Приговор по делу № 1-33/2025 от 02.12.2025.

Дело № 14/1-33/2025 ПРИГОВОР ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Геленджик 02 декабря 2025 г. Мировой судья судебного участка № 14 г. Геленджика Краснодарского края Калиниченко А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Сотавовой И.А., с участием: частного обвинителя (законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1>) - <ФИО2>, представителя частного обвинителя - адвоката Крупкина О.Г., подсудимого - Попандопуло <ФИО>.,

защитника - адвоката Молоковой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: Попондополо <ФИО4>, родившегося <ДАТА2> в <ОБЕЗЛИЧЕНО>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: <АДРЕС>, проживающего по адресу: <АДРЕС>, имеющего среднее специальное образование, женатого, имеющего на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка, являющегося индивидуальным предпринимателем, военнообязанного, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Попондополо <ФИО>. совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, при следующих обстоятельствах.

<ДАТА3> примерно в период времени с 19 час. 00 мин. до 19 час. 30 мин., более точное время не установлено, Попондополо <ФИО4>, находясь на лестничной площадке в подъезде <НОМЕР> (литер 3) многоквартирного дома <НОМЕР>, расположенного по <АДРЕС>, в ходе ссоры с несовершеннолетним <ФИО1>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к последнему, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, действуя умышленно, с целью причинения телесных повреждений, нанес ладонью левой руки несовершеннолетнему <ФИО1> удар в область правого уха.

В результате своих преступных действий Попондополо <ФИО>. причинил несовершеннолетнему <ФИО1> телесные повреждения в виде: «Острый правосторонний перфоративный посттравматический гнойный средний отит. Реконвалесценция. Острый правосторонний эксудативный средний отит», которые вызвали кратковременное расстройство здоровья и по этому признаку квалифицируются как легкий вред здоровью.

В судебном заседании подсудимый Попондополо <ФИО>. вину в совершении преступления не признал полностью.

Как следует из показаний подсудимого Попондополо <ФИО>., он проживает по адресу: <АДРЕС>. <ДАТА3> супруга сообщила ему, что ее неоднократно оскорбляют с соседнего дома неизвестные лица. Попондополо <ФИО>. позвонил отцу <ФИО1>, узнал, что тот не в городе, и с его согласия начал «воспитательную беседу» с ребенком. Со слов подсудимого, он поднялся в соседний дом, на лестнице примерно в 19 ч. 00 мин. встретил <ФИО1> Игоря, спросил, по какой причине тот оскорбляет его жену, потерпевший испугался и сразу выразил готовность извиниться. Подсудимый показал, что вместе с <ФИО1> они вышли на балкон, где тот извинился перед его супругой. Затем на улице по его требованию <ФИО1> приседал, что, по словам Попондополо <ФИО>., зафиксировано на видеозаписи, отправленной отцу потерпевшего. Узнав, что в оскорблениях участвовал еще один подросток, подсудимый вместе с <ФИО1> прошел к дому <ФИО8>, где оба несовершеннолетних по его требованию приседали и извинялись в присутствии отца <ФИО8> Попондополо <ФИО>. настаивает, что никаких ударов <ФИО1> не наносил, а только заставлял приседать. Указывает, что отец <ФИО8> не видел на лице <ФИО1> каких-либо травм, а покраснение, по мнению подсудимого, могло быть вызвано физической нагрузкой. В полицию по факту оскорблений он не обращался, супругу от подачи заявления отговорил. Отец <ФИО1>, по словам подсудимого, первоначально претензий к нему не имел. Подсудимый подчеркнул, что является правшой, левой рукой «ударить не может», и если бы ударил ребенка правой рукой, у того было бы ярко выраженное покраснение противоположной щеки. Он сообщил также, что позже отец <ФИО1> по телефону говорил ему, что ребенок прыгал в воду, после чего у него пошла кровь из уха и они поехали лечиться в <АДРЕС>; этот звонок, по словам подсудимого, затем был удален, что он подтверждает скриншотами переписки. После возбуждения уголовного дела Попондополо <ФИО>. пытался урегулировать конфликт, связывался с <ФИО2>, предлагал денежные выплаты (обсуждались суммы 300 000 и 150 000 руб.) «чтобы избежать суда», при этом, по его словам, речь шла о компенсации за то, что он заставлял ребенка приседать, а не за нанесение удара, которого он не признает. Деньги фактически никому не передавались. В коридоре суда он приносил извинения потерпевшему в присутствии матери и представителя потерпевшего - лишь за то, что заставлял его приседать, но не за причинение вреда здоровью. Оценивая свое поведение, подсудимый считает ошибкой, что вместо обращения в полицию и иные компетентные органы стал самостоятельно воздействовать на несовершеннолетнего физическими упражнениями, однако продолжает настаивать, что насилия в виде ударов к потерпевшему не применял. Подсудимый неоднократно подчеркнул, что извинения в связи с нанесением удара, повлекшего легкий вред здоровью, ни потерпевшему, ни его законному представителю не приносил, поскольку ударов не наносил. Подсудимый указал, что каких-либо реальных действий, направленных на заглаживание вреда, связанного непосредственно с предъявленным обвинением и уголовным преследованием (передачи денежных средств потерпевшему либо его законному представителю), не предпринимал и денежных средств им не передавал.

Частный обвинитель (законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1>) - <ФИО2> и ее представитель Крупкин О.Г. поддержали предъявленное обвинение.

Суд, проведя судебное следствие, приходит к выводу о том, что несмотря на непризнание подсудимым Попондополо <ФИО>. своей вины, его вина в совершении преступного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, установлена показаниями несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1>, частного обвинителя (законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1>) <ФИО2>, свидетелей <ФИО9>, несовершеннолетнего <ФИО8>, <ФИО10>, а именно следующим. Так, будучи допрошенным в судебном заседании при участии педагога <ФИО11> и законного представителя <ФИО2>, несовершеннолетний потерпевший <ФИО1> показал, что <ДАТА4> он гулял с другом <ФИО8> К., после чего они разошлись в подъезде дома по адресу: <АДРЕС>. На лестнице, увидев в окне женщину (супругу подсудимого), он крикнул в ее адрес «рыжая» (другие слова точно не помнит), после чего поднялся на шестой этаж покормить кошек и стал спускаться вниз. На лестничной клетке его остановил незнакомый ранее мужчина, которого в суде он опознал как подсудимого. Подсудимый схватил его за майку, притянул к себе и стал спрашивать, что он выкрикивал в адрес его супруги. На лестничной площадке третьего этажа подсудимый нанес ему два удара ладонью левой руки по правой стороне лица: один - по щеке, второй - по уху. От удара по уху он испытал сильную боль, головокружение, звон в ушах, онемение лица, удар по уху был наиболее сильным. Подсудимый требовал объяснить причины высказывания слов в адрес его супруги, угрожал, и, после нанесения двух ударов, потребовал, чтобы он извинился перед его женой. Опасаясь, потерпевший извинился. Далее, по его показаниям, они с подсудимым спустились во двор, где подсудимый велел ему приседать. Потерпевший выполнял эти упражнения около 10-15 минут, при этом сильно кружилась голова, стоять было трудно, но он продолжал, опасаясь новых ударов. После этого подсудимый повел его к дому друга - <ФИО8> К., сказав, что «ему тоже прилетит». По дороге, со слов потерпевшего, подсудимый заставлял его приседать, бегать вперед и обратно. У дома <ФИО8> К. подсудимый позвал друга и его отца. Пока взрослые разговаривали, <ФИО1> и <ФИО8> К. по указанию подсудимого около 10 минут приседали, при этом подсудимый вновь угрожал <ФИО1> расправой в случае побега или жалоб. Потерпевший указал, что, когда они пришли к дому <ФИО8> К., у него уже было покрасневшее лицо и ухо, что заметил и чему удивился <ФИО8> К. После того, как <ФИО8> К. с отцом разошлись, <ФИО1> и подсудимый пошли обратно, по дороге подсудимый продолжал высказывать угрозы, затем сказал ему, что он может бежать, после чего потерпевший ушел домой. Дома, по его словам, он в основном спал, на вопросы матери отвечал, что «ничего» не произошло. На следующий или третий день (точно не помнит), находясь с матерью в г. <АДРЕС>, он почувствовал сильную боль в ухе, промокнул его салфеткой и увидел кровь, после чего был осмотрен врачом-оториноларингологом. Впоследствии он продолжал наблюдаться у лора, при осмотрах было установлено, что правое ухо стало хуже слышать, что он сам отмечал в быту. До описываемых событий с правым ухом проблем не имел, к лору обращался только планово. <ФИО1> показал, что до произошедшего с подсудимым знаком не был, увидел его впервые. Оскорблений в адрес подсудимого не высказывал, нецензурной брани не употреблял, провокаций не допускал, кроме выкрика «рыжая» в адрес его супруги (иные слова не помнит), за что впоследствии извинился. Общаясь с подсудимым, находился в состоянии страха. Сообщил, что в тот же день рассказал о нанесенных ему ударах и повреждениях своему другу <ФИО8> К., прямо назвав подсудимого лицом, нанесшим удар. Время происшествия определил примерно после 16 часов, точное время не помнит, указав, что, когда возвращался домой, уже стемнело, иных конфликтов с подсудимым не имел. Анализируя показания несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1>, суд принимает данные показания по причиненному вреду здоровью, как объективно и достоверно установленные обстоятельства, согласующиеся с другими доказательствами по делу, полагая, что они соответствуют действительности и являются правдивыми. Одновременно с этим в основу обвинения судом не учитываются показания в части нанесенного первого удара по щеке потерпевшего, поскольку телесные повреждения от данного травмирующего воздействия не были установлены в ходе досудебного производства по делу и при проведении судебного следствия, эти обстоятельства не влияют на последствия в виде легкого вреда здоровью. Вместе с тем суд считает, что данные обстоятельства не свидетельствуют о неправдивости показаний <ФИО1> и по существу не влияют на доказанность совершения подсудимым Попондополо <ФИО>. преступного деяния по описанному судом событию, расценивая это повреждение как незначительное в контексте тяжести вреда здоровью, в том числе с учетом показаний несовершеннолетнего потерпевшего. В части наличия расхождений с показаниями иных лиц, допрошенных в судебном заседании, по формулировке конкретных слов, высказанных несовершеннолетним потерпевшим в адрес супруги подсудимого, суд с читает, что в силу давности событий объективно могут иметь место расхождения и пробелы в этой части, что не указывает на неправдивость показаний несовершеннолетнего, при этом он не отрицал, что высказанные им слова могли являться поводом для произошедшего между ним и подсудимым конфликта.

Как следует из показаний законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1> - <ФИО2>, вечером <ДАТА3>, вернувшись домой около 22 часов, она обнаружила сына уже лежащим в постели, что было для него нетипично. Со слов сына, у него болела голова, ночью его беспокоили тошнота и головокружение. Утром он пожаловался на боль в правом ухе и головную боль, сначала пояснив, что ударился об стену, что <ФИО2> сочла неправдоподобным. Несмотря на это, они по ранее намеченному плану выехали в г. <АДРЕС>, где сын в пути и в торговом центре продолжал жаловаться на головную боль и недомогание. В «Бургер Кинге» он показал матери кровянистые выделения из уха, после чего они обратились к врачу-отоларингологу, где был составлен первичный медицинский документ. По словам <ФИО2>, именно при данном осмотре сын впервые сообщил, что его ударили. На следующий день в медицинском центре «Ланцет» при эндоскопическом осмотре уха у <ФИО1> были выявлены гематома и перфорация барабанной перепонки; мать также заметила и сфотографировала на лице сына кровоподтеки, похожие на след от пощечины. Со слов <ФИО2>, сын сообщил ей, что <ДАТА3>, спускаясь по лестнице дома по адресу: <АДРЕС>, литер 3, на третьем этаже он был остановлен подсудимым, который в ходе разговора несколько раз ударил его рукой, в том числе по уху, после чего у него зазвенело в голове. Затем подсудимый, угрожая ему и требуя никому не рассказывать о случившемся, повел его к дому друга <ФИО8> К., по дороге и у дома заставляя выполнять приседания. В день происшествия сын о случившемся матери не сообщил, вел себя нетипично тихо и рано лег спать. Причиной конфликта, со слов потерпевшего, послужили его высказывания в адрес супруги подсудимого относительно ее внешности (более подробно формулировка слов приведена в протоколе судебного заседания), без употребления нецензурной брани; в дальнейшем он принес ей извинения. До происшествия, по словам матери, сын лор-заболеваниями не страдал, жалоб на слух и выделения из уха не предъявлял. Впоследствии он жаловался на снижение слуха на правое ухо и эпизодические головные боли; при повторном осмотре в ММЦ «Ланцет» было зафиксировано незначительное нарушение слуха на правое ухо, которое она связывает с нанесенным ударом. Узнав от сына о причастности подсудимого, она обратилась в полицию. Впоследствии состоялась личная встреча с подсудимым, в ходе которой он, по ее словам, просил прощения и выражал сожаление, однако каких-либо реальных действий по возмещению вреда или оказанию помощи ребенку не предпринял, в связи с чем она от примирения отказалась, считая принесенные извинения формальными. <ФИО2> отрицала возможность получения этих травм в результате купания. Из показаний свидетеля <ФИО9> (отца потерпевшего) следует, что <ДАТА3> он находился на море, примерно около 17 часов ему позвонил подсудимый, сообщил, что Игорь «плохо себя ведет», оскорбляет его супругу, и спросил разрешения «провести воспитательную беседу», на что свидетель согласился. Позднее подсудимый вновь позвонил и сказал, что «провел воспитательные работы», заставлял Игоря приседать; во время разговора связь прервалась, свидетель слышал характерный «хлопок», который связал с обрывом связи. В этот день сына он не видел. Когда увидел, то обратил внимание на небольшие покраснения в области щеки или шеи (точно не помнит). Его сын Игорь (несовершеннолетний потерпевший) сначала ничего ему подробно не рассказывал, больше говорил матери. О случившемся свидетель узнал в основном со слов бывшей супруги, которая сообщила, что у ребенка «лопнула перепонка» или стало плохо слышать ухо и что это произошло после пощечины. На уточняющий вопрос отец спросил у сына, так ли это, и тот подтвердил. <ФИО9> указал, что ранее проблем с ушами и барабанной перепонкой у сына не было. После случившегося он вместе с Игорем неоднократно посещал врачей, проходил с ним обследования и лечение. Со слов сына ему известно, что подсудимый Попондополо <ФИО>. заставлял Игоря приседать и дал пощечину в область головы, в сторону уха, после чего ухо стало болеть. Также со слов сына ему известно, что причиной конфликта послужили оскорбительные высказывания в адрес супруги подсудимого. Личных претензий к подсудимому свидетель не имеет. Анализируя показания частного обвинителя <ФИО2>, свидетеля <ФИО9>, суд полагает, что они соответствуют действительности, поскольку соотносятся с иными доказательствами по делу, представленными стороной обвинения.

То обстоятельство, что <ФИО2> и <ФИО9> не являлись непосредственными очевидцами момента причинения Попондополо <ФИО>. телесных повреждений в отношении несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1>, не влечет признание их показаний недопустимыми доказательствами, поскольку <ФИО2> и <ФИО9> указали источник своей осведомленности, узнали подробности произошедших событий через непродолжительное время после совершения подсудимым преступления, подробно изложили известные им данные, <ФИО2> на следующий день видела кровянистые выделения из уха потерпевшего, который после этого рассказал о причинении ему травм со стороны подсудимого. Свидетель <ФИО9> указал, что видел у потерпевшего покраснения в области щеки или шеи, его сын (потерпевший) подтвердил свидетелю, что из-за нанесенного <ДАТА3> подсудимым удара в область уха у него лопнула перепонка. В этой связи данные свидетели сообщили суду об обстоятельствах, имеющих отношение к уголовному делу, и в совокупности с иными доказательствами стороны обвинения они изобличают подсудимого в совершении преступления. Согласно показаниям несовершеннолетнего свидетеля <ФИО8>, допрошенного в судебном заседании с участием педагога <ФИО11> и законного представителя несовершеннолетнего <ФИО14>, <ДАТА4> он совместно с <ФИО1> Игорем возвращался с моря, после чего они направились погулять на площадку. Затем он решил проводить <ФИО1> до подъезда, и они начали подниматься по лестнице. В этот момент <ФИО1> в окне увидел женщину, как впоследствии стало известно свидетелю, супругу подсудимого, и начал в ее адрес кричать и обзываться. Свидетель при этом говорил <ФИО1>, чтобы тот замолчал и успокоился. После этого они разошлись: <ФИО8> вернулся к себе домой. Свидетель пояснил, что позже он находился на улице и гулял с младшей сестрой, когда увидел <ФИО1>, идущего вместе с подсудимым. По словам <ФИО8>, подсудимый подошел и сказал ему позвать родителей. Свидетель позвал отца. После того как отец вышел, за двором, у калитки, они втроем - сам свидетель, его отец и <ФИО1> - разговаривали с подсудимым. Последний предъявлял претензии в связи с тем, что дети обзывали его супругу, спрашивал, для чего они это делали, при этом, по словам свидетеля, находился в разгневанном состоянии. <ФИО1>, со слов <ФИО8>, выглядел уставшим и испуганным. <ФИО8> показал, что после разговора подсудимый заставил его и <ФИО1> приседать и извиняться за допущенные в адрес его жены оскорбления. Он пояснил, что подсудимый прямо указал, что они приседают за то, что обзывали его супругу. Свидетель уточнил, что приседали оба - он и <ФИО1> примерно 10-15 минут. Все это происходило в присутствии отца <ФИО8>, за двором их дома по адресу: <АДРЕС>. После того как они поприседали, еще некоторое время был разговор, после чего все разошлись; содержание разговора в деталях свидетель не запомнил. Свидетель пояснил, что, когда увидел <ФИО1>, подходившего с подсудимым, тот был «не очень веселым», выглядел так, «как будто его побили». <ФИО8> обратил внимание, что у <ФИО1> имелось покраснение на лице (конкретную сторону лица он не запомнил), а также сильно покрасневшее ухо с одной стороны. По словам свидетеля, Игорь выглядел в большей степени испуганным. Впоследствии, в тот же вечер, уже после произошедшего, <ФИО8> разговаривал с <ФИО1>, который сообщил ему, что его ударили, при этом указал, что удар нанес подсудимый, и, со слов <ФИО1>, удар был нанесен ладонью. <ФИО1> также жаловался <ФИО8> на сильную боль в ухе и головную боль, каких-либо иных подробностей не сообщал. Свидетель указал, что, по его памяти, подсудимый и <ФИО1> пришли к его дому на <АДРЕС> ближе к вечеру, точного времени он не запомнил. Оценивая показания несовершеннолетнего свидетеля <ФИО8>, суд признает их соответствующими действительности, они согласуются с другими доказательствами по делу, свидетель являлся непосредственным очевидцем инцидента, произошедшего между несовершеннолетним потерпевшим и супругой подсудимого, который послужил в дальнейшем поводом для словесного конфликта между подсудимым и несовершеннолетним подопревшим. Подробности причиненных потерпевшему <ФИО1> от действий подсудимого телесных повреждений он узнал непосредственно от потерпевшего, видел в день нанесения телесных повреждений покраснение на лице потерпевшего, в том числе в области уха.

Свидетель <ФИО10> (отец несовершеннолетнего свидетеля <ФИО8>) в судебном заседании показал, что <ДАТА3> он находился дома, был выходной. В вечернее время (ориентировочно 19:30-20:00) к нему домой пришел сын и сообщил, что их привел мужчина, который хочет поговорить с родителем. Сын сказал, что они с другим мальчиком «оскорбляли девушку», и ее муж привел их к отцу. <ФИО10> вышел на улицу у калитки по адресу: <АДРЕС> и увидел подсудимого и двух детей - своего сына и <ФИО1> Игоря. Подсудимый уточнил, является ли он родителем, после чего предложил детям самим рассказать, что произошло. Дети, по словам свидетеля, были испуганы, понимали, что «совершили плохие деяния», и сообщили, что выкрикивали негативные слова в адрес женщины (как позже понял <ФИО10> - супруги подсудимого). Свидетель указал, что <ФИО1> Игорь внешне выглядел обычно, кроме испуганного взгляда; каких-либо травм, синяков или покраснений на лице либо иной части тела у него он не заметил. Агрессии со стороны подсудимого не наблюдал. После короткого разговора его сын зашел домой, а подсудимый с <ФИО1> ушли вниз по улице; куда именно - свидетелю неизвестно. О нанесении каких-либо ударов подсудимым детям, о последствиях для здоровья <ФИО1> Игоря ни от сына, ни от кого-либо еще <ФИО10> не слышал. Очевидцем самого конфликта между подсудимым и <ФИО1> он не был, о его деталях с чьих-либо слов достоверных сведений не имеет. С подсудимым после описанных событий не общался. Анализируя показания свидетеля <ФИО10> суд принимает их только в части причин произошедшего конфликта, а именно высказанные потерпевшим в адрес супруги подсудимого слова негативного характера. Однако в иной части, суд приходит к выводу об их несоответствии требованиям ч. 1 ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, поскольку в них не содержится каких-либо достоверных данных относящихся к существу события преступления, фактические и конкретные обстоятельства произошедшего свидетель не знает.

Помимо изложенного, вина подсудимого Попондополо <ФИО>. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, также подтверждена заключениями эксперта <НОМЕР> от <ДАТА5> и <НОМЕР> от <ДАТА6>, показаниями эксперта <ФИО16>, а именно следующими. Согласно заключениям эксперта <НОМЕР> от <ДАТА5> и <НОМЕР> от <ДАТА6> (л.д. 126-127, 188-191) при обращении за медицинской помощью <ФИО1> установлен диагноз «Острый правосторонний перфоративный посттравматический гнойный средний отит. Реконвалесценция. Острый правосторонний эксудативный средний отит». Данные повреждения возникли от действий тупых твердых предметов, причинили легкий вред здоровью, так как вызвали кратковременное его расстройство - временное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель момента причинения травмы. Механизмом образования повреждения, обнаруженного <ФИО1> является воздействие тупого твердого предмета. Повреждения, обнаруженные у <ФИО1> образовались от не менее одного травматического воздействия. Будучи допрошенным в судебном заседании для разъяснения и дополнения данных заключений эксперт <ФИО16>, предупрежденный судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, подтвердил выводы, изложенные в экспертных заключениях <НОМЕР> от <ДАТА5> и <НОМЕР> от <ДАТА6>, разъяснив, что второе заключение базируется на выводах первого. Эксперт показал, что при проведении первоначальной судебно-медицинской экспертизы осматривал потерпевшего и исследовал представленную медицинскую документацию, в том числе заключения врачей-оториноларингологов, невролога, данные КТ и МРТ. Медицинские документы запрашивались через органы полиции, вся необходимая документация была получена и изучена, основания для ходатайства о дополнительных документах отсутствовали. Со слов <ФИО16>, у потерпевшего выявлено одно телесное повреждение - разрыв (перфорация) барабанной перепонки правого уха с развитием острого правостороннего перфоративного посттравматического гнойного среднего отита, что представляет собой единый травматический комплекс и относится к одному моменту причинения. Данное повреждение, по заключению эксперта, относится к легкому вреду здоровью. Эксперт пояснил, что оценка степени тяжести вреда здоровью проводится судебно-медицинским экспертом на основании заключений профильного ЛОР-врача, повторное либо комплексное исследование с участием иного специалиста, не требуются, поскольку потерпевший был обследован у оториноларинголога. Представленные впоследствии дополнительные медицинские документы, в том числе аудиологические исследования, на оценку степени тяжести вреда здоровью не влияют. Отвечая на вопросы о механизме повреждения, <ФИО16> указал, что разрыв барабанной перепонки, сопровождающийся посттравматическим гнойным средним отитом, характерен именно для травматического воздействия и принципиально отличается от обычного среднего отита, развивающегося, например, после переохлаждения или купания, при котором перфорации перепонки и признака «посттравматичности» не отмечается. Эксперт подтвердил, что описанная в заявлении о возбуждении дела частного обвинения и постановлении о назначении экспертизы ситуация (травма в результате удара рукой по уху) может являться причиной выявленного повреждения, и возможность получения такой травмы при указанных обстоятельствах не исключается. Установить точную давность повреждения по представленным документам невозможно, однако это не противоречит дате <ДАТА3>, при этом каких-либо иных, объективно зафиксированных эпизодов травмирования уха, у потерпевшего в материалах дела не имеется. Также эксперт пояснил, что подобное повреждение нехарактерно для падения с мотоцикла. <ФИО16> указал, что представленной медицинской документации было достаточно для установления характера повреждения и степени тяжести вреда здоровью потерпевшего. Оценивая экспертные заключения <НОМЕР> от <ДАТА5> и <НОМЕР> от <ДАТА6>, с учетом данных в судебном заседании показаний эксперта <ФИО16>, суд приходит к выводу об их соответствии требованиям ст. 204 УПК РФ, заключения научно обоснованы, аргументированы, не содержат существенных противоречий и не вызывают сомнений в объективности и достоверности. Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

Все необходимые исследования для дачи заключений экспертом проведены, представленные материалы проанализированы в полном объеме. В выводах, изложенных в заключениях, ответы на поставленные вопросы даны с учетом обстоятельств вмененного деяния, имеются ссылки на примененные методики исследования и использованные источники, они являются обоснованными, аргументированными. Мотивы принятых ответов экспертом приведены подробно в исследовательской части заключений.

Экспертизы проведены в соответствии с нормами УПК РФ экспертом, имеющим достаточную квалификацию и опыт работы по специальности. На исследование эксперту была представлена необходимая документация в отношении объекта исследования. Суд учитывает, что допрошенный в судебном заседании в соответствии со ст. 282 УПК РФ эксперт <ФИО16>, предупрежденный в судебном заседании об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, полностью подтвердил данные им заключения, дополнительно разъяснив их, восполнив необходимые обстоятельства данных заключений. В этой связи суд признает данные экспертные заключения относимыми и допустимыми доказательствами по уголовному делу.

В ходе судебного следствия стороной обвинения в качестве доказательств также представлены: фотоматериал (л.д. 6-7), заключение врача отоларинголога от <ДАТА7> (л.д. 132), компьютерная томография от <ДАТА8> (л.д. 128-129), заключение врача отоларинголога от <ДАТА8> (л.д. 130), заключение МРТ от <ДАТА8> (л.д. 137), осмотр врача невролога от <ДАТА9> (л.д. 134), заключение врача отоларинголога от <ДАТА10> (л.д. 131).

Анализируя представленные фотоматериалы, суд приходит к выводу, что фотоснимки, относящиеся к несовершеннолетнему потерпевшему <ФИО1>, не могут быть признаны доказательствами в смысле, придаваемом ст. 74 УПК РФ. Указанные изображения не содержат сведений о дате, времени и месте их изготовления, не отражен способ их получения, а также отсутствуют данные, позволяющие проверить соблюдение требований УПК РФ к порядку собирания и процессуальной фиксации доказательств.

Данные фотоматериалы не позволяют достоверно установить наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для рассматриваемого уголовного дела, не отвечают критериям относимости и допустимости и, сами по себе, доказательственного значения по делу не имеют.

Оценивая заключение врача отоларинголога от <ДАТА7>, компьютерную томографию от <ДАТА8>, заключение врача отоларинголога от <ДАТА8>, заключение МРТ от <ДАТА8>, осмотр врача невролога от <ДАТА9>, заключение врача отоларинголога от <ДАТА10>, суд приходит к выводу, что указанные документы не обладают самостоятельным доказательственным значением по уголовному делу в смысле, придаваемом ст. ст. 74, 84 УПК РФ.

Перечисленные материалы представляют собой медицинскую документацию, фиксирующую результаты обследований, диагностики и наблюдений, а также служат медицинским оформлением процесса получения сведений о характере и объеме причиненного вреда здоровью. По своей правовой природе они являются лишь одним из источников получения данных для последующего назначения и проведения судебной медицинской экспертизы в порядке, предусмотренном УПК РФ, но не доказательствами по делу.

По данному уголовному делу судебно-медицинская экспертиза была проведена, при этом первичная медицинская документация, включая результаты инструментальных исследований, была представлена эксперту и получила оценку в экспертных заключениях. В связи с этим указанные медицинские документы, будучи итоговыми рекомендациями врачей и результатами диагностических исследований, не могут рассматриваться судом как самостоятельные доказательства по делу, а лишь как источник сведений, положенных в основу экспертного исследования.

Кроме того, стороной обвинения не обеспечена надлежащая процессуальная фиксация порядка и способа получения данных документов, что исключает возможность их использования в уголовном судопроизводстве в качестве самостоятельных доказательств по делу. Переходя к оценке общего объема положенных судом в основу приговора доказательств, суд полагает, что вся совокупность вышеперечисленных доказательств неопровержимо подтверждает факт совершения подсудимым инкриминированного ему деяния при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, суд находит достаточной как для установления фактических обстоятельств дела, так и для соответствующей квалификации преступных действий подсудимого. Сведений о том, что на участников судебного разбирательства оказывалось какое-либо психологическое или физическое давление, в материалах дела не имеется и в ходе судебного следствия не добыто, равно, как и не установлено причин для оговора подсудимого. Обстоятельств, свидетельствующих о каком-либо ограничении прав подсудимого в судебном заседании не установлено. У суда не имеется оснований не доверять подробным и последовательным показаниям несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1>, частного обвинителя - законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО2>, свидетелей <ФИО9>, несовершеннолетнего <ФИО8>, <ФИО10> (в части причин конфликта), данным в ходе судебного заседания, которые в своей совокупности изобличают подсудимого в совершении преступления. Данные показания подробны и последовательны, взаимно согласуются и дополняют друг друга, являются достоверными, в полной мере согласуются с другими приведенными доказательствами по делу. Существенных противоречий, влияющих на разрешение вопросов о доказанности вины подсудимого, в представленных стороной обвинения вышеприведенных и положенных судом в основу приговора доказательствах не усматривается. Показания указанных свидетелей, потерпевшего и его законного представителя, не основаны на каких-либо слухах, дополняют друг друга.

Оценивая исследованные в судебном заседании вышеприведенные доказательства, в их совокупности, как и каждое доказательство в отдельности, суд признает все доказательства, приведенные выше, относимыми, допустимыми, достоверными, так как они находятся в логической взаимосвязи между собой, подтверждают фактические обстоятельства, установленные судом по преступлению. Оценивая представленные стороной защиты доказательства, суд приходит к следующему.

Анализируя показания подсудимого Попондополо <ФИО>., отрицавшего вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, суд признает их не соответствующими действительности, способом защиты подсудимого, полагая, что его позиция и показания полностью опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств стороны обвинения. Давая критическую оценку данным показаниям, суд отвергает их и считает, что подсудимый Попондополо <ФИО>., преследуя своей целью защитную позицию по делу, умышленно искажает произошедшие события преступления, отрицая вину в совершении инкриминируемого преступления. Представленные стороной защиты фотоматериал (скриншот переписки в мессенджере) и видеозапись (л.д. 203, 204), исследованные судом в ходе судебного разбирательства, не опровергают вывод о виновности Попондополо <ФИО>. в причинении легкого вреда здоровью потерпевшему. Из видеозаписи усматривается, что зафиксированные на ней события происходят на улице спустя определенный промежуток времени после инкриминируемых подсудимому действий, совершенных на лестничной площадке, и не отражают непосредственно момент причинения телесных повреждений <ФИО1> Переписка в мессенджере (<ДАТА3> в период времени после 19 ч. 45 мин.) не содержит каких-либо сведений, ставящих под сомнение предъявленное Попондополо <ФИО>. обвинение либо свидетельствующих об отсутствии телесных повреждений у потерпевшего.

При таких обстоятельствах указанные материалы не подтверждают заявленную стороной защиты версию об отсутствии у <ФИО1> телесных повреждений, причиненных подсудимым, и не могут быть признаны опровергающими доказательства обвинения. То обстоятельство, что свидетель <ФИО10> (отец несовершеннолетнего <ФИО8>) не усмотрел каких-либо повреждений на лице несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1>, само по себе не свидетельствует об их отсутствии. Суд исходит из того, что характер причиненных <ФИО1> телесных повреждений не носил ярко выраженного визуального характера и мог остаться незамеченным посторонним наблюдателем. Кроме того, суд учитывает индивидуальное эмоциональное отношение <ФИО10> к своему сыну и к потерпевшему <ФИО1>, а также то, что основной целью его разговора с подсудимым было выяснение обстоятельств, связанных с поведением и действиями его сына <ФИО8>, а не установление наличия либо характера телесных повреждений у <ФИО1> С учетом изложенного доводы стороны защиты, ссылающейся на показания свидетеля <ФИО10> как на доказательства невиновности подсудимого, суд признает несостоятельными и отвергает. Рассматривая выдвинутую подсудимым версию о возможном появлении кровяных выделений из уха потерпевшего в результате купания, суд приходит к выводу о ее неправдоподобности. Каких-либо убедительных доказательств в подтверждение данной версии в ходе судебного разбирательства не представлено, она не согласуется с совокупностью доказательств стороны обвинения и не находит подтверждения в материалах, представленных стороной защиты. Кроме того, указанная версия опровергнута показаниями <ФИО2> и показаниями эксперта <ФИО16>, что относится к его профессиональной компетенции, а также не подтверждена свидетелем <ФИО9> Доводы стороны защиты о том, что покраснение лица потерпевшего <ФИО1> могло быть обусловлено выполнением им физических упражнений, суд отвергает, поскольку они не ставят под сомнение установленные по делу обстоятельства причинения телесных повреждений <ФИО1> в результате удара, нанесенного подсудимым Попондополо <ФИО>. Отсутствие претензий у отца потерпевшего к подсудимому доказательственного значения не имеют по данному делу.

Ссылка подсудимого на то, что он не мог наносить удар левой рукой, поскольку является правшой, не может рассматриваться в качестве доказательства отсутствия у него возможности при изложенных в приговоре обстоятельствах нанести удар потерпевшему. Вопреки доводам стороны защиты, число ударов, указанных потерпевшим, не влияет на доказанность вины подсудимого, поскольку установленные у <ФИО1> повреждения, согласно выводам эксперта, могли образоваться и от однократного травмирующего воздействия. Факт нанесения подсудимым одного удара в область уха потерпевшего стороной обвинения доказан. Доводы стороны защиты о том, что экспертным путем не установлена давность телесных повреждений, обнаруженных у <ФИО1>, судом отвергаются, так как в ходе допроса в судебном заседании эксперт <ФИО16> указал, что получение таких травм не противоречит дате <ДАТА3>. Приведенные доказательства защиты не свидетельствуют о невиновности Попондополо <ФИО>. в причинении легкого вреда здоровью потерпевшему <ФИО1> Оценивая доводы подсудимого и защитника относительно причин возникшего конфликта, суд приходит к выводу, что в поведении несовершеннолетнего потерпевшего <ФИО1> усматриваются признаки аморального поведения. В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждено исследованными доказательствами, что потерпевший допустил в адрес супруги подсудимого высказывания негативного содержания при отсутствии с ее стороны какого-либо противоправного поведения в отношении него. Указанные действия потерпевшего явились побудительным мотивом к совершению Попондополо <ФИО>. инкриминируемого ему деяния. При таких обстоятельствах, вся совокупность изложенных выше относимых, допустимых и достоверных доказательств явилась достаточной для установления виновности подсудимого в совершении инкриминируемого преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, указанные в ст. 73 УПК РФ, в том числе время, место, способ и мотив совершения преступления, форма вины, были установлены в ходе судебного следствия. Данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, судом не установлено. Переходя к вопросу о квалификации действий подсудимого Попондополо <ФИО>. и считая установленным факт совершения им преступления, суд приходит к следующим выводам. Юридическую оценку действий подсудимого Попондополо <ФИО>. суд находит правильной и полагает, что действия Попондополо <ФИО>. подлежат квалификации по ч. 1 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

Мотивом причинения легкого вреда здоровью явилось внезапно возникшее личное неприязненное отношение подсудимого к потерпевшему из-за высказанных слов негативного содержания в адрес его супруги. Об умышленном и целенаправленном характере действий подсудимого Попондополо <ФИО>. свидетельствуют обстоятельства содеянного, характер и способ его действий, которые позволяют сделать вывод о том, что подсудимый в полной мере отдавал отчет своим действиям, совершал их осознанно и обдуманно. У суда не имеется оснований сомневаться в психической полноценности подсудимого Попондополо <ФИО>., поскольку данных, подвергающих сомнению его психический статус, в судебном заседании не получено, в судебном заседании он высказывал мнения по возникающим вопросам и аргументы в пользу своей защиты.

С учетом изложенного, суд признает Попондополо <ФИО>. вменяемым и считает, что он подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление. В связи с этим суд постановляет обвинительный приговор в отношении Попондополо <ФИО>. При назначении подсудимому Попондополо <ФИО>. наказания суд учитывает требования ст. ст. 6, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, его материальное положение, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания. Суд принимает во внимание, что Попондополо <ФИО>. совершил умышленное преступление, относящиеся согласно ст. 15 УК РФ к категории преступлений небольшой тяжести, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, руководителем органа ТОС (округ <НОМЕР>) характеризуется с положительной стороны, имеет благодарности частного образовательного учреждения «Кругозор».

Обстоятельствами, смягчающими наказание Попондополо <ФИО>., суд признает:

- на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ: аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

- на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ: наличие у Попондополо <ФИО>. на иждивении несовершеннолетнего ребенка. Об иных обстоятельствах, имеющих значение для разрешения вопроса о виде и о размере наказания, подсудимый Попондополо <ФИО>. суду не сообщил. Суд не усматривает в принесении подсудимым извинений потерпевшему и предпринятых им действиях, направленных на примирение, обстоятельств, смягчающих наказание, поскольку в судебном заседании подсудимый отрицал связь указанных действий с фактом причинения телесных повреждений потерпевшему. Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому Попондополо <ФИО>., предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено. Объективно учитывая совокупность изложенного, принимая во внимание данные о личности подсудимого, его имущественное положение, руководствуясь принципом индивидуализации наказания, исходя из фактических обстоятельств дела, роли подсудимого при выполнении объективной стороны преступления, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд приходит к убеждению, что цели наказания: восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ могут быть достигнуты с назначением подсудимому Попондополо <ФИО>. наказания в виде обязательных работ. Суд не усматривает оснований ни для назначения более сурового, ни для назначения более мягкого наказания. Исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного преступления, позволяющих применить в отношении подсудимого Попондополо <ФИО>. положения ст. 64 УК РФ, судом не установлено. С учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени общественной опасности, суд не находит оснований для применения к подсудимому положений ст. ст. 73, 75, 76.2, 78 УК РФ. Вещественных доказательств по уголовному делу не имеется.

Мера пресечения в отношении подсудимого не избиралась.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать Попондополо <ФИО4> виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 160 (сто шестьдесят) часов.

Процессуальные издержки - суммы, выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи (в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению) - возместить за счет федерального бюджета. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Геленджикский городской суд <АДРЕС> края через мирового судью в течение 15 суток со дня его постановления. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и (или) об участии его защитника, в том числе по назначению, в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Мировой судья А.В. Калиниченко