дело № 2-11585/2023
УИД 03RS0003-01-2023-010195-44
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 декабря 2023 года г. Уфа
Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:
председательствующего Казбулатова И.У.,
при секретаре Шаиховой А.М.,
с участием представителя истца ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» о защите прав потребителей,
установил:
ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» (далее – Банк) о защите прав потребителя, указав, что 05.06.2023 при его обращении в чат ответчика (диалог на сайте в сети «Интернет») ему поступило нежелательное рекламное сообщение.
Свои требования истец основывает на том, что согласия на получение рекламы по сетям электросвязи он не давал. Просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить судебные расходы с признанием права получения их поверенным истца ФИО3
Истец на судебное заседание не явился, при обращении с иском просил дело рассмотреть в его отсутствие, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Ответчик на судебное заседание не явился, своего представителя не направил, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Третье лицо на судебное заседание не явилось, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом.
В судебном заседании представитель истца ФИО2 и третьего лица ФИО3 – ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме.
В силу статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав представителя истца и третьего лица, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В дело представлено решение Башкортостанского УФАС России по делу № 002/05/18-1315/2023 от 24.08.2023, изготовленное в полном объеме 05.09.2023 (далее – решение УФАС; решение по административному делу).
Факт вынесения решения УФАС и его содержание в редакции, представленной суду, лицами, участвующими в деле, не опровергается, о его обжаловании не заявлено.
Относительно доказательственного значения решения УФАС суд исходит из того, что согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.07.2016 N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее добросовестности. Также суд учитывает, что в силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы.
Поскольку презумпция добросовестности органа ФАС России при вынесении указанного решения не опровергнута, как не опровергнута и компетенция этого федерального органа исполнительной власти, в том числе в лице его территориального органа по правоотношениям в сфере рекламы, то решение УФАС должно признаваться законным и обоснованным, обладающим доказательственной силой.
Из решения УФАС следует, что 05.06.2023 при обращении в службу поддержки банка ООО «Хоум Кредит Энд Финанс Банк» (чат Интернет-Банка) истец получил сообщение следующего содержания: «… скажите, вы уже что-то слышали о наших новых условиях по кредиту наличными по 0%?».
Исследовав решение по административному делу суд считает установленным факт направления 05.06.2023 года спорного сообщения именно Банком (стр. 6-7), в том числе потому, что сторонами в суде это не отрицается, как не отрицалось и при рассмотрении дела органом ФАС России.
Относительно характера сообщения суд исходит из того, что ответчик не опровергает в суде заявления истца о получении им рекламы. Вместе с тем, исследовав решение по административному делу, где отражено отрицание Банком утверждения о направлении им именно рекламы (стр. 4), суд делает вывод о противонаправленности позиций сторон по меньшей мере на момент рассмотрения дела органом ФАС России, что в целях обеспечения объективности и беспристрастности рассмотрения дела при непосредственном изучении доказательств по нему судом требует адресной оценки судом характера сообщения.
Решение по административному делу (стр. 4-6) иллюстрирует, что поступившая истцу информация направлена на привлечение внимания к Банку и предлагаемому им продукту, в свете чего уполномоченным органом государственной власти делается вывод о направлении именно рекламы.
Согласно статье 3 Федерального закона от 13 марта 2006 года N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) реклама – информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.
Под неопределенным кругом лиц понимаются лица, которые не могут быть заранее определены в качестве получателей информации и конкретной стороны правоотношения, возникающего по поводу объекта информирования. Такой признак рекламной информации, как предназначенность ее для неопределенного круга лиц, означает отсутствие исключительности при создании информационного сообщения по признакам относимости его к некоему определенному лицу или лицам, выступающим уникальными его адресатами.
Объектами рекламирования выступают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовителя или продавца товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама (статья 3 Закона о рекламе).
Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (статья 3 Закона о рекламе).
Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 N 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»» (далее – Постановление ВАС РФ № 58) информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой.
Рассматриваемая информация направлена на привлечение вынимания к объекту рекламирования – ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» и его услугам при том, что она способна иметь значение для неопределенного круга лиц. Сами же по себе настройки маркетинговой кампании, в том числе с учетом специфики способа информирования не превращают предложение унифицированное в эксклюзивное.
Таким образом, спорное сообщение является рекламным.
Согласно части 1 статьи 18 Закона о рекламе распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет, что такое согласие было получено.
Суд учитывает установленный уполномоченным органом государственной власти факт направления рекламы без согласия на это ее получателя (стр. 7 решения УФАС).
На основании вышеизложенного суд считает установленным факт нарушения требований части 1 статьи 18 Закона о рекламе, выразившийся в направлении рекламы истцу без его согласия.
По субъекту нарушения суд исходит из того, что пунктами 5, 6, 7 статьи 3 Закона о рекламе раскрыто содержание понятий: рекламодатель, рекламопроизводитель и рекламораспространитель. Рекламодатель – изготовитель или продавец товара либо иное определившее объект рекламирования и (или) содержание рекламы лицо; рекламопроизводитель – лицо, осуществляющее полностью или частично приведение информации в готовую для распространения в виде рекламы форму; рекламораспространитель – лицо, осуществляющее распространение рекламы любым способом, в любой форме и с использованием любых средств.
В силу пункта 7 статьи 38 Закона о рекламе ответственность за нарушение требований его статьи 18 несет рекламораспространитель.
Как отмечено выше, решением УФАС установлен факт распространения рекламы Банком, основания не согласиться с чем у суда отсутствуют как в силу изучения им указанного решения, где отсутствуют доказательства интереса третьих лиц к достижению осведомленности истца об ответчике и предлагаемом им продукте, так и в силу незаявления ответчиком ни несогласия с решением УФАС, ни с позицией истца, предъявившего иск именно к нему.
Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (часть 1 статьи 21), а также неприкосновенность частной жизни (часть 1 статьи 23).
Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам, нарушение которых действиями, причиняющими физические или нравственные страдания, в силу статьи 151 названного кодекса является основанием для компенсации морального вреда.
По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.
Суд находит, что направление рекламы без свободно выраженного согласия на это посягает на достоинство человека.
Согласно определению Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) потребитель – гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, потребитель это также и тот, кто еще не совершил сделку, но может ее совершить в будущем. Поскольку реклама преследует цель совершения сделок в будущем, постольку реклама, получаемая физическими лицами, предназначена для них как для потребителей.
Кроме того, как сообщено самим ответчиком (стр. 7 решения УФАС), отношения между ним и истцом возникли из заключенного договора, то есть являются потребительскими.
Доводом в пользу потребительского характера правовой связи сторон является и то, что само по себе информирование представляет собой услугу. Навязанный характер услуги не отменяет ни ее содержания, ни факта ее оказания и, потому, истец, пусть и против своей воли, но оказался получателем (потребителем) информационного продукта, ассоциируемого с ответчиком.
В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.
Поскольку пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред, постольку судебной практикой выявлено, что законодатель освободил истцов по делам о защите прав потребителей от необходимости доказывания в суде факта своих физических и нравственных страданий.
Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума № 33).
Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума N 33, в частности его пунктом 12 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту совершения деликта, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 26.10.2021 N 45-П и от 02.03.2023 N 7-П).
Тем самым исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязка этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия.
В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут. Тем самым суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума № 33 о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).
Оценивая характер противоправности действий Банка суд учитывает следующее:
Из договора № от 19.03.2020 следует доведение ФИО2 до Банка своей воли относительно обработки его персональных данных, направленность которой исключает возможность адресной рекламной рассылки по сетям электросвязи.
Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40- 271454/21-84-2031 от 14.06.2022 оставлено в силе решение органа Роспотребнадзора о привлечении Банка к ответственности за включение в договор условия о согласии на получение рекламы.
Из решения Кировского районного суда города Уфы по делу № 2а-6328/2021 следует, что по состоянию на 22.06.2021 Банк был участником судебного разбирательства, имевшего своим предметом требование ФИО2 об обязании предоставления ему административной защиты против вмененного ему Банком согласия на обработку персональных данных, без чего, как это уже отмечено судом, адресная рекламная рассылка невозможна.
Из решения Кировского районного суда города Уфы по делу № 2-3597/2023 следует, что по состоянию на 05.04.2023 Банк был участником судебного разбирательства, имевшего своим предметом требование ФИО2 об установлении ничтожности вменного ему согласия на получение рекламы.
Как установлено органом ФАС России при вынесении упомянутого решения, 03.11.2021 Банком было принято обязательство прекратить обработку персональных данных ФИО2, не связанную с исполнением заключенных между сторонами договоров.
Кроме того, как следует из приведенной выше переписки ФИО2 с Банком («Лучше не звонить, изыщите иной способ раскрытия из числа допустимых» (стр. 7 решения УФАС)) 05.06.2023 ФИО2 не позволил Банку направлять ему рекламу, не относящуюся к числу допустимой (в обстоятельствах настоящего дела – не относящуюся к числу согласованной).
Тем самым суд находит, что Банк не мог не осознавать нежелания ФИО2 состоять с ним в таких отношениях, которые допускали бы направление ему рекламы по сетям электросвязи. При таких обстоятельствах суд полагает нарушение Банком прав ФИО2 злостным, что подлежит учету при определении меры компенсации причиненного морального вреда.
Пункт 25 Постановления Пленума № 33 подчеркивает, что суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Поскольку доказательств наступления необратимых последствий, бесспорных в их объективной тяжести истцом не представлено, при том, одновременно, что факт деликта и посягновения на достоинство истца судом установлен, суд считает необходимым взыскать с ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 7 000 руб.
Статьей 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителей подлежит взысканию в случае, если потребителем были заявлены установленные Законом о защите прав потребителей требования.
Поскольку претензия истца была оставлена ответчиком без удовлетворения, с него подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 3 500 руб. (7 000 руб. * 50%).
Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).
По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).
18.09.2023 истцом и ФИО3 заключен договор уступки права требования, по которому истец выступает Цедентом, а ФИО3 – Цессионарием (далее – Договор цессии).
На основании пункта 1 Договора цессии Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует (в обстоятельствах настоящего дела – с ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк») судебных расходов по передаваемому на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы Республики Башкортостан иску ФИО2 к ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» о взыскании морального вреда по факту ненадлежащей рекламы от 05.06.2023.
Пунктом 2 Договора цессии в нормативном единстве с его пунктом 1 Право требования передается Цедентом Цессионарию в качестве ценности, отвечающей объему труда по подготовке иска, истребованию судебных расходов и безлимитному количеству заседаний в суде первой инстанции при рассмотрении соответствующего дела «по первому кругу», если иное не установлено указанным договором.
Также Договором цессии установлено, что взаимные предоставления по нему и по факту оказания Цессионарием Цеденту юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования, признаются равными (пункт 3); право требования переходит от Цедента к Цессионарию в дату указанного договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования судебных расходов (пункт 4); право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе судебная объективация приложения соответствующего труда (пункт 5); поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда Цессионария по предмету указанного договора, постольку оно оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка иска, судебное представительство, взыскание судебных расходов), а именно в размере 15 000 рублей (пункт 6). Отдельно Договором цессии оговорено, что его подписание свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд (пункт 7), а факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний (пункт 8). Также сторонами конкретизировано, что поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 поименованного договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка заявления, судебное представительство, взыскание судебных расходов), а именно в размере 15 000 рублей (пункт 9); подписание указанного договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд (пункт 10); факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний (пункт 11).
В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданский оборот основан на признании свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. При этом согласно пункту 2 этой же статьи граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. По общему правилу они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Пункт 3 статьи 423 ГК РФ устанавливает, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.
Оказание юридической помощи по своему существу охватывается предметом договора оказания услуг, то есть договора, где исполнитель обязуется по заданию заказчика совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность, а заказчик – оплатить это (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).
Статья 409 ГК РФ вводит такой способ прекращения обязательства как предоставление отступного.
По общему правилу пункта 1 статьи 388 ГК РФ допускается уступка права одним лицом другому (цессия). Здесь же суд отмечает, что законом, а равно актами его толкования (разъяснения) не исключена уступка будущего права.
Для отношений ФИО2 и ФИО3 отмеченное имеет следующее правовое значение: ФИО2, обязанный внести плату ФИО3 за оказанную юридическую помощь и имеющий в силу прямого указания закона право перевыставления этой платы своему процессуальному оппоненту, передает право истребования ее в качестве имеющего материальную ценность предмета отступного – права требования как имущественного права. При этом экономическое наполнение этого права образует стоимость объективно вложенного в процесс труда как средства понесения бремени активного участия в состязательном процессе.
Конструкция отступного с использованием механизма уступки права (потенциального права) согласуется с правовыми позициями, выраженными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений ГК РФ о прекращении обязательств», пунктах 1 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки (далее – Постановление Пленума № 54), а также пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума № 1).
Давая оценку экономического содержания уступаемого права суд исходит из того, что коль скоро спор рассмотрен по существу то, следовательно, имеются правовые предпосылки для удовлетворения требования выигравшей стороны о взыскании судебных расходов соразмерных объективной стоимости необходимого и фактически вложенного в состязательный процесс труда. Делая такой вывод суд опирается на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в его определениях №№ 307-ЭС20-11335 и 305-ЭС21-2246, а также на применимость этой правовой позиции в практике Верховного суда Республики Башкортостан (апелляционные определения по делам №№ 33а-2070/2022; 33-20240/2023; 33-20239/2023; 33-19955/2023; 33-18754/2023; 33-18753/2023; 33-18752/2023; 33-18751/2023; 33-18750/2023).
Поскольку при присуждении судебных издержек суд руководствуется задачами справедливого судебного разбирательства, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд считает необходимым присудить с ответчика в интересах стороны истца сумму судебных издержек по категории оказания услуг представителя в размере 10 000 рублей.
С учетом того, что институт перехода права требования регулируется нормами материального права, а присуждение судебных издержек – процессуального, то исходя из необходимости исполнения разъяснений как абзаца 2 пункта 9 Постановления Пленума № 1, так и абзаца 1 пункта 33 Постановления Пленума № 54, учитывая денежный характер обязательства, исключающий значимость личности кредитора для ответчика исходя из существа их отношений, суд производит правопреемство в процессуальном правоотношении, заменяя ФИО2 на его правопреемника – ФИО3
В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.
С ответчика – ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО2 (№) к ООО «Хоум кредит энд финанс банк» (ОГРН <***>) о защите прав потребителей, удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Хоум кредит энд финанс банк» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 7 000 руб., штраф за отказ от добровольного удовлетворения требований потребителя в размере 3 500 руб.
Взыскать с ООО «Хоум кредит энд финанс банк» в пользу ФИО2 судебные расходы на представителя истца в размере 10 000 руб., произвести процессуальную замену ФИО2 на ФИО3 по требованию о присуждении судебных расходов на услуги представителя истца, в связи с чем оставить решение суда в данной части без исполнения.
Взыскать в пользу ФИО3 (№) с ООО «Хоум кредит энд финанс банк» судебные расходы на услуги представителя истца в размере 10 000 руб.
Взыскать с ООО «Хоум кредит энд финанс банк» в доход местного бюджета городского округа город Уфа государственную пошлину в размере 300 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом в окончательной форме через Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан.
Председательствующий: Казбулатов И.У.