УИД: 66RS0010-01-2022-002329-49
Дело № 2а-1793/2022
Мотивированное решение изготовлено 21 октября 2022 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Нижний Тагил 07 октября 2022 года
Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Кузнецовой А.Д.,
при секретаре Джабраиловой Л.Т., Стробыкиной Н.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 12 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,
УСТАНОВИЛ:
административный истец ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просит взыскать с Федеральной службы исполнения наказаний (далее по тексту – ФСИН России) компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
В обоснование своих административных исковых требований ФИО1 указал, что отбывал наказание по приговору ... в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония № 5 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области» (далее по тексту – ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области) в период с декабря 2005 года по июнь 2010 года, по приговору ... в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония № 12 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области» (далее по тексту – ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области) в период с 11 мая 2011 года по 19 сентября 2013 года, где претерпел нравственные и физические страдания, поскольку условия его содержания были ненадлежащими. Так, санитарная площадь на одного человека была менее 2 м2, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция, освещение было недостаточно, количество унитазов и умывальников не соответствовало установленным нормам, нарушалось право на помывку, вещевым довольствием в полном объеме он обеспечен не был.
23 августа 2022 года в суд поступили уточненные административные исковые требования, в которых ФИО1 просит взыскать компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области в размере 500 000 рублей, за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области в размере 200 000 рублей. Дополнительно указано, что пространства в спальных помещениях, дневных помещениях, на кухне было недостаточно. В связи с отсутствием необходимого количества умывальников приходилось ограничивать себя в гигиене. В умывальной комнате находился бак под мусор и отходы, что создавало неприятный запах и антисанитарию. В туалетах приватность была нарушена. Из-за недостаточного количества унитазов и постоянной очереди административный истец испытывал физические страдания. Во всех отрядах нарушался температурный режим. Питание в обоих учреждениях было скудное. Отмечено, что поскольку допущенные нарушения имели место до вступления в законную силу Федерального закона от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ, исковая давность на требования о защите личных неимущественных прав не распространяется.
Протокольным определением суда 09 августа 2022 года к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены ФКУ ИК-12 ГУФСИН России, ФСИН России.
Протокольным определением суда 08 сентября 2022 года приняты уточненные исковые требования административного истца ФИО1, в которых он просит взыскать компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области в размере 500 000 рублей, за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области в размере 200 000 рублей
Административный истец ФИО1, участвующий в судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи, требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении. Дополнительно указал, что доказательствами, подтверждающими ненадлежащие условия отбывания наказания, могут служить видеозаписи, размещенные в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».
Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России – ФИО2 требования административного искового заявления не признала, указала, что административным ответчиком пропущен срок для обращения в суд. Отметила, что срок хранения учетных документов составляет 5 лет. Данные по учету инвентаря, сантехнического и иного оборудования имеются только с 2018 года.
Представитель административного ответчика ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России – ФИО3 просила отказать в удовлетворении заявленных требований по доводам, указанным в письменных возражениях на административное исковое заявление.
Суд, заслушав объяснения административного истца, представителей административных ответчиков, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.
В силу ч.ч. 1, 5 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, чч. 1, 2 ст. 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ст.ст. 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст.ст. 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст.ст. 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», ч. 5 ст. 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ст. 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»). Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
Материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы регламентировано ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации.
В соответствии с ч. 1 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.
Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин) (ч. 2 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (принятые в г. Женева 30 августа 1955 года) (далее по тексту – Правила) предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (п. 12 ч. 1).
Все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п. 10 ч. 1 Правил). В помещениях, где живут и работают заключенные: a) окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; b) искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения (п. 11 ч. 1 Правил).
Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (п. 12 ч. 1 Правил).
Пунктами 15, 16 Правил предусмотрено, что от заключенных нужно требовать, чтобы они содержали себя в чистоте. Для этого их нужно снабжать водой и туалетными принадлежностями, необходимыми для поддержания чистоты и здоровья.
Заключенным, не имеющим права носить гражданскую одежду, следует выдавать комплект обмундирования, соответствующего данному климату и позволяющего поддерживать их здоровье в удовлетворительном состоянии. Эта одежда не должна иметь ни оскорбительного, ни унижающего характера.
Одежда должна содержаться в чистоте и исправности. Стирку и выдачу свежего белья следует обеспечивать в соответствии с требованиями гигиены (п. 17 ч. 1 Правил).
Тюремное управление должно в обычные часы обеспечивать каждому заключенному пищу, достаточно питательную для поддержания его здоровья и сил, имеющую достаточно хорошее качество, хорошо приготовленную и поданную.
Питание осужденных должно быть организовано в столовой в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время».
Приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» установлена расчетная величина количества умывальников и унитазов на осужденных: 1 умывальник на 10 осужденных и 1 унитаз на 15 осужденных (приложение 2 к Приказу ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512).
В судебном заседании установлено, что ФИО1 был осужден приговором ... от 29 сентября 2006 года к наказанию в виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Отбывал наказание в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, куда прибыл 06 февраля 2007 года из ПФРСИ при ИК-5 г. Нижний Тагил, где содержался в периоды с 26 апреля 2006 года по 12 июля 2006 года и с 13 декабря 2006 года по 06 февраля 2007 года; освобожден 16 июня 2010 года по постановлению ... от 04 июня 20210 года условно-досрочно.
Из справки ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области по состоянию на 27 марта 2018 года следует, что площадь отряда № 1 составляет 129,30 м2, № 2 – 144,10 м2, № 3 – 180,00 м2, № 4 – 196,60 м2, № 5 – 190,20 м2, № 6 – 191,34 м2, № 7 – 182,00 м2, № 8 – 193,00 м2, № 9 – 188, 00 м2, № 10 – 195,80 м2, № 11 – 181,00 м2, № 12А – 229,20 м2, № 12Б – 133,90 м2, № 13СУС – 69,80 м2, № 13В – 46,50 м2, № 14 – 233,30 м2, № 14А – 34,00 м2, № 14Б – 129,40 м2, № 15 – 236,80 м2, № 16К – 48,20 м2, УКП – 86,30 м2.
Согласно представленным исправительным учреждением техническим паспортам, составленным по состоянию на 08 июня 2009 года, в отрядах имеются, в частности, спальные помещения, туалетная комната, комната отдыха, бытовая комната, душевая, умывальная. Из описания конструктивных элементов следует, что в зданиях отрядов предусмотрена естественная вентиляция, осуществляемая путем проветривания через окна. Для помывки, стрижки осужденных и стирки белья в колонии функционирует банно-прачечный комплекс.
Документы, подтверждающие в каких отрядах отбывал наказание ФИО1 в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, количество совместно содержавшихся с ним лиц, количество сантехнических изделий, выдачу вещевого довольствия, обеспеченность санитарного состояния и других обстоятельств, указанных в административном исковом заявлении ФИО1, в судебное заседание не предоставлены в связи с их уничтожением за истечением сроков хранения.
Кроме того, в судебном заседании установлено, что в период с 11 мая 2011 года осужденный ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области по приговору Тагилстровского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 21 декабря 2010 года; освобожден по отбытии 19 сентября 2013 года.
По прибытии ФИО1 был размещен в помещении карантинного отделения (временного пребывания), жилой площадью: ночного пребывания 67,6 м2; дневного пребывания (ПВР, отдыха) 24,4 м2. В помещении имелось 33 спальных мест, 18 тумбочек, 39 табуретов, 3 раковины, 3 унитаза. Имелись помещения: комната приема пищи и хранения продуктов (подсобное помещение) 10,4 м2, комната хранения вещей 8,0 м2, гардеробная и комната быта (склад) 13,2 м2, душевая 6 м2, умывальная и туалет 1,6 м2, 2,4 м2.
В период с 26 мая 2011 года по 02 января 2012 года ФИО1 содержался в отряде №... По паспорту здание «Общежития ...» от 28 мая 2009 года общая площадь составляла 810,0 м2, жилая площадь 390,7 м2 - два этажа. В отряде имелось 194 спальных места 194, 100 тумбочек, 200 табуретов, 18 раковин, 19 унитазов (чаши «Генуя»). Имелись помещения: жилые секции: 74,6 м2, 38,7 м2, 68,0 м2, 17,2 м2, 52,5 м2, 85,5 м2, 54,2 м2, помещения по воспитательной работе 38,7 м2, комната приема пищи 7,1 м2, 22,6 м2, комната хранения вещевого имущества 15,8 м2, 16,8 м2, 25,1 м2, раздевалка и сушилка 8,5 м2, 7,9 м2, умывальная и туалет 8,7 м2, 7,8 м2.
В период со 02 января 2012 года по 29 октября 2012 года ФИО1 содержался в отряде №... жилой площадью 627,9 м2. В отряде имелось 311 спальных мест, 158 тумбочек, 318 табуретов, 21 раковина, 31 унитазов (чаши «Генуя»). Имелись помещения: комнаты приема пищи хранения продуктов 10,2 м2 и 21,5 м2, помещения по воспитательной работе 52,4 м2 и 39,9 м2, комната хранения вещей 10,2 м2, умывальные 9,3 м2 и 10,8 м2, туалеты 10 м2 и 15,8 м2.
В период с 29 октября 2012 года по 16 января 2013 года ФИО1 содержался в отряде №... общая площадь которого составляла 1235,9 м2, жилая – 469,8 м2. В отряде имелось 230 спальных мест, 120 тумбочек, 215 табуретов, 21 раковина, 23 унитазов (чаши «Генуя»). Имелись помещения: комната приема пищи хранения продуктов 9,8 м2, 8,9 м2, помещения по воспитательной работе (комнат отдыха) 51,2 м2, 52,7 м2, комната психолога 34,6 м2, комната хранения вещей 9,0 м2, 6,6 м2, гардеробная 23,2 м2, 8,9 м2, комната быта 16,7 м2, сушилка 8,8 м2, 8,3 м2, умывальная 8,4 м2, 7,9 м2, 12,0 м2, 8,0 м2, туалет 1,9 м2, 4,4 м2, 4,4 м2, 10,3 м2, 5,5 м2, душ 5,2 м2, 6,2 м2, 3,3 м2.
В период с 16 января 2013 года по день освобождения – 19 сентября 2013 года ФИО1 содержался в отряде №..., общей площадью 732,1 м2, жилой - 365,2 м2. В отряде имелось 179 спальных мест 179, 100 тумбочек, 180 табуретов, 11 раковин, 13 унитазов (чаши «Генуя»). Имелись помещения: сушилка 8,8 м2 и 8,3 м2, туалет 5,5 м2, 4,4 м2, 4,4 м2 и 1,9 м2, умывальная 8,0 м2, 8,4 м2 и 7,9 м2, ПВР 34,6 м2, комната быта 8,9 м2, вещевой склад 9,0 м2.
Согласно информации, представленной исправительным учреждением, за весь период отбывания наказания административный истец был обеспечен индивидуальным спальным местом, с соблюдением норм жилой площади, а также вещевым довольствием, которое осуществлялось в соответствии с требованиями приказа Минюста России от 09 июня 2005 года №..., согласно имеющегося на складе учреждения перечня и размерного ряда довольствия. Средства личной гигиены выдавались ежемесячно в виде индивидуального пакета. Питание было организовано согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года № 205. Уровни искусственной освещенности в общежитиях отрядов соответствовали требованиям СП 17-02 Минюста России. Влажная уборка выполняется ежедневно. Мероприятия по дезинсекции, дезинфекции и дератизации проводятся ежемесячно. Насекомые, паразиты, тараканы, клопы, крысы отсутствуют.
Из описания конструктивных элементов следует, что в зданиях отрядов предусмотрена естественная вентиляция, осуществляемая путем проветривания через окна.
За весь рассматриваемый период ФИО1 с жалобами на условия содержания не обращался.
Учетные документы, подтверждающие количество лиц, содержащихся совместно с административным истцом, обеспечения его нормами вещевого довольствия в судебное заседание административным ответчиком ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области не представлены в связи с их уничтожением по истечении сроков хранения.
Оценив представленные материалы, каких-либо действий (бездействия) ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области, нарушающих права истца, и дающих основания для компенсации морального вреда, не установлено. Допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о допущенных нарушениях, на которые ссылается ФИО1, материалы дела не содержат. Административным истцом, в свою очередь, в обоснования нарушений условий содержания, кроме как общих фраз, иных доказательств не приведено.
Оценивая доводы представителей административных ответчиков о пропуске ФИО1 срока обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением, суд исходит из следующего.
Административное и гражданское судопроизводство осуществляется в соответствии с теми нормами процессуального права, которые действуют во время рассмотрения и разрешения дела (ч. 5 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Согласно ч.ч. 1, 1.1, 5, 7, 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
Если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.
Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.
Пропущенный по указанной в части 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.
Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.
Административным истцом оспариваются действия (бездействие) должностных лиц исправительных учреждений по ненадлежащему содержанию в период с 2006 по 2013 годы, при этом исковое заявление подано им только в июле 2022 года (согласно почтовому штемпелю), по истечении длительного времени с того момента, когда ему стало известно о нарушении его прав.
Административный истец, имея возможность осуществить защиту своих прав, предусмотренных гражданским законодательством, на протяжении длительного времени в суд с данным иском не обращался.
Обращение за компенсацией вреда по истечении значительного периода времени после событий, с которыми административный истец связывает причинение ему вреда, может свидетельствовать о недобросовестном поведении заявителя.
Пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, в частности с недостатком личного пространства. Вместе с тем, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания, заведомо не может причинять физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.
В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» даны разъяснения о том, что проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.
Таким образом, у административных ответчиков прекратилась обязанность совершать какие-либо действия в отношении административного истца после его убытия из данных учреждений (для ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области – 16 июня 2010 года, ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области – 19 сентября 2013 года).
В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» даны разъяснения о том, что в силу чч. 2 и 3 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
Вместе с тем на административном истце, в силу положений п.п. 1,2 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лежит обязанность доказать нарушение прав, соблюдение срока на обращение в суд.
Кроме того, Европейским судом по делам данной категории сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения с жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановление от 16 января 2007 года по делу «Солмаз против Турции», от 10 января 2012 года по делу «ФИО4 и другие против Российской Федерации»).
Предъявление ФИО1 административного иска имело место по истечении более 12 и 8 лет со дня выбытия им из ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области и ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области соответственно, что повлекло за собой уничтожение документов, позволяющих подтвердить либо опровергнуть доводы административного истца.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, его установление обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений, а также получение реальной судебной защиты в целях эффективного восстановления в правах посредством правосудия в случае их нарушения (определения от 20 декабря 2016 года № 2599-0, от 28 февраля 2017 года № 360-О, от 27 сентября 2018 года № 2494-0 и др.).
Указанное свидетельствует о пропуске административным истцом срока на обращение в суд, установленного главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Административным истцом доказательств уважительности причин пропуска установленного законом срока, а также обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, несмотря на возложенную на него законом обязанность, не представлено, судом не установлено.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда не усматривается, поскольку из анализа и оценки, представленных в материалы дела доказательств, и руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданин», суд приходит к выводу, что административным истцом не было представлено достаточных и допустимых доказательств в обоснование заявленных требований, то есть не доказан факт причинения морального вреда (физических страданий) в результате умышленных действий ответчика.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 в полном объеме.
Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,
РЕШИЛ:
в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 12 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении - отказать.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области.
Судья А.Д. Кузнецова