Дело № 2а-439/2025 (УИД: 37RS0012-01-2025-000077-03)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 марта 2025 года г. Иваново
Октябрьский районный суд г. Иваново в составе:
председательствующего судьи Каташовой А.М.,
при секретаре Даниловской С.С.,
с участием посредством системы видеоконференцсвязи административного истца М.М.Е., представителя административных ответчиков ФСИН России и ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Ивановской области и заинтересованного лица УФСИН по Ивановской области по доверенностям С.Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению М.М.Е. к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Ивановской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России о признании бездействия (действий) незаконными и взыскании компенсации за нарушение условий содержания,
установил:
М.М.Е. обратилась в суд с административным иском к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №1 УФСИН России по Ивановской области (далее – ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области), в котором просит: признать незаконными действия (бездействие) администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, выразившиеся в нарушении п. 148 Правил внутреннего распорядка следственном изоляторе; взыскать в её пользу компенсацию за нарушение условий содержания в размере 200 000 рублей.
Требования мотивированы тем, что в период с 13 августа 2024 года по 30 ноября 2024 года она содержалась в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области. 18 октября 2024 года ей Ивановским областным судом выдано разрешение на осуществление телефонного разговора с карты ООО «Зона Телеком» (далее - ООО «ЗТК») за её счет с матерью М.Л.Д. 25 октября 2024 года ею подано заявление сотруднику следственного изолятора об осуществлении данных телефонных переговоров. Вместе с тем до убытия из следственного изолятора возможность по их проведению не была предоставлена по неизвестным ей причинам. Данные нарушения повлияли на её состояние, так как она переживала по поводу того, что лишена возможности общения с пожилой матерью. Также в период содержания она периодически подавала заявления на выдачу бланков инициативных писем «Зона Телеком», которые ей предоставлены не были. Считает, что с учетом данного бездействия со стороны администрации следственного изолятора нарушены её права на поддержание родственных и социальных связей. При поступлении в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области при обыске у неё забрали адреса и номера телефонов родственников и государственных учреждений, которые на информационных стендах отсутствуют. Данная информация была ей необходима для осуществления телефонных переговоров и переписки. По прибытии в следственный изолятор у неё были отобраны имеющиеся при ней фотографии, где были изображены её родственники и она сама, что противоречит правилам внутреннего распорядка следственного изолятора.
В ходе судебного разбирательства по настоящему делу к участию в нем привлечены в качестве административного соответчика Российская Федерация в лице Федеральной службы исполнения наказаний (далее - ФСИН России), в качестве заинтересованного лица: Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Ивановской области (далее – УФСИН России по Ивановской области).
Административный истец М.М.Е., участвующая в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, административный иск поддержала по основаниям, в нем изложенным, дополнительно указала, что после получения разрешения от суда она 25 октября 2024 года подала сотруднику административного ответчика заявление о проведении телефонных переговоров, после этого неоднократно интересовалась о судьбе данного заявления, но до убытия из следственного изолятора ей так и не была предоставлена возможность по их проведению. В ходе судебного разбирательства установлено, что они даже не зарегистрировали данное обращение. Общение с матерью ею также осуществлялось посредством писем. Также она просила сокамерницу после её освобождения связаться с матерью. Она неоднократно через инспектора подавала заявления на выдачу бланков инициативных писем. За все время содержания ей был предоставлен бланк инициативного письма в октябре 2024 года по заявлению от августа 2024 года. При прибытии в СИЗО у ней были при себе фотографии родных (супруга, матери и ей личные), которые отобрали, указав в качестве причины исключение их демонстрирования при межкамерном общении. Данные фотографии нужны были, чтобы помнить лица родных, отвлекаться от условий содержания.
Представитель административных ответчиков ФСИН России и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области и заинтересованного лица УФСИН России по Ивановской области по доверенностям С.Д.А. в судебном заседании с заявленными требованиями М.М.Е. не согласилась по основаниям, указанным в письменных возражениях, просила в удовлетворении административных исковых требований отказать.
Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
Права и свободы человека и гражданина согласно ст. 18 Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права. Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).
Согласно ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
В силу положений ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3).
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).
По смыслу вышеприведенных законоположений основанием для удовлетворения судом указанных требований является установление факта нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации условий содержания лица в исправительном учреждении, признание оспариваемых решений, действий (бездействия) исправительного учреждения незаконными и нарушающими права, свободы административного истца.
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – УПК РФ) задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Согласно ст. 4 названного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).
В соответствии с ч. 1 ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ.
Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (п.п. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).
В п. 14 названного Постановления разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Для реализации предусмотренных Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ порядка и условий содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, обеспечения их изоляции, охраны их прав и законных интересов, исполнения ими своих обязанностей Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 года № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила).
По сведениям, представленным административным истцом и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, М.М.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, содержалась в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области в период с 13 августа 2024 года по 30 ноября 2024 года.
По заявлению административного истца от 17 октября 2024 года Ивановским областным судом 18 октября 2024 года ей выдано разрешение на осуществление телефонного разговора с матерью ФИО1, проживающей в <адрес>.
Согласно журнала регистрации входящих документов на осужденных ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области данное разрешение поступило в учреждение 21 октября 2024 года.
По утверждениям административного истца она передала данное разрешение для организации телефонного разговора с матерью 25 октября 2024 года сотруднику следственного изолятора, однако возможности его провести ей не предоставили без объяснения причин.
Вместе с тем по данным журнала учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в следственном изоляторе, ведущегося в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, такого заявления от М.М.Е. после 24 октября 2024 года до её убытия не регистрировалось, при этом в журнале в указанный период зарегистрированы поступившие от М.М.Е. многочисленные заявления иного характера.
Полагая бездействие администрации следственного изолятора по непредоставлению ей права на телефонный разговор с матерью незаконным и нарушающим её права, М.М.Е. обратилась в суд с настоящим административным иском.
В соответствии со ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе, на платные телефонные разговоры при наличии технических возможностей и под контролем администрации с разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда. Порядок организации телефонных разговоров определяется федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится место содержания под стражей.
Пунктом 2 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы установлено, что в СИЗО устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также решение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Режим представляет собой регламентируемые Федеральным законом, настоящими Правилами и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.
Согласно п. 194 Правил подозреваемому или обвиняемому телефонные разговоры с родственниками или иными лицами предоставляются администрацией СИЗО при наличии технических возможностей на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда.
Телефонный разговор предоставляется по письменному заявлению подозреваемого или обвиняемого, или по заявлению, оформленному им с помощью информационного терминала (при его наличии и технической возможности), в течение пяти рабочих дней со дня поступления в СИЗО письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда, за исключением случаев, когда у подозреваемого или обвиняемого отсутствуют денежные средства на лицевом счете или он отказался от телефонного разговора либо убыл из СИЗО (п. 196).
Телефонные разговоры подозреваемых и обвиняемых проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованном для этих целей помещении. Телефонный разговор прослушивается сотрудниками СИЗО, о чем перед его началом информируются подозреваемый или обвиняемый и его абонент. При необходимости перевода разговора на государственный язык Российской Федерации приглашается переводчик (п.п. 199, 200).
Из анализа указанных правовых норм следует, что телефонный разговор представляется при наличии технической возможности на основании письменного заявления лица в течение пяти рабочих дней со дня поступления в СИЗО письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда.
Согласно показаниям свидетеля Р.О.М., содержащейся с М.М.Е. в одной камере в период нахождения последней в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, административный истец несколько раз отдавала сотрудниками учреждения, в том числе Н.Д.В., заявления на осуществление телефонных разговоров с матерью, один раз он был осуществлен, следующее её заявление не удовлетворено. По данному поводу М.М.Е. переживала, так как мама проживает далеко, свиданий с ней не было. Знает, что с мамой административный истец также общалась посредством писем. Также сообщила, что в следственном изоляторе при подаче заявлений спецконтингент не расписывается за них, каких-либо журналов для росписи им не предоставляют.
Из показаний допрошенной в качестве свидетеля Н.Д.В., занимающей должность воспитателя отдела воспитательной работы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, обращения спецконтингента подаются через уполномоченных на то сотрудников, к которым она не относится. М.М.Е. обращалась к ней по вопросу предоставления телефонного разговора с матерью, она разъяснила ей порядок подачи подобных заявлений, к кому необходимо обратиться с данным заявлением, но пошла первый раз ей на встречу и передала по её просьбе заявление для регистрации. М.М.Е. еще раз к ней обращалась с аналогичным вопросом, на что она отказала ей, указав на необходимость обращения к уполномоченному сотруднику следственного изолятора. Больше административный истец к ней не обращалась.
В соответствии с п. 106 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов представители администрации СИЗО ежедневно обходят камеры и принимают от подозреваемых и обвиняемых предложения, заявления и жалобы в письменном и (или) в устном виде. Все поступившие предложения, заявления и жалобы регистрируются в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО. Подозреваемые и обвиняемые также могут направить предложения, заявление и жалобу с использованием устанавливаемых в местах, определяемых администрацией СИЗО, информационных терминалов (при их наличии и технической возможности).
Все предложения, заявления и жалобы, принятые в устной форме, регистрируются в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО, о чем под подпись знакомится заявитель. Устные предложения, заявления и жалобы докладываются уполномоченному должностному лицу (п. 108 Правил).
Предложения, заявления и жалобы, изложенные письменно и адресованные администрации СИЗО, регистрируются в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО, с чем под расписку ознакамливается заявитель, и докладываются начальнику СИЗО или лицу, его замещающему, который обеспечивает их рассмотрение и направление ответов (п. 109 Правил).
Принимая во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства передачи М.М.Е. уполномоченному сотруднику следственного изолятора заявления на предоставление телефонного разговора с матерью по разрешению, поступившему в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области 21 октября 2024 года, свидетель Р.О.М. данные обстоятельства также не подтвердила, учитывая показания свидетеля Н.Д.В. о неоднократном обращении административного истца к ней по указанному вопросу как к неуполномоченному лицу, исходя из того, что все иные обращения административного истца, кроме рассматриваемого, зарегистрированы в установленном законом порядке в соответствующем журнале СИЗО, что дает суду основания сомневаться в достоверности пояснений стороны административного истца, суд не находит оснований для признания со стороны следственного изолятора незаконного бездействия, указанного в административном иске. При этом суд отмечает, что реализация права на телефонный разговор зависела не только от действий административного учреждения, но также от действий самого административного истца, обращавшегося к неуполномоченным сотрудникам по спорному вопросу, что в последующем повлекло для неё невозможность его осуществления в установленные вышеназванными Правилами сроки.
Кроме того, суд учитывает, что для административного истца вследствие неосуществления телефонного разговора с матерью по разрешению от 18 октября 2024 года какие-либо неблагоприятные последствия не наступили, поскольку незадолго до этого 10 октября 2024 года она общалась с матерью по телефону, также они поддерживали связь друг с другом посредством направления писем, что также подтверждено как самим административным истцом, представленными в материалами дела копиями журналов входящей и исходящей корреспонденции, так и показаниями свидетеля Р.О.М. Таким образом, в спорный период М.М.Е. в полной мере реализовывала свое право на поддержание семейных связей, в частности, с матерью в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области.
В соответствии со ст. 20 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым разрешается вести переписку с родственниками и иными лицами без ограничения числа получаемых и отправляемых телеграмм и писем. Отправление и получение корреспонденции осуществляются за счет средств подозреваемых и обвиняемых. Переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и подвергается цензуре.
В административном иске М.М.Е. указывает на не предоставление со стороны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области возможности отправки инициативных писем ООО «ЗТК» за весь период содержания.
При этом сама административный истец в ходе судебного разбирательства по делу указала, что однократно предоставлялась возможность отправки инициативного письма.
Из предоставленной в материалы дела информации ООО «ЗТК» следует, что М.М.Е. неоднократно осуществляла переписку посредством писем.
При таких обстоятельствах, а также, принимая во внимание, что в Правилах внутреннего распорядка в следственных изоляторах не регламентированы положения относительно порядка, сроков предоставления инициативных писем по заявлениям спец контингента, судом не выявлено какого-либо незаконного бездействия по не предоставлению возможности осуществлять переписку посредством инициативных писем ООО «ЗТК», нарушающего права административного истца.
Также М.М.Е. в административном иске ссылается на незаконность действий со стороны сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, выразившихся в отобрании у неё при поступлении в учреждение личных фотографий, где были изображены она и её родственники, а также номеров телефонов и адресов государственных органов и родных.
В соответствии с п. 11.5 вышеуказанных Правил подозреваемым и обвиняемым запрещается изготавливать и хранить предметы, вещества и продукты питания, не включенные в перечень разрешенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания.
В приложении № 1 к приведенным Правилам указан перечень предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету.
Таким образом, не предусмотренные названным Перечнем предметы и вещи, являются запрещенными для подозреваемых и обвиняемых.
Подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах, в том числе, фотографии (за исключением фотографий экстремистского, эротического и порнографического содержания).
Из пояснений представителя административных ответчиков следует, что с учетом отсутствия возможности обозреть данные фотографии, возможно указанные действия сотрудников следственного изолятора были связаны с их запрещенным содержанием, а также с целью предотвращения межкамерных связей, в ходе которых спецконтингент может обмениваться фотографиями. Запрет административному истцу хранить при себе номера телефонов и адреса родственников и государственных учреждений связан с отсутствием в них необходимости, так как в условиях изоляции спецконтингенту запрещается иметь при себе телефон и свободно осуществлять телефонные звонки, а адреса государственных органов размещены на информационных стендах в учреждении.
Принимая во внимание пояснения сторон по данному вопросу, отсутствие у суда возможности ознакомиться с фотографиями, на которые указывает М.М.Е., с целью оценки их содержания на предмет, подлежали они запрету или нет в соответствии с утвержденными Правилами внутреннего распорядка, учитывая, что за весь период содержания в следственном изоляторе от М.М.Е. каких-либо жалоб по указанному вопросу или заявлений с просьбой об их возврате не имелось, при убытии из следственного изолятора административному истцу выдали её личные вещи, в том числе фотографии, которые забрали при поступлении, суд не находит оснований для признания незаконности действий со стороны администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, существенно нарушивших права и законные интересы административного истца.
Суд также считает необходимым отметить, что все перечисленные в административном иске М.М.Е. нарушения, даже в случае их подтверждения в ходе судебного разбирательства по настоящему делу, не могли вызвать у неё физических и нравственных страданий в той степени, которая является основанием для взыскания в её пользу компенсации за ненадлежащие условия содержания, поскольку они не носят существенного характера.
При таких обстоятельствах, административной иск М.М.Е. удовлетворению не подлежит.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175 - 180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
решил:
В удовлетворении административных исковых требований М.М.Е. к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Ивановской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, о признании бездействия (действий) незаконными и взыскании компенсации за нарушение условий содержания отказать.
Решение может быть обжаловано сторонами апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд города Иваново в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.
Судья подпись Каташова А.М.
Мотивированное решение суда изготовлено 25 марта 2025 года.
Копия верна
Судья Каташова А.М.