Дело № 2-738/2022

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 14 ноября 2022 года

Красноперекопский районный суд Республики Крым в составе:

председательствующего – Вагнер А.Б.,

при секретаре судебного заседания – Зборивской Л.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного преступлением, указав в обоснование, что ДД.ММ.ГГГГ ответчиком было совершено преступление, в результате которого ему причинен материальный ущерб в виде повреждения автомобиля BMW, государственный регистрационный знак № и металлического забора, калитки, ворот, что установлено приговором Красноперекопского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ Размер причиненного ущерба складывается из стоимости затрат на восстановление поврежденного имущества, а именно: стоимость поврежденного автомобиля составляет 181 917, 12 руб., забора, калитки и ворот составляет 18 238 руб. Общий размер ущерба, причиненного преступлением, составляет 200 155, 12 руб. Поскольку сумма ущерба рассчитывалась в 2021 г., то на момент подачи иска произошло подорожание материалов и запчастей, а также стоимость работ по установке и ремонту. Подорожание запчастей на автомобиль с 2021 г. по 2022 г. составляет 35,5 %. В связи с чем, с ответчика подлежит взысканию денежная сумма в размере 246 497, 70 руб. Кроме того, в результате действий ответчика он испытывал нравственные страдания, что является основанием для компенсации морального вреда. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просит суд взыскать в свою пользу с ответчика в счет возмещения материального ущерба от преступления денежные средства в сумме 246 497, 70 руб., в счет компенсации морального вреда – 50 000 руб.

В судебном заседании истец поддержал исковые требования, настаивал на их удовлетворении по доводам, изложенным в иске. В качестве причинения морального вреда указал на ухудшение здоровья, вызванного переживаниями в связи со сложившейся ситуацией, бессонницей, а также присутствием чувства страха за свое здоровье и возможность повторного причинения ответчиком вреда принадлежащего ему имущества.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющая самостоятельных исковых требований – ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, указав, что претензий к ответчику она не имеет, ее супруг, являющийся истцом по настоящему гражданскому делу, - ФИО1 являлся потерпевшим по уголовному делу по обвинению ФИО2 в совершении преступления, связанного с поврежденим имущества.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о слушании дела уведомлен надлежащим образом.

Прокурор Фрич Н.Ю. в судебном заседании дала заключение о том, что заявленные исковые требования о взыскании ущерба, причиненного преступлением на сумму <данные изъяты> руб. подлежат удовлетворению, требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Учитывая, что ответчик надлежащим образом извещался о времени и месте слушания дела, о рассмотрении дела в его отсутствие не просил, сведений об уважительности причин своей неявки суду не представил, а истец не возражал против рассмотрения дела в порядке заочного производства, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в порядке заочного производства.

Суд, изучив исковое заявление, исследовав материалы дела, обозрев материалы уголовного дела № оценив доказательства, приходит к следующему:

В соответствии с Конституцией Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод - обязанность государства. Основу прав и свобод человека и гражданина, действующих непосредственно, определяющих смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваемых правосудием, составляет достоинство личности, которое одновременно выступает и в качестве необходимого условия существования и соблюдения этих прав и свобод. Достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (статьи 2 и 18; статья 21, часть 1).

Право на охрану достоинства личности, принадлежащее каждому от рождения, воплощает в себе важнейшее социальное благо, без которого немыслимо само демократическое правовое устройство страны, а потому - исходя из конституционных предписаний, а также требований международных правовых актов - предполагает повышенный уровень гарантий со стороны государства и не подлежит какому-либо ограничению, тем более в случаях, когда речь идет о защите человека от преступных посягательств на его права, свободы и саму личность (статья 15, часть 4; статья 17, части 1 и 2; статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации; преамбула, статьи 1 и 5 Всеобщей декларации прав человека; преамбула, статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах; статья 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Конституция Российской Федерации гарантирует охрану законом прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью и обязывает государство обеспечить им доступ к правосудию, компенсацию причиненного им ущерба, государственную и судебную защиту их прав и свобод и тем самым - защиту достоинства личности (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52; статья 56, часть 3).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что применительно к достоинству личности потерпевшего от преступления приведенные конституционные предписания предполагают обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы, а также защищать собственное достоинство любыми не запрещенными законом способами. Иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством (Постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 7-П; Определение от ДД.ММ.ГГГГ N 131-О и др.).

Исходя из этого государство, руководствуясь вытекающими из Конституции Российской Федерации принципами правового государства, верховенства права и справедливости, обязано способствовать максимально возможному возмещению потерпевшему от преступления причиненного ему вреда и тем самым обеспечивать эффективную защиту достоинства личности как конституционно значимой ценности.

Такая обязанность государства в полной мере соответствует и Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (принята ДД.ММ.ГГГГ резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), гарантирующей лицам, которым был причинен вред (включая телесные повреждения, моральный и материальный ущерб, эмоциональные страдания, существенное ущемление их основных прав и пр.) в результате действия или бездействия, нарушающего уголовный закон, в равной степени охрану их прав законом, а также обеспечение доступа к правосудию и компенсацию причиненного вреда и в то же время предписывающей, что обеспечение потерпевшему доступа к правосудию должно сочетаться со справедливым обращением и признанием его достоинства (пункты 1 и 4) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 11-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1927-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2032-О и др.).

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу ст. 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и нематериальным.

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Исходя из п. 2 ст. 15 ГПК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При этом, на истце лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на ответчике.

Согласно приговора мирового судьи судебного участка № Красноперекопского судебного района Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 час. 00 мин., находящегося возле ворот домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, возник преступный умысел, направленный на повреждение имущества с причинение значительного ущерба, а именно умышленное повреждение автомобиля BMW, VIN №, государственный регистрационный знак №, и металлического забора, калитки и ворот, принадлежащих ФИО1 С этой целью, в этот же день и в это же время ФИО2, действуя в продолжение реализации своего преступного умысла, направленного на умышленное повреждение имущества, принадлежащего ФИО1, с причинением значительного ущерба, осознавая характер и степень общественной опасности своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения значительного материального ущерба ФИО1 и желая этого, находясь по вышеуказанному адресу, где, реализуя свой преступный умысел, неоднократно брал в руки щебень и кидал в автомобиль BMW, №, государственный регистрационный знак № металлический забор, калитку и ворота, после чего с места преступления скрылся. Противоправные деяния ФИО2 повлекли причинение собственнику ФИО1 значительного ущерба в сумме <данные изъяты>. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость материального ущерба, причиненного владельцу автомобиля BMW, VIN №, государственный регистрационный знак №, металлического забора, калитки и ворот в результате повреждения составляет <данные изъяты>.

Указанным приговором ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ и ему назначено наказание в виде 10 месяцев лишения свободы, с применением 73 УК РФ условно с испытательным сроком на один год.

Приговор не обжалован, вступил в законную силу (материалы уголовного дела №).

Гражданский иск о возмещении материального и морального вреда потерпевшим ФИО1 в уголовном процессе не заявлялся.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Преюдициальность приговора представляет собой обязательность выводов суда об установленных лицах и фактах, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре по делу, для иных судов и других правоприменительных органов, рассматривающих и разрешающих те же самые фактические обстоятельства в отношении тех же лиц, при этом правовое значение приговора суда состоит в том, что вследствие его принятия ранее спорное материально-правовое отношение обретает строгую определенность, устойчивость, общеобязательность (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 4-КГ16-12).

Признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 30-П).

Оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же документы получают диаметрально противоположное толкование судов в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной (определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 305-ЭС15-17704).

Оценивая приговор мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлена вина ответчика в причинении вреда истцу, суд приходит к выводу, что данным приговором установлен и размер причиненного ответчиком вреда истцу на сумму 200 155, 12 руб.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 31, 61, 1064 ГПК РФ, суд находит подлежащими удовлетворению заявленные исковые требования на указанную сумму.

Что касается доводов истца о том, что с момента совершения преступления ответчиком и до обращения в суд с настоящим иском произошло увеличение стоимости материалов и запчастей, а также работ по установке и ремонту, в связи с чем, полагает необходимым взыскиваемую сумму увеличить на 35, 5 % суд отмечает следующее:

Согласно ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Это правило распространяется как на истца, так и на ответчика.

Согласно ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Действующее гражданское процессуальное законодательство предусматривает возможность представления сторонами доказательств как на стадии предъявления искового заявления в суд (пункт 5 части второй статьи 131 ГПК Российской Федерации), так и после его принятия к производству суда (часть первая статьи 57, часть вторая статьи 152, статья 166 данного Кодекса).

Вместе с тем, безусловных доказательств тому, что за указанный период произошло изменение стоимостной оценки поврежденного имущества, а также сам размер самого изменения, суду не представлено.

Представленные в материалы дела скрин с экрана цифрового носителя и распечатка статьи с сайта в сети Интернет безусловными доказательствами увеличения стоимости восстановления поврежденного имущества, таковыми признаны судом быть не могут, поскольку из указанных сведений с однозначностью не следует, что стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля увеличилась и увеличилась именно на указанную процентную величину.

В судебном заседании судом истцу разъяснялось право о заявлении ходатайства о проведении судебной экспертизы с целью определения стоимости восстановления поврежденного имущества на текущую дату, однако от проведения по делу экспертизы истец отказался.

При указанных обстоятельствах, поскольку в материалах дела отсутствуют безусловные доказательства изменения размера убытков, причиненных истцу преступлением, совершенного ответчиком, исковые требования в указанной части удовлетворению не подлежат.

По требованиям о взыскании компенсации морального вреда суд исходит из следующего:

Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8). При этом общественно опасные последствия совершенного преступления - в зависимости от конструкции его состава (материального либо формального) - могут входить или не входить в число признаков, обязательных для его признания оконченным (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 7-П).

В то же время даже включение законодателем вреда определенного вида (например, имущественного) в качестве обязательного признака состава преступления не означает, что данное деяние не способно повлечь иные общественно опасные последствия, в том числе в виде причинения вреда другого вида (в частности, морального), которые формально остаются за пределами законодательной конструкции состава преступления.

Так, применительно к преступлениям против собственности Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что причинение в результате такого рода преступления конкретного материального ущерба не исключает выяснения того, нарушены ли содеянным иные, помимо экономически значимых, права и интересы, охраняемые законом. Соответственно, при оценке последствий подобного преступления - за пределами стоимости утраченного имущества - могут учитываться и признаваться существенными такие обстоятельства, как эстетическое, фамильное, социально-статусное значение вещей и имущественных прав, использование потерпевшим этого имущества в качестве единственно возможного в конкретной жизненной ситуации способа удовлетворить потребность в жилище и др. (Постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 21-П).

Указанное обстоятельство, в свою очередь, не исключает возможность возникновения в рамках реализации потерпевшим от преступления конституционного права на компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции Российской Федерации) и гражданско-правовых деликтных обязательств, связанных с возмещением морального вреда, в том числе в случаях, когда непосредственным объектом преступного посягательства выступают имущественные права потерпевшего, однако при этом преступление нарушает и его личные неимущественные права либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П).

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2). С учетом этого любое преступление против собственности (обладая - как и всякое преступление - наибольшей степенью общественной опасности по сравнению с гражданскими или административными правонарушениями, посягающими на имущественные права) не только существенно умаляет указанное конституционное право, но и фактически всегда посягает на достоинство личности. В то же время - при определенных обстоятельствах - оно может причинять потерпевшему от преступления как физические, так и нравственные страдания (моральный вред).

Вместе с тем сам факт причинения потерпевшему от преступления против собственности физических или нравственных страданий не является во всех случаях безусловным и очевидным. К тому же характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д.

В этом смысле реализация потерпевшим от преступления против собственности конституционного права на компенсацию причиненного ущерба может включать в себя и нейтрализацию посредством возмещения морального вреда понесенных потерпевшим физических или нравственных страданий, но лишь при условии, что таковые реально были причинены лицу преступным посягательством не только на его имущественные права, но и на принадлежащие ему личные неимущественные права или нематериальные блага, среди важнейших из которых - достоинство личности.

Гарантируя охрану законом прав лиц, потерпевших от преступлений, Конституция Российской Федерации не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться доступ потерпевших к правосудию в целях защиты их прав и законных интересов и компенсации причиненного им ущерба. Решение этого вопроса возлагается на федерального законодателя, который, в свою очередь, вправе устанавливать различный порядок защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, - как в рамках уголовного судопроизводства (посредством гражданского иска в уголовном деле), так и путем искового производства по гражданскому делу с помощью гражданско-правовых инструментов возмещения вреда. Однако конституционно важно при этом, чтобы доступ потерпевшего к правосудию был реальным и обеспечивал ему эффективное восстановление в правах (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 14-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 28-П и др.).

Осуществляя в рамках дискреционных полномочий регулирование отношений, связанных с реализацией конституционных гарантий прав лиц, потерпевших от преступлений, на доступ к правосудию и на компенсацию причиненного им ущерба, федеральный законодатель, действующий на основании статей 71 (пункты "в", "о"), 72 (пункт "б" части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, исходил из того, что для защиты прав и законных интересов указанных лиц в первую очередь предназначено уголовное судопроизводство (пункт 1 части первой статьи 6 УПК Российской Федерации). Именно поэтому основным средством судебной защиты прав потерпевшего является рассмотрение в рамках уголовного судопроизводства предъявленного им гражданского иска в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, закрепляя процессуальный статус потерпевшего и признавая таковым, в частности, физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, наделил потерпевшего правами стороны в уголовном судопроизводстве (пункт 47 статьи 5, часть первая статьи 42).

По смыслу части первой статьи 42 УПК Российской Федерации статус лица в качестве потерпевшего устанавливается исходя из его фактического положения и лишь процессуально оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда о признании потерпевшим, но не формируется им. Это связано с тем, что обеспечение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, в частности потерпевшим, а наличием сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующих прав (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 131-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1555-О-О и др.).

Признание лица потерпевшим от преступления против собственности предполагает, что такого рода преступление, нарушая в первую очередь имущественные права потерпевшего, одновременно посягает и на такое важнейшее нематериальное благо, как достоинство личности, а также может посягать и на иные нематериальные блага либо нарушать личные неимущественные права и тем самым - при определенных обстоятельствах - может порождать у этого лица физические или нравственные страдания. Их причинение потерпевшему должно влечь - наряду с возмещением причиненного ему в результате преступления имущественного ущерба - и возникновение у него права на компенсацию морального вреда в рамках предусмотренных законом процедур.

Исходя из этого Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусмотрел право физического лица предъявить в уголовном деле гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен этому лицу непосредственно преступлением, а кроме того, и право предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, что, в свою очередь, влечет за собой признание потерпевшего гражданским истцом (часть первая статьи 44).

При этом названный Кодекс установил, что по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства (часть четвертая статьи 42), тем самым прямо допуская возможность предъявления потерпевшим отдельного иска о компенсации морального вреда, причиненного ему преступлением, в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством.

Институт компенсации морального вреда в российской правовой системе имеет межотраслевой характер. Между тем основные правовые нормы, регулирующие отношения, связанные с компенсацией морального вреда, содержатся в гражданском законодательстве.

В частности, в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12), что - в свете предписаний статьи 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации - позволяет рассматривать ее как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.

Общий принцип компенсации морального вреда (в том числе потерпевшему от преступления) закреплен в части первой статьи 151 ГК Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Закрепляя в части первой статьи 151 ГК Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 14-П; определения от ДД.ММ.ГГГГ N 252-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 734-О-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 1005-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 125-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2506-О и др.).

Соответственно, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1171-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2164-О и от ДД.ММ.ГГГГ N 3039-О).

Сходную правовую позицию сформулировал и Пленум Верховного Суда Российской Федерации, который в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", в частности, указал, что по общему правилу гражданский иск о компенсации морального вреда может быть предъявлен по уголовному делу в тех случаях, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.). В то же время исходя из положений части первой статьи 44 УПК Российской Федерации и статей 151 и 1099 ГК Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судами и в тех случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия) (пункт 13).

Тем самым Верховный Суд Российской Федерации хотя не исключил в принципиальном плане возможность компенсации морального вреда, причиненного преступлением, нарушающим имущественные права потерпевшего, но фактически адресовал ее применение лишь к случаям, которые фигурировали в качестве примеров и в которых само по себе преступное деяние непосредственно затрагивает и личные неимущественные права либо нематериальные блага (в частности, личную неприкосновенность при разбое, неприкосновенность жилища при краже с незаконным проникновением в него, персональные данные при мошенничестве с их использованием).

Такая возможность - применительно к гражданам, потерпевшим от отдельных преступлений, которыми нарушались их имущественные права, - признавалась Верховным Судом Российской Федерации и ранее, в частности когда он пришел к выводу о том, что владелец переносного персонального компьютера вправе защищать личные неимущественные права, нарушенные вследствие неправомерного доступа к размещенной на нем информации, путем требования компенсации морального вреда (пункт 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ). Однако и в указанном случае возможность компенсации морального вреда признана лишь применительно к потерпевшему от конкретного преступления, и при этом акцент сделан именно на статусе информации, хранившейся в ноутбуке и составляющей личную <данные изъяты>.

Между тем часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации, предусматривая возможность взыскания в судебном порядке денежной компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, как таковая не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина любого преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (включая достоинство личности), если при этом такое преступление причиняет лицу физические или нравственные страдания.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В то же время обстоятельства дела могут свидетельствовать о причинении физических или нравственных страданий потерпевшему от преступления против собственности, которое явным образом нарушает его личные неимущественные права либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (например, при совершении преступления в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в тяжелой жизненной ситуации, обусловленной, в частности, утратой близкого человека). В таком случае факт причинения морального вреда потерпевшему от указанного преступления не может быть сам по себе поставлен под сомнение судом, что, в свою очередь, не может им не учитываться в ходе оценки представленных доказательств в их совокупности.

Иной же подход к решению вопроса о компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему от преступления против собственности, не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности потерпевших от преступлений, предопределяемый сложившимся в правовом государстве конституционным правопорядком, но и создавал бы в системе действующего правового регулирования, призванного обеспечить приоритетную защиту конституционно значимых ценностей (в первую очередь - самого человека, его прав и свобод, а также достоинства личности), необоснованные препятствия для применения гарантий реализации прав потерпевших от преступлений, что не отвечало бы требованиям справедливости и не согласовывалось бы со статьями 2, 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Указанная правовая позиция изложена в Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 45-П "По делу о проверке конституционности статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО6".

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В постановлении Европейского Суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу "Максимов (Maksimov) против Российской Федерации" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Указанная правовая позиция изложена в п. 4 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 4 (2021).

В судебном заседании истец пояснял, что в результате совершенного ответчиком преступления у него ухудшилось здоровье, что было вызвано переживаниями в связи со сложившейся стрессовой ситуацией, он начал страдать бессонницей, длительное время испытывал постоянное чувство страха за свое благополучие и своей семьи, а также тревогу в виду возможного повторного причинения ответчиком вреда принадлежащего ему имущества, в связи с чем вынужден был предпринимать меры к сокрытию имущества.

У суда отсутствуют основания не доверять показаниям истца.

Кроме того, истец пояснил, что ответчик до настоящего времени реальных мер к возмещению вреда, причиненного преступлением, не предпринимал, несмотря на обещания погасить ущерб.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного ответчиком преступления, принимая во внимание индивидуальные особенности потерпевшего, характер пережитых страданий, фактический отказ ответчика от возмещения ущерба в добровольном порядке, суд находит разумной и справедливой сумму компенсации морального вреда в размере 5 000 руб.

По мнению суда именно указанная сумма будет соответствовать конституционным принципам ценности жизни, здоровья и достоинства личности, требованиям разумности и справедливости.

Поскольку истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета на основании ч. 1 ст. 333.19 НК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 5 501, 55 руб., из расчета 5 201, 55 руб. за требование имущественного характера + 300 руб. за требование неимущественного характера.

Руководствуясь ст.ст.194 – 199, 233 – 244 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (№) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ серии 39 14 № выдан Федеральной миграционной службой ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 900-002) в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, денежные средства в сумме 200 155, 12 руб. (двести тысяч сто пятьдесят пять рублей 12 коп.)

Взыскать с ФИО2 (№) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ серии 39 14 № выдан Федеральной миграционной службой ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 900-002) компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб. (пять тысяч рублей).

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Взыскать с ФИО2 (№) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 5 501, 55 руб. (пять тысяч пятьсот один рубль 55 коп.).

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Крым путем подачи апелляционной жалобы через Красноперекопский районный суд Республики Крым в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Крым путем подачи апелляционной жалобы через Красноперекопский районный суд Республики Крым в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиками заявления об отмене этого решения, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья А.Б. Вагнер

Полный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ

Судья: А.Б. Вагнер