УИД: 66RS0040-01-2022-000195-11
Дело № 2-161/2022
Мотивированное решение изготовлено 08.07.2022 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
01 июля 2022 года город Нижняя Тура
Нижнетуринский городской суд Свердловской области в составе:
председательствующего судьи Башковой С.А.,
при секретаре судебного заседания Чернышевой Т.М.,
с участием истца- ФИО1, представителя истца – адвоката Суровой Г.В., ответчика – ФИО2, представителя ответчика – адвоката Донских Л.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 ... к ФИО3 ... о признании притворной сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, расторжении договора купли-продажи,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в Нижнетуринский городской суд Свердловской области с исковым заявлением к ФИО2 о признании притворной сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, указав, что 04.09.2019 между ним и ответчиком был заключен договор дарения жилого дома (кадастровый №) и земельного участка (кадастровый №), расположе6нных по адресу: <адрес>. В действительности действия и намерения истца и ответчика были направлены на совершение другой сделки – купли-продажи в рассрочку. Стороны договорились, что заключат договор дарения, но ответчик будет выплачивать истцу за подаренное недвижимое имущество его стоимость в размере 1100000 рублей, платежами по 16000 руб. ежемесячно до полного расчета. Ответчик выплатил стоимость дома не в полном объеме. Просил признать договор дарения вышеуказанных жилого дома и земельного участка недействительным, применить последствия недействительности сделки, возвратив имущество в собственность истца ФИО1, с возвратом ФИО2 уплаченных денежных средств в размере 70000 руб.
В ходе рассмотрения гражданского дела истец дополнил исковые требования, просил расторгнуть фактически заключенный между истцом и ответчиком договор купли-продажи недвижимого имущества в связи с существенным нарушением ответчиком условий договора (л.д. 136).
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, суду пояснил, что в июле 2019 года после возвращения из поездки в Краснодарский край брат стал ему предлагать заключить договор дарения дома, чтобы на него не претендовала его бывшая жена Лена, а взамен обещал ежемесячно передавать ему по 16000 руб. Стоимость дома определили согласно оценке БТИ в 1100 тыс. руб. Месяц он думал над предложением брата, потом они поехали к нотариусу и сделали дарственную. Нотариус прочитала вслух договор дарения, и что он останется проживать в этом доме. Он находился в нормальном состоянии и понимал что происходит. О возможности заключить договор дарения он узнал позже. В сентябре-ноябре 2019 года брат отдавал ему по 14000 руб., после чего он (истец) предложил брату вернуть все в прежнее положение, на что тот ответил, что дом – не игрушка. В результате у них с братом возникли разногласия, ссоры, брат стал препятствовать ему в пользовании домом, на теплицы повесил замки, посередине дома сделал перегородку, отделив ему часть комнаты, не разрешает пользоваться баней. В ответ он отключил воду. Брат платит за вывоз мусора, он – за электроэнергию. Он не имел намерения передавать дом брату безвозмездно, не хотел ни дарить его, ни продавать. Как он оформлял завещание на брата – не помнит, принадлежность ему подписи в завещании не оспаривал. После заключения договора дарения брат сделал железный забор по участку, тамбур, залил фундамент, поставил стены, в бане менял полы, поставил вторую теплицу, купил умывальник.
Представитель истца адвокат Сурова Г.В. в судебном заседании также исковые требования поддержала, просила признать сделку договором купли-продажи, признать ее неисполненной.
Ответчик ФИО2 и его представитель Донских Л.В. в судебном заседании исковые требования не признали, поддержали доводы письменного возражения на исковое заявление, согласно которому (л.д.46-47, 161-163) при подписании договора дарения между ответчиком ФИО2 и братом никаких разногласий не возникло. Договор дарения был зарегистрирован в установленном порядке, исполнен сторонами, и он, будучи собственником, начал осуществлять права владения, пользования и распоряжения данным имуществом: вел строительство тамбура, ремонт пола в прихожей, закупал строительные материалы, приобрел и установил входную дверь в дом, выполнил капитальный ремонт бани, оплачивал коммунальные услуги. До заключения договора дарения он предлагал брату продать дом и купить ему квартиру, так как ему по состоянию здоровья было тяжело заниматься ремонтом и огородом, но тот не согласился, хотел остаться жить в доме, чтобы он (ответчик) помогал брату по хозяйству. Он был удивлен, когда брат передал ему завещание на его имя со словами, чтобы дом остался в их семье, а других родственников у него нет. Отношения в тот период времени между ними были хорошие. Примерно через месяц брат сказал ему, что сходил проконсультироваться к нотариусу по вопросу оформления дарения дома и земельного участка на него (ФИО2), сообщил, что будет оформлять дарение с условием, что будет жить в доме пожизненно. Просил его заниматься огородом, сделать ремонт в доме как собственник. У брата пенсия была в то время 10-11 тыс. руб., было много строительного и электроинструмента. Они договорились, что он ничего не распродает из инструмента, поскольку они планировали заниматься производством тротуарной плитки, для чего в 2021 году он купил 10 тонн шлама. Взамен на сохранение оборудования и электроинструмента, он обещал помогать брату деньгами по 14000 руб. в месяц, с чем тот согласился. С иском брат обратился спустя два с половиной года после сделки, когда они разругались. Ссора произошла из-за того, что брат стал пить и продавать дорогостоящий инструмент и оборудование. С сентября 2021 он перестал оплачивать брату деньги. Доказательств притворности сделки братом не представлено, они исполняли свои обязательства, оплачивали коммунальные платежи, пользовались его оборудованием для строительных работ. В случае заключения договора купли-продажи, условие о сохранении его права на проживание в этом доме было бы невозможно. Брату он помогал как близкому человеку. Дом сейчас благоустроен, стал комфортнее. Необходимости в продаже дома у брата не было. Если бы он хотел купить этот дом, то необходимости в рассрочке у него не было, так как он имел средства на его покупку. Просил в удовлетворении исковых требований отказать
Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, распоряжаться им иным образом.
Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели ввиду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.
Пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В развитие этого статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), а также право суда с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично или принять иные меры, предусмотренные законом.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное.
Оценка действий сторон как добросовестных или недобросовестных, согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, указанным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015, осуществляется исходя из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны, например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала ил содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (п. 3 ст. 157 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В судебном заедании установлено, что истец ФИО1 на основании нотариально удостоверенного договора от <дата> являлся собственником жилого дома (кадастровый №) и земельного участка (кадастровый №), расположенных по адресу: <адрес>
По договору дарения от 04.09.2019, удостоверенному нотариусом г. Нижняя Тура Свердловской области ФИО7, номер в реестре №, ФИО1 подарил принадлежащие ему жилой дом и земельный участок по указанному выше адресу ФИО2 (л.д. 15-16).
Истец ФИО1, оспаривая договор дарения от 04.09.2019, ссылался на то, что договор дарения подписан формально, фактически прикрывает договор купли-продажи дома и земельного участка общей стоимостью 1100000 руб. в рассрочку с ежемесячной оплатой по 16000 руб. до полного расчета.
В подтверждение своих доводов ссылался на передачу ему ответчиком трех наличных платежей по 14000 руб. в сентябре, октябре и ноябре 2019 года, а также двух денежных переводов на счет по 14000 руб. 26.07.2021 и 24.08.2021 (л.д. 21-22), обстоятельство совершения сделки на доверии, стороны являются друг другу близкими родственниками.
Как следует из текста договора дарения и объяснений истца в судебном заседании, до подписания договора дарения нотариус разъяснил сторонам его содержание, в том числе положения ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации о безвозмездном характере данной сделки, при оформлении договора ни одна из сторон не заявляла о том, что предполагается передача денежных средств, стороны собственноручно написали, что содержание договора им понятно и соответствует их воле. Истец, несмотря на наличие инвалидности (л.д. 23), понимал значение совершаемой им сделки, в болезненном состоянии не находился, под принуждением не действовал.
Из объяснений истца и ответчика следует, что после заключения договора дарения, ответчиком зарегистрирован переход права собственности на жилой дом и земельный участок, что подтверждается данными Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (л.д. 32-35), истец предоставил ответчику возможность пользования домом и земельным участком, возможность самостоятельно принимать решения о переустройстве и улучшении подаренных объектов недвижимости, с обеспечением истцу возможности проживания в жилом доме в соответствии с пунктом 3.3. договора дарения. Также стороны пришли к согласию относительно вопроса об оплате коммунальных платежей.
Таким образом, заключив оспариваемый договор, стороны достигли тех правовых последствий, которые предусмотрены для данного вида договора – переход права собственности на безвозмездной основе, при сохранении за истцом права пользования ранее принадлежавшим ему имуществом. Фактическая передача имущества по вышеуказанному договору и государственная регистрация права собственности ответчика на него свидетельствуют о том, что правовые последствия, соответствующие сделке дарения, были сторонами достигнуты.
Заявляя иск о признании договора дарения от 04.09.2019 притворным, истец и его представитель настаивали на том, что воля обоих стороны была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из договора дарения, а на совершение сделки купли-продажи в рассрочку.
Вместе с тем, достаточных и достоверных доказательств того, что при совершении оспариваемого договора между сторонами имело место встречное имущественное предоставление, соответствующее обязательству из договора купли-продажи (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации), передача жилого дома и земельного участка была совершена по возмездной сделке по определенной цене, суду не представлено.
Оценивая сообщенные сторонами сведения о передаче истцу ответчиком наличных денежных средств и безналичных переводах на счет истца, суд пришел к выводу об отсутствии достаточных оснований для отнесения указанных сумм на оплату стоимости жилого дома и земельного участка в рассрочку при отсутствии сведений об их назначении.
Кроме того, доводы истца о том, что у ответчика отсутствовала финансовая возможность купить у него дом и земельный участок, опровергается представленными ответчиком выписками по его банковскому счету (л.д. 168-169).
Допрошенные в судебном заседании 25.04.2022 свидетели ФИО4, ФИО5, ФИО6 не были очевидцами отношений сторон и их волеизъявления, давали объяснения со слов истца и ответчика, аналогичные заявленным в иске основаниям и возражениям на иск.
Доводы истца об оформлении договора дарения в связи с состоянием его здоровья, близкими родственными доверительными отношениями между сторонами при отсутствии у истца намерения как дарить, так и продавать принадлежащие ему земельный участок и построенный им дом, поскольку иного жилья он не имеет, а сумма ежемесячного платежа за недвижимость позволяла ему покрывать текущие расходы на жизнь, не позволяет признать договор дарения направленным на оформление договора купли-продажи с учётом удостоверения его нотариусом, отсутствием достоверных доказательства согласования условий договора купли-продажи, в том числе о цене договора, исполнения договора купли-продажи с условием о рассрочке платежа.
Таким образом, суд пришел к выводу о недоказанности того обстоятельства, что договор дарения от 04.09.2019 прикрывает договор купли-продажи недвижимого имущества в рассрочку, по которому ответчик должен оплатить истцу стоимость имущества 1100000 руб. в рассрочку ежемесячными платежами по 16000 руб., основания для признания его ничтожным в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют, в связи с чем заявленные требования, в том числе о признании сделки договором купли-продажи, признании договора купли-продажи недвижимости неисполненным, удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении исковых требований ФИО3 ... к ФИО3 ... отказать.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Нижнетуринский городской суд Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья С.А. Башкова