Дело № 2-934/2022 г.

УИД 36RS0022-01-2022-001337-35

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Новая Усмань 14 октября 2022 года.

Судья Новоусманского районного суда Воронежской области

Межова О.В.,

при секретаре Теплинской М.О.,

с участием представителя истца – адвоката Васильевой Г.В., действующей на основании ордера,

представителя ответчика ФИО1 – адвоката Арзамасцева Д.С., действующего на основании ордера,

представителя ответчика ФИО2 – адвоката Сбоева А.С., действующего на основании ордера,

3-го лица ФИО3,

помощника прокурора Новоусманского района – Власова В.Г.,

рассмотрев материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5, ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился с исковыми требованиями к ФИО5, ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, указав в обоснование иска, что ДД.ММ.ГГГГ, на 32 км автодороги Воронеж-Тамбов, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого водитель ФИО2, управляя транспортным средством №, государственный номерной знак №, в салоне которого он находился в качестве пассажира, допустил столкновение с трактором №, государственный регистрационный знак №, собственником которого является ФИО5, под управлением водителя ФИО6. <адрес>суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ,ФИО6 был признан виновным в совершении преступления предусмотренного ст. 264 ч.2УК РФ. В результате ДТП причинен вред здоровью, испытывает моральные, физические и нравственные страдания, которые выражаются в постоянных болях, длительном нахождении на лечении, что влияет на качество жизни, постоянной помощи посторонних лиц.

Просил суд взыскать в его пользу с ФИО5, ФИО2 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 уточнил иск и просил взыскать с каждого из ответчиков по 1 000 000 рублей.

Адвокат Васильева Г.В. доводы иска поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО5, адвокат Арзамасцев Д.С., исковые требования не признал, ввиду отсутствия оснований к его взысканию с ФИО5, поскольку компенсация морального вреда взыскана в пользу истца с виновника ДТП ФИО6. На момент ДТП трактор находил на основании договора аренды в пользовании ФИО3. Выбыл из его владения. Виновник ДТП ФИО6 совершил его угон.

Представитель ответчика ФИО2, адвокат Сбоев А.С., исковые требования не признал, поскольку ФИО2 не является надлежащим ответчиком, поскольку автомобиль, которым он управлял ему не принадлежал. Управлял им ввиду трудовых отношений с 3-им лицом.

3- е лицо ФИО3, возражал против удовлетворения иска, поскольку виновником ДТП является ФИО6, завладевший транспортным средством без законных на то оснований. Трактор находился в его пользовании на основании договора аренды. ФИО6 завладел им без законных на то оснований.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились. Извещены надлежаще.

Суд посчитал возможным рассмотреть дело при существующей явке лиц.

Выслушав участников процесса, пом.прокурораНовоусмансокго района Воронежской области Власова В.Г., полагавшего возможным взыскание в пользу истца ФИО4 компенсации морального вреда с ФИО2 в сумме 50 000 рублей, и отказе в иске относительно взыскания с ответчика ФИО5, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 18 Постановления от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

В силу абзаца третьего пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" на лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что 01 сентября 2020 года, на 32 км автодороги Воронеж-Тамбов, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого водитель ФИО2, управляя транспортным средством №, государственный номерной знак №, в салоне которого находился истец ФИО4 в качестве пассажира, совершил столкновение с трактором К-701, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО7

Собственником трактора №, государственный регистрационный знак № является ФИО5.

В момент дорожно-транспортного происшествия трактор №, государственный регистрационный знак №, находился под управлением водителя ФИО6.

Заключением эксперта №.21 от ДД.ММ.ГГГГ установлено причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4

Приговором Новоусманского районного суда Воронежской области от 30.09.2021 года, ФИО6 был признан виновным в совершении преступления предусмотренного ст. 264 ч.2 УК РФ.

С ФИО6 в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 70 000 рублей.

Согласно представленного в материалы дела договора аренды трактора К-701, государственный регистрационный знак <***>, от 10 января 2020 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, собственник ФИО5 предал данное транспортное средство арендатору ФИО3, со сроком аренды с 10 января 2020 года по 10 января 2021 года. То есть на момент дорожно-транспортного происшествия его законным владельцем являлся ФИО3, управлял трактором ФИО6

Таким образом, в соответствии со ст.1079 ГК РФ, необходимо исходить из того, в чьем законном пользовании на момент ДТП находился источник повышенной опасности, при этом, указанной нормой установлен особый режим передачи правомочия владения источником повышенной опасности, она должна осуществляться на законном основании.

Одним из таких оснований является договор аренды транспортного средства, взаимоотношения по которому регулируются положениями главы 34 Гражданского кодекса Российской федерации.

Поскольку судом было установлено, что транспортное средство К-701, государственный регистрационный знак <***>, на момент дорожно транспортного происшествия не находилось в собственности ответчика ФИО5, а находилось в ведении 3-го лица ФИО3, к которому исковые требования не предъявлены, оснований к взысканию с данного ответчика компенсации морального вреда не имеется.

Кроме того, на момент ДТП, арендованное транспортное средство - тракторК-701, государственный регистрационный знак <***>, выбыло из владения арендатора ФИО3, что следует из отказного материала Новоусманского РОВД Воронежской области.

Исковые требования, предъявленные к ответчику ФИО2 мотивированы истцом тем, что он должен нести ответственность независимо от наличия вины, поскольку являлся водителем источника повышенной опасности – второго транспортного средства являвшегося участником ДТП.

В момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем ГАЗ 2705, государственный номерной знак <***>, в салоне которого находился истец ФИО4, управлял водитель ФИО2 и допустил столкновение с трактором К-701.

Собственником автомобилем ГАЗ 2705, государственный номерной знак <***>, является привлеченный к участию в деле в качестве 3-го лица ФИО8

Обосновывая свое несогласие с предъявленными требованиями, ответчик ФИО2 и его представитель, ссылались на то обстоятельство, что он не должен нести ответственность, поскольку транспортное средство ему на момент ДТП не принадлежало, его законным владельцем являлся ФИО8, с которым на основании устного соглашения состоял в трудовых отношениях и который выплачивал ему заработную плату.

Данные доводы ответчика суд не принимает во внимание, в силу следующего.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", разъяснено, что к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006).

В пункте 18 указанного постановления Пленума указано, что суды при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

В качестведоказательств наличия трудовых отношений между ФИО2 и ФИО8, по ходатайству ответчика были допрошены свидетели: ФИО9, ФИО10. которые подтвердили, что работали совместно с ФИО2. Заработную плату им платили работодатели Евгений или Кирилл.

Оценивая представленные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу, что ФИО2 не доказано наличие трудовых правоотношений с 3-им лицом, в том числе обязанность истца как работника выполнять определенную и заранее обусловленную трудовую функцию, подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении ответчиком условий труда, наличие достигнутого соглашения по размеру и порядку оплаты труда.

Представленные выписки движения денежных средств по сету ФИО2 факт трудовых отношений не подтверждают.

Управление транспортным средством ФИО2 осуществлялось на основании полиса ОСАГО.

Фактическое допущение к работе с ведома или по поручению работодателя, установление режима работы, размера заработной платы, подчинение правилам трудового распорядка, ознакомление с должностной инструкцией и выполнение работы, соответствующей данной инструкции, выплата за выполненную работу заработной платы в рамках настоящего спора не доказано.

Наличие полиса ОСАГО на управление автомобилем, принадлежащим ФИО8, показания допрошенных свидетелей, подтвердивших факт поездки истца по поручению ФИО8, отсутствие письменного гражданско-правового договора не являются безусловным доказательством наличия трудовых отношений между указанными лицами.

Следовательно, доводы ответчика ФИО2 суд находит несостоятельными.

В случае отсутствия вины владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности.

Освобождение отответственности не допускается даже в случае, если установлена вина в совершении дорожно-транспортного происшествия владельца другого транспортного средства.

Указанное, свидетельствует о наличии обязанности ответчика ФИО2 компенсации морального вреда потерпевшему лицу и как следствие обоснованности заявленных требований.

В ходе судебного заседания истцом ФИО4 и его представителем пояснено, что истец испытывал и продолжает испытывать нравственные и физические страдания из–за полученных телесных повреждений. Длительное время находился на лечении, до настоящего времени продолжает принимать медицинские препараты, имеет место тревожность, отсутствие сна. Из-за полученных телесных повреждений лишен возможности работать по полученной специальности, нуждается в посторонней помощи.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, тяжести и характера телесных повреждений, полученных ФИО4 в результате ДТП, степень вины ответчика ФИО2, который не признан виновным, время нахождения истца на лечении, факт оперативного вмешательства, характера восстановительного периода, нравственных страданий, связанных с неудобством в передвижении и переживаниями о дальнейшем лечении и реабилитации, требований разумности и справедливости, и находит подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

Также, с ответчика ФИО2 в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина, от которой истец был освобожден при подаче иска в суд.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Исковые требования ФИО4 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца пгт Анна, проживающего по адресу: <адрес>, пгт Анна, <адрес> пользу ФИО4, 11 ноября 200года рождения, уроженца <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца пгт Анна, проживающего по адресу: <адрес>, пгт Анна, <адрес>государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение 1 месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: О.В. Межова.

Мотивированное решение суда изготовлено 19 октября 2022 года.