Судья Резниченко Ю.Н.

УИД: 74RS0002-01-222-009240-07

Дело № 2-1461/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-9795/2023

27 июля 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Елгиной Е.Г., Подрябинкиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Росляковым С.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинский городской электрический транспорт» о возложении обязанности выдать индивидуальные средства защиты, взыскании денежной компенсации за выдачу молока, возложении обязанности предоставить дополнительный оплачиваемый учебный отпуск, взыскании среднего заработка за период отстранения от работы, взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 18 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Доевой И.Б. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО1 и его представителя ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика ФИО3, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинский городской электрический транспорт» (далее – ООО «ЧелябГЭТ») о возложении обязанности выдать индивидуальные средства защиты: перчатки для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, ботинки кожаные с защитным подноском для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, подшлемник; взыскании денежной компенсации за выдачу молока из расчета 35 рублей за каждую отработанную смену за период с июня по сентябрь 2022 года; возложении обязанности предоставить дополнительный оплачиваемый учебный отпуск с 14 ноября 2022 года по 26 ноября 2022 года; взыскании заработка за период вынужденного простоя с 08 ноября 2022 года по день вынесения решения судом; взыскании компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей ( л.д. 6-9, 19-20).

В обоснование исковых требований указано, что 01 июня 2022 года ФИО1 принят на работу в ООО «ЧелябГЭТ» в качестве <данные изъяты> с оплатой по часовой тарифной ставке 59,34 рублей. По условиям дополнительного соглашения от 01 июня 2022 года № <данные изъяты> к трудовому договору от 01 июня 2022 года № <данные изъяты>, ФИО1 с его письменного согласия производится замена выдачи молока за работу во вредных условиях компенсационной выплатой за фактически отработанное время во вредных условиях с 01 июня 2022 года. В нарушение требований трудового законодательства, ответчик при приеме не работу не обеспечил истца необходимыми средствами индивидуальной защиты, а именно: перчатками для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, ботинками кожаные с защитным подноском для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, подшлемником; денежную компенсацию за выдачу молока выплачивает не за каждую отработанную смену; не предоставил дополнительный оплачиваемый учебный отпуск с 14 ноября 2022 года по 26 ноября 2022 года; незаконно отстранил от работы приказом от 08 ноября 2022 года № <данные изъяты> в связи с не прохождением в установленном порядке повторного инструктажа. Незаконными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, который он оценивает в размере 150 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, в судебном заседании суда первой инстанции на удовлетворении исковых требований настаивали по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО «ЧелябГЭТ» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д. 25-28).

Решением Центрального районного суда г. Челябинска от 18 апреля 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме (л.д. 180-186).

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение норм материального права и процессуального права при оценке доказательств (л.д. 194-199).

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ООО «ЧелябГЭТ» просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав новые доказательства, принятые в порядке абзаца 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает решение суда первой инстанции подлежащим отмене в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «ЧелябГЭТ» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неверном применении судом при рассмотрении дела норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов дела, что с 01 июня 2022 года ФИО1 работал в ООО «ЧелябГЭТ» <данные изъяты> с оплатой по часовой тарифной ставке 59,34 рублей на основании трудового договора от 01 июня 2022 года № <данные изъяты> в редакции дополнительного соглашения № <данные изъяты> от 01 июня 2022 года, которым ФИО1 с его письменного согласия производится замена выдачи молока за работу во вредных условиях компенсационной выплатой за фактически отработанное время во вредных условиях с 01 июня 2022 года, а также приказа о приеме на работу от 01 июня 2022 года № <данные изъяты> (л.д. 54-58).

Должностные права, обязанности и ответственность <данные изъяты> закреплены в должностной инструкции, с которой ФИО1 был ознакомлен 01 июня 2022 года и положениями которой предусмотрено, что электрогазосварщик допускается к работе после прохождения соответствующего обучения, инструктажа и проверки знаний требований охраны труда, стажировки на рабочем месте (л.д. 68-69).

Из материалов дела также следует, что коллективным договором ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы в пунктах 6.2, 6.3 предусмотрено, что работодатель приобретает за свой счет и выдает работникам сертифицированные спецодежду, специальную обувь и другие средства индивидуальной защиты; средства индивидуальной защиты, бывшие в употреблении, в исправном состоянии могут выдаваться после стирки, чистки, ремонта и т.д. на первые два месяца вновь поступившим работникам; работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, выдается молоко; выдача работникам по установленным нормам молока заменяется по письменному заявлению работника компенсационной выплатой в размере эквивалентном стоимости молока (л.д. 59-63).

При этом коллективным договором ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы для <данные изъяты> предусмотрены следующие средства индивидуальной защиты: костюм для защиты от искр и брызг расплавленного металла, ботинки кожаные или сапоги кожаные с защитным подноском для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, перчатки с точечным покрытием, перчатки для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, дежурные боты или галоши, перчатки диэлектрические, а также до износа щиток защитный термостойкий или очки защитные термостойкий со светофильтром, очки защитные, СИЗОД фильтрующие.

Из личной карточки учета выдачи СИЗ ФИО1 следует, что 01 июня 2022 года ему были выданы следующие средства индивидуальной защиты: бывшие в употреблении костюм для защиты от искр и брызг расплавленного металла, ботинки кожаные с защитным подноском для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, щиток защитный, СИЗОД; 21 сентября 2022 года выданы сапоги кирзовые; 23 сентября 2022 года выдан костюм брезентовый, щиток сварочный, очки газосварочные; 07 октября 2022 года выданы рукавицы брезентовые и респиратор (л.д. 64-65).

Из материалов дела также следует, что приказом 24 апреля 2023 года № <данные изъяты> ФИО1 уволен из ООО «ЧелябГЭТ» на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 в части о возложения обязанности на ООО «ЧелябГЭТ» выдать индивидуальные средства защиты: перчатки для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, ботинки кожаные с защитным подноском для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, подшлемник, суд первой инстанции, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, на основании анализа и оценки представленных в материалы доказательств, исходил из того, что работник был обеспечен работодателем необходимыми средствами индивидуальной защиты.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда в указанной части, поскольку они не соответствуют установленным обстоятельствам и основаны на неверном применении судом при рассмотрении дела норм материального права.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Постановленное по делу решение суда в указанной части не отвечает вышеуказанным требованиям.

В соответствии с частью первой статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Как следует из материалов дела, коллективным договором ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы в пунктах 6.2, 6.3 предусмотрено, что работодатель приобретает за свой счет и выдает работникам сертифицированные спецодежду, специальную обувь и другие средства индивидуальной защиты; средства индивидуальной защиты, бывшие в употреблении, в исправном состоянии могут выдаваться после стирки, чистки, ремонта и т.д. на первые два месяца вновь поступившим работникам; работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, выдается молоко; выдача работникам по установленным нормам молока заменяется по письменному заявлению работника компенсационной выплатой в размере эквивалентном стоимости молока (л.д. 59-63).

При этом коллективным договором ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы для электрогазосварщиков предусмотрены следующие средства индивидуальной защиты: костюм для защиты от искр и брызг расплавленного металла, ботинки кожаные или сапоги кожаные с защитным подноском для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, перчатки с точечным покрытием, перчатки для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, дежурные боты или галоши, перчатки диэлектрические, а также до износа щиток защитный термостойкий или очки защитные термостойкий со светофильтром, очки защитные, СИЗОД фильтрующие. При этом, такое средство индивидуальной защиты как подшлемник, названными положениями коллективного договора ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы для электрогазосварщиков (вопреки ошибочным доводам истца) не предусмотрено.

Вместе с тем, из личной карточки учета выдачи СИЗ ФИО1 следует, что 01 июня 2022 года ему были выданы следующие средства индивидуальной защиты: бывшие в употреблении костюм для защиты от искр и брызг расплавленного металла, ботинки кожаные с защитным подноском для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, щиток защитный, СИЗОД; 21 сентября 2022 года выданы сапоги кирзовые; 23 сентября 2022 года выдан костюм брезентовый, щиток сварочный, очки газосварочные; 07 октября 2022 года выданы рукавицы брезентовые и респиратор (л.д. 64-65).

Анализируя личную карточку учета выдачи СИЗ ФИО1 применительно к условиям коллективного договора ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы истца о том, что такие средства индивидуальной защиты как перчатки для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла, ботинки кожаные с защитным подноском для защиты от повышенных температур, искр и брызг расплавленного металла работодателем по истечении двух месяцев работы ФИО1, не выдавались.

Вопреки ошибочным доводам ответчика, с которыми согласился суд первой инстанции, то обстоятельство, что 21 сентября 2022 года ФИО1 выданы средства индивидуальной защиты - сапоги кирзовые, 23 сентября 2022 года - костюм брезентовый, щиток сварочный, очки газосварочные; 07 октября 2022 года - рукавицы брезентовые и респиратор (л.д. 64-65), не свидетельствует о соблюдении ответчиком требований статей 21, 22, 209, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, положений коллективного договора ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы, поскольку не позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 был обеспечен в полном объеме средствам индивидуальной защиты, равно как и теми средствами индивидуальной защиты, которые предусмотрены положениями коллективного договора ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы для электрогазосварщиков (наименование средств индивидуальной защиты, предусмотренных положениями коллективного договора ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы для электрогазосварщиков не соответствует наименованию средств индивидуальной защиты, фактически выданных ФИО1).

Доказательства, свидетельствующие об обратном, в том числе доказательства тождественности по свойствам и характеристикам средств индивидуальной защиты, предусмотренных положениями коллективного договора ООО «ЧелябГЭТ» на 2021-2023 годы для электрогазосварщиков, тем средствам индивидуальной защиты, которые были фактически выданы ФИО1, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, поскольку в нарушение требований статей 21, 22, 209, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не обеспечил истцу безопасные условия труда, выразившиеся в не обеспечении средствами индивидуальной защиты, судебная коллегия считает, что имеются правовые основания для возложения на ответчика обязанности возместить истцу компенсацию морального вреда, учитывая, что приказом 24 апреля 2023 года № <данные изъяты> ФИО1 уволен из ООО «ЧелябГЭТ» на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.Так, определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеприведенными нормами действующего законодательства, принимает во внимание объяснения ФИО1, данные в суде первой и апелляционной инстанций, которые в силу положений части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются доказательствами по делу, фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу страданий в результате действий (бездействий) ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда истца, обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять работнику безопасные условия для выполнения своих трудовых обязанностей, чего им сделано не было, индивидуальные особенности истца (возраст), значимость нарушенного права, требования разумности и справедливости, в связи с чем полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца сумму компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия по доводам иска и апелляционной жалобы не усматривает, поскольку приоритетная функция обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага, исходя из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая характер причиненного истцу морального вреда, обстоятельства причинения морального вреда, судебная коллегия приходит к выводу о том, что определенный размер компенсации морального вреда соразмерен установленным по делу обстоятельствам, отвечает требованиям разумности и справедливости в связи с нарушением личного неимущественного права истца со стороны работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда.

Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика денежной компенсации за выдачу молока из расчета 35 рублей за каждую отработанную смену за период с июня по сентябрь 2022 года, суд первой инстанции исходил из того, что согласно списку рабочих службы РПС (троллейбус), занятых на работах с вредными условиями труда, получающих компенсацию за молоко за период с 01 июня 2022 года по 30 сентября 2022 года, ФИО1 отработал во вредных условиях в июне 2022 года 2 смены, в августе 2022 года - 2 смены, в сентябре 2022 года - 2 смены (л.д. 46-49, 50-52), компенсация стоимости молока произведена истцу за отработанные смены в полном объеме, что следует из расчетных листков за указанный период, из расчета 35 рублей за фактически отработанные смены во вредных условиях труда, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения данной части исковых требований.

Проверяя по доводам апелляционной жалобы истца решение суда в указанной части, судебная коллегия не находит оснований для его отмены.

Так, статьей 222 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что на работах с вредными условиями труда работникам выдаются бесплатно по установленным нормам молоко или другие равноценные пищевые продукты. Выдача работникам по установленным нормам молока или других равноценных пищевых продуктов по письменным заявлениям работников может быть заменена компенсационной выплатой в размере, эквивалентном стоимости молока или других равноценных пищевых продуктов, если это предусмотрено коллективным договором и (или) трудовым договором.

Перечень вредных производственных факторов на рабочих местах с вредными условиями труда, установленных по результатам спецоценки, при наличии которых занятым на таких рабочих местах работникам выдаются бесплатно по установленным нормам молоко (другие равноценные пищевые продукты), Нормы и условия бесплатной выдачи молока (других равноценных пищевых продуктов), Порядок осуществления компенсационной выплаты, в размере, эквивалентном стоимости молока (других равноценных пищевых продуктов), утверждены Приказом Минтруда России от 12 мая 2022 года № 291н.

Согласно пункту 2 названных Норм и условия бесплатной выдачи молока (других равноценных пищевых продуктов) бесплатная выдача молока или равноценных пищевых продуктов производится работникам в дни фактической занятости на работах с вредными условиями труда, обусловленными наличием на рабочем месте, и превышающим установленные гигиенические нормативы уровнем вредных производственных факторов, предусмотренных Перечнем вредных производственных факторов на рабочих местах с вредными условиями труда, установленными по результатам специальной оценки условий труда, при наличии которых занятым на таких рабочих местах работникам выдаются бесплатно по установленным нормам молоко или другие равноценные пищевые продукты (далее - Перечень), приведенным в приложении № 1 к настоящему приказу.

Вопреки ошибочным доводам жалобы истца о том, что денежная компенсацию за выдачу молока подлежит выплате за каждую отработанную смену, анализ вышеприведенных норм материального права свидетельствует о том, что компенсационная выплата, в размере, эквивалентном стоимости молока, производится работникам в дни фактической занятости на работах с вредными условиями труда, в связи с чем, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца в указанной части, соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств. Доводы истца, оспаривающие выводы суда в указанной части, противоречит вышеуказанным положениям закона, сделаны без учета фактически отработанного времени во вредных условиях труда, поэтому обоснованно не положены судом в основу принятого решения. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права, на что фактически направлены доводы апелляционной жалобы истца в указанной части, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В силу статьи 173 Трудового кодекса Российской Федерации работникам, направленным на обучение работодателем или поступившим самостоятельно на обучение по имеющим государственную аккредитацию программам бакалавриата, программам специалитета или программам магистратуры по заочной и очно-заочной формам обучения и успешно осваивающим эти программы, работодатель предоставляет дополнительные отпуска с сохранением среднего заработка для прохождения промежуточной аттестации на первом и втором курсах соответственно - по 40 календарных дней, на каждом из последующих курсов соответственно - по 50 календарных дней (при освоении образовательных программ высшего образования в сокращенные сроки на втором курсе - 50 календарных дней).

В соответствии со статьей 177 Трудового кодекса Российской Федерации гарантии и компенсации работникам, совмещающим работу с получением образования, предоставляются при получении образования соответствующего уровня впервые. Указанные гарантии и компенсации также могут предоставляться работникам, уже имеющим профессиональное образование соответствующего уровня и направленным для получения образования работодателем в соответствии с трудовым договором или ученическим договором, заключенным между работником и работодателем в письменной форме. К дополнительным отпускам, предусмотренным статьями 173 - 176 настоящего Кодекса, по соглашению работодателя и работника могут присоединяться ежегодные оплачиваемые отпуска. Форма справки-вызова, дающей право на предоставление гарантий и компенсаций работникам, совмещающим работу с получением образования, утверждается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере высшего образования, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере общего образования.

Из указанных норм следует, что работник, совмещающий работу с обучением, имеет право на предоставление ему работодателем дополнительного отпуска с сохранением среднего заработка, продолжительность такого отпуска при обучении на 1, 2 курсах ограничена 40 календарными днями, отпуск представляется при первом обучении в ВУЗе, право на предоставление гарантий подтверждается справкой-вызовом.

Истцу указанные справки-вызовы, подтверждающие его право на получение гарантий и компенсаций при совмещении работы и обучения, выдавались ВУЗом 26 октября 2022 года № <данные изъяты> с 14 ноября 2022 года по 26 ноября 2022 года и 12 января 2023 года № <данные изъяты> с 13 февраля 2023 года по 01 марта 2023 года (л.д. 145, 147). Соответственно, право на предоставление учебных отпусков у истца имелось.

Между тем, как достоверно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, заявление ФИО1 от 02 ноября 2022 года и справка-вызов от 26 октября 2022 года № <данные изъяты> с 14 ноября 2022 года по 26 ноября 2022 года передана истцом только 16 февраля 2023 года (л.д. 142-143); приказом от 16 февраля 2023 года № <данные изъяты> ФИО1 был предоставлен дополнительный учебный отпуск (оплачиваемый) продолжительностью 13 календарных дней с 14 ноября 2022 года по 26 ноября 2022 года, а также произведена его оплата в полном объеме, что следует из расчетного листка за февраль 2023 года. Кроме того, получив 31 января 2023 года заявление истца от 31 января 2023 года и справку-вызов 12 января 2023 года № <данные изъяты> с 13 февраля 2023 года по 01 марта 2023 года, приказом от 31 января 2023 года № <данные изъяты> ФИО1 был предоставлен дополнительный учебный отпуск (оплачиваемый) продолжительностью 17 календарных дней с 13 февраля 2023 года по 01 марта 2023 года, а также произведена его оплата в полном объеме, что следует из расчетного листка за февраль 2023 года (л.д. 132, 142-148-153, без л.д.).

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ответчиком чинились истцу препятствия в реализации права, закрепленного в статье 173 Трудового кодекса Российской Федерации на предоставление дополнительные отпуска с сохранением среднего заработка для прохождения промежуточной аттестации, из материалов дела не следует и суду не представлено (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) доказательств того, что ответчиком чинились препятствия в ознакомлении с составом причитающейся заработной платы, или имелись другие уважительные причины для пропуска установленного законом срока для обращения в суд с требованиями о взыскании заработной платы с учетом повышенных надбавок за вахтовый метод работы и за работу во вредных условиях труда не представил. Напротив, как указано выше, ответчик, получив ФИО1 от 02 ноября 2022 года и справку-вызов от 26 октября 2022 года № <данные изъяты> с 14 ноября 2022 года по 26 ноября 2022 года 16 февраля 2023 года (л.д. 142-143), в этот же день издал приказ от 16 февраля 2023 года № <данные изъяты>, которым ФИО1 был предоставлен дополнительный учебный отпуск (оплачиваемый) продолжительностью 13 календарных дней с 14 ноября 2022 года по 26 ноября 2022 года, а также произведена его оплата в полном объеме.

Таким образом, регулирующие спорные правоотношения нормы Трудового кодекса Российской Федерации судом первой инстанции применены правильно, вследствие чего вывод об отсутствии оснований для возложения обязанности на ответчика предоставить дополнительный оплачиваемый учебный отпуск с 14 ноября 2022 года по 26 ноября 2022 года, в полной мере соответствует закону и установленным по делу обстоятельствам, вопреки ошибочным доводам автора жалобы об обратном. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права, в указанной части, исходя из доводов апелляционной жалобы истца, повторяющим его позицию в суде первой инстанции, у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Разрешая спор в части взыскания заработка за период вынужденного простоя с 08 ноября 2022 года по день вынесения решения судом в связи с изданием ответчиком приказа от 08 ноября 2022 года № <данные изъяты>, которым ФИО1 временно отстранен от работы <данные изъяты> с 08 ноября 2022 года, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 76, 212, 214, 225 Трудового кодекса Российской Федерации, Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 года № 2464, Приказом Минтруда России от 09 декабря 2020 года № 875н «Об утверждении Правил по охране труда на городском электрическом транспорте», исходил из того, что нарушения со стороны работодателя ООО «ЧелябГЭТ» при отстранении ФИО1 от работы на основании абзаца 3 части 1 статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации не установлены. При этом суд указал на то, что факт неоднократного отказа истца пройти повторный инструктаж по охране труда и проверки знаний требований охраны труда нашел свое подтверждение, истец правомерно был отстранен от работы 08 ноября 2022 года, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска в данной части.

Оснований не соглашаться с вышеизложенными выводами судов предыдущих инстанций у судебной коллегии не имеется, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном постановлении, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым суды дали оценку в соответствии с требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской.

Судом первой инстанции приведено исчерпывающее толкование норм материального права (статей 76, 214, 215 Трудового кодекса Российской Федерации), Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 года № 2464, Приказом Минтруда России от 09 декабря 2020 года № 875н «Об утверждении Правил по охране труда на городском электрическом транспорте», а также локальных нормативных актов ответчика, регулирующих порядок проведения обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, подлежащих применению к спорным правоотношениям.

Так, согласно статье 214 Трудового кодекса Российской Федерации на работника возложена обязанность проходить обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте, проверку знаний требований охраны труда.

В соответствии со статьей 225 Трудового кодекса Российской Федерации все работники обязаны проходить обучение по охране труда и проверку знания требований охраны труда в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Работодатель обеспечивает обучение лиц, поступающих на работу с вредными и (или) опасными условиями труда, безопасным методам и приемам выполнения работ со стажировкой на рабочем месте и сдачей экзаменов и проведение их периодического обучения по охране труда и проверку знаний требований охраны труда в период работы.

Согласно абзацу 3 части 1 статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда.

В силу части 2 статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2009 года № 1375-О-О, абзац 3 часть 1 статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет обязанность работодателя отстранить от работы работника, не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда. Отстранение от работы в этом случае выступает одной из гарантий права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Отстранение ограничено во времени: оно продолжается до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения. Положения статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации направлены на обеспечение охраны труда как самого работника, так и других лиц и не могут рассматриваться, как нарушающее конституционные права работника.

Факт не прохождения проверки знаний по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, как и факт неоднократного приглашения ФИО1 работодателем для повторного инструктажа подтвержден совокупностью представленных в материалы дела письменных доказательств (л.д. 67, 68-69, 70-75, 107-127), а также видеозаписями (л.д. 172), показаниями допрошенных в судебном заседании суда первой инстанции свидетелями <данные изъяты> (оснований не доверять которым у суда первой инстанции не имелось, поскольку указанные свидетели являлись непосредственными очевидцами описанных ими событий, а также были предупреждены об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, его показания последовательны, конкретны, однозначны и непротиворечивы, согласуются между собой и с другими материалами дела, заинтересованности указанных свидетелей при рассмотрении настоящего дела не установлено), оценка которым дана судом первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Данные доказательства истцом ничем объективно не опровергнуты, иных опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельства доказательств истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представлено не было, в связи с чем, оснований для переоценки выводов суда в указанной части судебная коллегия не находит.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что ответчиком нарушен Порядок обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников, утвержденный приказом директора ООО «ЧелябГЭТ» от 01 сентября 2022 года № <данные изъяты>, что проведение обучения сотрудника в порядке самоподготовки противоречит нормам Конституции Российской Федерации и трудового законодательства, что в отношении истца работодатель обязан проводить инструктажи на рабочем месте индивидуально с каждым работником с практическим показом безопасных приемов и методов труда либо, индивидуальное ознакомление работника с условиями труда, вредными факторами и безопасными методами и приемами выполненных работ, а также иные доводы, суть которых сводится к несогласию с установленными судом обстоятельствами и оценкой представленных в материалы дела доказательств, не могут служить основанием для отмены решения суда в указанной части, поскольку фактически выражают субъективную точку зрения истца на то, как должно быть рассмотрено настоящее дело, в связи с чем не влекут отмену судебного постановления.

В ходе рассмотрения дела истцом приводились доводы которые, по его мнению, свидетельствуют о законности заявленных требований, которые судом первой инстанции рассмотрены. Вопреки ошибочному мнению истца представленным сторонами доказательствам, судом дана верная правовая оценка, доводы истца обоснованно отклонены на основе всей совокупности представленных в материалы дела доказательств с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований не соглашаться с выводами суда у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что при оценке доказательств допущены нарушения норм процессуального права, признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что, в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд правильно установили обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовали представленные сторонами по делу доказательства, дали им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебном акте.

В связи с изложенным, доводы апелляционной жалобы истца о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части судебной коллегией отклоняются.

Вопреки ошибочным доводам автора жалобы, судом первой инстанции дана верная оценка положениям должностной инструкции <данные изъяты>, а также Порядку обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников, утвержденный приказом директора ООО «ЧелябГЭТ» от 01 сентября 2022 года № <данные изъяты>, в связи с чем обоснованно указано, что ФИО1 в рамках выполнения своих должностных обязанностей был обязан знать правила по охране труда на рабочем месте <данные изъяты> в соответствии с разработанной у ответчика Программой № <данные изъяты> (л.д. 99-100), проходить проверку данных знаний. Между тем, установив, что ФИО1 проведен вводный и первичный инструктаж на рабочем месте (л.д. 67), а также предоставлена возможность изучения нормативных актов для обучения и прохождения проверки знаний требований охраны труда, порядок обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда (в том числе в порядке самоподготовки) не противоречит требованиям трудового законодательства и локальным нормативным актам ответчика, которым неоднократно принимались меры для исполнения возложенных на него обязанностей по обеспечению проверки знаний требований охраны труда, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у ответчика правовых оснований для отстранения истца от работы на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для такого отстранения, что соответствует положениям абзаца 3 пункта 1 статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации, закрепляющим обязанность работодателя отстранить от работы работника, не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы отстранение от работы в данном случае направлено на охрану здоровья работника и выступает одной из гарантий права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, нарушений порядка обучения истца или при проведении проверки его знаний не установлено, а доказательств наличия неприязненных отношений к ФИО1 материалы дела не содержат. При этом судебная коллегия отмечает, что истец на работу с 08 ноября 2022 года не выходил, с письменным заявлением в адрес работодателя о приостановлении работы в связи с необеспечением условиями труда, отвечающими требованиям безопасности и гигиены, в установленном трудовым законодательством порядке не обращался. Каких-либо письменных заявлений о приостановлении работы в связи с необеспечением средствами индивидуальной защиты, истец в период с 08 ноября 2022 года по 24 апреля 2023 года, работодателю не направлял при том, что работники обязаны проходить обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда, периодичность и продолжительность обучения, проверка знаний требований охраны труда которых устанавливается работодателем в соответствии с нормативными правовыми актами, регулирующими безопасность конкретных видов работ.

Поскольку судом первой инстанции нарушения трудовых прав истца в части требований о взыскании денежной компенсации за выдачу молока из расчета 35 рублей за каждую отработанную смену за период с июня по сентябрь 2022 года, возложении обязанности предоставить дополнительный оплачиваемый учебный отпуск с 14 ноября 2022 года по 26 ноября 2022 года, взыскании заработка за период вынужденного простоя с 08 ноября 2022 года по день вынесения решения судом не установлено, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в указанной части суд первой инстанции также не нашел (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, установленные судом обстоятельства и его выводы в указанной части не опровергают, по существу направлены на иное толкование закона и переоценку установленных по делу обстоятельств, оснований для которых судебная коллегия не находит, так как выводы суда первой инстанции сделаны при правильном применении норм материального права, и его толковании, полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу в указанной части разрешен верно.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба истца не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

В тоже время, по приведенным выше мотивам судебная коллегия отменяет решение Центрального районного суда г. Челябинска от 18 апреля 2023 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «ЧеляГЭТ» о взыскании компенсации морального вреда подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неверном применении судом при рассмотрении дела норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает по делу новое решение о взыскании с ООО «ЧеляГЭТ» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

В случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов (часть 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 98, статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей (по требованию неимущественного характера), от уплаты которой истец освобожден в силу закона (статья 393 Трудового кодекса Трудового кодекса Российской Федерации, подпункт 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Челябинска от 18 апреля 2023 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинский городской электрический транспорт» о взыскании компенсации морального вреда отменить, принять в указанной части новое решение о частичном удовлетворении данных исковых требований.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Челябинский городской электрический транспорт» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Челябинский городской электрический транспорт» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

В остальной части это де решение суда оставить без изменения. Апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31 июля 2023 года.