03RS0006-01-2022-003919-73

№ 2-7/2023 (33-8113/2023)

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Уфа 23 августа 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Сыртлановой О.В.

судей Зиннатуллиной Г.Р., Кривцовой О.Ю.,

при секретаре Кугубаевой К.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27 марта 2023 г. по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным.

Заслушав доклад судьи Сыртлановой О.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование заявленных требований указывая на то, что 31 октября 2021 г. умерла его бабушка ФИО3 Он является единственным наследником по закону первой очереди по праву представления. После смерти бабушки он обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, узнал, что бабушка оставила завещание на имя ФИО2, которым завещала ответчику все свое имущество, в том числе: принадлежащую долю в праве собственности на квартиру по адресу адрес. В момент составления завещания бабушка находилась в таком состоянии, которое мешало ей правильно понимать значение своих действий и руководить ими в силу физического и психического состояния. По состоянию здоровья бабушка не могла совершить юридически значимые действия. В 2010 г. ФИО3 пережила утрату сына ФИО4, через 7 месяцев погиб внук ФИО5 После смерти внука и сына бабушка жаловалась на усиление головных болей, шум в голове, головокружение, слабость, давящие боли в области сердца, стала забывчивой, появились странности в поведении, могла неоднократно повторять сказанное, появились бредовые мысли, говорила, что кто-то к ней заходит домой и забирает ее вещи. В январе 2012 г. перенесла гипертонический криз. При составлении и подписании завещания ФИО3 находилась в состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не читала документы, на которых ставила подпись, с текстом завещания не знакомилась, сделка была совершена под влиянием обмана и существенного заблуждения природы сделки, а также заблуждения в отношении лица, в пользу которого было составлено завещание.

Приводя данные обстоятельства, истец просил суд признать недействительным завещание, составленное ФИО3 27 марта 2012 г.

Советским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан 27 марта 2023 г. принято решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос об отмене решения суда со ссылкой на то, что суд первой инстанции положил в основу своих выводов экспертное заключение судебной экспертизы, которые не смогли дать ответ на поставленные вопросы, сославшись на отсутствие свидетельских показаний, но в котором указано, что ФИО3 на период жизни с 2012 г. при жизни обнаруживала признаки органического психического расстройства с изменением психических функций.

На судебном заседании ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании указал на законность решения суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, на судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и месте судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объём своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по собственному усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве.

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о законности решения суда первой инстанции исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания по правилам статей 1124 - 1127 или 1129 Гражданского кодекса Российской Федерации, а в части, касающейся денежных средств, внесенных гражданином во вклад или находящихся на любом другом счете гражданина в банке, также путем совершения завещательного распоряжения правами на эти средства в соответствии со статьей 1128 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений названного Кодекса, влекущих недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27 марта 2012 г. ФИО3 завещала все свое имущество, какое окажется принадлежащим ей ко дню смерти, в том числе принадлежащую долю в праве собственности на квартиру по адресу адрес ФИО7

31 октября 2021 г. ФИО3 умерла.

23 апреля 2022 г. нотариусом ФИО8 открыто наследственное дело № 34/2022 по заявлению ФИО1 о принятии наследства по закону, поданному 23 апреля 2022 г., по заявлению ФИО9 о принятии наследства по завещанию, поданному 28 апреля 2022 г.

Согласно выводам экспертов, содержащимся в заключении от 21 декабря 2022 г. № 1461 ФИО3 при жизни обнаруживала признаки органического психического расстройства с изменением психических функций (F 06.8). Об этом свидетельствуют данные материалов гражданского дела и медицинской документации о длительном течении гипертонической болезни, атеросклероза сосудов головного мозга с формированием цереброваскулярного заболевания, хронической ишемии головного мозга, вестибулопатии, сопровождающихся стойкой церебрастенической симптоматикой (головные боли, головокружение, шум в голове, слабость), что в целом обусловило изменение психических функций. Однако уточнить степень снижения психических и оценить способность ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими на интересующий суд период времени (составление завещания 27 марта 2012 г.) не представляется возможным ввиду отсутствия в медицинской документации описания её психического состояния на исследуемый период времени, а также отсутствия свидетельских показаний. В данном экспертном случае судить о психологических факторах, влияющих на способность ФИО3 к пониманию значения своих действий и руководить ими в юридический значимый период не представляется возможным как из-за отсутствия свидетельских показаний, так и отсутствия необходимой для анализа сведений в медицинской документации, а также и отсутствия экспертного решения врачей-психиатров на интересующий суд период времени.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, приняв заключение экспертизы в качестве допустимого доказательства, исходил из того, что не установлено обстоятельств, свидетельствующих о недействительности завещания, а доказательств того, что ФИО3 составила завещания, не понимая его значения, под влиянием заблуждения, материалы дела не содержат.

Так, как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу п. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с п. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из протокола судебного заседания от 27 января 2023 г. усматривается, что судом первой инстанции отказано в допросе свидетелей со ссылкой на то, что ходатайство о допросе свидетелей могло быть заявлено до проведения по делу судебной экспертизы, что, по мнению судебной, коллегии являлось нарушением прав истца на предоставление доказательств.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции свидетель ФИО10 пояснил, что знаком с ФИО3 более 30 лет, они были соседями, указал на то, что она была своеобразной, у нее были садистские наклонности. Все соседи страдали от того, что из ее квартиры исходил смрад, у нее было много кошек, собак, она приносила в квартиру барахло с помойки. К ней часто приходил бомж.

Судебная коллегия в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу, а именно наличия или отсутствия психического расстройства у ФИО3 в момент составления завещания, степени его тяжести, степени имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня, доводов апелляционной жалобы, пояснений сторон, посчитала необходимым ходатайство истца удовлетворить и назначить повторную посмертную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу.

Согласно заключению экспертизы ГБУЗ города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева департамента здравоохранения г. Москвы» № 249-4, в юридически значимый период оформления завещания от 27 марта 2012 г. у ФИО3 обнаруживалось психическое расстройство в форме органического неуточненного непсихотического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга – шифр по МКБ-10 F 06.91. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела, о формировании у нее к 2010-2012 г. на фоне течения сосудистого заболевания головного мозга (гипертоническая болезнь кризового течения, распространенный, в том числе, церебральный, атеросклероз, диагностированные в 2012 г. цереброваскулярное заболевание, хроническая ишемия головного мозга), церебрастенических и неврозоподобных расстройств (головные боли, головокружение, шум в голове, мелькание «мушек» перед глазами, нарушения сна, раздражительность, слабость). Однако, дифференцированно оценить психическое состояние ФИО3 в юридически значимый период оформления завещания от 27 марта 2012 г. и ответить на вопрос, могла ли она понимать значение своих действий и руководить ими в указанный период, не представляется возможным в связи с отсутствием сведений в представленной медицинской документации о ее состоянии (включая психическое) в указанный период, и неоднозначностью, противоречивостью оценки ее социально-бытовой и трудовой адаптации с наличием сведений о длительном периоде ненадлежащего, антисанитарного содержания ею жилого помещения.

В связи с недостаточностью объективных сведений об индивидуально-психологических особенностях ФИО3, ее психическом, психологическом и эмоциональном состоянии в юридически значимый период оценить их влияние на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания от 27 марта 2012 г. не представляется возможным.

Судебная коллегия принимает указанное заключение экспертизы в качестве относимого и допустимого доказательства, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, образовании, стаже работы, выводы эксперта обоснованы документами, приобщенными к материалам дела. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, в материалы дела не представлено.

Таким образом, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, в том числе и вышеуказанное заключение экспертов по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом фактических обстоятельств дела судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств тому, что ФИО3 на момент составления завещания не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими, следовательно, порочность ее воли при составлении завещания не доказана, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения.

С учетом выводов экспертного заключения судебная коллегия полагает несостоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что до составления завещания ФИО3 находилась в таком состоянии, когда она не понимала смысла совершаемых ею действий и не могла руководить ими. Указанные доводы проверены судом апелляционной инстанции путем назначения повторной экспертизы, пришедшей к противоположным позиции истца выводам, аналогичным выводам заключения экспертизы, проведенной в рамках разбирательства дела в суде первой инстанции. Указанные доводы не нашли своего подтверждения в рамках ревизии постановления суда первой инстанции.

Судебная коллегия полагает, что, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, заявитель жалобы приходит к самостоятельному выводу о наличии у наследодателя порока воли в момент составления завещания, субъективно и вольно трактуя обстоятельства дела, при этом не опровергая имеющиеся в материалах дела объективные данные в подтверждение своей позиции. Исходя из такой позиции апеллянта, судебная коллегия не может принять в качестве основания для отмены решения суда первой инстанции ничем не подтвержденные суждения истца относительно возможного поведения наследодателя (а именно указаний на то, что ФИО3 не читала документы, на которых ставила подпись, с текстом завещания не знакомилась, сделка была совершена под влиянием обмана и существенного заблуждения природы сделки, а также заблуждения в отношении лица, в пользу которого было составлено завещание), поскольку такие обстоятельства могут быть подтверждены исключительно определенными средствами. В рассматриваемом случае бесспорно установлен факт совершения ФИО3 завещания в пользу ФИО2 при отсутствии факта отмены завещания или совершения нового завещания, тогда как подобного рода суждения истца являются лишь предположениями, не подкрепленными допустимыми доказательствами.

На основании ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии со ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Однако доказательств свидетельствующих о том, что оспариваемая сделка была совершена под влиянием обмана и существенного заблуждения природы сделки, а также заблуждения в отношении лица, в пользу которого было составлено завещание, истцом в рамках состязательного процесса в соответствии со ст. 56, 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Таким образом, доказательств, подтверждающих наличие нарушений норм Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность оспариваемого документа, или иных нарушений порядка его составления, подписания или удостоверения, истцом при рассмотрении дела суду представлено не было, и в материалах дела таких сведений не содержится.

При таких данных судебная коллегия, приходя к выводу о неубедительности доводов апелляционной жалобы, оставляет оспариваемый судебный акт без изменения.

Руководствуясь положениями статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27 марта 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение судебной коллегии может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный судебный акт изготовлен 4 сентября 2023 г.