УИД № 57RS0022-01-2025-005929-41 Производство № 2-73/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 января 2026 г. г. Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе

председательствующего судьи Агибалова В.С.,

при секретаре судебного заседания Пунько Н.А.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результёате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что 10.07.2025 в 10:53 час. в районе дома (адрес обезличен) в г. Орле произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Хендай Солярис, государственный регистрационный знак (номер обезличен), под управлением ФИО1 и автомобиля Мазда 323, государственный регистрационный знак (номер обезличен), под управлением ФИО2

В результате указанного происшествия автомобилю истца были причинены механические повреждения.

Постановлением должностного лица органа ГИБДД от 14.07.2025 ФИО2 за нарушение пункта 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД) признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ.

На момент происшествия гражданская ответственность ФИО2 застрахована в установленном законом порядке не была, ввиду чего истец был вынужден обратиться к независимому эксперту за проведением оценки стоимости восстановительного ремонта.

Согласно отчету от 13.08.2025, подготовленному ИП ФИО3, стоимость ремонтно-восстановительных работ транспортного средства истца без учета износа заменяемых деталей на момент осмотра составляет 356 400 руб.

В связи с этим ФИО1 просил суд взыскать с ФИО2 в счет возмещения ущерба 356 400 руб., расходы по оплате услуг независимого оценщика в размере 10 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель – адвокат Ларионов А.А. заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Считали, что виновным в рассматриваемом ДТП является ответчик ФИО2, допустивший нарушение требований пункта 6.13 ПДД.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО4 возражал против удовлетворения исковых требований, указывая, что вина ответчика в произошедшем ДТП отсутствует, поскольку последний действовал в соответствии с требованиями п. 6.14 ПДД, разрешающего дальнейшее движение водителям, которые не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых п. 6.13 ПДД.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчика, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, реализовавшего право на участие в судебном разбирательстве через представителя.

Выслушав объяснения сторон, допросив эксперта и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, возмещается в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 6 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 10.07.2025 в 10:53 час. в районе дома (адрес обезличен) г. Орле произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Хендай Солярис, государственный регистрационный знак (номер обезличен), под управлением ФИО1 и автомобиля Мазда (номер обезличен), государственный регистрационный знак (номер обезличен) под управлением ФИО2

В результате указанного происшествия транспортные средства сторон получили механические повреждения.

Виновным в рассматриваемом происшествии был признан ФИО2, который постановлением инспектора ДПС ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Орловской области № 18810057240007787010 от 14.07.2025 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ.

Указанным постановлением должностного лица установлено, что ФИО2 осуществил проезд на запрещающий сигнал светофора, в результате чего произошло столкновение с транспортным средством под управлением ФИО1

Решением судьи Заводского районного суда г. Орла от 13.10.2025 постановление инспектора ДПС ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Орловской области № 18810057240007787010 от 14.07.2025 о привлечении ФИО2 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ оставлено без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

Решением судьи Орловского областного суда от 08.12.2025 постановление инспектора ДПС ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Орловской области № 18810057240007787010 от 14.07.2025, решение судьи Заводского районного суда г. Орла от 13.10.2025, вынесенные по делу об административном правонарушении, предусмотренного ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ, в отношении ФИО2 оставлены без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

На момент указанного ДТП гражданская ответственность ФИО2 застрахована в установленном законом порядке не была.

Поскольку сторона ответчика оспаривала свою вину в произошедшем ДТП, для правильного рассмотрения дела судом по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой с учетом мнения сторон поручено ИП ФИО3

Согласно заключению № 091125, подготовленному экспертом ФИО3, с технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель транспортного средства Хендай Солярис, государственный регистрационный знак (номер обезличен) ФИО1 должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5 (абз. 1), 8.1, 13.7 ПДД. В той же дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, водитель транспортного средства Мазда 323, государственный регистрационный знак (номер обезличен), ФИО2 должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 6.2, 6.13, 6.14, 10.1 (абз.2), 10.2 ПДД.

Эксперт пришел к выводу о том, что с технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям пунктов 10.1 (абз. 1), 10.2 ПДД. Указанные несоответствия не состоят в причинно-следственной связи с возникновением дорожно-транспортного происшествия 10.07.2025 как события.

В той же дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, действия водителя ФИО1, которые не соответствовали требованиям пунктов 1.5 (абз. 1), 8.1 ПДД, находятся в причинно-следственной связи с пересечением траекторий движения транспортных средств, а, следовательно, и возникновением дорожно-транспортного происшествия 10.07.2025 как события.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО3 выводы заключения судебной экспертизы поддержал, пояснив, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, сложившейся непосредственно перед столкновением транспортных средств, водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, даже при условии движения со скоростью, не превышающей максимального ограничения, а следовательно, в его действиях не усматривается несоответствия требованиям абзаца 1 п. 10.1 ПДД, а его действия, несоответствующие требованиям абзаца 1 п. 10.1, п. 10.2 ПДД, не состоят в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Согласно ч. ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Исходя из характера возникшего спора, юридически значимыми обстоятельствами по настоящему гражданскому делу, являются установление правомерности либо неправомерности поведения каждого из водителей в рассматриваемой дорожной обстановке, их нахождение в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением ущерба.

В соответствии с п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.

Согласно абз. 2 и 3 п. 6.2 ПДД РФ зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.

Исходя из п. 6.13 ПДД РФ при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16).

Пунктом 6.14 ПДД РФ предусмотрено, что водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу требований п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно п. 10.2 ПДД РФ в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

В соответствии с п. 13.4 ПДД РФ при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Пунктом 13.7 ПДД РФ предусмотрено, что водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка.

Из п. 13.8 ПДД РФ следует, что при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток, и пешеходам, не закончившим переход проезжей части данного направления.

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п. 10.1 ПДД РФ).

Согласно схеме ДТП, имеющейся в материалах дела об административном правонарушении по жалобе ФИО2 на постановление по делу об административном правонарушении от 14.07.2025, местом столкновения автомобилей под управлением ФИО1 и ФИО2 является крайняя правая полоса движения по направлению движения автомобиля Мазда 323 под управлением ФИО2 со стороны (адрес обезличен) в направлении к (адрес обезличен) в районе (адрес обезличен).

Указанный перекресток улиц Розы Люксембург и Комсомольская оборудован цифровым табло светофоров и пофазным циклом светофорного регулирования.

Анализ вышеприведенных норм Правил дорожного движения свидетельствует, что при определенных обстоятельствах движение на желтый сигнал светофора допустимо.

При исследовании видеозаписи фиксации рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия экспертом установлено, что водитель ФИО2 выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора со скоростью 84 км/ч, в момент, когда автомобиль под управлением ФИО1 на зеленый сигнал светофора начал совершать поворот налево.

Однако стороной ответчика не представлено суду доказательств, подтверждающих исключительную необходимость движения ФИО2 на желтый сигнал светофора при условии достаточной видимости (происшествие произошло в дневное время) и цифрового табло светофора, заблаговременно уведомляющего о смене сигнала с зеленого мигающего на желтый запрещающий движение сигнал.

Доводы стороны ответчика о невозможности остановки ФИО2 транспортного средства даже путем экстренного торможения, в связи с чем он имел преимущество в движении через перекресток, а также выводы заключения судебной экспертизы, выполненного экспертом ФИО3, являются несостоятельными и объективно опровергаются совокупностью представленных по делу доказательств, в том числе видеозаписью с фиксацией дорожно-транспортного происшествия, из которой с очевидностью следует, что ФИО2, подъезжая к светофору, заблаговременно видел обратный отсчет времени на цифровом табло светофора, при мигающем зеленом сигнале светофора каких-либо мер для остановки транспортного средства не предпринял и, не снижая скорости, продолжил движение и выехал на регулируемый перекресток в момент запрещающего желтого сигнала.

Выехав на перекресток на запрещающий сигнал светофора, ФИО2 потерял преимущество в движении через перекресток, поскольку в соответствии с пунктом 13.8 ПДД РФ такое преимущество предоставляется только водителям, выезжающим на перекресток на разрешающий сигнал светофора.

В свою очередь, водитель ФИО1 при повороте налево должен был руководствоваться требованием пункта 13.4 ПДД, который предписывает, что при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. В силу пункта 13.7 ПДД, водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка. Однако, если на перекрестке перед светофорами, расположенными на пути следования водителя, имеются стоп-линии (знаки 6.16), водитель обязан руководствоваться сигналами каждого светофора.

Таким образом, вопреки доводам стороны истца, для водителя ФИО1 не имело значения на какой сигнал светофора движется во встречном направлении автомобиль Мазда 323 под управлением водителя ФИО2, который уже в силу этого, в соответствие с приведенными выше требованиями пункта 13.4 ПДД, имел преимущественное право проезда перекрестка. При этом водитель ФИО1 не был обязан для возобновления движения руководствоваться сигналами светофора на перекрестке улиц Розы Люксембург и Комсомольская. Его обязанностью являлось пропустить движущиеся во встречном направлении автомобили, и лишь после этого продолжить движение.

Анализ вышеприведенных требований Правил дорожного движения Российской Федерации свидетельствует о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 допустил нарушение требований пункта 13.4 ПДД, а водитель ФИО2 нарушил требования пунктов 6.2, 6.13, 10.1 ПДД.

Таким образом, собранные по делу доказательства в своей совокупности вопреки выводам заключению эксперта ФИО3 свидетельствуют о нарушении непосредственными участниками ФИО1 и ФИО2 требований Правил дорожного движения Российской Федерации, состоящих в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Принимая во внимание, что столкновение транспортных средств произошло на регулируемом перекрестке, где для определения вины водителей в столкновении транспортных средств решающее значение имеет то обстоятельство, на какой сигнал светофора на перекресток выехал водитель автомобиля Мазда (номер обезличен) – ФИО2, суд считает, что вина в дорожно-транспортном происшествии его непосредственных участников – ФИО1 и ФИО2 является равно обоюдной.

Представленная представителем ответчика рецензия специалиста на заключение судебной экспертизы в силу гражданско-процессуального законодательства не является доказательством, ввиду чего не может быть принята судом во внимание.

Согласно экспертному заключению от 13.08.2025, подготовленному ИП ФИО3, стоимость ремонтно-восстановительных работ транспортного средства Хендай Солярис, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащего ФИО1, без учета износа заменяемых деталей на момент осмотра составляет 356 400 руб.

Указанное заключение о стоимости ремонтно-восстановительных работ транспортного средства, принадлежащего истцу, стороной ответчика не оспаривалось, о проведении судебной экспертизы в данной части не заявлялось.

При таких обстоятельствах, с учетом степени вины, в пользу ФИО1 с ФИО2 подлежит взысканию в счет возмещения ущерба 178 200 руб. (356 400 руб. / 2).

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда, что следует из положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, из буквального содержания указанной выше нормы следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Пленум № 33), обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пунктам 14, 15 Пленума № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Поскольку фактически требование о взыскании компенсации морального вреда обусловлено виновными действиями ответчика по причинению имущественного ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия, доказательства причинения вреда жизни и здоровью истцу в материалах дела отсутствуют, оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика не имеется.

При разрешении требований о взыскании судебных издержек, суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела следует, что за досудебную оценку размера ущерба истцом уплачено 10 000 руб.

Учитывая, что необходимость в проведении независимой оценки была вызвана обращением истца в суд с данным иском, поскольку истец понес эти расходы вынужденно, и, принимая во внимание размер удовлетворенных исковых требований (50 процентов), суд приходит к выводу о необходимости возложения на ФИО2 обязанности по возмещению истцу расходов на оплату услуг независимого оценщика пропорционально размеру удовлетворенных требований в размере 5000 руб. (10 000 руб. / 2).

Также в соответствии со статьей 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины исходя из размера удовлетворенных требований в сумме 5705 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 ((дата обезличена) года рождения, паспорт (номер обезличен)) к ФИО2 ((дата обезличена) года рождения, паспорт (номер обезличен)) о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба 178 200 руб., расходы на проведение независимой оценки в размере 5000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 5705 руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 21 января 2026 г.

Судья В.С. Агибалов