Дело 2-4853/2025
УИД 54RS0007-01-2025-003629-51
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Новосибирск 10 октября 2025 г.
Октябрьский районный суд г. Новосибирска в составе:
председательствующего судьи Щегловой А.В.,
при секретаре судебного заседания Тарасовой Ю.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 евны к ФИО1 о взыскании задолженности,
установил:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 1 887 700 руб., а также суммы уплаченной государственной пошлины в размере 8 700 руб.
В обоснование требований указала, что в январе 2022 года были достигнуты между ФИО3 и двумя лицами: ФИО4 и ФИО1, действовавшими совместно существовали договоренности о финансировании коммерческой деятельности по оптовой закупке товаров для последующей реализации с выплатой процентов. Обязательства по догворенностям не исполнены, но во исполнение договоренностей ФИО3 на банковские карты ответчика в период с /дата/ по /дата/ было перечислено 2 291 300 руб. Ответчиком возвращена часть суммы в размере 403 600 руб., в связи с чем, задолженность составила 1 887 700 руб.
/дата/ между истцом ФИО2 и ФИО3 заключен договор цессии, по условиям которого право требования указанной задолженности перешло к ФИО2 Ответчик уведомлена о состоявшейся уступке права требования почтовым отправлением с описью вложения от /дата/, однако, денежные средства добровольно не возвратила.
Представитель истца ФИО5, действующий по доверенности, в судебном заседании иск поддержал.
Представитель ответчика ФИО1 – Окунь О.С., действующая на основании доверенности, возражала против иска, указывая на: ненадлежащее уведомление о договоре цессии; отсутствие правовых оснований для взыскания неосновательного обогащения – ФИО1 ФИО3 не знала, никаких общих дел не имела, бизнес не вела, картой на имя ФИО1 пользовался ее сожитель ФИО4; сомнения в действительности договора цессии и доверенности представителя в связи с тем, что истец, являясь инвалидом по зрению, договор цессии подписала собственноручно, а доверенность на представителя – через рукоприкладчика.
Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен, представил заявление, в котором подтвердил заключение договора цессии с ФИО2
Изучив материалы дела, суд приходит к выводу об удовлетворении иска.
Судом установлено и подтверждено материалами дела, что в период с /дата/ по /дата/ от ФИО3 на банковские карты ФИО1, привязанные к счёту № в АО «ТБанк», поступали денежные средства на общую сумму 2 291 300 руб., что подтверждается квитанциями о переводе, выпиской по счету.
Поступления от ФИО3 на карту ФИО1 имели место:
/дата/ 8 000 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 12 000 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 12 000 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 4 400 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 50 000 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 160 000 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 170 000 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 200 000 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 620 000 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 440 000 руб. на карту АО «Тбанк»,
/дата/ 300 000 руб. на карту АО «Тбанк».
А всего на сумму 2 291 300 рублей.
С карты ФИО1 на карту ФИО3 в период с /дата/ по /дата/ возвращены денежные средства на общую сумму 403 600 руб., что подтверждается квитанциями: /дата/ в сумме 16 500 руб., /дата/ - 157 100 руб., /дата/ - 150 000 руб., /дата/ 50 000 руб., /дата/ 30 000 руб., а всего 403 600 рублей.
/дата/ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор цессии, по условиям которого право требования долга к ФИО1 перешло к ФИО2
/дата/ ФИО3 направлены уведомление о цессии и претензия ФИО1, что подтверждается описью вложения почтового отправления.
Обращаясь в суд, истец просил взыскать с ФИО1 задолженность в сумме 1 887 700 руб., исходя из следующего расчета (2 291 300 - 403 600).
В соответствии с ч. 1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Согласие должника на уступку требования не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором.
Согласно ч. 1 ст. 385 ГК РФ, должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу.
Так, в соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ № «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» допускается, в частности, уступка требований о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества.
Таким образом, согласно разъяснениям возможность уступки права требования суммы неосновательного обогащения предусмотрена.
По доводу ответчика об отсутствии правовых оснований для взыскания с нее требуемой суммы как неосновательного обогащения суд исходит из следующего:
В соответствии с положениями статьи 1102 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) - лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, указанных статьей 1109 данного кодекса (пункт 1).
Правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).
Согласно подпункту 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Согласно ст. 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям:
1) о возврате исполненного по недействительной сделке;
2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения;
3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством;
4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2025), положения статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством постольку, поскольку нормами о соответствующем виде договора не предусмотрено иное.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являются обстоятельства, касающиеся факта приобретения или сбережения имущества, приобретения имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке, размер неосновательного обогащения ответчика за счет истца.
Бремя доказывания того обстоятельства, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательств либо предоставило имущество в целях благотворительности, лежит на приобретателе обогащения - ответчике.
Из представленных доказательств (квитанции о переводах) следует, что на банковские карты ФИО1 в период с /дата/ по /дата/ от ФИО3 поступили денежные средства на общую сумму 2 291 300 руб.
Доказательствами подтверждается, что с карты ФИО1 на карту ФИО3 в период с /дата/ по /дата/ возвращены денежные средства на общую сумму 403 600 руб.
Частичный возврат денежных средств, осуществленный самой ответчиком, является неопровержимым доказательством признания ею обязанности по возврату полученных сумм и опровергает утверждения о безвозмездном характере переводов.
Ответчик ФИО1 в письменных возражениях указывала, что её банковской картой фактически пользовался её сожитель ФИО4, с которым у ФИО3 и сложились фактические договорённости.
Суд данный довод находит несостоятельным и не опровергающим требования истца по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), по договору банковского счёта банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счёт, открытый клиенту (владельцу счёта), денежные средства. Владелец счёта, заключивший такой договор с банком (в настоящем случае – АО «ТБанк»), принимает на себя все права и обязанности, связанные с его использованием. Согласно пункту 3 статьи 847 ГК РФ, клиент обязан совершать операции по счёту лично, если иное не предусмотрено договором.
Как следует из ответа АО «ТБанк», расчётная карта №*9642, а также дополнительные карты, выпущены на имя Клиента – ФИО1, и привязаны к текущему счёту №, открытому на её имя. Никаких доказательств того, что договором банковского счёта было предусмотрено право третьих лиц (в том числе ФИО4) самостоятельно распоряжаться средствами на счёте без участия ответчика, в материалы дела не представлено, представленные банком документы такого не предусмативают.
Следовательно, с формально-правовой точки зрения все денежные средства, поступившие на счёт №, считаются поступившими в распоряжение его владельца – ФИО1, которая как сторона договора банковского счёта несёт ответственность за операции по нему.
Ответчик не исполнила обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые она ссылается, в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ. Её утверждения о фактической передаче карты третьему лицу являются голословными.
В частности, ответчиком не представлено доказательств того, что в период поступления всех спорных сумм (с /дата/ по /дата/) она была лишена доступа к карте и счёту (например, обращалась с заявлением в банк об утрате карты, её блокировке).
Письменных соглашений или иных документов, подтверждающих передачу права распоряжения счётом ФИО4 не представила.
Доказательств того, что ФИО3 был уведомлен о том, что платежи адресованы не ФИО1, а её сожителю, и дал на это своё согласие также не представлено.
Равно как и нет вступившего в законную силу судебного акта, устанавливающего факт неправомерного завладения картой каким-либо третьим лицом. Представленное ответчиком обращение в полицию, не содержащее конкретных временных рамок и не связанное обстоятельствами дела с периодом поступления переводов, не может быть принято судом в качестве допустимого и достаточного доказательства, опровергающего факт получения ею денежных средств.
Даже принимая во внимание утверждение ответчика о том, что операции по частичному возврату средств технически совершались иным лицом, суд не находит в этом обстоятельстве правовых оснований для освобождения её от ответственности.
В соответствии с фундаментальным принципом права, закреплённым в статье 10 ГК РФ (недопустимость злоупотребления правом и противоречивого поведения), лицо не может, действуя недобросовестно, извлекать преимущества из своего поведения. Данный принцип, известный как эстоппель, в полной мере применим к настоящему делу.
Ответчик, владея счетом и имея возможность контролировать операции по нему: не оспорила ни один из возвратных платежей перед банком как совершённый без её согласия, не уведомила кредитора (ФИО3) о том, что эти платежи, по её мнению, не являются действительным исполнением её обязательств, допускала как законнный владелец счета и карты их совершение в течение длительного периода.
Такое пассивное поведение, по сути, является молчаливым одобрением совершаемых операций. Нельзя, с одной стороны, не препятствовать осуществлению платежей, создавая видимость добросовестного поведения, а с другой в судебном споре отрицать их правовое значение, ссылаясь на действия третьего лица. Подобное противоречивое поведение признаётся недобросовестным и не принимается судом во внимание.
Таким образом, надлежащим ответчиком по делу о возврате неосновательного обогащения является владелец счёта, на который поступили спорные денежные средства, ФИО1
Также произведённые частичные возвраты (на общую сумму 403 600 руб.) не свидетельствуют об ином характере отношений между сторонами.
Частичное исполнение обязательства (в виде возврата части суммы) не преобразует природу самого обязательства и не создаёт нового правового основания для удержания оставшейся части. Ответчик не представила суду никаких доказательств того, что после отпадения первоначальных договорённостей между ней и ФИО3 было достигнуто новое соглашение, которое оправдывало бы сохранение у неё суммы в 1 887 700 руб. (например, соглашение о рассрочке, новация обязательства, прощение долга). Отсутствие такого нового основания и влечёт за собой квалификацию сбережённой суммы как неосновательного обогащения.
Если истец передавал имущество ответчику на основании какого-либо обязательства, которое впоследствии отпало, и ответчик не исполнил обязанность по возврату имущества, такие требования подлежат удовлетворению по правилам главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, что следует из вышеприведенных положений ст. 1103 ГК РФ. Частичное исполнение не меняет юридической квалификации требований в отношении неисполненной части.
В соответствии с пунктом 3 статьи 1103 ГК РФ, правила о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям о возврате исполненного по любой сделке или иному юридическому факту, если основание для этого исполнения впоследствии отпало, как это имело место в данном деле ввиду неисполнения ответчиком первоначальных договорённостей. Следовательно, иск о возврате суммы, сохранённой ответчиком после отпадения основания, подлежит удовлетворению по нормам главы 60 ГК РФ.
Ответчик, оспаривая правовую квалификацию требований, не представила суду доказательств, подтверждающих наличие установленного законом или сделкой основания для сбережения ею оставшейся суммы 1 887 700 руб., либо того, что первоначальное основание для их получения не отпало.
Таким образом, все операции, совершённые со счёта ответчика, в том числе по частичному возврату средств, считаются совершёнными с её согласия и по её воле. В силу этого неосновательно сбережённая сумма в размере 1 887 700 руб. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца как правопреемника цедента.
Довод ответчика о ненадлежащем уведомлении о состоявшейся уступке суд также находит необоснованным, поскольку истцом и цедентом предприняты все необходимые действия для надлежащего уведомления должника о переходе права требования. Материалами дела подтверждается, что /дата/ цедентом ФИО3 в адрес ответчика ФИО1 направлено уведомление о переуступке права требования, а также претензия, что подтверждается описью вложения почтового отправления. Уведомление направлено по известному адресу ответчика, что соответствует требованиям ст. 385 ГК РФ. Третье лицо ФИО3 в письменном заявлении суду подтвердил факт заключения договора цессии и перехода права требования к истцу.
По доводу ответчика о сомнениях в действительности договора цессии и доверенности суд проверил данный довод ответчика, учитывая инвалидность истца по зрению.
Так, договор цессии между ФИО3 и ФИО2 правомерно заключен в простой письменной форме без нотариального удостоверения. Собственноручная подпись истцом данного договора соответствует требованиям закона.
В отличие от договора цессии, доверенность на ведение дела в суде в силу п. 2 ч. 2 ст. 54 ГПК РФ подлежит нотариальному удостоверению. Учитывая, что истец является инвалидом по зрению и не может собственноручно подписать документ, при нотариальном удостоверении доверенности применен порядок, установленный п. 3 ст. 160 ГК РФ: по просьбе ФИО2 доверенность подписана рукоприкладчиком с указанием причин, по которым она не могла подписать ее собственноручно.
Таким образом, различие в способе подписания договора цессии и доверенности обусловлено различными требованиями закона к форме этих документов и не свидетельствует о неосознанности действий истца. Доверенность представителя оформлена с соблюдением требований закона, полномочия ФИО5 надлежащим образом подтверждены.
Требования о взыскании суммы уплаченной государственной пошлины в размере 18 700 рублей подлежат удовлетворению на основании ст. 98 ГПК РФ.
Оставшаяся часть государственной пошлины, от оплаты которой истец была освобождена в силу ст. 103 ГПК РФ в сумме 39 054? руб. подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,
решил:
Исковые требования, удовлетворить.
Взыскать с ФИО1, /дата/ года рождения, в пользу ФИО2 евны, /дата/ года рождения сумму неосновательного обогащения в размере 1 887 700 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 18 700 рублей.
Взыскать с ФИО1, /дата/ года рождения в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 39 054? руб.
Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 01.12.2025.
Председательствующий: А.В. Щеглова