УИД № 78RS0006-01-2022-006031-10

Дело № 2-360/2023 (2-5118/2022)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 08 февраля 2023 года

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Шамиевой Я.В.,

при помощнике ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга, Управлению Росреестра по Санкт-Петербургу о признании права собственности отсутствующим, исключении записи из Единого государственного реестра недвижимости,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга (далее – КИО), Управлению Росреестра по Санкт-Петербургу о признании отсутствующим право собственности Санкт-Петербурга на помещения <адрес>

В обоснование заявленных требований истцы ссылаются на то, что являются собственниками квартир 165, 176, 225 в указанном доме. Помещения 19-Н и 21-Н используются как колясочная и консьержная соответственно. В техническом паспорте от 06.11.2008 помещения указаны как колясочные. Первая квартира в доме приватизирована 19.05.1992. Помещения 19-Н и 21-Н были незаконно включены в перечень объектов нежилого фонда, находящегося в собственности Санкт-Петербурга.

Представитель истцов в судебное заседание явился, доводы иска поддержал.

Истцы в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие, направили представителя.

Представитель ответчика – КИО в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения иска, представил возражения. В возражениях представитель ответчика ссылается на то, что право собственности Санкт-Петербурга на спорные помещения возникло в силу закона в 1992 году, зарегистрировано в установленном законом порядке. Заключались договоры аренды спорных помещений. Ссылается на пропуск истцами срока исковой давности. Вопрос об уточнении имущественно-правового статуса помещений рассматривался на заседании Комиссии по учету имущества Санкт-Петербурга 30.11.2015. Помещения находятся во владении Санкт-Петербурга. По результатам обследования (акт от 19.10.2021) организованы работы по освобождению помещения 21-Н от использования без правоустанавливающих документов, выявлена перепланировка. По результатам обследования (акт от 10.11.2021) установлено, что помещение 19-Н не используется, свободно от имущества третьих лиц.

Представитель Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил отзыв. В отзыве представитель Управления Росреестра по Санкт-Петербургу возражал против удовлетворения иска к Росреестру. Согласно ЕГРН спорные помещения не относятся к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме. Указывает, что истцами выбран ненадлежащий способ защиты права. Полагает, что Управление Росреестра является ненадлежащим ответчиком, поскольку регистрирующий орган не может быть ответчиком, надлежащим ответчиком является собственник объектов недвижимости.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Суд, изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции установлено, что истцы являются собственниками <адрес> (собственник ФИО2), 176 (собственник ФИО3), <адрес> (собственник ФИО4) по адресу: <адрес> (л.д. 12-14)

В указанном доме расположены также нежилое помещение 19-Н и нежилое помещение 21-Н.

Из выписок из ЕГРН следует, что указанные нежилые помещения находятся в собственности Санкт-Петербурга, право собственности на помещение 19-Н зарегистрировано 07.09.1999, право собственности на помещение 21-Н зарегистрировано 17.06.200 (л.д. 20-21).

Из приложения № 1 к договору управления многоквартирным домом от 23.07.2013 следует, что спорные помещения учтены как консьержные службы (л.д. 19).

Из ответа филиала СПб ГУП «Городское управление инвентаризации и оценки недвижимости» от 19.05.2017 следует, что помещения использовались в качестве колясочных (л.д. 15).

Согласно ответу Администрации Кировского района Санкт-Петербурга от 13.03.2014 первая регистрация договора о безвозмездной передаче жилого помещения в частную собственности в <адрес> осуществлена 19.05.1992.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Согласно п. 1 ст. 290 ГК РФ собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 36 Жилищного кодекса Российской Федерации собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года N 491 утверждены Правила содержания общего имущества в многоквартирном доме, в силу подпункта "а" пункта 2 которых в состав общего имущества включаются помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом многоквартирном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, колясочные, чердаки, технические этажи (включая построенные за счет средств собственников помещений встроенные гаражи и площадки для автомобильного транспорта, мастерские, технические чердаки) и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения в многоквартирном доме оборудование (включая котельные, бойлерные, элеваторные узлы и другое инженерное оборудование).

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 489-О-О, к общему имуществу домовладельцев относятся помещения, не имеющие самостоятельного назначения, одновременно в многоквартирном доме могут быть и иные помещения, которые предназначены для самостоятельного использования, они являются недвижимыми вещами как самостоятельные объекты гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в пункте 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, общим имуществом собственников квартир в многоквартирном доме может являться лишь помещение, не являющееся чьей-либо собственностью, предназначенное по своему функциональному назначению для обслуживания более одного помещения в одном доме и не имеющее самостоятельного назначения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 26.01.2016 N 5-КГ15-207, в соответствии с частью 2 статьи 3 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР", которая с 1 марта 2005 года утратила силу в связи с введением в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, собственники приватизированных жилых помещений в доме государственного или муниципального жилищного фонда становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования дома.

По смыслу указанных норм с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом о приватизации жилищного фонда, жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности. Поэтому правовой режим помещений в многоквартирном доме, не являющихся частями квартир и предназначенных для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом многоквартирном доме, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

В то же время, если по состоянию на указанный момент помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает. При этом остальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, переходят в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

Таким образом, для правильного разрешения настоящего спора надлежало установить, когда была приватизирована первая квартира в многоквартирном доме, предназначены ли спорные помещения для обслуживания всего жилого дома, а также было ли на указанный момент спорное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования.

При этом обязанность по доказыванию момента приватизации первой квартиры в доме и того факта, что спорное помещение предназначено для обслуживания всего жилого дома, должна быть возложена на истца, а бремя доказывания того, что спорное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования - на ответчика.

Одновременно следует учесть, что такие объекты государственной собственности, как жилой и нежилой фонд, находящийся в ведении соответствующих советов народных депутатов, отнесены к муниципальной собственности, собственности Москвы и Санкт-Петербурга согласно п. 1 Приложения N 3 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность".

Таким образом, если по состоянию на указанный момент помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, и не использовались фактически в качестве общего имущества домовладельцами, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникло, тогда как помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, перешли в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

Согласно представленной представителем КИО справке (выписке из инвентарного дела о формировании объекта недвижимости) от 08.07.2015 № 186 на момент инвентаризации 27.02.1992 объект 19-Н был учтен со следующими характеристиками: использование объекта - контора, назначение – канцелярское.

Согласно другой представленной представителем КИО справке (выписке из инвентарного дела о формировании объекта недвижимости) от 08.07.2015 № 187 на момент инвентаризации 27.02.1992 объект 21-Н учтен со следующими характеристиками: использование объекта – складское, назначение – складское.

Как следует из протокола от 10.09.2015 № 20 заседания Комиссии по учету имущества Санкт-Петербурга, в согласовании проекта распоряжения Комитета об исключении нежилого помещения 19-Н из Реестра собственности Санкт-Петербурга и регистрации прекращения права собственности Санкт-Петербурга из ЕГРП.

Как следует из протокола от 30.11.2015 № 31 заседания Комиссии по учету имущества Санкт-Петербурга, в согласовании проекта распоряжения Комитета об исключении нежилого помещения 21-Н из Реестра собственности Санкт-Петербурга и регистрации прекращения права собственности Санкт-Петербурга из ЕГРП.

КИО заключались договоры аренды помещения 19-Н от 12.04.1994 и от 01.04.1997 с Комплект-В, от 01.06.1999, от 19.11.2001, от 24.02.2009 с ООО «Север».

Также КИО заключались договоры аренды помещения 21-Н от 12.02.1996 с Фондом социальной защиты населения Кировского района, от 01.04.2000, от 12.02.2003 с ООО «Торговый сервис»

Таким образом, спорные помещения были сформированы и были предназначены для самостоятельного использования начиная с 27.02.1992 года, т.е. до момента приватизации первого жилого помещения в доме 19.05.1992, что свидетельствует о их самостоятельном значении и не позволяет отнести данные помещения к общему имуществу многоквартирного дома.

Сведения об использовании помещений 19-Н и 21-Н, представленные истцами, датированы более поздним сроком.

Поскольку было установлено, что спорные помещения многоквартирного дома предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования (контора и складское) до первой приватизации квартиры в доме, то оснований полагать, что помещения относятся к общему имуществу собственников многоквартирного дома, не имеется.

Суд также учитывает, что объекты государственной собственности, как жилой и нежилой фонд, находящийся в ведении соответствующих советов народных депутатов, отнесены к муниципальной собственности, собственности Москвы и Санкт-Петербурга согласно п. 1 Приложения N 3 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность".

Право собственности Санкт-Петербурга на помещения зарегистрировано в установленном законом порядке.

Учитывая изложенное, спорные нежилые помещения непосредственно в силу прямого указания закона отнесены к собственности Санкт-Петербурга.

Из разъяснений, содержащихся в п. 52 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее – Постановление), следует, что зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства. В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

Из приведенного разъяснения следует, что иск о признании права отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством.

Требование о признании права отсутствующим в качестве самостоятельного способа защиты может быть предъявлено лишь владеющим собственником имущества к лицу, которое этим имуществом не владеет, но право которого по каким-либо причинам также зарегистрировано в ЕГРН, нарушая тем самым право владеющего собственника, не связанное с утратой этого владения.

Поскольку Санкт-Петербург в лице КИО является владеющим собственником спорных помещений, истцами выбран ненадлежащий способ защиты права.

Согласно п. 53 Постановления ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение. Ответчиками по иску, направленному на оспаривание прав или обременений, вытекающих из зарегистрированной сделки, являются ее стороны.

Государственный регистратор не является ответчиком по таким искам, однако может быть привлечен к участию в таких делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Если иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права или обременения, предъявлен к государственному регистратору, суд осуществляет замену ненадлежащего ответчика в соответствии с частью 1 статьи 41 ГПК РФ или частями 1, 2 статьи 47 АПК РФ.

В силу части 2 статьи 13 ГПК РФ или части 1 статьи 16 АПК РФ государственный регистратор обязан внести запись в ЕГРП на основании судебного акта независимо от его участия в деле.

Таким образом, Управление Росреестра по Санкт-Петербургу является ненадлежащим ответчиком по делу. В ходе судебного разбирательства истцы не заявили ходатайства об отказе от исковых требований к ненадлежащему ответчику.

Что касается довода КИО о пропуске срока исковой давности, то суд приходит к следующим выводам.

Общий срок исковой давности составляет три года ( ст. 196 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304).

Согласно п. 57 Постановления течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ.

Вместе с тем в силу абзаца пятого статьи 208 ГК РФ в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Поскольку истцы не являются владельцами спорных помещений, то положения ст. 208 ГК РФ к заявленными ими требованиям не применяется.

Право собственности истцов на жилые помещения в многоквартирном доме возникло у истцов 01.09.2006 (ФИО3), 31.08.2018 (ФИО2), 18.10.2018 (ФИО4). Иных доводов о том, что истцы узнали о нарушении своих прав позднее, истцами не представлено. Таким образом, истцами пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Поскольку суд установил применение истцами нендлежащего способа защиты права, истцами пропущен срок исковой давности, а также в связи с тем, что Санкт-Петербург является законным владельцем спорных помещений, спорные помещения не относятся к общему имуществу собственников многоквартирного дома, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании права собственности отсутствующим, исключении записи из Единого государственного реестра недвижимости – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Санкт - Петербурга.

Судья Я.В. Шамиева

Мотивированное решение изготовлено 31.03.2023.