Производство № 2-8618/2022
УИД 28RS0004-01-2022-011606-64
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
7 декабря 2022 года город Благовещенск
Благовещенский городской суд Амурской области в составе:
председательствующего судьи Юрченко О.В.,
при секретаре Грязевой Е.Д.,
с участием истца ДН, ответчика ЮИ, представителя ответчика МД – СА,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ДН к ЮИ, МД о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности отсутствующим, истребовании имущества из незаконного владения,
УСТАНОВИЛ:
ДН обратился в суд с иском к ЮИ, МД, указав в обоснование, что 24 марта 2020 года он заключил с МД договор дарения принадлежащей ему на основании завещания квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***. Одним из условий заключения договора, оговоренного в устном порядке, было то, что, несмотря на переход права собственности на квартиру, истец остается проживать в ней. До заключения договора дарения МД, который приходится истцу сыном, в квартире не проживал, а проживал с матерью – бывшей супругой истца. После заключения договора и его государственной регистрации ответчик МД заселился в спорную квартиру. В период совместного проживания со стороны МД стали проявляться провокационные ситуации, связанные с постоянным совместным употреблением алкоголя, отмечены факты применения по отношению к истцу физической силы, по которым неоднократно приезжали сотрудники правоохранительных органов. 2 февраля 2022 года МД направил в адрес истца уведомление об отказе в одностороннем порядке от заключения с ним договора безвозмездного пользования, выселении из квартиры. 10 марта 2022 года квартира с кадастровым номером ***, расположенная по адресу: ***, была продана ответчику ЮИ, которая в настоящее время является собственником спорной квартиры и обратилась в суд с иском о выселении истца из нее, снятии сведений с регистрационного учета по указанному адресу.
Ссылаясь на положения ст. 578 ГК РФ, те обстоятельства, что со стороны одаряемого были неоднократные побои и неподобающее поведение, истец просит суд признать недействительным договор дарения квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***, заключенный между ДН и МД 24 марта 2020 года, зарегистрированный 29 марта 2020 года; признать недействительным договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***, заключенный между МД и ЮИ 10 марта 2022 года; признать отсутствующим право собственности ЮИ на квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***; истребовать из незаконного владения ЮИ квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***; признать недействительной и прекратить действие записи в ЕГРН № *** от 10 марта 2022 года о правах ЮИ на спорную квартиру; обязать ЮИ за свой счет в течение трех рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу обратиться совместно с истцом в регистрирующих орган с целью передачи прав собственности на квартиру в пользу истца; применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, обязав все стороны возвратить друг другу все, полученное по сделке.
Определениями суда от 11 ноября 2022 года, от 1 декабря 2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Росреестра по Амурской области, ПАО «Сбербанк России».
Будучи извещенными о дате, времени и месте судебного заседания, в него не явились ответчик МД, обеспечивший явку своего представителя, а также представители третьих лиц Управления Росреестра по Амурской области, ПАО «Сбербанк России». Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при данной явке.
В судебном заседании истец ДН настаивал на удовлетворении заявленных требований, поддержав доводы, изложенные в иске. Дополнительно указал, что не помнит, как заключал договор дарения, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения, также не помнит, подписывал ли данный договор, ссылался на отсутствие воли на заключение договора. Пояснил, что не знал о продаже спорной квартиры ответчику ЮИ, не давал своего согласия на отчуждение квартиры. Считает, что ответчики его обманули, сделки заключены незаконно. Указал, что его мнение при выборе нового жилого помещения не учитывалось, право собственности на это помещение оформлено не на истца.
Представитель ответчика МД – СА в судебном заседании с иском не согласилась, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях ответчика. Пояснила, что, действительно, 24 марта 2020 года между истцом и ответчиком была заключена сделка дарения квартиры, при этом, в договоре отсутствуют положения о том, что ДН сохраняет за собой право проживания в ней. Между тем, учитывая родственные отношения сторон, ответчик МД не возражал, чтобы отец остался проживать в спорном жилом помещении. После регистрации перехода права собственности на квартиру МД заселился к отцу, но проживать с ним не смог в силу имеющегося у него с детства заболевания – астмы, а истец постоянно курит в жилом помещении. На жалобы и замечания сына по этому поводу истец не реагировал, в связи с чем, спустя незначительное время, ответчик был вынужден выехать из квартиры. После выезда сына истец не желал участвовать в оплате коммунальных услуг, принимать участие в содержании жилого помещения. МД предложил отцу переехать в другое жилое помещение, меньшее по площади, которое он в состоянии был бы содержать. На такое предложение истец был согласен, перед покупкой самостоятельно осматривал комнату в квартире жилого дома, расположенного в том районе города, который предпочел. Однако, несмотря на обращения сына, ДН переезжать в приобретенную комнату отказался. Указала, что спорная квартира была подарена истцом своему сыну добровольно, инициатором сделки был сам ДН Договор дарения по своей форме и содержанию соответствует требованиям действующего законодательства, в нем согласованы все существенные условия, выражены предмет и воля сторон. Также пояснила, что МД никогда не наноси побои отцу, не вел асоциальный образ жизни, не злоупотреблял алкоголем. Каких-либо доказательств, подтверждающих свои доводы, истец не представил. Отметила, что истцом не приведено ни одного основания для признания совершенной им сделки дарения недействительной. Заявила о пропуске истцом срока исковой давности. Просила в удовлетворении исковых требований отказать.
Ответчик ЮИ в судебном заседании также возражала против удовлетворения исковых требований. Указала, что она является добросовестным приобретателем спорной квартиры, однако, лишена возможности пользоваться своим недвижимым имуществом, потому что истец отказывается выселяться из жилого помещения, а также оплачивать коммунальные услуги. Указала, что квартиры была приобретена ею за счет кредитных средств и находится в плохом состоянии, требует ремонта. Считает, что истец злоупотребляет своими правами и затягивает процесс по спору о его выселении из спорной квартиры.
Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, изучив материалы гражданского дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам.
Пунктом 1 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно положениям ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).
В соответствии с абз. 2 п. 1, п. 3 ст. 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В силу ст. ст. 131, 223 ГК РФ право собственности у одаряемого возникает с момента такой регистрации.
Из материалов дела следует, что истцу ДН на праве собственности принадлежала квартира с кадастровым номером ***, расположенная по адресу: ***.
Право собственности на указанную кварту было зарегистрировано за истцом 19 марта 2020 года на основании свидетельств о праве на наследство по завещанию 28 АА 1129021, 28 АА 1129022 от 18 марта 2020 года, выданных нотариусом Благовещенского нотариального округа Амурской области ТА
В судебном заседании установлено, что МД является сыном истца ДН
24 марта 2020 года между ДН (Даритель) и МД (Одаряемый) заключен договор дарения квартиры, подписанный сторонами лично, по условиям которого Даритель подарил Одаряемому принадлежащую ему на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: ***, состоящую из двух комнат общей площадью жилого помещения 44,9 кв. м, этажность (этаж) – 3, кадастровый номер объекта – ***. Одаряемый указанную квартиру в дар от Дарителя принимает (п. п. 1, 3 договора).
В соответствии с условиями данного договора право собственности на квартиру возникает у Одаряемого с момента регистрации договора и регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области (п. 5).
Пунктом 6 договора установлено, что передача дара произойдет посредством вручения Одаряемому зарегистрированных в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области правоустанавливающих документов.
29 марта 2020 года на основании указанного договора дарения от 24 марта 2020 года Управлением Росреестра по Амурской области произведена государственная регистрация перехода права собственности на квартиру № *** от ДН к МД (номер регистрации ***-28/001/2020-5).
Также из дела видно, что 10 марта 2022 года между МД (Продавец) и ЮИ (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с п. 1 которого Продавец продал, а Покупатель купил в собственность жилое помещение общей площадью 44,9 кв. м., этаж 3, адрес (местонахождения) объекта: ***, кадастровый номер ***.
Указанный объект продан за 1 800 000 рублей (п. 3 договора купли-продажи).
По условиям п. 4 договора, денежные средства оплачиваются Покупателем Продавцу за счет целевых кредитных денежных средств, предоставляемых Покупателю ПАО «Сбербанк России» в соответствии с кредитным договором <***> от 10 марта 2022 года. Передача денежных средств Продавцу в счет оплаты объекта осуществляется не ранее дня государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество к Покупателю, но не позднее 5 рабочих дней.
Покупатель приобретает право собственности на Объект с момента государственной регистрации договора и внесения сведений в ЕГРН (п. 12 договора).
В силу п. 13 договора с момента государственной регистрации ипотеки в ЕГРН объект считается находящимся в залоге (ипотеке) у Банка на основании ст. 77 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» № 102-ФЗ от 16 июля 1998 года. При регистрации права собственности Покупателя на объект одновременно подлежит регистрации право залога (ипотеки) объекта. Залогодержателем является ПАО Сбербанк, как Банк, предоставивший кредит на приобретение недвижимости, а Залогодателем – Покупатель.
В п. 14 стороны договора установили, что Продавец освобождает и передает ключи от объекта Покупателю в течение 14 календарных с момента полного расчета между сторонами по договору. Акт приема-передачи не составляется и составляться не будет.
Обращаясь в суд с настоящим иском, ДН указал на наличие оснований для отмены договора дарения, ссылаясь на те обстоятельства, что со стороны одаряемого – ответчика МД были неоднократные побои и неподобающее поведение в отношении дарителя.
Рассматривая данные доводы истца, суд приходит к следующим выводам.
Основания для отмены договора дарения предусмотрены ст. 578 ГК РФ, которой установлено, что даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения (п. 1).
Исходя из указанной норм права, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию сторонами и выяснению судом для возможности применения последствий отмены дарения, предусмотренных п. 5 ст. 578 ГК РФ по основаниям п. 1 указанной статьи, является установление факта совершения одаряемым действий, направленных на покушение на жизнь дарителя, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленного причинения дарителю телесных повреждений.
При этом, по смыслу закона, обязанность возвратить подаренную вещь связывается с ее сохранением в натуре во владении одаряемого, в случае ее отчуждения кому-либо одаряемым ее возврат недопустим.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В рассматриваемом случае бремя доказывания обстоятельств, которые в силу закона являются основанием для отмены договора дарения, возложено на истца.
Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела суду истцом не представлено допустимых и достоверных доказательств, объективно свидетельствующих о том, что одаряемым МД были совершены действия, направленные на умышленное причинение телесных повреждений дарителю ДН
Доказательств наличия уголовных дел, по которым истец был бы признан потерпевшим, и материалов проверок по фактам угроз жизни и здоровью ДН, нанесения ему телесных повреждений со стороны ответчика МД, в материалы дела не представлено, как и медицинских документов, свидетельствующих о причинении какого-либо вреда здоровью истца.
В судебном заседании 7 декабря 2022 года по ходатайству истца были допрошены в качестве свидетелей ФИО1 и ФИО2
Свидетель ФИО1 суду пояснил, что он проживает с сестрой истца, о заключении договора дарения между ДН и МД ему стало известно со слов ДН в марте 2020 года. После заключения договора МД стал проживать с истцом, но у них сложились конфликтные отношения, они часто дрались, сын избивал отца. О том, что ответчик МД наносил истцу телесные повреждения, свидетелю рассказывал истец по телефону, также сам ФИО1 был свидетелем одной из таких драк. Пояснил, что когда истец со свидетелем, находясь в спорной квартире, распивали спорные напитки на кухне, сын истца, который находился в другой комнате и не употреблял с ними алкоголь, просил не вести себя шумно, после неоднократных замечаний применил физическую силу по отношению к ДН Указал, что в его присутствии полицию истец не вызвал.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО2 пояснила суду, что является родной сестрой истца, и ей известно о том, что воля на заключение договора дарения с сыном у истца отсутствовала, договор дарения он не читал и подписал его, находясь в состоянии алкогольного опьянения. О том, что он подарил квартиру сыну, ДН узнал лишь тогда, когда квартира была продана ЮИ, которая обратилась к нему с требованием о выселении. Также пояснила о том, что в период совместного проживания после заключения договора дарения МД и ДН употребляли спиртные напитки, постоянно ругались. Свидетель неоднократно была свидетелем конфликтов между отцом и сыном, того, как МД наносил телесные повреждения ДН, сообщила, что несколько раз на вызов приезжали сотрудники полиции.
Вместе с тем, суд критически относится к показаниям данных свидетелей, поскольку свидетель ФИО2, являясь сестрой истца, может быть заинтересована в разрешении спора в интересах ДН, при этом, вышеприведенные пояснения свидетелей не подтверждаются каким-либо письменными доказательствами, имеют противоречия и не согласуются друг с другом.
Так, свидетель ФИО1 суду пояснил, что о заключении договора дарения ему сообщил истец в марте 2020 года, свидетель ФИО2 указала, что о заключении договора дарения истец узнал в 2022 году после заключения между ответчиками договора купли-продажи квартиры, при этом, о том, что воля на заключение договора дарения с сыном у истца отсутствовала, договор дарения он не читал и подписал его, находясь в состоянии алкогольного опьянения, свидетелю ФИО2 известно со слов истца. Также суд отмечает, что свидетели, поясняя о том, что являлись очевидцами событий, при которых ответчик МД наносил телесные повреждения истцу, не могли достоверно указать характер данных повреждений, дату и время их нанесения, пояснения свидетелей об обстоятельствах вызова и приезда сотрудников полиции разнятся. При этом, в судебном заседании истец не отрицал, что за медицинской помощью либо с целью фиксации телесных повреждений он никуда не обращался, что также не позволяет суду достоверно установить факт нанесения ответчиком телесных повреждений истцу и каких именно.
Каких-либо иных достоверных и бесспорных доказательств, отвечающих процессуальным принципам относимости, допустимости и достаточности, свидетельствующих об умышленном причинении МД телесных повреждений ДН, совершении одаряемым противоправных действий в отношении дарителя, стороной истца в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено, обстоятельства, которые в силу закона являются основанием для отмены договора дарения, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, наличие между сторонами конфликтных отношений, возникших после заключения сделки, таковым основанием не является.
В этой связи оснований для признания оспариваемой сделки дарения квартиры недействительной по основаниям п. 1 ст. 578 ГК РФ у суда не имеется.
Рассматривая приведенные истцом в ходе судебного разбирательства доводы о наличии оснований для признания заключенного договора дарения квартиры, а также договора ее купли-продажи недействительными, суд исходит из следующего.
В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).
Требуя признания недействительным договора дарения от 24 марта 2020 года, ДН в судебном заседании сослался на то, что заключил данный договор, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем не был способен понимать значение своих действий, воля на отчуждение спорного жилого помещения у него отсутствовала, договор заключен под влиянием обмана и заблуждения.
Вместе с тем, данные утверждения истца также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела судом.
Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Заблуждение предполагается достаточно существенным, в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 178 ГК РФ.
Заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.
В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.
В рассматриваемом случае, как установлено судом, при заключении оспариваемого договора дарения истец не находился в состоянии заблуждения, разумно и объективно оценивал сложившуюся ситуацию.
Так, из установленных по делу обстоятельств следует, что договор дарения был подписан лично ДН Принадлежность содержащейся в договоре дарения подписи истцу, ДН не оспаривалась.
В п. п. 4, 10 договора указано, что Даритель гарантирует, что он заключает договор не вследствие стечения тяжелый обстоятельства на крайне невыгодных для себя условиях, договор не является для него кабальной сделкой. Договор прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора.
При этом, из материалов регистрационного дела следует, что 24 марта 2020 года ДН лично обращался в Управление Росреестра по Амурской области с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, представив договор дарения от 24 марта 2020 года, что подтверждается его подписью в заявлении о государственной регистрации.
Оспаривая договор дарения, указывая на то, что, заключая сделку, он не предполагал, что может быть лишен права проживания в спорной квартире, истец не представил доказательств в обоснование заявленных требований, а именно, совершения сделки под влиянием заблуждения, поскольку доказательств преднамеренного создания у него не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение.
Напротив, судом установлено, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. Название договора (договор дарения) и его текст не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора дарения, что также с очевидностью следует из доводов истца, который оспаривает сделку не по мотиву неосведомленности относительно правовой природы договора и последствий его заключения, а именно прекращение права собственности у него как дарителя, и возникновения права собственности у ответчика МД как одаряемого, а впоследствии у ЮМ, как покупателя по договору купли-продажи, а по мотиву лишения его права проживания в отчужденной квартире.
При этом условия договора дарения квартиры от 24 марта 2020 года не содержат условия о сохранении за истцом ДН права пользования данным имуществом.
Обстоятельства недействительности договора, предусмотренные п. 1 статьи 177 и п. 2 ст. 179 ГК РФ судом также не установлены, при этом, именно на истце лежит обязанность представить суду доказательства в подтверждение обстоятельств недействительности оспариваемой сделки и такие доказательства в деле отсутствуют.
Ходатайство о назначении судом судебной экспертизы по вопросу о психическом, эмоциональном и другом состоянии истца на дату совершения оспариваемой сделки дарения стороной истца при разрешении дела не заявлялось.
Оспариваемый договор дарения соответствует требованиям закона, предъявляемым к сделке такого рода, как по форме, так и по порядку заключения, прошел государственную регистрацию.
Утверждения истца о том, что своего согласия на продажу квартиры ответчику ЮИ он не давал, не принимаются судом во внимание, поскольку на момент отчуждения спорного жилого помещения названному ответчику ДН его собственником не являлся.
Пояснения истца о том, что после регистрации права собственности за ЮИ, отношение МД к истцу изменилось, а также о том, что иного помещения для проживания он не имеет, что право собственности на комнату в общежитии, куда ему предложил переехать сын, зарегистрировано не за истцом, что в выборе этого жилого помещения он не участвовал, не имеют правого значения для разрешения настоящего спора, не относятся к существу сделки и не могут служить основанием для признания ее недействительной.
Также не имеют правового значения для дела и доводы стороны ответчика о том, что истец длительное время не оплачивает за жилое помещение и коммунальные услуги, поскольку в силу положений ст. 210 ГК РФ именно собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.
Каких-либо иных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными истцом не заявлено.
С учетом изложенного, учитывая установленные по делу обстоятельства в их совокупности, а также то, что предусмотренных законом оснований для признания договора дарения, договора купли-продажи квартиры недействительными, применении последствий недействительности сделок, в качестве которых истцом заявлено о признании отсутствующим права собственности ответчика ЮИ на спорную квартиру, истребовании ее из незаконного владения названного ответчика, признании недействительной и прекращении действия записи о правах ЮИ на спорную квартиру, возложении на ответчика ЮИ обязанности обратиться совместно с истцом в регистрирующий орган с целью передачи прав собственности на недвижимое имущество истцу, не имеется, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.
Кроме того, суд находит обоснованными доводы стороны ответчика МД о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании недействительным договора дарения квартиры.
В п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с положениями ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В данном случае суд исходит из того, что течение срока исковой давности началось с момента заключения сделки дарения, то есть с момента государственной регистрации права – 29 марта 2020 года, поскольку доказательств того, что истцу стало известно о заключении договора дарения квартиры только после продажи спорной квартиры ответчику ЮИ, истец не представил.
Ссылки на то обстоятельство, что заключая договор, намерения передавать одариваемому право распоряжения квартирой он не имел, не могут быть приняты во внимание, поскольку условиями договора (п. 5) предусмотрено, что с момента государственной регистрации к одариваемому переходит право собственности, а, следовательно, к новому владельцу переходит в полном объеме не только титул собственника, но и все связанные с этим правомочия, в том числе право распоряжения имуществом по своему усмотрению.
Таким образом, учитывая, что предусмотренный законом специальный срок исковой давности истек 29 марта 2021 года, а с настоящим иском истец обратился в суд лишь 7 ноября 2022 года, при этом, доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности по заявленному истцом требованию не представлено, суд приходит к выводу о пропуске ДН срока исковой давности, что также в силу положений ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования о признании договора дарения недействительным.
Также из дела следует, что определением суда от 11 ноября 2022 года по заявлению истца были приняты обеспечительные меры в виде запрета ЮИ производить действия, связанные с отчуждением прав на недвижимое имущество – квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***, а также запрета Управлению Росреестра по Амурской области производить действия, связанные с регистрацией перехода прав на недвижимое имущество – квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***.
На основании положений ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска (ч. 3 ст. 144 ГПК РФ).
Поскольку истцу отказано в удовлетворении иска, суд одновременно с принятием такого решения считает необходимым отменить вышеуказанные меры по обеспечению иска ДН
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ДН к ЮИ, МД
о признании недействительным договора дарения квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***, заключенного между ДН и МД 24 марта 2020 года, зарегистрированного 29 марта 2020 года,
признании недействительным договора купли-продажи квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***, заключенного между МД и ЮИ 10 марта 2022 года,
признании отсутствующим права собственности ЮИ на квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***,
истребовании из незаконного владения ЮИ квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***,
признании недействительной и прекращении действия записи в ЕГРН № ***-28/055/2022-7 от 10 марта 2022 года о правах *** на квартиру № ***
обязании ЮИ за свой счет в течение трех рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу обратиться совместно с истцом в регистрирующих орган с целью передачи прав собственности на квартиру в пользу истца,
применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции, обязав все стороны возвратить друг другу все полученное по сделке, – отказать.
Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Благовещенского городского суда от 11 ноября 2022 года, в виде запрета ЮИ производить действия, связанные с отчуждением прав на недвижимое имущество – квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***, а также запрета Управлению Росреестра по Амурской области производить действия, связанные с регистрацией перехода прав на недвижимое имущество – квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.
Председательствующий судья О.В. Юрченко
Решение в окончательной форме изготовлено 15 декабря 2022 года