсутствуют сведения о наличии у органа следствия необходимости для искусственного создания доказательств обвинения, либо их фальсификации, причин для оговора подсудимого <ФИО1> судом также не установлено. Оценивая исследованные в судебном заседании показания потерпевшей, а также письменные доказательства, в их совокупности, как и каждое доказательство в отдельности, суд признает относимыми, допустимыми, достоверными, так как они находятся в логической взаимосвязи между собой, подтверждают фактические обстоятельства, установленные судом по преступлению; не противоречат друг другу, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона; существенных недостатков действующего законодательства при их получении, влекущих признание их недопустимыми и подлежащими исключению из числа доказательств, судом не установлено. Данные доказательства суд кладет в основу приговора. Оценив доводы защитника и подсудимого <ФИО3>b>. об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 119 ч. 1 УК РФ, суд отвергает их как несостоятельные, поскольку из диалога, состоявшегося <ДАТА3> между <ФИО1> и ФИО8, явно следует угроза убийства, высказанная <ФИО1> в адрес потерпевшей, которую она восприняла как реальную. Реальность угрозы устанавливается в каждом конкретном случае с учетом всех фактических обстоятельств, имеющих отношение к делу. При этом должно учитываться не только субъективное восприятие потерпевшей, но и поведение подсудимого, его личность, характер взаимоотношения сторон, обстоятельства происшедшего. Кроме того, реальность угрозы не означает, что виновный фактически собирался осуществить свою угрозу в действительности. Для привлечения виновного к уголовной ответственности достаточно установить, что у потерпевшего были реальные основания опасаться осуществления высказанной угрозы. Довод стороны защиты о том, что <ФИО2> провоцировала <ФИО1> в ходе диалога с ним 15 декабря 2023 г., несостоятелен, поскольку именно <ФИО1> был инициирован его разговор с потерпевшей, уточняющие вопросы <ФИО2> в ходе диалога не могут быть расценены как провокация, поскольку уточнение касалось высказываний подсудимого в ее адрес.

В судебном заседании также были исследованы судом представленное стороной защиты в подтверждение показаний <ФИО1> лингвистическое исследование ООО «<ОБЕЗЛИЧЕНО>», а также допрошен специалист <ФИО4> - доктор наук, директор ООО «<ОБЕЗЛИЧЕНО>», которая подтвердила свои выводы в указанном лингвистическом исследовании и показала, что для проведения лингвистической экспертизы диалога, состоявшегося между <ФИО1> и <ФИО2> 15 декабря 2023 г., ей были представлены флеш-карта с аудиофайлом данного разговора, два протокола осмотра предметов от 15 и <ДАТА5> По результатам проведенного исследования разговора, она (<ФИО4>) пришла к выводам, что в диалоге нет информации об угрозе, нет направленности, не указано время совершения. Фраза подсудимым употреблена в форме поговорки, абстрактно. Угроза должна быть актуальной, совершена в конкретное время. И то, что будет угроза совершена в будущем, этого также нет в речи <ФИО1> Принуждения к совершению определенных действий нет. Намерений, которые должны внушить страх, нет. Угроза спровоцирована манипулятором. Здесь нет фактов и информации, доказательств, которые вели к угрозе. В данном случае угроза ведет к урегулированию конфликта. Пояснила, что <ФИО1> к <ФИО5> относится с пониманием, с чувством большой любви. Он (<ФИО1>) хочет примириться, сгладить конфликт. Со стороны <ФИО1> нет никаких провоцирующих высказываний, негативов. <ФИО2> доминирует, сама ведет диалог. Страха в ее речи нет, в речи нет пауз, нет реплик, нет выкриков, нет неуверенности, сомнений, предположений.

Однако представленное стороной защиты лингвистическое исследование ООО «<ОБЕЗЛИЧЕНО>» от <ДАТА7> диалога <ФИО1> и <ФИО2> 15 декабря 2023 г., выводы которого в судебном заседании подтвердила специалист ФИО10, суд оценивает критически в силу следующего.

Вывод специалиста при даче заключения основан на фрагментарных фразах диалога, и, по сути, оценено каждое предложение и фраза в отдельности.

Вместе с тем, с учетом пояснений специалиста в судебном заседании, она не знакома со всей сложившейся ситуацией и отношениями между подсудимым и потерпевшей, а также не может дать оценку эмоциональному восприятию диалога потерпевшей.

Лингвистическое исследование, проведенное специалистом, не может быть оценено как доказательство невиновности подсудимого, поскольку оценивалось исключительно речевое поведение участников.

Таким образом, установить, выражена ли в тексте угроза, специалисту не представлялось возможным. Суд, оценивая аудиозапись разговора между <ФИО3> и ФИО8, приходит к выводу, что <ФИО1> в ходе разговора оказал давление на ФИО8, представив ей на выбор два варианта развития их отношений, тем самым, оставив ее без выбора, поскольку <ФИО2> выражала несогласие с ними.

Кроме того, в судебном заседании специалист <ФИО4> указала, что между участниками прослеживается конфликтная ситуация, все обстоятельствf ситуации между <ФИО1> и <ФИО2> ей не знакомs, экспертиза была проведена по результатам прослушивания аудиозаписи разговора, состоявшегося между <ФИО2> и ФИО9, а также с учетом обстоятельств, зафиксированных в протоколе осмотра предметов (документов) от 16 декабря 2023 г., какие-либо иные материалы дела специалистом при исследовании в расчет не принимались, характер взаимоотношений, а также обстоятельства, предшествующие исследованному диалогу, ей неизвестны.

Оценив доказательства по делу в их совокупности, суд признает полностью доказанной виновность подсудимого <ФИО1> в том, что он умышленно, исходя из личных отношений к ФИО8, вызванных разрывом отношений, высказал в её адрес угрозу убийством. Потерпевшая в данной обстановке, находясь в непосредственной близости от <ФИО1> в одном автомобиле, с учетом сложившихся между ними отношений, поведения ФИО9, предшествовавшего данному разговору в виде принятия им действий, связанных с неоднократным преследованием, восприняла угрозу убийством реально, опасаясь её осуществления. При этом ФИО9, высказывая угрозу убийством, желал, чтобы эта угроза была воспринята потерпевшей как реальная, и достиг преступного результата, напугав <ФИО2>

Личная неприязнь нашла свое подтверждение в судебном заседании, поскольку как следует из аудиозаписи диалога, состоявшегося между <ФИО1> и <ФИО2> 15 декабря 2023 г., со стороны <ФИО1> явно прослеживается ревность и обида, испытываемых к <ФИО2> из-за разрыва с ним отношений. Кроме того, <ФИО1> в судебном заседании также подтвердил, что обида на <ФИО2> была, и есть на момент судебного разбирательства.

О прямом умысле <ФИО1> на совершение преступления свидетельствует как поведение <ФИО1> до 15 декабря 2023 г., выразившегося в преследовании потерпевшей, что не отрицалось подсудимым в судебных заседаниях, так и показания самой потерпевшей, которая с учетом поведения <ФИО1> восприняла его слова как реальную угрозу, опасаясь её осуществления. Таким образом, суд квалифицирует действия <ФИО1> по ч. 1 ст. 119 УК РФ - как угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Назначая подсудимому вид и меру наказания, суд, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в соответствии с требованиями ст.ст. 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи, обстоятельства, смягчающие наказание, и все иные обстоятельства, влияющие на наказание. Подсудимый <ФИО1> совершил преступление против личности, которое в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести. Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО9, мировой судья признает: неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого (наличие тяжелых хронических заболеваний, инвалидности 2 группы) и близкого лица (наличие хронических заболеваний); осуществление благотворительной деятельности; оказание гуманитарной помощи участникам специальной военной операции. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО9, мировой судья не усматривает. <ФИО1> ранее не судим, в браке не состоит, проживает совместно с бывшей супругой. Является индивидуальным предпринимателем, имеет благодарственные письма за регулярную гуманитарную и финансовую помощь, благотворительную деятельность. Оказывает гуманитарную помощь участникам специальной военной операции, имеет вневедомственные награды. По месту жительства характеризуется удовлетворительно, на учете у врача психиатра, врача нарколога не состоит.

Оснований сомневаться во вменяемости <ФИО1> в момент совершения преступления и в настоящее время, в его способности нести ответственность за свои действия, с учетом установленных обстоятельств дела и сведений о личности подсудимого, у суда не имеется.

Учитывая характер общественной опасности преступления, сведения о личности подсудимого, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, имущественного положения подсудимого и его семьи, суд считает необходимым назначить наказание в виде ограничения свободы. По мнению суда, с учетом личности подсудимого, данный вид наказания является соразмерным содеянному преступлению и будет отвечать целям наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ. Оснований для применения к <ФИО1> положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, постановления приговора без назначения наказания или освобождения подсудимого от наказания, по делу не имеется. Учитывая категорию совершенного преступления положения ч. 6 ст. 15 УК РФ применению не подлежат.

В срок ограничения свободы <ФИО1> следует зачесть: -дни задержания 4 по 5 августа, <ДАТА8> из расчета один день задержания за два дня ограничения свободы; -содержание под домашним арестом с 6 августа по <ДАТА9>, с <ДАТА10> по <ДАТА11>, период нахождения под запретом определенных действий с <ДАТА12> по <ДАТА13> из расчета два дня нахождения под домашним арестом, запретом определенных действий за один день содержания под стражей, из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Процессуальные издержки по делу отсутствуют. Судьба вещественных доказательств разрешается в порядке ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-310 УПК РФ, мировой судья

ПРИГОВОРИЛ:

признать <ФИО1> виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ и назначить ему наказание в виде в виде 6 (шесть) месяцев ограничения свободы.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на период срока ограничения свободы установить <ФИО1> ограничения: не изменять постоянного места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципальных образований - городской округ «город Архангельск» и муниципального образования «Приморский муниципальный округ Архангельской области» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на <ФИО1> обязанность два раза в месяц являться в указанный специализированный орган для регистрации. Зачесть <ФИО1> в срок ограничения свободы: -дни задержания 4 по 5 августа, <ДАТА8> из расчета один день задержания за два дня ограничения свободы; -содержание под домашним арестом с 6 августа по <ДАТА9>, с <ДАТА10> по <ДАТА11>, период нахождения под запретом определенных действий с <ДАТА12> по <ДАТА13> из расчета два дня нахождения под домашним арестом, запретом определенных действий за один день содержания под стражей, из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Назначенное <ФИО1> наказание считать отбытым.

Вещественные доказательства:

- Мобильный телефон «Самсунг Гэлакси С-22» снять с ответственного хранения потерпевшей и разрешить распоряжаться;оптический носитель с аудиозаписью разговора, а также изготовленную судом копию - хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

Приговор в течение 15 суток со дня его провозглашения может быть обжалован сторонами в Ломоносовском районном суде города Архангельска путем подачи апелляционной жалобы (представления) через мирового судью судебного участка № 5 Ломоносовского судебного района г.Архангельска. В случае подачиапелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с участием защитника.

Мировой судья

ФИО6