Решение по делу № 2-216/2023 от 03.03.2023

Резолютивная часть оглашена 03.03.2023 г.

Мотивированное решение составлено 03.03.2023г.

46RS0006-01-2022-003284-30 Дело №2а-216/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 марта 2023 года г. Железногорск

Железногорский городской суд Курской области в составе:

председательствующего, судьи Богдана С.Г.,

при секретаре Тютчевой Л.И.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков по доверенностям ФИО2,

с участием ст.помощника Железногорского межрайонного прокурора Жилкиной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по административному иску ФИО1 к Российской Федерации, в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, МО МВД России «Железногорский» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к МО МВД России «Железногорский», Российской Федерации, в лице Министерства финансов РФ, МО МВД России «Железногорский» о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что 09.09.1997 года Башмаков был задержан и помещен в ИВС МО МВД России «Железногорский». 03.11.1997 года Башмаков был осужден Железногорским городским судом Курской области к 5 годам лишения свободы,

В тоже время, в отношении ФИО1 расследовались иные уголовные дела.

25.06.1999 года Башмаков был осужден Железногорским городским судом Курской области по совокупности приговоров преступлений к 9 годам лишения свободы.

Кассационным определением Курского областного суда от 12.10.1999 года приговор Железногорского городского суда Курской области от 25.06.1999 года, был изменен в части, ФИО1 признан осужденным по совокупности приговоров, на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ, к 8 годам 6 месяцам лишения свободы.

26.10.1996 года ФИО1 был этапирован для отбывания наказания из СИЗО-2 г. Льгова в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Белгородской области.

ФИО1 указал, что в период с 09.09.1997 года по 26.10.1999 года он содержался в СИЗО – 2 г. Льгова, откуда его периодически вывозили в ИВС МО МВД России «Железногорский» для проведения следственных действий и в судебные заседания. За указанный период ФИО1 провел около 300 суток в ИВС МО МВД России «Железногорский», в связи с чем им были испытаны нравственные, моральные и физические страдания в результате ненадлежащего содержания в ИВС МО МВД России «Железногорский», поскольку в камере отсутствовали бытовые условия, в соответствии с Федеральным законом №103 - ФЗ «О содержании под стражей в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а именно:

- в камерах № 2,3,4,5 было по 6 спальных мест (3 двухярустные кровати), в камере №6 – 8 спальных мест, что не соответствовало нормам площади на 1 человека,

- полы во всех камерах были бетонные, вместо деревянных,

- на стенах было покрытие «шуба», удаленное только летом 2005 года,

- окна камер заложены непрозрачными стеклоблоками, отсутствовало естественное освещение,

- прогулочный дворик до 2005 года отсутствовал, на прогулки не выводили, за 30 лет периодического нахождения в ИВС ФИО1 выводили на прогулку один раз, в 2016 году,

- душа не было до 2005 года, воду приносили в тазике,

- камеры были переполнены, спать приходилось стоя, - постельное белье и матрасы не выдавались,

- туалеты в камерах не оборудованы средствами приватности, унитазы отсутствуют,

- вентиляционная вытяжка работает громко,

- нет ночного и дневного освещения, имеющееся освещение слепит глаза,

- имелись клопы и вши,

- питание было одноразовым, кормили только в обед, на ужин и завтрак давали кипяток,

- отсутствовали настольные игры, периодическая печать,

- не выдавались предметы личной гигиены (мыло, туалетная бумага, зубная паста),

- не разделяли курящих от некурящих.

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором после уточнений просил взыскать с Российской Федерации, в лице Министерства внутренних дел, в свою пользу компенсацию причинённого ему морального вреда в размере 350.000,00 руб. за содержание в ИВС МО МВД России «Железногорский» в условиях, не соответствующих требованиям Федерального закона №103-ФЗ от 15.07.1995 года, в период с 09.09.1997 года по 26.10.1999 года.

Административный истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Орловской области, участвующий в судебном заседании посредством ВКС, пояснил, что поддерживает исковые требования в полном размере и просит их удовлетворить.

Представитель Министерства внутренних дел РФ и МО МВД России «Железногорский» по доверенностям ФИО2 возражала против удовлетворения иска, указав, что ФИО1 заявил требования относительно событий произошедших более 20 лет назад, в связи с чем установить фактические обстоятельства не представляется возможным, поскольку в ИВС МО МВД «Железногорский» неоднократно проводились ремонты и изменения.

Представитель административных ответчиков указала, что в структуре МО МВД России «Железногорский» с 1976 года функционирует изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых с лимитом наполняемости 38 человек.

В период, указанный ФИО1, с 09 сентября 1997 года по 26 октября 1999 года, в изоляторе временного содержания действовали Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (утв. приказом МВД РФ от 26 января 1996 г. N 41, согласованы с Генеральной прокуратурой РФ 3 января 1996 г.).

Положениями п. 3 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 26.01.1996 г. N 41 (документ утратил силу в связи с изданием Приказа МВД РФ от 07.03.2006 г. N 141) установлено, что камеры ИВС оборудуются: столом, санитарным узлом, краном с водопроводной водой, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, бачком для питьевой воды, радиодинамиком, урной для мусора.

Подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом (при наличии соответствующих условий), постельными принадлежностями, постельным бельем, столовой посудой на время приема пищи.

Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них подозреваемых и обвиняемых выдаются: мыло (туалетное и хозяйственное), стиральный порошок, бумага для гигиенических целей, настольные игры (шашки, шахматы, домино), газеты, предметы для уборки камеры.

Ежедневно по потребности в камеры выдается кипяченая вода для питья.

Не реже одного раза в неделю подозреваемому и обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Согласно объяснениям ФИО1 он содержался в СИЗО №2 г. Льгова Курской области, откуда его периодически привозили на следственные действия и в судебные заседания в ИВС г. Железногорска. За это время, со слов истца, он сидел в камерах №2, №3, №4, №5, №6.

МО МВД России «Железногорский» на сегодняшний день не имеет возможности подтвердить и предоставить сведения о пребывании ФИО1 в ИВС г. Железногорска в период с 09.09.1997 г. по 26.10.1999 г. о количестве лиц, содержащихся в камере совместно с истцом, в связи с тем, что архивный срок хранения Журналов, а именно: Книги учета лиц, содержащихся в ИВС, приемниках — распределителях; Санитарного журнала ИВС, Журнала учета вызова арестованных на допросы в ИВС, в соответствии с Перечнем документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел, учреждений, организаций и предприятий системы МВД РФ, с указанием сроков хранения, утвержденными приказом МВД России от 19 ноября 1996 г. № 615, действующего на тот момент — истек, и составлял от 2 до 5 лет, а с 2005 года — 10 лет.

Согласно справке начальника ИВС МО МВД России «Железногорский» в период 1997-1999 годов в ИВС МО МВД России «Железногорский» были заведены следующие журналы:

- № 396 Журнал первичного опроса лиц, поступивших в ИВС (начат 01.01.98, окончен 31.08.98, приказ МВД РФ № 615 от 19.11.96 г., ст. 6.1.29, ср.хр.3 года, Акт об уничтожении № 13 от 24.03.2003 г.),

- № 397 Книга регистрации вывода задержанных и заключенных под стражу лиц из камер (начат 01.01.98, окончен 08.06.98, приказ МВД РФ № 615 от 19.11.96 г., ст. 6.1.29, ср.хр.3 года, Акт об уничтожении № 10 от 30.08.2005 г.).

- № 398 Книга учета лиц, содержащихся в ИВС (начат 01.01.98, окончен 09.06.98, приказ МВД РФ № 615 от 19.11.96 г., ст. 6.1.31, ср.хр.3 года, Акт об уничтожении № 13 от 24.03.2003 г.),

- № 421 Книга учета лиц, содержащихся в ИВС (начат 09.06.98, окончен 01.01.99, приказ МВД РФ № 615 от 19.11.96 г., ст. 6.1.31, ср.хр.3 года, Акт об уничтожении № 13 от 24.03.2003 г.),

- № 422 Книга регистрации вывода задержанных и заключенных под стражу лиц из камер (начат 09.06.98, окончен 01.01.99, приказ МВД РФ № 615 от 19.11.96 г., ст. 6.1.29, ср.хр.3 года, Акт об уничтожении № 13 от 24.03.2003 г.),

- № 288 Книга замечаний и предложений проверяющих ИВС (начат 01.04.97, окончен 09.06.98, приказ МВД СССР № 172 от 10.08.88 г., п.135, ср.хр.2 года, Акт об уничтожении № 13 от 24.03.2003 г.),

- № 423 Книга замечаний и предложений проверяющих ИВС (начат 09.06.98, окончен 01.01.99, приказ МВД РФ № 615 от 19.11.96 г., п.1. ст.14, ср.хр.2 года, Акт об уничтожении № 13 от 24.03.2003 г.),

- № 418 Журнал учета следственных и административно арестованных лиц, содержащихся в ИВС (начат 29.04.1998 г. окончен 01.01.199 г. Акт об уничтожении № 13 от 24.03.2003 г.).

Вышеперечисленные журналы (книги) были уничтожены Актом об уничтожении № 13 от 24.03.2003 г., № 10 от 30.08.2005 г. и переданы в архивный фонд УМВД России по Курской области 3 июня 2006 года (индекс дела № 938с Д.1.17с.т.1, индекс дела № 1369с Д.1.17с.т.1). Протокол № 6 от 19.05.2008 г. заседания комиссии по режиму секретности «О сдаче документов на хранение в архив УВД по Курской области» (Копии прилагаются).

Таким образом, МО МВД России «Железногорский» не имеет возможности предоставить доказательства и достоверно установить, в какой период времени ФИО1 доставлялся из СИЗО на следственные действия в ИВС г. Железногорска, периоды его содержания, их продолжительность, временные промежутки, в течение которых Башмаков не находился в изоляторе временного содержания, а участвовал в следственных действиях и судебных заседаниях, поскольку соответствующие доказательства журналы учета уничтожены в установленном законом порядке, за истечением сроков хранения.

Согласно техническому паспорту здания МО МВД России «Железногорский», изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых расположен в одноэтажном кирпичном здании, пристроенном к административному зданию межмуниципального отдела и включает 11 камер, согласно экспликации к поэтажному плану строения, номера комнат: № 43 площадью 19,5 м2, № 44 - площадью 19,2 м2, № 45 - площадью 19,5 м2, № 46 - площадью 19,2 м2, № 47 - площадью 19,3 м2, № 48 - площадью 19,0 м2, № 52 - площадью 6,5 м2, № 53 - площадью 6,4 м2, № 54 - площадью 10,2 м2, № 55 - площадью 10,1 м2, № 56 - площадью 10,1 м2,, что на сегодняшний день соответственно соответствует номерам камер с № 1-по № 11.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых», пунктом 3.1 Правил, утвержденных приказом МВД России от 26 января 1996 г. № 41 (действующих на тот момент), спецконтингент обеспечивался постельными принадлежностями (матрац, подушка, одеяло), постельным бельем (две простыни, наволочка), полотенцем, столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи (миска, кружка, ложка). Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование.

Камеры ИВС МО МВД России «Железногорский» оснащены индивидуальными спальными местами по лимиту мест, санитарными узлами (чаша «Генуя») с перегородками, приточно-вытяжной вентиляцией, камерной мебелью (столы, скамьи, вешалки для одежды), постельными принадлежностями, светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа, бачками для питьевой воды, радиодинамиками, кнопками вызывной сигнализации, кнопками вызова дежурного, радиодинамиками.

Камеры ИВС оснащены светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа, естественное освещение осуществляется через оконные проемы. Освещенность соответствует установленным пунктом 20.2 Свода Правил от 1 июля 1995 года СП 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России», принятого и введенного в действие протоколом МВД России от 12 февраля 1995 г. № 195, нормативам – 50 лк (действующие в тот период)

Полы в камерах дощатые, беспустотные, втопленные в бетонное основание, что соответствует пункту 18.3 Свода Правил от 1 июля 1995 года СП 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России», принятого и введенного в действие протоколом МВД России от 12 февраля 1995 г. № 195, (действующих в тот период).

Внутреннее остекление камер предусмотрено из обычного стекла, а наружное из стекла типа «Мороз». Со стороны камер оконные стекла защищены металлической сеткой, что соответствует пункту 17.3 Свода Правил от 1 июля 1995 года СП 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России», принятого и введенного в действие протоколом МВД России от 12 февраля 1995 г. № 195, (действующих в тот период).

Пунктом 19.1 Инструкции по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Свод правил - СП 12-95), введенной в действие протоколом МВД России от 12.02.1995 N 1-95, предусмотрено, что здания специализированных учреждений милиции должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, водостоками, отоплением, вентиляцией.

На основании п. 19.10 Свода правил - СП 12-95 в помещениях специализированных учреждений милиции, как правило, следует предусматривать приточно-вытяжную вентиляцию с механическим и естественным побуждением.

Изолятор временного содержания МО МВД России «Железногорский» имеет центральное отопление, канализацию — центральную, систему вентиляции — приточно — вытяжную с механическим побуждением.

В изоляторе временного содержания МО МВД России «Железногорский» водоснабжение — центральное холодное, в том числе и камер, горячее — от водонагревательного котла в душевой, моечной.

Согласно п. 18.2 СП 12-95 внутренние поверхности стен камер, карцеров и медицинских изоляторов штукатурились гладко и окрашивались клеевой краской.

Подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации (ст.22 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ).

Согласно пункту 6.39 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД РФ от 26.01.1996г. N 41 (действующие в тот период), подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 1992 года № 935 были утверждены нормы суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно-трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях Министерства внутренних дел Российской Федерации, действующие в момент (в период с 9 сентября 1997 г. по 26.10.1999 г., как указывает ФИО1) нахождения в ИВС МО МВД России «Железногорский».

Лица, находящиеся в изоляторах временного содержания, обеспечивались питанием по норме N 3 суточного довольствия, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 1992 г. N 935 «Об утверждении норм суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно-трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях Министерства внутренних дел Российской Федерации», а также имеют право получать предметы первой необходимости (гигиенические наборы) и продукты питания от родственников и других лиц. Кроме того, в случае, если предоставление горячей пищи по нормам, утвержденным Постановлением Правительства невозможно, обеспечивались комплектами сухих пайков.

МВД России полагает, что основания для возмещения истцу вреда в порядке ст. ст. 15, 1069, 1070 ГК РФ отсутствуют.

Для компенсации морального вреда, кроме вины причинителя вреда, необходимо доказать сам факт причинения морального вреда, а также наличие обстоятельств, обосновывающих размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий.

Таковых доказательств административным истцом суду не представлено.

Кроме того, представитель административного ответчика указала, что размер компенсации морального вреда, заявленный административным истцом в сумме 350.000,00 руб., носит чрезмерный характер, не соответствует требованиям разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающим принципам, предполагающим установление баланса интересов сторон.

Ответчиком также отмечено, что согласно разъяснению, содержащемуся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ).

Исковое заявление ФИО1 по настоящему делу датировано административным истцом 28 октября 2022 года, а поступило в Железногорский городской суд в ноябре 2022 года, то есть спустя более 23 года после последнего дня, когда, как указывает истец, он содержался в ИВС в ненадлежащих условиях, то есть по прошествии событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда.

Обращение в суд с иском по истечении значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению ФИО1, имели место, свидетельствует о злоупотреблении им своими процессуальными правами, об отсутствии у него переживаний по поводу обстоятельств, изложенных в иске, поскольку МО МВД России «Железногорский» в силу того, что прошел значительный промежуток времени, лишено возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений, поскольку с учетом сроков хранения документации письменные доказательства по делу уничтожены за истечением нормативного срока хранения.

Ответчик указал, что сама продолжительность временного периода между содержанием ФИО1 в ИВС и его обращением в судебный орган спустя более 23 лет свидетельствует о степени значимости для ФИО1 исследуемых обстоятельств. Подобный, весьма продолжительный срок, доказывает не только факт отсутствия у ФИО1 надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату с течением времени актуальности их восстановления.

Необращение ФИО1 в суд в разумные сроки, привело к уменьшению объема доказательственной базы по делу, а также к отсутствию доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных административным истцом требований на ненадлежащие условия содержания в ИВС и принятых по ним мерах, о перенесенных физических и нравственных страданиях, унижающих его достоинство условиях содержания в ИВС, которые бы выходили за рамки ограничений, обусловленных содержанием истца под стражей и осуществлением в отношении истца уголовного преследования.

В материалах дела не содержится данных о направлении истцом ранее каких-либо жалоб в органы прокуратуры, а также в судебные органы в связи с ненадлежащими условиями его содержания, также истцом не представлено доказательств того, что действия (бездействие) сотрудников ИВС по нарушению условий содержания были признаны незаконными в установленном законом порядке.

Доказательств, достоверно подтверждающих наличие необратимых нарушений прав административного истца, ФИО1 не представлено.

Старший помощник Железногорского межрайонного прокурора Жилкина О.В. полагала, что заявленные административным истцом исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку требования заявлены в неразумные сроки, а доказательств нарушения прав ФИО1 в суд представлено не было.

Выслушав участников судебного заседания, свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).

Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (пункты 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания").

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Согласно положениям названного Закона о содержании под стражей, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений; в изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу (статьи 7 и 9 Закона о содержании под стражей).

В соответствии со статьей 23 Закона о содержании под стражей подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно ч. 1 ст. 13 Федеральный закон от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.

Как усматривается из поданного административного иска, ФИО1 заявил требования о нарушении его прав в период с 09.09.1997 года по 26.10.1999 года в ИВС МО МВД России «Железногорский» (на тот момент - Железногорский ГОВДКурской области).

Административным ответчиком указано, что не сохранились документы за указанный период, МО МВД России «Железногорский» не имеет возможности подтвердить и предоставить сведения о пребывании ФИО1 в ИВС г. Железногорска в заявленный административным истцом период, поскольку архивный срок хранения документации (Книги учета лиц, содержащихся в ИВС, приемниках — распределителях; Санитарного журнала ИВС, Журнала учета вызова арестованных на допросы в ИВС и др.) истёк, документация была уничтожена, а акты об уничтожении (Акт об уничтожении № 13 от 24.03.2003 г., № 10 от 30.08.2005 г.) переданы в архивный фонд УМВД России по Курской области 3 июня 2006 года (индекс дела № 938с Д.1.17с.т.1, индекс дела № 1369с Д.1.17с.т.1).

В тоже время судом были изучены материалы уголовных дел №1-492-97, №1-268-99 в отношении ФИО1, хранящиеся в архиве Железногорского городского суда Курской области.

Приговоры по указанным делам, административный истец приобщил к исковому заявлению:

- приговор Железногорского районного суда Курской области от 03.11.1997 года по уголовному делу № 1-492-97, которым ФИО1 осужден по ст. 161 ч.3 п. «в» УК РФ к лишению свободы на 5 лет без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д.16-21);

- приговор Железногорского районного суда Курской области от 25.06.1999 года по уголовному делу №1-268-99, которым ФИО1 осужден по ст. 111 ч. 4, 158 ч. 2 п. «а,б,г», ст. 162 ч. 2 п «а,б» УК РФ к лишению свободы на 8 лет без штрафа, с конфискацией имущества.

На основании п. 5 ст. 69 УК РФ, к назначенному приговору частично присоединено наказание по приговору Железногорского районного суда Курской области от 03.11.1997 года в виде лишения свободы на один год, и окончательно определено наказание в виде лишения свободы на 9 лет без штрафа, с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 22-31);

Определением Курского областного суда 12.10.1999 года приговор Железногорского районного суда Курской области от 25.06.1999 года был отменен (л.д.14-15).

Из материалов уголовного дела №1-492-97 следует, что ФИО1 был задержан в качестве подозреваемого и помещен в ИВС Железногорский ГОВД20.06.1997 года, 23.06.1997 года ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая впоследствии, 30.06.1997 года, была изменена по подписку о невыезде.

19.09.1997 года ФИО1 предъявлено обвинение и ему вновь избрана мера пересечения в виде содержания под стражей.

Органами предварительного следствия и судом в рамках уголовного дела №1-492-97 проводились процессуальные действия с ФИО1 19.09.1997г., 23.09.1997г., 24.09.1997г., 25.09.1997г., 17.10.1997г., 30.10.1997г., 03.11.1997г.

Таким образом, судом достоверно установлено нахождение ФИО1 в ИВС Железногорский ГОВДКурской области по указанному уголовному делу не менее 10 дней.

Из материалов уголовного дела №1-268-99 следует, что ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу 12.09.1997 года, а 19.09.1997 года он привлечен в качестве обвиняемого по указанного уголовному делу.

Органами предварительного следствия и судом в рамках уголовного дела №1-268-99 проводились процессуальные действия с ФИО1 09.09.1997г., 10.09.1997г.. 14.09.1197г., 12.09.1997г., 16.09.1997г., 19.09.1997г., 03.10.1997г., 07.10.1997г., 08.12.1997г., 29.01.1998г., 02.02.1998г., 06.02.1998г., 21.03.1998г., 17.04.1998г., 20.04.1998г., 17.06.1998г., 15.09.1998г., 30.09.1998г., 06.10.1998г., 25.11.1998г., 23.12.1998г., 26.12.1998г., 28.12.1998г., с 30.12.1998г. по 09.01.1999г., 25.02.1998г., 20.05.1999г., с 21.06.1999г. по 25.06.1999г.

Таким образом, судом достоверно установлено нахождение ФИО1 в ИВС Железногорский ГОВДКурской области по указанному уголовному делу не менее 41 дня.

В соответствии с действующей, на рассматриваемый судом период пребывания ФИО1 в ИВС, редакцией Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", пункт 11 ч. 1 ст. 17 Закона в отношении ежедневных прогулок подозреваемых и обвиняемых, вступает в силу с момента создания соответствующих условий, но не позднее 01.01.1998 года.

В тоже время доводы административного истца о том, что в период его пребывания с ИВС Железногорского ГОВД Курской области были нарушены его права и законные интересы, поскольку в камере отсутствовали бытовые условия, в соответствии с Федеральным законом №103 - ФЗ «О содержании под стражей в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а именно:

- полы во всех камерах были бетонные, вместо деревянных,

- на стенах было покрытие «шуба», удаленное только летом 2005 года,

- окна камер заложены непрозрачными стеклоблоками, отсутствовало естественное освещение,

- душа не было до 2005 года, воду приносили в тазике,

- камеры были переполнены, спать приходилось стоя, - постельное белье и матрасы не выдавались,

- туалеты в камерах не оборудованы средствами приватности, унитазы отсутствуют,

- вентиляционная вытяжка работает громко,

- нет ночного и дневного освещения, имеющееся освещение слепит глаза,

- имелись клопы и вши,

- питание было одноразовым, кормили только в обед, на ужин и завтрак давали кипяток.

- отсутствовали настольные игры, периодическая печать,

- не выдавались предметы личной гигиены (мыло, туалетная бумага, зубная паста),

- не разделяли курящих от некурящих,

в ходе рассмотрения дела не подтвердились.

Предоставленные административным ответчиком документы и пояснения свидетеля – начальника ИВС МО МВД России «Железногорский» ФИО3, свидетельствуют о том, что в настоящее время организация пребывания лиц в ИВС МО МВД России «Железногорский» соответствуют действующим нормативным актам.

Так из представленных в суд фотографий следует, что в камерах имеется деревянный пол, по две двухярусные кровати, в одной камере – одна кровать, имеется дневное и ночное освещение, окна застеклены стеклом с матовой поверхностью, в камере имеется рукомойник, санузел, отделанные кафелем, при этом санузел отделен перегородкой, впереди санузла имеется дверь.

Также представлены доказательства наличия в настоящее время достаточного количества матрацев, постельного белья, наличия в ИВС медпункта, дезинфекционной камеры, прогулочных двориков.

Доводы ФИО1, приведенные в судебном заседании, о том, что данная перегородка не выше метра и не обеспечивает приватность, суд отклоняет, поскольку такая высота перегородки соответствует требованиям пункта 17.16 Инструкции по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Свод правил - СП 12-95).

Как указано в пунктах 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При этом определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации). Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие.

Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", вступившим в силу 27 января 2020 года, в главу 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3).

Проанализировав обстоятельства дела в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Так, административный истец обратился за защитой своих нарушенного прав по истечении 23 лет, каких-либо доказательств обоснованности его доводов установить не удалось, в связи с уничтожением служебной документации, в связи с чем определить количество лиц, пребывающих в камере с ФИО1, условия содержания истца, нарушения режима питания на день обращения в суд не представляется возможным.

Кроме того, учитывая, что ФИО1 в период содержания в ИВС и сразу после убытия из него с жалобами на условия содержания не обращался, в течение 23 лет исковых требований не предъявлял, доказательств причинения ему морального вреда ненадлежащими условиями содержания в ИВС Железногорского ГОВД Курской области (МО МВД России «Железногорский») не представил, а неудобства, которые он мог претерпевать в период нахождения в ИВС, неразрывно связаны с его привлечением к уголовной ответственности, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями должностных лиц ИВС и нравственными страданиями истца.

С учетом изложенного, суд считает необходимым отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175 – 180 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к Российской Федерации, в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, МО МВД России «Железногорский» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть в апелляционном порядке в Курский областной суд, через Железногорский городской суд Курской области, в течение месяца со дня его вынесения.

Судья Богдан С.Г.