Дело №2а-1473/2023

11RS0005-01-2023-000744-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе:

председательствующий судья Утянский В.И.,

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 29 марта 2023г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН Российской Федерации и ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушение условий содержания,

установил:

Административный истец обратился в суд с указанным административным исковым заявлением. В обоснование заявленных требований указал, что содержался в учреждении ФКУ ИК-24 с 06.09.2018г. по 16.11.2022г. В учреждении нарушались условия содержания. За нарушения режима истец отбывал наказание в одиночной камере (ОК) с ноября 2019г. по 11.10.2022г. (3 года 2 месяца). В дисциплинарном блоке расположено 14 одиночных камер, он содержался в пяти – камеры №17, 16, 15, 2, 3. В одиночной камере имеется откидная железная кровать с деревянным настилом, стол, тумба-стул, раковина, санузел, деревянная тумбочка, общая площадь камеры 3,5 кв.м. С учетом расположенных в камере предметов мебели площадь не соответствует норме. Санузел представляет собой тумбу высотой около 1 м., в которой расположена чаша Генуя, отсутствует изоляция. Из-за отсутствия унитаза (сифона) в камере запах канализации. В камерах отсутствует система вентиляции, камеру можно проветривать только 1 час во время прогулки. За окном располагается прогулочный дворик, из-за расположенного рядом забора высотой 6 м. воздух в камеру не попадает. В камере 1 лампа освещения, освещение тусклое, а забор возле окна препятствует попаданию солнечного света. Лампа освещения в камере горит 24 часа, ночью переключается на ночной свет, в результате глаза не отдыхают. Окно камеры нахожится на высоте 2 м, возможность открыть отсутствует. Стол в камере шириной 30 см. и полноценно расположиться за ним невозможно. Краска и побелка в камере в сырости. Вода в камере только холодная, имеет желтый цвет и неприятный запах. В камере имеется смотровой глазок, с которого просматривается вся камера, а также система видеонаблюдения, причем оператором наблюдения является женщина, что не позволяет полноценно «осуществлять естественную нужду». Истец просит признать ненадлежащими условия содержания, взыскать компенсацию в размере 1 000 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний России.

Административный истец ФИО1 о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, своего представителя для участия в судебном процессе не направил.

Представитель ответчика ФКУ ИК-24 УФСИН России по РК ФИО2, представляющая также на основании доверенности ФСИН России, в письменном отзыве с иском не согласилась, указав, что материально-бытовые условия соответствуют нормам.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).

Норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров (ч. 1 ст. 99 УИК РФ).

В силу ч. 2 и ч. 3 ст. 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности, осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин).

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы материально-бытового обеспечения осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Приказом Минюста РФ от 02.06.2003г. №130-ДСП в целях обеспечения условий содержания осужденных в исправительных учреждениях в соответствии с требованиями Уголовно-исполнительного кодекса РФ и обязательствами, принятыми Российской Федерацией при вступлении в Совет Европы, утверждена Инструкция по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ (Инструкция СП 17-02 Минюста России).

Согласно п. 1.1 Инструкции СП 17-02 Минюста России ее положения должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

Материалами дела подтверждается, что административный истец осужден к лишению свободы приговором суда, отбывал уголовное наказание в ФКУ ИК-24 (г. Ухта) с 06.09.2018г. по 16.11.2022г.

Истец в обоснование заявленных требований сослался на отсутствие горячего водоснабжения, ненадлежащие бытовые условия в одиночной камере.

Как установлено, в отношении осужденного ФИО1 неоднократно применялась мера дисциплинарного взыскания в виде водворения в одиночную камеру: 25.11.2019г., 26.08.2020г., 25.02.2021г., 22.09.2021г., 31.03.2022г., общий срок - 2 года 6 месяцев.

Истец содержался в одиночных камерах, которые оборудованы спальным местом, санитарным узлом с умывальником и унитазом (чашей Генуя), сантехническое оборудование находится в рабочем состоянии, санузел расположен в углу и не охватывается обзором камеры видеонаблюдения. В камеры подведено централизованное отопление и водоснабжение, имеются окна размером 55х80 см. расположены на высоте 220 см. Вентиляция в камерах с естественным побуждением, воздухообмен осуществляется посредством форточек в оконных проемах. Освещение в камерах естественное (через оконные проемы) и искусственное.

Согласно разделу II Приложения №2 Приказа ФСИН России от 27 июля 2006 года №512 камера штрафного изолятора, одиночная камера колонии особого режима оборудуются откидной металлической кроватью (1 шт. на 1 человека), столом для приема пищи (1 шт.), тумбой для сидения (1 шт. на 1 человека), умывальником (1 на камеру).

Одиночные камеры имеют площадь от 5,6 кв.м. до 9,0 кв.м.Тем самым, норма жилой площади в отношении истца нарушена не была. Отсутствие свободной площади материалами дела не подтверждаются, в том числе опровергается представленными фотографиями, истец имел возможность выхода в прогулочные дворики для прогулок на свежем воздухе, что по делу не оспаривается.

Доводы иска о том, что свободная площадь не соответствует норме из-за имеющейся в камере предметов мебели, отклоняются судом как не основанные на законе.

Пунктом 19.3.6 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, установлено, что во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в т.ч. автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

Таким образом, указанными санитарными нормами обязательно приточно-вытяжной вентиляционной системы в камерах не предусмотрено. По мнению суда, отсутствие принудительной вентиляции при наличии естественной вентиляции само по себе не может свидетельствовать о нарушении прав истца, поскольку доказательств ненадлежащего микроклимата в помещении либо ненадлежащей работы естественной вентиляции в материалах дела не имеется.

В данной части доводы иска отклоняются судом как не обоснованные.

Каждый год учреждение заключает государственные контракты холодного водоснабжения и водоотведения с МУП «Ухтаводоканал». Питьевая вода ежеквартально проходит исследование в бактериологической лаборатории ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, в результате исследований установлено, что вода соответствует СанПиН 2.1.4.1074-01. Доступ истца и иных лиц к питьевой воде не ограничен, кроме того, содержащиеся в камерах лица имеют возможность обратиться к работнику кухни (при раздаче пищи три раза в день) с просьбой набрать питьевую воду из кухни, где установлена система очистки воды.

Наличие забора жилой зоны возле здания ШИЗО/ОК не могло повлечь нарушение права истца на надлежащее освещение камер, поскольку камеры оборудованы окнами, а также искусственным освещением.

Расположение окна на высоте более 2 м. не препятствовало истцу открыть его для проветривания, поскольку оконный проем был оборудован механизмом для открывания, в т.ч. в виде веревки.

Наличие ночного (дежурного) освещения в камере не могло повлечь нарушение прав истца, поскольку Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные приказом Минюста Российской Федерации №110, не регламентируют вопросы, связанные с обеспечением режима освещения в дневное и ночное время в камерах ШИЗО и ПКТ. Применение в камере в ночное время дежурного освещения не может оказать своего воздействия на качество сна осужденного, находящегося в ней, и как следствие этому, в дальнейшем не может отразиться на состоянии его здоровья.

Установленные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют об отсутствии со стороны ФКУ ИК-24 нарушения прав административного истца на материально-бытовое обеспечение, и в этой связи, отсутствии необходимой совокупности условий для удовлетворения иска в указанной части. Вопреки доводам истца, несоответствие камер нормативным требованиям не повлекло существенных отклонений от требований, установленных законом, которые могут рассматриваться в качестве нарушений условий содержания с учетом режима места принудительного содержания и являться основанием для присуждения компенсации в порядке ст. 227.1 КАС РФ. Таким образом, администрацией ИУ созданы условия для приема пищи и сна осужденному, содержащемуся в камере.

Возможное незначительное несоответствие установленным требованиям камер в виде краски и побелки является несущественным.

Судом также отклоняются доводы иска в части ведения видеонаблюдения сотрудниками женского пола.

Доводы истца о нарушении его прав в связи с видеонаблюдением суд полагает подлежащими отклонению в силу следующего.

По прибытии в исправительное учреждение истец предупреждался о возможном использовании администрацией учреждения видеонаблюдения, других технических средств надзора и контроля, что подтверждается соответствующей распиской. Согласно материалам дела, в том числе отзыву ответчика, справок, фотографий, обзор видеокамеры охватывает не все помещение камеры; видеозаписи хранятся на устройстве системы сбора и обработки информации в специально отведенном для этого помещении; доступ к видеофайлам имеет ограниченное число сотрудников учреждения; сам архив записей имеет гриф ограниченного распространения; сохранность и конфиденциальность информации обеспечивается.

В силу ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950г. каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

В своем Решении по делу «Ван дер Грааф против Нидерландов» (Van der Graaf v. Netherlands) (от 1 июня 2004г., жалоба № 8704/03), Европейский Суд признал, что постоянное видеонаблюдение за заявителем в его камере являлось оправданной мерой, поскольку она имела основание в законодательстве, преследовала цели предотвращения побега заявителя из-под стражи или причинения вреда его здоровью и, таким образом, была необходима в демократическом обществе в интересах общественной безопасности и для предотвращения беспорядков или преступлений.

Согласно пункту 42.6 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005г. №204-дсп, в целях наблюдения за поведением подозреваемых, обвиняемых или осужденных на территории режимной и хозяйственной зоны могут применяться видеокамеры, а также системы доступа, контролирующие порядок и выход из зданий и помещений. Оператор камеры видеонаблюдения принадлежит к штату дежурной смены, подчиняется начальнику дежурной смены. На должность оператора камеры видеонаблюдения назначаются квалифицированные сотрудники из числа младших руководителей, способные, при необходимости, принимать самостоятельные первоначальные решения в случае ухудшения оперативной обстановки. Оператор обязан следить за обстановкой в следственном изоляторе с помощью камеры видеонаблюдения, докладывать начальнику дежурной смены и администрации следственного изолятора обо всех происшествиях и чрезвычайных ситуациях и по поручению начальника дежурной смены вызывать сотрудников следственного изолятора в случае ухудшения оперативной обстановки или возникновения чрезвычайной ситуации (пункт 21).

Нормативный правовой акт прошел государственную регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации 20 июня 2011г. Имея гриф «для служебного пользования», указанные положения Инструкции повторяют положения ст. 34 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Кроме того, приказом от 4 сентября 2006г. (в редакции от 17 июня 2013г.) Министерство юстиции Российской Федерации утвердило «Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы». Его положения распространяются, в частности, на следственные изоляторы и помещения, функционирующие в режиме следственных изоляторов, деятельности исправительных колоний, следственных изоляторов. В нем подробно изложены технические стандарты оснащения различных типов пенитенциарных учреждений средствами охраны, наблюдения и контроля, например, системами видеонаблюдения. Данный документ предусматривает, что камеры видеонаблюдения должны были быть установлены во всех камерах соответствующих учреждений таким образом, чтобы обеспечить полный обзор камер без слепых зон, описаны технические требования к системам видеонаблюдения, в том числе касающиеся их функционирования в различных условиях, разрешения, чувствительности, качества изображения и т.п., предусмотрено, что камеры должны были быть способны функционировать и обеспечивать высокое разрешение изображений хорошего качества как в дневное, так и в ночное время, и что системы видеонаблюдения должны сохранять записи, сделанные камерами в течение 30 суток.

Данный документ находится в свободном доступе.

Верховный Суд Российской Федерации в решении от 12 марта 2014г. по делу №АКПИ14-81 указал, что как Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (ст. 34), так и Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (ч. 1 ст. 83) предоставляют администрации исправительного учреждения право использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля. Осуществление надзора и контроля с использованием технических средств для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания, получения необходимой информации о поведении осужденных установлены законом. Следовательно, доводы заявителя о том, что оспариваемый приказ, предоставляющий администрации исправительных учреждений право круглосуточно использовать средства видеонаблюдения для контроля за поведением осужденных, не соответствует действующему законодательству Российской Федерации, являются несостоятельными. Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и закреплено в ст. 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Доводы заявителя о том, что оспариваемый приказ противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку он допускает применение видеонаблюдения в камерах без мотивированного судебного решения, постановления начальника учреждения, не основаны на законе. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации в ч. 2 ст. 83 содержит требование к администрации исправительных учреждений об уведомлении осужденных под расписку о применении технических средств надзора и контроля и не предусматривает принятие правового акта по факту использования технических средств контроля и надзора. Рекомендация № Rec(2003)23 Комитета министров Совета Европы «Об осуществлении исполнения наказания в виде пожизненного заключения и других длительных сроков заключения администрациями мест лишения свободы», принятая 9 октября 2003г. на 855-ом заседании представителей министров, рассматривает использование технических способов, в том числе камер наблюдения, как дополнительные механизмы обеспечения безопасности».

Верховный Суд Российской Федерации далее пришел к выводу, что оспариваемый приказ не регламентирует порядок использования видеокамер на территории режимной зоны и сам по себе не может нарушать права осужденных, не противоречит федеральному законодательству или какому-либо другому правовому акту.

Суд учитывает, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Более того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в определениях от 16.02.2006г. № 63-О, от 20.03.2008г. № 162-О-О, от 23.03.2010г. № 369-О-О, от 19.10.2010г. № 1393-О-О, от 23.04.2013г. № 688-О, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Согласно ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Таким образом, право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, а потому закрепление указанного права преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

В нарушение требований ст. 62 КАС РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками ФКУ ИК-24 действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, а также несения им физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с ведением видеонаблюдения, использования кем-либо записей видеонаблюдения во вред истцу.

Следует учитывать, что истец осужден к длительному сроку лишения свободы, отбывает уголовное наказание в исправительной колонии, в которой содержатся лица, осужденные за совершение в том числе тяжких и особо тяжких преступлений, находился в помещениях, в которых содержатся лица, злостно нарушающие установленный порядок отбывания наказания, куда попал по собственной воле и собственному усмотрению в связи с несоблюдением установленного порядка отбывания наказания, что налагает на администрацию исправительного учреждения особые обязанности в части обеспечения безопасности как содержащихся в колонии лиц, в том числе самого истца, так и персонала и посетителей.

С учетом изложенного, осуществление видеонаблюдения не нарушает прав истца, не унижает его человеческое достоинство и не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, поэтому не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя, в то время как доказательств, свидетельствующих о нарушении сотрудниками учреждения должностных обязанностей или превышение ими полномочий при осуществлении видеонаблюдения, несения истцом физических и нравственных страданий в результате такого наблюдения истцом не представлено и судом в ходе судебного разбирательства не установлено.

Доводы административного истца о нарушении его прав в результате осуществления видеонаблюдения сотрудниками-женщинами в силу изложенного отклоняются судом, поскольку действующее законодательство не содержит запрет на осуществление надзора за поведением осужденных женщинами, состоящими на службе в исправительном учреждении. Каких-либо злоупотреблений со стороны должностных лиц исправительного учреждения установлено не было.

Сотрудники ФКУ ИК-24 являются государственными служащими, которые выполняли должностные обязанности, установленные законом и ведомственными приказами. Само по себе осуществление видеонаблюдения за помещениями, в которых содержался осужденный, сотрудниками - женщинами не может расцениваться в качестве нарушения конституционных прав заявителя.

В силу изложенного, судом отклоняются исковые требования в части доводов о нарушении нормы жилой площади, не надлежащего оборудования санузла, освещения, вентиляции, качества водоснабжения, отсутствии ремонта и др.

Рассматривая доводы иска в части горячего водоснабжения, суд учитывает следующее.

Отсутствие горячего водоснабжения в отрядах ИК-24, карантинном отделении, блоке ШИЗО/ОК в период содержания истца в исправительном учреждении по делу сторонами не оспаривается.

Из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, следует, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утвержденных постановлением Главного государственного врача РФ от 10 июня 2010 года № 64, предусматривает в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение.

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от 02.06.2003 № 130-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу приказом Минюста России от 22.10.2018 № 217-дсп. Согласно п. 1.1 данной Инструкции ее положения должны были соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

Обеспечение горячим водоснабжением являлось и является обязательным.

Иное применение закона ставит в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия Свода правил, по сравнению с теми, кто отбывает наказание в исправительных учреждениях, введенных в эксплуатацию после 2003 года.

Согласно правовой позиции, изложенной пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В силу ч. 3 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Согласно п. 43 ПВР при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Для поддержания удовлетворительной степени личной гигиены недостаточно еженедельной двухразовой помывкой, в связи с чем администрацией исправительного учреждения должны были быть приняты дополнительные компенсационные меры.

Стороной ответчика не представлено каких-либо доказательств принятия компенсационных мер, в том числе путем размещения в свободном доступе водонагревательных приборов либо ежедневную выдачу горячей воды либо ее выдачу по требованию. Следует учесть, что по указанным нарушениям закона прокурором ранее было направлено исковое заявление, которое удовлетворено решением Ухтинского городского суда.

Тем самым, материалы дела содержат доказательства наличия в действиях должностных лиц ФКУ ИК-24 виновных действий (бездействия), выразившихся в необеспечении истца горячим водоснабжением в период содержания в период содержания в одиночной камере.

При изложенных обстоятельствах, требования истца подлежат частичному удовлетворению в части взыскания с ФСИН денежной компенсации за нарушение условий содержания.

Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Из анализа действующего законодательства следует, что размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых были допущены нарушения условий содержания в исправительном учреждении, и индивидуальных особенностей каждой отдельной ситуации. Оценка разумности и справедливости размера компенсации относится к прерогативе суда.

При определении размера компенсации, по мнению суда, следует учитывать и следующие обстоятельства.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление поступило в суд только 06.02.2023г., по истечении более 3 лет после событий, с которыми истец связывает нарушение его прав на надлежащие условия содержания. Однако, обращение в суд спустя столь длительный период времени не свидетельствует о том, что истцу были причинены страдания в достаточной степени, что позволило бы делать вывод о достижении минимального уровня суровости. Суд обращает внимание на то обстоятельство, что у истца имелась возможность в случае ненадлежащих материально-бытовых условий содержания обращаться с соответствующими жалобами, инициировать судебные разбирательства, иным способом защищать свои нарушенные права, поскольку препятствий в направлении обращений у него не имелось. Следовательно, вышеперечисленные в исковом заявлении условия содержания не достигли той степени «суровости» и не причиняли истцу таких нравственных страданий, которые позволили бы вести речь о взыскании компенсации в размере, указанном самим заявителем в иске.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд в соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принимает во внимание объем и характер причиненных истцу страданий, длительность периода, в течение которого в отношении истца допускались нарушения, в том числе в части отсутствия горячего водоснабжение, принятие администрацией ИУ компенсационных мер в виде предоставления помывки в бане (душе) для снижения негативных последствий отсутствия горячего водоснабжения, отсутствие исковых требований в части ухудшении состояния здоровья истца, требования разумности и справедливости и приходит к выводу о взыскании с ФСИН России в пользу истца компенсации в размере 25 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,

решил:

Взыскать с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России в пользу ФИО1 денежную компенсацию за нарушение условий содержания в размере 25 000 рублей.

В остальной части административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России и ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республики Коми – в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 7 апреля 2023г.).

Судья В.И. Утянский