Решение по уголовному делу
Дело № 1-4/2025 64MS0114-01-2025-000359-37
Приговор Именем Российской Федерации
14 апреля 2025 года р.п. Турки
Мировой судья судебного участка № 1 Аркадакского района Саратовской области Маслова Ю.А., исполняющий обязанности мирового судьи судебного участка № 1 Турковского района Саратовской области, при секретаре Жуковой Т.С., с участием государственного обвинителя Артюхова А.В., потерпевшей <ФИО1>, подсудимого ФИО3, защитника - адвоката Володиной С.Ю., представившей удостоверение <НОМЕР> и ордер <НОМЕР> от <ДАТА2>, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО3, <ДАТА3> рождения, уроженца <АДРЕС>, <ОБРАЗОВАНИЕ>, <СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ>, <ГРАЖДАНСТВО>, <ВОИНСКАЯ ОБЯЗАННОСТЬ>, зарегистрированного по адресу: <АДРЕС>, проживающего по адресу: <АДРЕС>, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ,
установил:
ФИО3 угрожал убийством <ФИО1>, у которой имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, при следующих обстоятельствах. 24 сентября 2024 года в период времени с 14 часов 00 минут до 15 часов 40 минут, у ФИО3, находившегося во дворе жилого дома по адресу: <АДРЕС>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, возник преступный умысел на угрозу убийством находящейся там же <ФИО1>, с целью ее запугивания.
Осуществляя свой преступный умысел, ФИО3 24 сентября 2024 года в указанные время и месте, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий, с целью запугивания и оказания устрашающего воздействия на <ФИО1>, высказал угрозу убийством в адрес последней, при этом нанес ей один удар ладонью в жизненно важную область - голову, а затем - один удар ногой в спину, показывая своим поведением и агрессивным настроением реальную возможность и желание привести свои угрозы в исполнение. <ФИО1> в сложившейся обстановке угрозы и действия ФИО3 считала реально-исполнимыми, боялась их осуществления, поскольку имела основания опасаться данной угрозы. Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, полностью подтвердил показания, данные им на дознании.
Из оглашенных в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО3, данных в ходе дознания, следует, что 24 сентября 2024 года примерно в 14 часов 00 минут он приехал в с. <АДРЕС> к своей сожительнице <ФИО1>, чтобы поздравить ее с днем рождения, которое было 23 сентября 2024 года, и подарить торт. В это время он был трезв. Во дворе дома на лавочке он разговаривал с <ФИО1>, попросил у нее ее мобильный телефон, чтобы узнать по поводу денег на билет. <ФИО1> дала ему свой мобильный телефон. Он проверил счет ее банковской карты и узнал, что денег нет, из-за чего они начали ссориться. <ФИО1> находилась в состоянии алкогольного опьянения, от нее исходил запах алкоголя, ее речь была невнятная, походка шатающаяся. В ходе ссоры они отошли в другую часть двора. Он взял рукой <ФИО1> сзади за шею и придавил ее шею пальцами, она присела на одно колено на землю, и тогда он сказал в ее адрес фразу в грубой нецензурной форме. Затем пришла мама <ФИО1> - Ирина Александровна, которая также находилась в состоянии алкогольного опьянения, ее речь была невнятная, от нее исходил запах алкоголя. Она выражалась в его адрес нецензурной бранью, в ответ на что он выразился один раз грубой нецензурной бранью в ее адрес и ушел. В тот момент он находился в возбужденном эмоциональном состоянии и машинально убрал мобильный телефон <ФИО1> в карман верхней одежды. Также он толкнул <ФИО1> в спину один раз ногой, обутой в кроссовок, при этом не прикладывал к этому физическую силу, не старался сделать ей больно физически. <ФИО1> является его сожительницей, совместно они проживают более 12 лет, при этом он является биологическим отцом ее дочери Анны. За время совместного проживания с <ФИО1> они ссорились с периодичностью раз в неделю, в ходе их ссор он неоднократно употреблял фразу в той форме, о которой говорил выше, но не с целью запугивания, а для связки слов. После 24 сентября 2024 года он впервые встретился с <ФИО1> 30 сентября 2024 года на железнодорожном вокзале в с. <АДРЕС>, где помог ей донести дорожные сумки до поезда, и вместе поехали в г. <АДРЕС> на работу, где вместе продолжили совместное сожительство. Он неоднократно просил извинения, подарил <ФИО1> наручные часы стоимостью 3500 - 4000 р., говорил о том, что любит ее. В настоящее время они находятся с ней в близких, интимных отношениях. Высказанную 24 сентября 2024 года в адрес <ФИО1> нецензурную фразу он употребил в значении нанесения удара. Обращение <ФИО1> в полицию с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности он связывает с тем, что случайно забрал ее мобильный телефон. Если бы он этого не сделал, то <ФИО1> не стала бы обращаться с заявлением в полицию. Ранее <ФИО1> вызывала сотрудников полиции в отношении него, поскольку ранее он употреблял спиртные напитки и агрессивно себя вел, повышал на нее голос, выражался в ее адрес фразой, которую сказал ей 24 сентября 2024 года. В настоящее время он уже год не употребляет спиртные напитки (л.д. 42-46).
Вина ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании следующих доказательств. Оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями потерпевшей <ФИО1>, данными ею в ходе дознания, согласно которых 24 сентября 2024 года она находилась у себя дома. В послеобеденное время она со своей мамой <ФИО2> пасла коз на заднем дворе дома. Примерно в 15 часов 00 минут она услышала лай собак, поняла, что во двор дома кто-то зашел и пошла посмотреть, кто пришел. Выйдя во двор, она увидела, что на лавочке, расположенной во дворе дома, сидит ФИО3 Он сказал ей, что хотел поздравить ее с прошедшим днем рождения и принес ей торт и сок. Она позвала ФИО3 пойти с ней на задний двор, но он отказался. ФИО3 попросил дать ему ее телефон, она отдала ему свой телефон и ушла к своей маме. Спустя 10 минут к ней прибежала ее сестра Ксения и сказала, что ее зовет ФИО3 Когда она вернулась к ФИО3, он спросил у нее, почему он не знает о том, что она получает детское пособие на детей. Затем они с ФИО3 начали ругаться. ФИО3 начал на нее кричать, выражался грубой нецензурной бранью, толкнул ее в спину и сказал: «Пошли». Они пошли в другую часть двора, расположенную справа от входной двери жилого дома. Находясь под окнами дома, ФИО3 начал высказывать в ее адрес претензии по поводу того, почему, он не знает, что она получает детское пособие на детей, на что <ФИО1> ответила, что он не должен об этом знать, на эти деньги она содержит своих детей. ФИО3 схватил ее за волосы и ударил один раз ладонью по голове, ладонью какой руки, она не видела. Испытав физическую боль, она упала на колени. В этот момент она почувствовала один удар по спине и поняла, что ФИО3 ударил ее ногой, от этого она тоже испытала физическую боль. Затем прибежала ее мама <ФИО2> и начала оттаскивать ФИО3 от нее. Во время драки ФИО3 высказал в ее адрес угрозу убийством. Его угрозу она восприняла как реальную угрозу для жизни, поскольку ФИО3 физически сильнее ее, находился в тот момент в агрессивном состоянии, и к тому же ударил ее неоднократно. В момент их драки она чувствовала физическую боль, плакала, за медицинской помощью не обращалась. Грубую нецензурную фразу, высказанную ФИО3 24 сентября 2024 года в ходе их ссоры в ее адрес, она восприняла как угрозу для жизни, поскольку ранее, после высказывания ФИО3 этой же фразы, никаких последствий не наступало. 24 сентября 2024 года в момент конфликта ФИО3 ударил ее, при этом высказал эту же нецензурную фразу, поэтому в данном случае она испугалась за свою жизнь и здоровье (л.д.94-96, 100-102). Показаниями свидетеля <ФИО2> в суде, из которых следует, что 24 сентября 2024 года она со своей дочерью <ФИО1> пасла коз во дворе своего дома по адресу: <АДРЕС>. После того, как дети приехали из школы, пришел ФИО3, <ФИО1> пошла к нему. Через какое-то время к ней прибежала ее дочь <ФИО4> и сказала, что ФИО3 бьет <ФИО1> Она побежала за дом, где они находились, и увидела, что ФИО3 держит <ФИО1> рукой за шею или за волосы и кричит на нее. <ФИО1> плакала, ее трясло. В это время ФИО3 высказал <ФИО1> угрозу в нецензурной форме и нанес ей удар. Она испугалась за свою дочь, оттащила ФИО3 от нее, и ФИО3 ушел с их двора, сказав, что убьет и сожжет их. В суде свидетель <ФИО2> показала, что ФИО3 нанес <ФИО1> удар коленом по животу. В связи с возникшими противоречиями в части нанесенного ФИО3 удара по ходатайству защитника на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <ФИО2>, данные в ходе дознания, о том, что ФИО3 ударил <ФИО1> ногой в спину (л.д. 107-110). Показания, данные в ходе дознания, в указанной части <ФИО2> не подтвердила, пояснив, что, возможно, дознаватель записал неверно.
Суд критически относится к показаниям свидетеля <ФИО2>, данным в суде, в части локализации удара, нанесенного подсудимым потерпевшей, поскольку они в данной части опровергаются исследованными по делу доказательствами, в частности, показаниями подсудимого, потерпевшей, несовершеннолетнего свидетеля <ФИО5>, в связи с чем суд считает, что в основу приговора в части нанесения удара подсудимым должны быть положены показания свидетеля <ФИО2>, данные на дознании, которые согласуются с совокупностью исследованных по делу доказательств, учитывая также, что данные показания свидетелем <ФИО2> даны спустя непродолжительное время после произошедших событий. Показаниями допрошенной в судебном заседании в присутствии законного представителя <ФИО2> по ходатайству государственного обвинителя несовершеннолетнего свидетеля <ФИО5>, которая показала, что проживает по адресу: <АДРЕС>. <ФИО1> приходится ей родной сестрой, ФИО3 - сожитель <ФИО1> 24 сентября 2024 года примерно в 15-16 часов она с племянницами приехала со школы домой и увидела, что ФИО3 сидит на скамейке. Она с племянницами зашла домой, в доме были открыты окна, через которые они увидели, что <ФИО1> и ФИО3 ругаются, ФИО3 кричит на <ФИО1> Она испугалась и побежала за своей мамой <ФИО2> Ее мама побежала вместе с ней в сторону места происшествия и стала разнимать <ФИО1> и ФИО3, а она зашла домой и видела через открытое окно, как ФИО3 высказал <ФИО1> нецензурное слово и ударил ее ногой по спине. <ФИО1> плакала и кричала, по ней было видно, что ей больно. Затем ФИО3 ушел в сторону р.п. Турки, при этом, находясь примерно в 10 метрах от калитки дома, прокричал, что он их убьет и сожжет. Показаниями свидетеля <ФИО6>, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, который на дознании пояснил, что является сожителем <ФИО2> В дневное время он находился на работе в поле, а в послеобеденное время на его мобильный телефон поступил телефонный звонок или от <ФИО2>, или ее дочери Ксении, кто точно звонил, он не помнит, ему сообщили, что ФИО3 ударил <ФИО1> по спине. Подробностей он не уточнял (л.д. 114-115).
Оглашенными в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля <ФИО7> - участкового уполномоченного полиции ОП в составе МО МВД России «Аркадакский» Саратовской области, из которых следует, что 24 сентября 2024 года по поступившему в дежурную часть ОП в составе МО МВД России «Аркадакский» Саратовской области через экстренную службу «112» сообщению <ФИО2> о причинении сожителем ее дочери ФИО3 телесных повреждений последней, она выехала на место происшествия, где были опрошены очевидцы, при опросе <ФИО1> та сообщила, что угрозу, исходящую от ФИО3 восприняла как реальную опасность для жизни, испытала физическую боль от ударов, нанесенных ей ФИО3 При опросе <ФИО1> на ее глазах виднелись слезы, она нервничала, была психологически подавлена произошедшим, было видно, что она боится ФИО3 В тот же день <ФИО1> было написано заявление с просьбой привлечь ФИО3 к уголовной ответственности за угрозу убийством и нанесение ей телесных повреждений ФИО3 (л.д. 118-120). Показаниями свидетеля <ФИО8> - участкового уполномоченного полиции ОП в составе МО МВД России «Аркадакский» Саратовской области, оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, которые аналогичны по своему содержанию показаниям свидетеля <ФИО7> (л.д. 123-125). Вина подсудимого в совершенном преступлении также подтверждается следующими исследованными в судебном заседании письменными доказательствами:
- заявлением <ФИО1> начальнику ОП в составе МО МВД России «Аркадакский» от 24 сентября 2024 года, из которого следует, что она, будучи предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3 по факту нанесения ей телесных повреждений 24 сентября 2024 года в 15 часов 40 минут, а также за угрозу убийством в ее адрес (л. д. 8); - протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 19 февраля 2025 года, согласно которого с участием потерпевшей <ФИО1> был произведен осмотр придомовой территории жилого дома по адресу: <АДРЕС>, в ходе которого потерпевшая <ФИО1> указала место - справа от жилого дома под окнами на расстоянии двух метров от стены жилого дома, где ФИО3 ударил ее два раза в область головы и спины, при этом высказал в ее адрес угрозу убийством, которую она восприняла как реальную опасность для жизни и опасалась ее осуществления (л.д. 132-135); - рапортом УУП ГУУП и ПДН ОП в составе МО МВД России «Аркадакский» <ФИО8> об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, в действиях ФИО3 (л. д. 3). В судебном заседании потерпевшая <ФИО1>, пояснив, что произошедшие события помнит в настоящее время лучше, чем при ее допросе на дознании, указала, что после того, как ФИО3 ударил ее рукой по затылку, он толкнул ее и сказал идти с ним за дом. Она пошла за дом, ФИО3 шел за ней и во время движения нанес ей один удар ногой в нижнюю часть спины, от которого она упала. Во время драки ФИО3 угрозу убийством в ее адрес не высказывал, а высказал ее в нецензурной форме, когда после конфликта уходил со двора дома, выйдя в это время за калитку и находясь на расстоянии примерно трех метров от нее. Данную угрозу она восприняла как реально исполнимую, опасаясь за жизнь своей матери и за дом матери, поскольку ФИО3 ранее неоднократно говорил, что сожжет указанный дом. Во время высказывания ФИО3 угрозы убийством между ней и ФИО3 стояла ее мать <ФИО2>
Суд считает, что к показаниям потерпевшей, данным в судебном заседании, следует отнестись критически, полагая их недостоверными, поскольку они противоречат ее показаниям, данным в ходе дознания, и иным исследованным в суде доказательствам, а также обусловлены желанием помочь своему сожителю ФИО3 избежать уголовной ответственности за содеянное, учитывая достижение между ними примирения и совместное проживание.
Таким образом, в основу приговора как доказательство виновности подсудимого суд кладет показания потерпевшей, данные в ходе предварительного расследования, которые соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, и объективно подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе заявлением потерпевшей <ФИО1> от 24 сентября 2024 года, в котором она, будучи предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, заявила о совершенном в отношении нее преступлении, протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 19 февраля 2025 года, в ходе которого она указала место, где ФИО3 ударил ее два раза в область головы и спины, при этом высказал в ее адрес угрозу убийством, которую она восприняла как реальную опасность для жизни и опасалась ее осуществления. Стороной защиты заявлено об оговоре подсудимого свидетелем <ФИО2> в связи с наличием у нее к нему личной неприязни.
В судебном заседании свидетель <ФИО2> указала, что она не поддерживает отношения и не общается с ФИО3 в течение 3-4 лет, поскольку он бьет ее дочь и угрожает ей, при этом, пояснила, что она ФИО3 не оговаривает.
Несмотря на наличие неприязненного отношения свидетеля <ФИО2> к подсудимому ФИО3, показания свидетеля <ФИО2> об обстоятельствах совершенного подсудимым преступления, очевидцем которого она являлась, не вызывают сомнений в своей достоверности, поскольку ее показания по значимым для дела обстоятельствам согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями подсудимого, данными на дознании, в которых он не отрицал совершение насильственных действий в отношении <ФИО1> в ходе ссоры с ней, высказывания в адрес последней фразы в грубой нецензурной форме, нахождение его при этом в возбужденном эмоциональном состоянии. В этой связи суд исключает возможность оговора подсудимого в совершении преступления со стороны свидетеля <ФИО2> Утверждение подсудимого об оказании давления на свидетелей <ФИО2> и <ФИО4> дознавателем <ФИО9> перед их допросом в суде, суд находит несостоятельным и направленным на уклонение от уголовной ответственности за совершенное им преступление, поскольку при допросе в суде свидетель <ФИО2> и несовершеннолетний свидетель <ФИО4> давали показания добровольно, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, об оказании на них давления со стороны дознавателя или кого-либо другого, в том числе накануне их допроса в суде, ни указанные свидетели, ни потерпевшая в суде не заявляли, какими-либо объективными и достаточными доказательствами факт оказания давления на указанных свидетелей не подтвержден, признаков оговора несовершеннолетним свидетелем <ФИО5> подсудимого не установлено. Существенных противоречий, ставящих под сомнение установление значимых для разрешения дела обстоятельств, показания свидетелей, положенные в основу приговора, не содержат. Некоторые неточности в показаниях допрошенных в суде свидетелей суд находит допустимыми, поскольку они не являются существенными и не влияют на выводы суда о виновности подсудимого в инкриминируемом ему деянии, кроме того, суд учитывает, что указанные лица не ставили перед собой цель запомнить происходящие события до мельчайших подробностей.
Вопреки доводам защитника, оснований для признания исследованных доказательств недопустимыми, судом не установлено, неустранимые сомнения, которые надлежало бы толковать в пользу подсудимого, отсутствуют.
Суд считает, что перечисленные в приговоре доказательства вины подсудимого в совершении преступления, и исследованные в судебном заседании, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, соотносятся между собой и с другими доказательствами по уголовному делу и соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам, являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для постановления приговора.
К позиции подсудимого ФИО3, не признающего своей вины в совершении преступления, утверждающего, что он не имел целью запугивание потерпевшей, суд относится критически, поскольку опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании вышеуказанных доказательств, и расценивает ее как способ защиты с целью избежать наказания за содеянное. Исследованное в судебном заседании по ходатайству стороны защиты заключение эксперта № 316 от 27 сентября 2024 года (л.д. 25), согласно выводам которого у <ФИО1> на момент проведения экспертизы каких-либо телесных повреждений и следов от телесных повреждений не обнаружено, не может быть принято судом в качестве доказательства невиновности подсудимого, поскольку установление факта наличия у потерпевшей телесных повреждений не имеет значения для квалификации действий подсудимого по ч. 1 ст. 119 УК РФ. К представленному стороной защиты скриншоту интернет-сайта wiktionary.org о значении высказанного ФИО3 в адрес потерпевшей нецензурного выражения, подтверждающего, по мнению защиты, утверждение подсудимого о высказывании им данного выражения в значении нанесения удара, что не позволяет оценивать его как реальную угрозу убийством, суд относится критически, поскольку восприятие смысла и значения конкретных слов и фраз как угрозы убийством лицом, которому они адресованы, зависит не столько от их лексического значения, сколько от обстановки, в которой они произносятся, предшествующих этому событий, личности и поведения высказывающего их субъекта, и иных обстоятельств. Исследованные по ходатайству стороны защиты сообщение <ФИО2> (л.д. 5), поручение о проведении проверки (л.д. 7) суд не принимает в качестве доказательств, поскольку указанные сообщение, в том числе содержащаяся в нем формулировка произошедших событий, а также отсутствие в нем сообщения об угрозе убийством, и поручение, по убеждению суда, не имеют доказательственного значения для установления фактических обстоятельств, а также не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО3 состава преступления. Доводы защиты о том, что свидетелю <ФИО6> не было сообщено об угрозе убийством <ФИО1>, а только о нанесении удара, а также о том, что несовершеннолетний свидетель <ФИО4> не была допрошена на дознании, не позволяют по этим основаниям признать их показания недостоверными, поскольку они в целом не противоречивы, соответствуют другим исследованным судом доказательствам.
Вопреки доводам защитника нарушений дознавателем уголовно-процессуального закона при допросе потерпевшей не допущено. Защитник Володина С.Ю. и подсудимый ФИО3 просили суд оправдать ФИО3, поскольку преступление он не совершал и его вина в совершении преступления не доказана. Оснований для оправдания подсудимого не имеется, поскольку указанные доводы не нашли своего объективного подтверждения и опровергнуты в ходе судебного разбирательства.
Оценив в совокупности положенные в основу приговора доказательства, суд приходит к выводу о том, что они с достаточной полнотой подтверждают вину подсудимого ФИО3 и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Преступление совершено подсудимым с прямым умыслом с целью устрашения и оказания психологического воздействия на потерпевшую, порождения у нее чувства страха за свою жизнь, поскольку ФИО3 в ходе конфликта, инициатором которого он являлся, заведомо зная, что потерпевшая не сможет оказать ему должного сопротивления, осознавал, что высказывает угрозу убийством, которая, учитывая ее нецензурный характер и агрессивное поведение последнего, применение им насилия к потерпевшей с целью придания реальности сказанным словам и усиления психологического воздействия, будет воспринята потерпевшей как реальная угроза жизни. Свои действия подсудимый прекратил только после вмешательства <ФИО2> Потерпевшая <ФИО1>, осознавая физическое превосходство ФИО3, в сложившейся обстановке с учетом личности подсудимого и характера его взаимоотношений с потерпевшей, его агрессивного поведения в момент высказывания угрозы и применения к ней насильственных действий, опасаясь за свою жизнь, угрозу убийством, высказанную в нецензурной форме, восприняла для себя реально, так как у нее имелись объективные основания опасаться приведения угрозы в исполнение. Согласно сведениям государственного учреждения здравоохранения «Балашовский межрайонный ПНД» ФИО3 на учете у врача-психиатра не состоит, находится на лечении у врача-нарколога с диагнозом «F 10.2» с 20 мая 2019 года.
С учетом приведенных данных, а также поведения подсудимого в судебном заседании, суд признает его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию. При назначении наказания ФИО3 суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства, влияющие на наказание, данные о личности подсудимого, характеризующегося по месту жительства отрицательно, фактические обстоятельства совершения преступления, состояние здоровья подсудимого и его близких, то, что подсудимый совершил преступление небольшой тяжести, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи и достижение таких целей наказания, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения лицом новых преступлений, а также все обстоятельства, предусмотренные ст. ст. 6, 60 УК РФ. Принесение подсудимым ФИО3 извинений потерпевшей, а также принесение ей в дар часов, что подтвердила в судебном заседании потерпевшая, суд расценивает как принятие подсудимым иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, и учитывает их в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого.
К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО3, суд также относит наличие на иждивении малолетних детей сожительницы.
Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.
С учетом всех обстоятельств дела и личности подсудимого суд полагает, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, а также исправление ФИО3 могут быть достигнуты без изоляции его от общества, путем назначения ему наказания в виде обязательных работ. Обстоятельств, предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК РФ, и препятствующих назначению ФИО3 наказания в виде обязательных работ, по делу не установлено. Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения ФИО3 от наказания, применения отсрочки отбывания наказания, не имеется. Судом не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, в связи с чем не находит оснований для применения правил ст. 64 УК РФ и назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершение преступления. Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу отмене или изменению не подлежит. Гражданский иск по делу не заявлен. Адвокату Володиной С.Ю., осуществлявшей защиту ФИО3 в ходе дознания, выплачено вознаграждение за счет средств федерального бюджета в размере 8650 рублей, которое относится к процессуальным издержкам. Данные процессуальные издержки в указанном размере с учетом заявленного ФИО3 на дознании отказа от защитника, который не был удовлетворен, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета на основании ч. 4 ст. 132 УПК РФ. Вещественные доказательства по делу отсутствуют. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307 - 309 УПК РФ, мировой судья
приговорил:
ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ сроком на 300 (триста) часов. Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке ФИО3 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего - отменить. Процессуальные издержки по делу в размере 8650 рублей, сложившиеся из суммы, выплаченной адвокату Володиной С.Ю. за оказание юридической помощи, участвовавшей в уголовном деле по назначению дознавателя - отнести за счет средств федерального бюджета. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Аркадакский районный суд Саратовской области в течение 15 суток со дня его постановления, через мирового судью. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, и в тот же срок со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде и ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной и надзорной инстанции.
Мировой судья Ю.А. Маслова