Решение по делу № 2-1585/2024 от 19.02.2025 - о компенсации морального вреда.

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 февраля 2025 года город Иваново

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе председательствующего судьи Королевой Ю.В., при секретаре Поповой А.Н., с участием прокурора Лямина А.В., представителя истца ФИО1 представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Ивановская клиника офтальмохирургии» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» о компенсации морального вреда, мотивировав его тем, что ФИО3 24.11.2021 обратился в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» на консультационный прием по поводу ухудшения зрения. По итогам осмотра ему был диагностирован <данные изъяты>, а также рекомендована консультация лазерного хирурга ФИО для проведения операции. 18.12.2021 ФИО3 был осмотрен врачом клиники – лазерным хирургом ФИО , которая предложила истцу проведение операции по восстановлению <данные изъяты>. При этом его уверили, что зрение <данные изъяты>. 05.02.2022 истцу была выполнена операция <данные изъяты> При выписке из клиники острота зрения истца составила № и не поддавалась коррекции. Таким образом, состояние его здоровья ухудшилось по сравнению с состоянием, имевшим место на момент поступления в клинику. Кроме того, после выполненной операции истец приобрел значительное отличие <данные изъяты> которая причиняет ему сильнейший дискомфорт, который выражается в том, что изображение двоится и искажается, болит и кружится голова, ФИО3 не может по долгу читать, помогать внучке с уроками, вынужден иметь трое очков, что приводит к снижению качества его жизни. Также указанная разница зрения вызывает у него чувство тревоги, переживания, беспомощности, и является причиной подавленного состояния и нарушения душевного спокойствия. В этой вязи, у истца изменился образ жизни, он вынужден был прекратить посещение культурных мероприятий. Таким образом, выполненная истцу операция <данные изъяты>, оптическая сила которой не соответствует выполненному расчету, привела к ухудшению его зрения, т.е. нанесла вред его здоровью, причинив истцу моральный вред. Исправить результаты оказанных истцу ответчиком медицинских услуг в настоящее время не представляется возможным. Кроме того, 02.11.2022 врачом ОБУЗ «ИОКБ» истцу была <данные изъяты>. Вместе с тем, при обследовании в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» и перед выполнением операции ответчик не предупредил истца о возможных последствиях операции, в том числе возможности появления <данные изъяты> чем нарушено его права потребителя на надлежащее информирование об оказанных услугах и их возможных последствиях. 26.03.2024 истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием компенсации морального вреда, в удовлетворении которой ответчик отказал письмом от 15.04.2024. На этом основании, ФИО3 обратился в суд с настоящим иском, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного разбирательства, направил в суд своих представителя. В ходе рассмотрения дела дал суду устные пояснения, согласно которым указал, что изначально зрение обоих его глаз было хорошим и составляло № каждого. Поскольку истец заметил, что его левый глаз плохо видит, он обратился за медицинской помощью в Клинику «Светодар». После осмотра, врач сообщил ФИО3, что у него <данные изъяты>, а также сообщили, что в клинику на днях должен приехать хороший врач из Москвы, и предложили истцу пройти к указанному врачу на осмотр. По приезду этого врача, из клиники ФИО3 сообщили, что ему требуется срочная операция, что у него <данные изъяты>. Как пояснил истец, оснований не доверять информации, сообщенной ему из клиники, у меня не было. Перед операцией истцу позвонили из клиники и попросили внести часть денежных средств наличными, на что ФИО3 отказался, пояснив, что операция назначена ему по квоте. Когда ФИО3 лег в больницу, он поинтересовался, <данные изъяты>. Ему все рассказали и порекомендовали установить ту линзу, которая, по их мнению, больше бы ему подошла, за которую истцу пришлось бы немного доплатить, на что ФИО3 согласился. При этом, врач ему обещал, что после операции его зрение будет как раньше, и он будет хорошо видеть как вдаль, так и в близи. После проведения операции, зрение у ФИО3 ухудшилось. Когда во время приема ФИО3 поинтересовался у врача причинами ухудшения его зрения, врач отказалась ему отвечать, сославшись на то, что истец якобы записывал их разговор на диктофон. Потом врачи клиники посоветовали ему обратиться в клинику ООО «Светодар», которая расположена в г. Владимир, но поскольку истец потерял доверие к указанной клинике, он обратился ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница», где ему сообщили, что для спасения зрения ему надо сделать срочно укол, квоты ко который не было. При причине срочности ФИО3 сделал данный укол за <данные изъяты> Второй аналогичный укол ему сделали по квоте бесплатно. После выполненной ответчиком операции, изменений в лучшую сторону зрения истец не наблюдает. При этом, перед операцией ему никто не пояснил, какая будет установлена линза. После операции также не сообщили о том, какая линза была установлена. В клинике ответчика ФИО3 подписал информированное согласие на проведение операции, но не знакомился с ним. Также в клинике его не предупреждали, что у него может развиться <данные изъяты>, которую он потом лечил в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница». Последствия замены <данные изъяты> ему также никто не разъяснял. В результате выполненной операции истец не может ничего делать вблизи без очков: работать, делать уроки с внучкой. Также истцу из-за глаза противопоказана физическая нагрузка. Все это привело к ухудшению качества его жизни. С учетом изложенного, просил удовлетворить его иск в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковое заявление поддержала в полном объеме, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении и представленных в материалы дела дополнительных пояснениях по существу заявленных требований, согласно которым указала, что доводы стороны ответчика о том, что истец всю жизнь пользовался минусовыми очками являются не обоснованными и противоречат данным об остроте его зрения на момент обращения к ответчику, согласно которым на указанный момент острота зрения его правого глава составила № без коррекции. При этом, для исправления <данные изъяты> ему требовалось ношение очков соответствующим значением диоптрий, при которой острота зрения составляла № Сопоставление результатов проверки остроты зрения ФИО3 до операции и после операции, отраженных в выполненной ответчиком медицинской документации. Свидетельствует о том, что зрение у ФИО3 не восстановилось, в связи с чем, полагала указание в заключении о результатах его обследования на момент выписки из ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» значения остроты его зрения, определенное ответчиком как 100 %, неверным. Отсутствие у ФИО3 указанной ответчиком остроты зрения также, по мнению стороны истца, медицинской документацией из ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница». Также указала, что доводы ответчика о том, что <данные изъяты> был произведен ответчиком с учетом выбранного ФИО3 рефракционного результата – читать без очков и иметь привычные для истца очки в даль, являются не обоснованными и без доказательными, поскольку ответчиком не выяснялось, какой рефракционный результат для него является желательным и не разъяснялась возможность выполнения иных оперативных вмешательств в целях достижения иных рефракционных результатов, в связи с чем, истец был лишен права выбора желаемого для него результата оперативного вмешательства и вида оказываемой ему медицинской услуги. Обратила внимание суда на то, что доводы ответчика о том, что рефракционным результатом выполненной операции должна была стать возможность читать без очков и иметь привычные очки для дали опровергаются тем обстоятельством, что до выполнения операции истец имел возможность с учетом имевшейся у него остроты зрения читать без очков и пользоваться привычными для него очками для дали. Таким образом, желаемый истцом результат (100 % зрение, которое ему было обещано ответчиком в случае выполнения операции <данные изъяты>) достигнут путем выполненного ответчиком оперативного вмешательства не был. При этом результатом оперативного вмешательства стало <данные изъяты>, в результате которой истец испытывал неудобства, связанные с тем, что находящиеся перед ним предметы двоятся и искажаются, от чего он испытывает головокружение и головную боль, качество его зрения ухудшилось и повлияло на качество его жизни, поскольку истец не имел возможности в связи с возникшими проблемами со зрением подолгу читать, вынужден иметь трое очков, посещать в привычном для него режиме общественные мероприятия, помогать своим близким (внучке с уроками). Указала, что при решении вопроса об определении вида необходимого оперативного вмешательства до ФИО3 не была в доступной форме доведена информация о планируемых медицинских услугах, их результатах, возможных негативных последствиях, о вариантах иных возможных методах и медицинской помощи в целях сохранения и восстановления зрения пациента. О данном обстоятельстве, по мнению стороны истца, свидетельствует имеющееся в медицинской карте ФИО3 информированное добровольное согласие (<данные изъяты>) на медицинское вмешательство от 05.02.2021, которое подписано врачом ФИО 1 которая не являлась врачом, выполнившим операцию, в <данные изъяты> имеются различия в названии и указанном в нем виде оперативного вмешательства, в нем отсутствует разъяснение пациенту последствий операции, о характере проведенной ему анестезии, о возможности развития вторичной катаракты. Результатом проведенного оперативного вмешательства полагала приобретение у ФИО3 близорукости на правом глазу (-2.5 вместо - 0.75), приобретение анизометропии и развитие вторичной катаракты. Полагала, что об ухудшении остроты зрения и состояния здоровья ФИО3 свидетельствуют данные, отраженные в его медицинской карте ОБУЗ «ИОКБ». С учетом изложенного, полагала, что ответчиком было нарушено право истца на получение полной и достоверной информации о целях, методах оказания помощи, о предполагаемых результатах оказания помощи. Также полагала, что ответчиком допущены нарушения в оформлении медицинской документации о проведенном им истцу лечении. Полагала, что стационарная карта ответчиком не велась, представленная в материалы дела карта стационарного больного ФИО3 является подложной, что подтверждается тем обстоятельством, что она была заполнена и представлена в суд только в ходе рассмотрения настоящего дела, выполненные в ней записи о проведенном истцу лечении не соответствуют записям, выполненным ответчиком в амбулаторной карте больного ФИО3, также содержащей сведения о проведенном истцу лечении, в том числе с стационарных условиях. Также полагала, что с целью увеличения размера оплаты за выполненное лечение в рамках ОМС ответчиком истцу была навязана услуга <данные изъяты>. Обратила внимание на различия в указании сведений о методе лечения <данные изъяты> у ФИО3 и периоде его стационарного лечения в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии», указанных в медицинских документах клиники и представленных в ТФОМС Ивановской области. Относительно доводов допрошенной в ходе рассмотрения дела свидетеля ФИО4, в последствие привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица, о том, что некоррегированная острота зрения не имеет для пациента критического значения возражала, полагая, что острота зрения пациента без коррекции имеет важное значение для его повседневной жизни, поскольку позволяет совершать обычные повседневные действия без очков, в то время. Как после операции без очков истец практически ничего не видеть в даль, в то время, как до ее проведения имел возможность прищурившись приемлимо разглядеть детали предметов, расположенных в дали. Оспорила достоверность показаний ФИО4 относительно достигнутой между пациентом и ответчиком устной договоренности о выборе рефракционного результата, с учетом которого был выполнен расчет оптической силы линзы. Обратила внимание на отсутствие в медицинской карте ФИО3 рекомендация врача-хирурга ФИО по <данные изъяты>. Также в ходе рассмотрения дела заявила суду ходатайство о подложности доказательств, согласно которому просила признать представленную стороной ответчика в материалы дела карту стационарного больного № подложной и исключить ее их числа доказательств по делу, мотивируя свое ходатайство тем, что она была изготовлена ответчиком в период рассмотрения настоящего дела в суде с целью предоставления в суд в качестве доказательства, что, по мнению стороны истца, подтверждается тем обстоятельством, что ранее истец обращался к ответчику с письменным заявлением о ее предоставлении, но карта предоставлена не была. Также данная медкарта не содержит оригиналов документов о проведенном истцу оперативном вмешательстве, которые содержатся в его амбулаторной карте, указанная в ней информации об оказанной медицинской помощи противоречит сведениям о ней, указанным в амбулаторной карте, обе карты содержат дневниковые записи, что противоречит целям ведения медицинской документации (том № 1, л.д. 152-159, 205-207, 238-240, том № 2, л.д. 66-73).

Представитель ответчика ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» ФИО2 в судебном заседании на исковые требования возражал, сославшись в обоснование своих возражений на доводы письменных отзывов и пояснений, согласно которым указал, что на момент обращения ФИО3 в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» истец находился в достаточно зрелом возрасте и имел проблемы со зрением, поскольку с детства <данные изъяты>, в силу которой имел возможность читать тексты без очков, а в даль смотрел при помощи очков. При первичном обращении ФИО3 был поставлен диагноз: «<данные изъяты>». ФИО3 были даны рекомендации по приему медикаментов и рекомендована консультация лазерного хирурга. После осмотра ФИО3 лазерным хирургом ему был установлен диагноз <данные изъяты>». В декабре 2021 ФИО3 прошел консультацию у витреоретинального хирурга, ему было рекомендовано <данные изъяты>. Указанная операция была проведена ему бесплатно за счет средств ОМС. 05.02.2021 ФИО3 проведена операция на правом глазу: рефракционный результат: читать без очков и иметь привычные для него минусовые очки для дали. Расчет <данные изъяты> произведен с учетом выбора пациента. Сведения об операции отражены в медицинской карте. Полагал, что доводы истца о том, что ему была показана <данные изъяты> ошибочными поскольку ее расчет производится в автоматическом режиме с использованием специального оборудования и сертифицированной программы с учетом параметров глаза и целевой рефракции. Операция ФИО3 выполнена успешно, без осложнений, послеоперационный период также прошел без осложнений, что зафиксировано медицинской документацией. 06.09.2022 ФИО3 Последний раз был осмотрен врачом в клинике, после чего был выписан. На момент выписки острота его зрения составила 100 %. Также была выявлена сопутствующая патология <данные изъяты>», рекомендовано дополнительное обследование для уточнения тактики дальнейшего лечения. Более ФИО3 к ответчику не обращался, никаких претензий на протяжении более 19 месяцев не предъявлял. 05.04.2024 в клинику поступила претензия ФИО3 с требованием выплаты компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>, на что ему предложено явиться в клинику для обследования, что истцом выполнено не было. При этом, после последнего посещения ответчика и до обращения в клинику с претензией истец дважды выполнял операции в иных медицинских учреждениях. В этой связи, полагает, что со стороны истца имеет место недобросовестное поведение. Также указал, что основной целью оперативного вмешательства было сохранение максимальной коррегированной остроты зрения у пациента, для чего было необходимо стабилизировать состояние <данные изъяты>, которая была достигнута. Также указал, что истцом было подписано добровольное информированное согласие на оперативное вмешательство. В котором имеется запись о том, что истцом были заданы все имеющиеся у него относительно проводимой операции вопросы и получены все ответы о возможных результатах и осложнениях. В случае наличия у истца сомнений у него имелась возможность отказаться от операции. Доводы истца о том, что результатом выполненного оперативного вмешательства явилось возникновение у истца <данные изъяты> полагал ошибочными, поскольку данное заболевание возникло у него после операции, является новым заболеванием. При этом, ответчиком не проводилось лечение <данные изъяты> у истца, а проводилось лечение <данные изъяты>. Согласно <данные изъяты> он дал согласие именно на выполнение витреоретинального хирургического вмешательства на правом глазу. При этом, заведующая отделением ФИО 1 ответила на все вопросы пациента. Медицинская услуга была оказана истцу качественно. Выполненное истцу оперативное вмешательство соответствует перечню видов высокотехнологической помощи, утвержденному Постановлением Правительства РФ № 2505 от 28.12.2021. На этом основании просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме (том № 1, л.д. 96-100, 209-212, 224-225, том № 2, л.д. 14-15).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Страховая компания» СОГАЗ-Мед» в судебное заседание своего представителя не направило, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного разбирательства. В ходе рассмотрения дела представило суду заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 12.11.2024 (том № 2, л.д. 60-61).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Био Абсолют» в судебное заседание своего представителя не направило, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного разбирательства. Представило в материалы дела письменные пояснения по делу, в которых просило рассмотреть дело без его участия, а также пояснило, что ФИО3 обратился в ООО «Био Абсолют» на прием 20.09.2023 с жалобой на снижение остроты зрения правого глаза. В анамнезе ФИО3 имел <данные изъяты>. При дополнительном обследовании была выявлена миопическая <данные изъяты>. 22.09.2023 ФИО3 было выполнено <данные изъяты>. Больше пациент в ООО «Био Абсолют» не обращался.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Ивановской области в судебное заседание своего представителя не направило, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного разбирательства, просил рассмотреть дело без его участия. В ходе рассмотрения дела представило в материалы дела письменные пояснения, согласно которым указало, что согласно данным персонифицированного учета ФИО3 за счет целевых средств ОМС была оказана медицинская помощь: с 04.02.2022 по 11.02.2022 плановая госпитализация в медицинском учреждении ООО «СветоДар» по счету № 60024 от 01.03.2022. Согласно сведениям Ивановского филиала АО «СК «СОГАЗ-Мед», контрольно-экспертные мероприятия по случаю оказания медицинской помощи застрахованному ФИО3 в медицинском учреждении ООО «СветоДар» в период с 04.02.2022 по 11.02.2022 не проводились, обращений застрахованного по вопросу некачественного оказания медицинской помощи не поступало (том № 2, л.д. 11-12, 56).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница» в судебное заседание своего представителя не направило, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного разбирательства.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5 судебное заседание не явились, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте судебного разбирательства. Об уважительности причин неявки суду не сообщили, о рассмотрении дела в их отсутствие либо об отложении рассмотрения дела не просили, возражений на исковое заявление суду не представили. При этом, в ходе рассмотрения дела в судебном заседании 16.09.2024 ФИО 1 была допрошена по ходатайству стороны ответчика в качестве свидетеля по делу. Согласно пояснений ФИО 1. ФИО3 обратился за медицинской помощью в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии». На первой явке ему врачом ФИО 2 был диагностирован «<данные изъяты>», дана рекомендация осмотра у врача лазерного хирурга. После осмотра ФИО3 лазерным хирургом была рекомендована операция <данные изъяты>. При подготовке к операции и обследовании, ФИО3 разъяснялось, каким образом она будет выполнена, разъяснялись ее последствия и выяснялись желаемые результаты. Также свидетель пояснила, что острота зрения без корректировки не является самым важным физическим показателем для проведения операции, поскольку целью операции может являться необходимость сохранения зрения. В случае истца, который давно носит очки, длительное время имеет диагноз «<данные изъяты>», при замене <данные изъяты>, необходимо было выбрать будет ли он видеть в близь либо вдаль. ФИО3 выбрал возможность видеть в близи. Также ФИО 1 сообщила, что существует возможность <данные изъяты>, который адаптирован на зрение как вдали так и в близи. Вместе с тем, постановка ФИО3 данного вида <данные изъяты> была ему противопоказана с учетом имеющегося у него диагноза. С учетом желаемого результата была выполнена операция, после которой его острота его зрения составила №, в то время как до операции – №. После выписки ФИО3 никаких жалоб не предъявлял. Спустя значительный промежуток времени от истца в адрес клиники поступила претензия, в ответ на которую ему было предложено явится для обследования и выяснения причин ухудшения зрения, на которое ФИО3 сослался в претензии. На обследование он так и не явился. Пояснила, что если бы ФИО3 обратился с подобной претензией в течение полугода после проведения операции, его зрение могло быть корректировано, но истец сам длительное время не обращался к ответчику с данным вопросом и какими-либо претензиями.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего требования истца о компенсации морального вреда, причиненного нарушением его прав как потребителя, правомерными и подлежащими удовлетворению в размере, определенном с учетом требований разумности, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту также Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно статье 14 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков услуги, подлежит взысканию в полном объеме. Право требовать возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков работы или услуги, признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял ли он в договорных отношениях с исполнителем или нет.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1 и пункт 6 статьи 28 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», статья 1098 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 4 Закона Российской Федерации № 2300-I от 07.02.1998 «О защите прав потребителей» (далее - закон о защите прав потребителей) исполнитель обязан выполнить работу, качество которой соответствует договору; при отсутствии в договоре условий о качестве работ, исполнитель обязан выполнить работу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодной для целей, для которых работа такого рода обычно используется.

Согласно преамбуле Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; исполнителем - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть первая статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части второй статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как следует из искового заявления, пояснений стороны истца 24.11.2021 ФИО3 обратился в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии», с которым истцом был заключен договор на оказание платных медицинских услуг от 24.11.2021, предметом которого явилось оказание услуг по первичной консультации врача-офтальмолога 24.11.2024, стоимость которых <данные изъяты> была оплачена ФИО3 по кассовому чеку от 24.11.2024 на указанную сумму (том № 1, л.д. 101-102).

13.12.2021 ФИО3 на основании заключенного между ним и ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» договора на оказание платных медицинских услуг от 13.12.2021 были оказаны платные медицинские услуги по первичной консультации лазерного хирурга и обследованию на приборе ОСТ, который были оплачены истцом в полном объеме, что подтверждается кассовыми чеками от 13.12.2021 на сумму <данные изъяты> и <данные изъяты> (том № 1, л.д. 103-105).

18.12.2021 ФИО3 на основании заключенного между ним и ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» договора на оказание платных медицинских услуг от 18.12.2021 получил в клинике платную медицинскую услугу в виде консультации врача ФИО , стоимость которых также была оплачена по кассовому чеку от 18.12.2021 в сумме <данные изъяты> (том № 1, л.д. 106-107).

Согласно представленным в материалы дела договору на оказание платных медицинских услуг от 04.02.2022, заключенному между ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» и ФИО3, акту сдачи-приемки оказанных медицинских услуг от 04.02.2022 истцом в клинике были получены медицинские услуги по предоперационному обследованию на высокотехнологическую медицинскую помощь (том № 1, л.д. 108-109).

Как следует из представленной суду медицинской карт стационарного больного ФИО3 из ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» 05.02.2022 ФИО3 выполнена операция: <данные изъяты>.

Аналогичные сведения о проведении истцу операции по «<данные изъяты>».

Согласно материалам дела 18.03.2022 ответчиком истцу оказаны платные медицинские услуги по повторной консультации врача-офтальмолога, которые также были оплачены истцом по кассовому чеку от 18.03.2021 на сумму <данные изъяты> (том № 1, л.д. 110-112).

Согласно акта сдачи-приемки оказания платных медицинских услуг от 27.04.2022 и кассовому чеку к нему от 27.04.2021, ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» оказало ФИО3 платные медицинские услуги по повторной консультации врача-офтальмолога (том № 1, л.д. 113).

06.09.2022 ФИО3 получил в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» платные медицинские услуги по медицинскому обследованию <данные изъяты> и повторной консультации врача-офтальмолога (л.д. 114-115).

Из пояснений истца ФИО3, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что изначально зрение обоих его глаз было хорошим и составляло № каждого. Поскольку истец заметил, что его левый глаз плохо видит, он обратился за медицинской помощью в Клинику «Светодар». После осмотра, врач сообщил ФИО3, что у него <данные изъяты>, а также сообщили, что в клинику на днях должен приехать хороший врач из Москвы, и предложили истцу пройти к указанному врачу на осмотр. По приезду этого врача, из клиники ФИО3 сообщили, что ему требуется срочная операция, что у него начинает <данные изъяты>. Как пояснил истец, оснований не доверять информации, сообщенной ему из клиники, у меня не было. Перед операцией истцу позвонили из клиники и попросили внести часть денежных средств наличными, на что ФИО3 отказался, пояснив, что операция назначена ему по квоте. Когда ФИО3 лег в больницу, он поинтересовался, какую линзу ему будут ставить. Ему все рассказали и порекомендовали установить ту линзу, которая, по их мнению, больше бы ему подошла, за которую истцу пришлось бы немного доплатить, на что ФИО3 согласился. При этом, врач ему обещал, что после операции его зрение будет как раньше, и он будет хорошо видеть как вдаль, так и в близи. После проведения операции, зрение у ФИО3 ухудшилось. Когда во время приема ФИО3 поинтересовался у врача причинами ухудшения его зрения, врач отказалась ему отвечать, сославшись на то, что истец якобы записывал их разговор на диктофон. Потом врачи клиники посоветовали ему обратиться в клинику ООО «Светодар», которая расположена в г. Владимир, но поскольку истец потерял доверие к указанной клинике, он обратился ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница», где ему сообщили, что для спасения зрения ему надо сделать срочно укол, квоты ко который не было. При причине срочности ФИО3 сделал данный укол за <данные изъяты> Второй аналогичный укол ему сделали по квоте бесплатно. После выполненной ответчиком операции, изменений в лучшую сторону зрения истец не наблюдает. При этом, перед операцией ему никто не пояснил, какая будет установлена линза. После операции также не сообщили о том, какая линза была установлена. В клинике ответчика ФИО3 подписал информированное согласие на проведение операции, но не знакомился с ним. Также в клинике его не предупреждали, что у него может развиться <данные изъяты>, которую он потом лечил в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница». Последствия <данные изъяты> глаза ему также никто не разъяснял. В результате выполненной операции истец не может ничего делать вблизи без очков: работать, делать уроки с внучкой. Также истцу из-за глаза противопоказана физическая нагрузка. Все это привело к ухудшению качества его жизни.

Доводы истца о том, что ему была проведена операция по <данные изъяты> подтверждается предоставленными в материалы дела медицинскими стационарной и амбулаторной картой пациента ФИО3 и в ходе рассмотрения дела ответчиком не оспорены.

Согласно представленной накладной № ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» приобрело <данные изъяты>, на которую ответчиком в материалы дела также представлено регистрационное удостоверение на медицинское изделие от 15.02.2018 и документы производителя на линзу (том № 1, л.д. 229-236).

Указанная выше интраокулярная линза была имплантирована ФИО3 в клинике ответчика, что сторонами в ходе рассмотрения не оспорено.

Качество имплантированной истцу ответчиком линзы не оспорено. Вместе с тем, истцом оспорена обоснованность имплантации ему указанной выше линзы, имеющей оптическую силу + 20,5 диоптрий, на том основании, что указанная оптическая сила линзы с ним не согласовывалась, в связи с чем, в результате проведенной ответчиком операции по ее имплантации, его зрение значительно ухудшилось ввиду значительного отличия рефракции его глаз после операции, что причинило ему значительный дискомфорт. Также истец полагает, что проведенная ему операция <данные изъяты>. С учетом изложенного, полагает, что ввиду некачественно оказанных ему услуг состояние его здоровья значительно ухудшилось.

В подтверждение доводов о том, что после проведенного ответчиком оперативного вмешательства острота зрения правого глаза у него ухудшилась и составила – №, при этом глаза приобрели значительную разницу в остроте, что привело к ухудшению зрения, истцом в материалы дела представлен гарантийный талон на приобретенние ФИО3 очков (том № 2, л.д. 80).

В ходе рассмотрения дела также установлено, что после проведения операции и последнего осмотра у ответчика ФИО3 спустя несколько месяцев истец обратился в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница», где проходил лечение по поводу ухудшения остроты его зрения.

Согласно амбулаторной карте больного ФИО3 из ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница» следует, что <данные изъяты>.

Согласно показаниям свидетеля ФИО 3 допрошенной в ходе рассмотрения дела по ходатайству сторон, в 2023 году, когда она замещала должность врача-окулиста ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница» к ней на прием обратился ФИО3 по обследовании пациента ФИО3, было установлено, что ему ранее в ином медицинском учреждении была проведена <данные изъяты>. Потом у ФИО3 развилась <данные изъяты>, из-за которой он проходил лечение у свидетеля в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница», а именно у пациента была диагностирована <данные изъяты>. Согласно данным медицинской карты, заполненной свидетелем ФИО 3 <данные изъяты> линза была установлена ФИО3 в правильном положении, отмечен высокий визуальный результат, достигнутый после выполненной операции. С коррекцией зрение обоих глаз истца было приблизительно одинаковым. То, что истец без коррекции правым глазом видел «№» с левым глазом «-№» позволило ему хорошо видит в близи без коррекции, но плохо в даль. Также свидетель пояснила, что лечение, которое было проведено ФИО3 в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница» не было связано с некачественно оказанной ему медицинской помощи в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии», а в связи с иным, возникшим у ФИО3 заболеванием.

Согласно медицинской карте амбулаторного больного ФИО3 из ООО «Био абсолют» установлено, что 22.09.2023 ФИО3 обратился на прием к врачу-офтальмологу ООО «Био абсолют» с жалобами на снижение зрения на правый глаз. По результатам его обследования был установлен диагноз: «<данные изъяты>». С учетом установленного диагноза даны рекомендации по проведению лечения – <данные изъяты> (том № 1, л.д. 160-163).

Согласно исковому заявлению и пояснениям стороны истца основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда истец также считает нарушение ответчиком его прав как потребителя оказанной ему медицинской услуги, которое выразилось в том, что перед выполнением оперативного вмешательства ответчиком не разъяснялись последствия операции, предпочтения истца по результатам операции (возможность видеть хорошо вблизи или вдаль) не выяснялись, при этом истца заверили, что он будет хорошо видеть и в даль и вблизи. Также истец полагает нарушением его прав как потребителя ненадлежащее оформление ответчиком медицинской документации, в том числе не ведение карты стационарного больного (представленную стационарную карту сторона истца полагает подложным доказательством), не оформление в надлежащей форме добровольного согласия ФИО3 на выполнение операции.

В подтверждение доводов о ненадлежащем оформлении ответчиком медицинской документации истцом предоставлено в материалы дела заключение специалиста, выполненное по поручению истца врачом-офтальмологом, имеющим стаж работы по специальности 12 лет ФИО 4 согласно которому ею было проведено исследование медицинская документация пациента ФИО3 из ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» и ОБУЗ «ИОКБ», а также пояснения истца, по результатам изучения которых специалистом сделаны следующие выводы о допущении ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» при оказании медицинской помощи ФИО3 нарушений требований: Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации», приказа Минздрава России от 24.11.2021 № 1094н «Об утверждении Порядка назначения лекарственных препаратов, Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи, клинических рекомендаций Минздрва России «Катаракта старческая», выразившихся в неполном и/или неверном заполнении медицинской документации, раскрытии всех диагнозов и выявлении имеющихся противопоказаний к оперативному вмешательству. (том № 2, л.д. 115-141).

Доводы истца о нарушениях со стороны ответчика по оформлению и ведению медицинской документации также подтверждаются заключением по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 12.11.2024, выполненной АО «СК «СОГАЗ-Мед» на основании представленных ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» по запросу страховой компании медицинских документов пациента ФИО3, представленного в материалы дела третьим лицом, из которого следует, что по результатам проверки страховой компанией качества оказанной истцу ответчиком медицинской помощи, было установлено, что оказание медицинской помощи пациенту было оказано своевременно и в полном объеме в соответствии с клиническими рекомендациями при старческой катаракте МЗ РФ от 2020, согласно которым рекомендовано всем пациентам с установленным диагнозом <данные изъяты> как единственного действенного эффективного и радикального способа лечения катаракты при отсутствии противопоказаний. Оперативное лечение выполнено в соответствии с приложением № 2 Перечень видов высокотехнологической медицинской помощи, включенных в базовую программу обязательного медицинского страхования. КМП согласно медицинской документации надлежащее. Цель оперативного вмешательства достигнута. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство оформлено юридические не правильно. Неверно указана дата взятия согласия на оперативное вмешательство. Пациент госпитализирован в стационар 04.02.2022. Согласие в истории болезни круглосуточного стационара датировано 24.11.2021. Согласие на оперативное вмешательство оформлено верно письменно, указано название операции и анатомическая область, подтверждено подписью пациента и врача (том № 2, л.д. 60).

В ходе рассмотрения дела также установлено, что 18.03.2024 ФИО3 обратился в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» с претензией, в которой требовал выплатить ему компенсацию морального вреда, причиненного в следствие оказания медицинской услуги не надлежащего качества в размере <данные изъяты> (том № 1, л.д. 66).

Письмом от 15.04.2024 ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» в ответ на указанную выше претензию предложило ФИО3 прибыть в клинику для проведения медицинского осмотра для дальнейшего решения вопроса о выборе тактики сохранения комфортного зрения и разрешения требований о компенсации морального вреда (том № 1, л.д. 68, 126).

Ввиду отказа ответчика в добровольном порядке выплатить истцу компенсацию морального вреда, причиненного оказанием медицинских услуг ненадлежащего, по мнению истца, качества, в результате которых его зрение ухудшилось, ФИО3 обратился в суд с настоящим иском.

Определением суда от 13.11.2024 по ходатайству стороны ответчика по делу в целях установления юридически значимых для рассмотрения спора обстоятельств назначена судебная экспертиза, производство которой было поручено АНО «Приволжское бюро судебных экспертиз» (том № 2, л.д. 145-150).

Согласно заключению АНО «Приволжское бюро судебных экспертиз» по данным медицинской карты стационарного больного № 19 ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» ФИО3 был обосновано в соответствии с «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаз, его придаточного аппарата и орбиты», утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2012 № 902Н (далее – Порядком), в плановом порядке госпитализирован в офтальмологическое отделение ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» 04.02.2022 с диагнозом «<данные изъяты>», где находился на стационарном лечении с 04.02.2022 по 08.02.2022. При поступлении в стационар ФИО3 в тот же день были проведены осмотры врачом-терапевтом, заведующим отделением и врачом-офтальмологом. Первичный осмотр проведен в соответствии с требованиями Порядка, а также «Критериев оценки качества медицинской помощи» утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203-н (далее – Критериями). По результатам проведенного осмотра был правильно установлен диагноз при поступлении «Неполная <данные изъяты>». При этом, в нарушение Критериев в медицинской карте стационарного больного не указано время поступления пациента в стационар и время первичного осмотра врачом (дефект оформления медицинской документации), в связи с чем, ответить на вопрос о своевременности установления диагноза при поступлении (предварительного диагноза) не представилось возможным. Также экспертом обращено внимание на то, что в карте стационарного больного отсутствуют планы обследования и лечения, что является нарушением п.п. «г» п. 2.2. Критериев. Также экспертами было установлено, что медикаментозная терапия указана в «Листе врачебных назначений» и «Врачебно-сестринском листе», выбор назначенных лекарственных препаратов был верным, в соответствии с п.п. «е» п. 2.2 Критериев, однако, препараты указаны по торговым наименованиям, а не по международному непатентованному наименованию, что является нарушением требований п. 6 «Порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 14.01.2019 № 4н, действовавшего до 01.03.2022.

Из заключения экспертов также следует, что учитывая низкие зрительные функции, снижающие качество жизни пациента, было обосновано запланировано выполнение операции – «<данные изъяты>», что соответствует п.п. «ж» п. 2.2. Критериев и Клиническим рекомендациям «Катаракта старческая», 2020. Каких-либо противопоказаний (ни относительных, на абсолютных) для оперативного вмешательства у ФИО3 не имелось (Клинические рекомендации «Катаракта старческая», 2020).

Согласно заключению экспертов информированное согласие пациента на диагностику и лечение (подписано только пациентом 24.11.2021), «Информированное добровольное согласие пациента на медицинское вмешательство (проведение операции) ФЭК (подписано пациентом и врачом 04.02.2022) были оформлены, что регламентировано ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации». В то же время, отсутствие подписи врача (медицинского работника) является нарушением п. 7 ст. 30 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации». Кроме того, в названии «Информированного добровольного согласия пациента на медицинское вмешательство (проведение операции) указана операция <данные изъяты> а в самом документе в графе «согласие на медицинское вмешательство – проведение операции» указано <данные изъяты>. Данные операции являются разными видами оперативного вмешательства. При этом, в данном случае применены оба вида оперативного лечения.

Из заключения судебной экспертизы также следует, что экспертами сделан вывод о том, что клинический диагноз «<данные изъяты>»был установлен своевременно (04.02.2022), в соответствии с п.п. «з» п. 2.2 Критериев оценки. В части основного заболевания клинический диагноз установлен правильно, но является не полным, так как не указаны сопутствующие заболевания – «<данные изъяты>». В нарушение п.п. «и» п. 2.2 Критериев в медицинской карте отсутствует обоснование клинического диагноза».

Согласно заключению судебных экспертов перед проведением операции ФИО3 был своевременно и обоснованно осмотрен врачом-анестезиологом, что соответствует требованиям Порядка оказания медицинской помощи.

05.02.2022 ФИО3 была проведена операция – «<данные изъяты>».

Имеется протокол оперативного вмешательства, в котором указаны ход операции, примененная анестезия, используемые материалы. При этом до 01.03.2022 унифицированная форма протокола оперативного вмешательства отсутствовала.

В после операционном периоде с 06.02.2022 по 08.02.2022 пациент ежедневно осматривался врачами офтальмоголами и терапевтом, 05.02.2022 – ЛОР-врачом.

08.02.2022 ФИО3 в удовлетворительном состоянии был обосновано выписан с рекомендациями продолжить лечение и наблюдение у окулиста по месту жительства.

Как следует из заключения судебной экспертизы медицинская карта стационарного больного велась в электронном виде, что предусмотрено приказом Министерства здравоохранения РФ от 07.09.2020 № 347-н «Об утверждении Порядка организации системы документооборота в сфере охраны здоровья в части ведения медицинской документации в форме электронных документов. При этом, в нарушение выше указанного Порядка записи в медицинской карте не подписаны усиленной квалифицированной подписью медицинского работника.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы на основании исследованной экспертами медицинской карте № ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» ФИО3 обращался за амбулаторной медицинской помощью в указанную медицинскую организацию с 24.11.2021. При этом формат записей данной медицинской карты характеризует ее как «Медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях». Титульный лист карты не соответствует требованиям приказа Министерства здравоохранения РФ от 15.12.2014 № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядка по их заполнению», а именно: не указаны название карты, дата ее заполнения, данные полиса ОМС, СНИЛС, пол, тип местности, семейное положение, образование, инвалидность, группа крови, резус-фактор, аллергические реакции пациента. Лист «Заключительные (уточненные) диагнозы» не оформлен. «Информированное согласие пациента на диагностику и лечение» оформлено 24.11.2022, но не подписано врачом, что является нарушением п.7 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации».

Первичный осмотр пациента 24.11.2021 было проведен и оформлен в соответствии с п.п. «б,в,г,д,е» п. 2.1 Критериев оценки качества медицинской помощи. Диагноз «<данные изъяты>» был установлен своевременно и обоснованно. Для его уточнения правильно было назначено дополнительное обследование – консультация лазерного хирурга, ОКТ макулы правого глаза. С учетом проведенного обследования был правильно и своевременно установлен клинический диагноз: «<данные изъяты>».

Из заключения судебной экспертизы также следует, что 18.12.2021 ФИО3 был консультирован витреоретинальным хирургом ФИО , показано витреоретинальное вмешательство на правый глаз в плановом порядке, что соответствует требованиям Порядка оказания медицинских услуг и клиническим рекомендациям «<данные изъяты>.

В январе 2022 ФИО3 в рамках подготовки и плановой госпитализации было выполнено лабораторное и инструментальное обследование. При осмотре ФИО3 04.02.2022: «<данные изъяты>».

Учитывая, что ФИО3 в период с 04.02.2022 по 08.02.2022 проходил стационарное лечение в условиях офтальмологического отделения ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии», ведение записей, отражающих состояние пациента в амбулаторной карте является нарушением Критериев оценки качестве медицинской помощи, так как при лечении пациента в стационарных условиях требуется ведение медицинской карты стационарного больного.

После выписки их стационара ФИО3 15.02.2022 обратился на амбулаторный прием при осмотре установлено «<данные изъяты> был установлен диагноз: <данные изъяты>» Диагноз является неполным, не отражена миопия. Рекомендовано продолжить лечение «по схеме» (схема лечения указана в выписном эпикризе из стационара).

При осмотре пациента 08.03.2022 - «<данные изъяты>. в нарушение требований приказа Министерства здравоохранения РФ от 15.12.2014 № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, не указаны жалобы пациента.

При осмотре пациента 27.04.2022 также отсутствуют жалобы пациента, а также рекомендации и подпись врача.

При осмотре ФИО3 06.09.2022 <данные изъяты> в нарушение требований приказа Министерства здравоохранения РФ от 15.12.2014 № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, не указаны жалобы пациента, объективный статус левого глаза. Установлен диагноз «<данные изъяты>.

Также на основании исследованной судебными экспертами медицинской документации был сделан вывод о нарушении кратности осмотров в послеоперационном периоде учетом клинических рекомендаций «<данные изъяты> (на первые, 7 и 30 сутки после операции), в то время, как информация об осмотре ФИО3 на 7 и 30 сутки в медкарте отсутствует.

Согласно заключению судебного эксперта в амбулаторной карте № выполнен расчет интраокулярной линзы не эмметропию 18,0 Д и остаточную миопию в 20,5 Д. Учитывая возраст пациента, миопию слабой степени обоих глаз до операции, больному имплантирована линза в 20,5 Д для сохранения остаточной миопии в соответствии с современными исследованиями для сохранения возможности пациента к комфортной работе вблизи.

Судебными экспертами также сделан вывод о том, что на основании сопоставления медицинских карт стационарного больного и амбулаторного больного ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» установлено, что имеет место различие отраженной в них информации о проведенных обследованиях и лечении, назначениях, составленных медицинских документах:

- «информированное согласие пациента на диагностику и лечение», «согласие на обработку персональных данных», «информированное согласие пациента на оперативное вмешательство» представлены в медицинской карте стационарного больного в копиях, в медкарте амбулаторного больного – в оригиналах;

- осмотре врачом-терапевтом от 04.02.2022 в медкарте стационарного больного указаны жалобы пациента «на невысокое зрение», в анамнезе не указан принимаемый препарат, отсутствуют рекомендации врача, в то время, как в осмотре терапевта 04.02.2022 в медкарте амбулаторного больного жалобы пациента отсутствуют, указано на применение препарата «лозартан», в рекомендациях прописано назначение препарата «лортенза».;

- в осмотре врачом-офтальмологом в мед карет стационарного больного подробно описан объективный статус, а мед карте амбулаторного больного – такое описание отсутствует, имеются лишь цифровые показатели, которые в обоих картах совпадают;

- в медицинской карте стационарного больного в записях врача-офтальмолога от 04.02.2022 указаны диагноз и показания к операции, которые отсутствуют в медкарте амбулаторного больного;

- в протоколе операции от 05.02.2022 из медкарты № указан «№ иб 23385-33», в медкарте стационарного больного – номер медкарты не указан;

- в протоколе операции 05.02.2022 из медкарты стационарного больного указаны сведения о выполненной операции, которые отсутствуют в амбулаторной карте;

- в протоколе операции из карты амбулаторного больного в конце вклеен паспорт ИОЛ, который отсутствует в карте стационарного больного;

- в протоколе операции от 05.02.2022 из медкарты № и протоколе операции от 05.02.2022 в медкарте стационарного больного указаны различные медицинские препараты, примененные в процессе операции;

- в осмотре пациента врачом-терапевтом 05.02.2022 в обоих картах имеются различия в указании значения артериального давления пациента;

- осмотры врачом-терапевтом 06.02.2022 и 08.02.2022 в медкарте№ отсутствуют;

- в осмотре пациента врачом-терапевтом 07.02.2022 в обоих картах имеются различия в указании значения ЧСС пациента;

- в обоих картах имеются различия в значениях результатов выполненных в отношении пациента анализов;

- в картах имеются различия в части указания наименование назначенных лекарственных препаратов и периодах их назначения и применения.

Согласно выводам судебных экспертов, указанные выше недостатки в оформлении медицинской документации и противоречия в записях двух медицинских карт не препятствовали установлению объективной картины заболевания и состояния здоровья пациента, обоснованности и качеству оказанной ФИО3 медицинской помощи в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии», поскольку диагноз в части заболевания органов зрения, был установлен верно, тактика ведения пациента была выбрана правильно, оперативное вмешательство проведено по показаниям и в полном объеме.

Их заключения судебной медицинской экспертизы также следует, что на основании проведенного экспертами судебного экспертного исследования был сделан вывод о том, что предоперационные лабораторные и инструментальные диагностические исследования ФИО3 как на амбулаторном, так и на стационарном этапе оказания медицинской помощи, были выполнены своевременно, правильно и в полном объеме, в соответствии с Клиническими рекомендациями «Катаракта старческая», 2020, «Стандартом медицинской помощи взрослым при старческой катаракте (диагностика и лечение)», утвержденным приказом Министерства здравоохранения РФ от 17.12.2020 № 1293н. Госпитализация ФИО3 в офтальмологическое отделение проведена в соответствии с «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаз, его придаточного аппарата и орбиты», утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2012 № 902Н.

Согласно выводам судебных экспертов диагноз ФИО3 при оказании ему медицинской помощи в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» был поставлен правильно. С учетом диагноза, установленного на основании <данные изъяты>, у ФИО3 имелись показания для проведения комбинарованного хирургического вмешательства: <данные изъяты>. Противопоказания (абсолютные и относительные) для данного оперативного вмешательства отсутствовали (Клинические рекомендации «Катаракта старческая», 2020).

Также экспертами сделан вывод о том, что медицинская помощь ФИО3, оказанная в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии», на стадии предшествующей оперативному вмешательству и при выполнении оперативного вмешательства 05.02.2022 была оказана своевременно и правильно, в соответствии с «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаз, его придаточного аппарата и орбиты», утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2012 № 902Н, Клиническими рекомендациями «Катаракта старческая», 2020, Стандартом медицинской помощи взрослым при старческой катаракте (диагностика и лечение), утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 17.12.2020 № 1293н. в последующий послеоперационный период имело место нарушение кратности осмотров. Расчет интраокулярной линзы проведен правильно и диоптрийность ИОЛ, которая использована в ходе операции соответствовала поставленным целям. При этом, при выписке ФИО3 из стационара 08.02.2022 не выполнен критерий 9 п. 3.7.3 Критериев оценки качества медицинской помощи, поскольку не достигнута стабилизация или повышение корригированной остроты зрения на момент выписки из стационара. В дальнейшем при осмотре 15.02.2022 и последующий период получены высокие функциональные результаты – острота зрения с коррекцией соответствовала 100 % или 1,0. Необходимость использования дополнительной очковой коррекции у ФИО3 обусловлена наличием у него <данные изъяты>.

Согласно заключению экспертов недостатки в оформлении медицинской документации, противоречия в записях двух медицинских карт, нарушения кратности осмотров пациента в послеоперационный период не повлияли на течение имеющихся у ФИО3 заболеваний, не повлекли ухудшения состояния здоровья пациента и развитие осложнений имеющихся заболеваний. При этом развитие <данные изъяты> у ФИО3, по поводу которых он проходил лечение в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница» в период сентября-ноября 2022 года, не связано с качеством оказания ему медицинской помощи в ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии», а связано с индивидуальными особенностями пациента, обусловленными возрастом, сопутствующей патологичей глаз (<данные изъяты>).

Согласно выводам судебных экспертов у ФИО3 не имеется недостатков лечения и осложнений, требующих устранения в настоящее время.

Оценивая доводы стороны истца о том, что данное заключение является ненадлежащим доказательством по делу, поскольку в заключении отсутствует исследовательская часть, при формировании выводов эксперты не учли такой недостаток оказанной истцу ответчиком медицинской помощи как отсутствие добровольного информированного согласия пациента на выполнение оперативного вмешательства и нарушение прав пациента на информацию, а также то обстоятельство, что цель обращения пациента в клинику не была достигнута (высокое зрение вблизи и в даль), экспертами не учтено наличие у него относительных противопоказаний, что привело к неверным выводам, суд исходит из того, что представленное в материалы дела заключение содержит подробное описание выполненного экспертами исследования, при формировании ответа на поставленные судом вопросы согласно заключению эксперты учли наличие в медицинской документации добровольного информированного согласия истца на проведенную ему в клинике ответчика операцию, отметив при этом недостатки в его оформлении. Также согласно заключению специалистов ими было учтено, что желаемой целью выполненной операции явилось сохранение <данные изъяты> для сохранения возможности пациента к комфортной работе вблизи, также экспертами было установлено в ходе проведенного исследования, что противопоказания для проведенного истцу оперативного вмешательства ни абсолютные, ни относительные не имели место быть.

С учетом выше изложенного, оценив представленное заключение экспертов, суд находит его надлежащим доказательством по делу, поскольку заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы, не допускает неоднозначного толкования, не вводит в заблуждение, является достоверным и допустимым доказательством, оснований не доверять выводам экспертизы, изложенным в заключении у суда не имеется, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем суд считает правильным руководствоваться при разрешении дела выводами настоящего заключения.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что при оказании медицинской помощи ФИО3 ответчиком были предприняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, организация обследования и лечебного процесса пациента ФИО3 соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), диагностика и назначение соответствующего лечения истцу были выполнены верно, выполненная операция не повлияла на течение заболевания пациента, не способствовала ухудшению состояния его здоровья, не повлекла неблагоприятный исход и, как следствие, не привела к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Оценивая доводы истца о том, что ответчиком было нарушено его право на получение полной информации о характере операции, ее последствиях, о нарушениях, допущенных ответчиком в оформлении медицинской документации, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 11 части 1 статьи 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с Клиническими рекомендациями требованиями действующего законодательства ( п.п. 6,11 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ) с пациентом необходимо согласовать план лечения, он должен быть проинформирован о результатах работ, возможных рисках, правилах поведения после лечения. В суде именно на ответчике лежит обязанность доказывать факт информирования пациента об услуге.

Применительно к сфере медицинских услуг законодатель в императивном порядке предусмотрел, что необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи п. 29 Постановления Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006).

Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства оформляется в письменной форме, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником и содержится в медицинской документации пациента (п. 1, 3, 4, 7 ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Как следует пояснений третьего лица врача ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» ФИО 1 данных ею в ходе рассмотрения дела в качестве показаний свидетеля, до выполнения оперативного вмешательства по имплантации <данные изъяты> ею разъяснялись ФИО3 характер оперативного вмешательства, возможные последствия, а также согласовывался с пациентом желаемый им результат оперативного вмешательства, который был определен им как комфортная острота зрения вблизи.

Согласно имеющемуся в амбулаторной медицинской карте пациента ФИО3 из ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» <данные изъяты> от 04.02.2024 также следует, что ему были разъяснены возможные последствия оперативного вмешательства, пациент был предупрежден о возможных осложнениях. Также ФИО3 дал свое согласие на расчет <данные изъяты> (по показаниям).

При этом, каких-либо возражений относительно выполненного ответчиком расчета линзы, сведений об имеющихся у пациента вопросах, связанных с выполненным расчетом, указанное <данные изъяты> не содержит.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют о том, что цель оперативного вмешательства, и как следствие оптическая сила имплантируемой истцу линзы сторонами перед операцией согласовывались.

Также суд учитывает, что согласно заключению выполненной по делу судебной экспертизы было установлено, что стационарная карта пациента ФИО3 не содержит планов обследования и лечения, что является нарушением п.п. «г» п. 2.2 Критериев оценки качества медицинской помощи. Сведений о согласовании плана лечения с пациентом медицинская карта не содержат и в материалы дела доказательства тому ответчиком не представлены.

При этом, устное согласование с пациентом плана лечения, что следует из пояснений врача ФИО 1 не освобождает медицинскую организацию от обязанности надлежащего оформления указанного плана и согласования его с пациентом, для которого как более слабой стороны спорных правоотношений оформление данного плана в письменном виде позволяет более тщательно проанализировать информацию, предоставленную медицинским учреждением относительно характера оказываемой услуги и ее возможных последствиях, и предоставляет больше возможностей для принятия правильного решения о выполнении лечения с учетом возможности проверить правильность предложенного ему способа лечения путем обращения к иному специалисту.

Оценивая доводы истца о нарушении ответчиком его права на получение информацию об оказанной медицинской услуге, выразившимся в не разъяснении ему возможности возникновения после оперативного вмешательства осложнения в виде развития вторичной катаракты, суд находит их не обоснованными, поскольку как следует из заключения судебной экспертизы, возникновение у истца указанного заболевания не находится в причинно-следственной связи с выполненным ему оперативным вмешательством.

Оценивая доводы истца о том, что при оказании медицинских услуг ответчиком были допущены нарушения в части оформления медицинской документации, суд исходит из того, что указанные доводы подтверждаются как заключением проведенной по делу судебной экспертизы, так и заключением по результатам проверки качества оказанной медицинской помощи, выполненной АО «СК «СОГАЗ-Мед» и стороной ответчика в ходе рассмотрения дела не оспорено.

Установленный судом в ходе рассмотрения дела факт ненадлежащего ведения ответчиком медицинской документации свидетельствуют о ненадлежащем оказании ответчиком медицинских услуг, и как следствие нарушении прав истца как потребителя оказанных ему ответчиком медицинских услуг.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска, является установленный факт нарушения прав потребителя.

Таким образом, судом в рамках дела установлен факт того, что при оказании медицинской помощи ответчиком ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» допущены дефекты оформления медицинских карт истца, в том числе истец был лишен права на письменное согласование с ним ответчиком плана лечения.

Также суд учитывает, что, не смотря на выводы судебной экспертизы о том, что допущенные при оформлении медицинской документации нарушения и имеющиеся в ней противоречия не препятствовали установлению объективной картины заболевания и состояния здоровья пациента, обоснованности и качеству оказанной истцу медицинской помощи, допущенная ответчиком небрежность в ведении медицинской документации хотя и не привела к негативным для истца последствиям, между тем, свидетельствует о недобросовестном отношении медицинской организации к исполнению своей обязанности по ведению медицинских записей, отражающих состояние здоровья пациента, динамику его развития, характер оказанной медицинской помощи, и нарушает право истца на достоверную информацию о состоянии своего здоровья.

Вышеприведенные обстоятельства безусловно нарушают права ФИО3 как потребителя на качественное оказание медицинской помощи, в связи с чем, истец имеет право на взыскание в его пользу с ответчика компенсации морального вреда в соответствии с правилами статьи 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер допущенных им нарушений, связанных с оформлением медицинских документов, в том числе планов лечения пациента, что не привело для истца к негативным последствиям.

Вместе с тем, суд исходит из того, что ответчиком допущены значительные нарушения в оформлении медицинской документации, выразившиеся в объеме медицинской документации, которая была оформлена ответчиком с нарушением, продолжительность периода ведения документации с нарушениями, сам характер допущенных нарушений (ответчиком не указаны в медицинской карте стационарного больного время поступления пациента в стационар и первичного осмотра, что не позволило экспертам сделать вывод о своевременности постановки пациенту диагноза при первичном поступлении, карте не содержит записей, отражающих состояние пациента, в карте отсутствуют планы обследования и лечения, ненадлежащим образом оформлено <данные изъяты>, амбулаторная карта истца не содержит полной информации о пациенте, записи об обращениях пациента не содержат информации о жалобах, с которыми обратился пациент, при оформлении карт стационарного больного и амбулаторного больного выполнены записи об одних и тех же осмотрах, но содержащих различия в части информации о предъявленных пациентом жалобах, о данных рекомендациях и назначенных препаратах, выполненном лечении, о состоянии пациента, что свидетельствует о нарушении права истца на достоверную информацию о состоянии его здоровья, которая для истца, в том числе с учетом его индивидуальных особенностей (возраста и состояния здоровья) имеет важное значение и в этой связи, безусловно отсутствие указанной информации является для него причиной значительных душевных переживаний и воленений, связанных с опасениями за свое жизнь и здоровье.

С учетом нарушения прав истца как потребителя, степени вины ответчика, являющегося специализированным медицинским учреждением, которое оказывает офтальмологические медицинские услуги, существа допущенных нарушений, принимая во внимание характер сложившихся между сторонами правоотношений, а также учитывая фактические обстоятельства данного дела, характер нарушений и их последствия суд приходит к выводу, что с ответчика ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере <данные изъяты>

Согласно ч. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Таким образом с ООО «Ивановская клиника офтальмохирургии» подлежит взысканию штраф в размере <данные изъяты> (<данные изъяты> х 50%).

Ф от 14.01.2019 № 4н, действовавшего до 01.03.2022

В соответствии со ст. 91, 103 ГПК РФ, ст. 333.19, ст. 333.36 НК РФ с ответчика в доход муниципального бюджета подлежит взысканию госпошлина, от уплаты которой истец освобождена, в сумме <данные изъяты>

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Ивановская клиника офтальмохирургии» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ивановская клиника офтальмохирургии» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, штраф в размере <данные изъяты>

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ивановская клиника офтальмохирургии» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме <данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иваново в течение 1 месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Ю.В. Королева

Решение суда в окончательной форме изготовлено 05 марта 2025 года.