Апелляционное постановление по делу № 22-1318/2023 от 18.07.2023

Судья: Онхонова С.А. Дело № 22-1318

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 18 июля 2023 года

Верховный суд Республики Бурятия в составе:

Председательствующего судьи Цыденовой Е.В. единолично,

при секретаре Очировой О.Б.,

с участием: прокурора Леденева Д.О.,

осуждённого ФИО1,

защитника – адвоката Назарова А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Назарова А.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Кабанского районного суда Республики Бурятия от 19 мая 2023 г., которым

ФИО1, родившийся ... в <...>, несудимый,

- осуждён по ч.1 ст.285 УК РФ к штрафу в размере 40 000 рублей; по ч.2 ст.292 УК РФ к штрафу в размере 110 000 рублей. На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 120 000 рублей.

В порядке ч.3 ст.46 УК РФ предоставлена рассрочка выплаты штрафа на один год равными частями, то есть по 10 000 рублей ежемесячно.

Меру пресечения в виде запрета определенных действий и меру процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности в отношении ФИО1 постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

С осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в сумме 9270 рублей.

Доложив материалы уголовного дела, выслушав объяснение осуждённого ФИО1, мнение адвоката Назарова А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Леденева Д.О., полагавшего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, а также в служебном подлоге, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления совершены в период со 2 ноября 2020 г. по 4 февраля 2021 г. в <...> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, cчитает его незаконным и необоснованным. Приводит доводы о том, что не является служащим, временно и по специальному полномочию не осуществлял функции представителя власти, не выполнял организационно-распорядительные функции, связанные с руководством трудовым коллективом, как и не выполнял административно-хозяйственные функции.

Указывает, что согласно должностной инструкции от декабря 2017 года отвечал за безопасность и за разработку документов в области ГО и ЧС на предприятии.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что в силу п. 3.5 должностной инструкции обладал организационно-распорядительными полномочиями, поскольку уполномочен подписывать и визировать документы только в пределах своей компетенции, в МУП «ЖКХ Селенга» правом принимать решения не обладал.

Суд необоснованно отклонил доводы стороны защиты о нарушении ст. 25 УИК РФ об отсутствии согласования объекта МУП «ЖКХ Селенга». Со ссылкой на п.42 Приказа Минюста РФ от 20 мая 2009 г. № 142 «Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно правового характера без изоляции от общества» указывает, что инструкции (положения) прохождения отбывания наказания осужденными на предприятии МУП «ЖКХ Селенга» не разрабатывались и не утверждались. Порядок отбывания наказания осужденными ему и руководству предприятия известен не был.

Судом неверно отражены показания свидетеля Свидетель №3, для подтверждения выводов о том, что он знал о сговоре между Свидетель №1 и Свидетель №4 Не учтено, что Свидетель №4 дал дополнительные показания из-за неприязненных к нему отношений.

Никаких правовых решений в отношении Свидетель №1 в связи с уклонением от отбывания наказания, сторожа МУП «<...>» Свидетель №4, в связи с получением выгоды в виде вещей, принято не было.

Ответственность за техническую эксплуатацию зданий, сооружений и территории водозаборных скважин первого подъема в 2020 г. на него не возлагалась, за расчистку территории не отвечал, наказания за неисполнение не получил бы, никакой личной заинтересованности у него не было. Просит приговор суда отменить, по предъявленному обвинению оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Назаров А.А. в интересах осужденного ФИО1 также считает приговор суда незаконным, подлежащим отмене, поскольку ФИО1 принят на работу в ООО МУП <...>» на должность начальника службы безопасности, его должностная инструкция не предполагала выполнение организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, ФИО1 обеспечивал безопасность объектов организации. Суд, необоснованно, не отделив функции безопасности от материальной ответственности, пришел к выводу, что ФИО1 выполнял организационные и административные полномочия в МУП ЖКХ «Селенга».

Приводит доводы о том, что приказ директора МУП <...>» о назначении ФИО1 ответственным за контроль, ведение табелей учета рабочего времени по исполнению направления УФСИН по РБ, вынесен с нарушением норм трудового законодательства. Дополнительные обязанности, возложенные на ФИО1, не были внесены в должностную инструкцию, письменное согласие на увеличение должностных обязанностей от ФИО1 получено не было. Ознакомления ФИО1 с данным приказом не свидетельствовало о его согласии на выполнение данных обязанностей.

Приводит показания осужденного ФИО1 о том, что со слов директора Свидетель №6 ему известно, что осужденные к обязательным работам будут направляться к ним в учреждение, никаких документов, регламентирующих данную работу и обосновывающих направление осужденных в учреждение, не видел. Указывает, что данные обстоятельства подтверждены показаниями свидетеля Свидетель №6 о том, что документов, регламентирующих данную работу, не было, по направлениям УФСИН по Кабанскому району РБ стали обращаться люди для отбытия наказания. Был издан приказ о возложении дополнительных обязанностей на ФИО1, дополнительные обязанности в должностную инструкцию ФИО1 не вносились, материального вознаграждения ФИО1 не выплачивалось. Аналогичные показания дала свидетель ФИО30.

Указывает, что направление осужденных для выполнения работ ФИО1 носило формальный характер, поскольку наличие работы уточнялось у ответственных лиц, после чего ФИО1 направлял для выполнения этих работ осужденных. Сам по своему усмотрению ФИО1 осужденных не направлял.

Ссылается на нарушение требований ст. 25 УИК РФ при вынесении распоряжения о дополнении распоряжения МО ГП «Селенгинское» № 44 от 19.06.2015 г., о том, что осужденные имеют право работать в МУП «<...>», поскольку данный факт не был согласован с уголовно-исполнительной инспекцией.

В основу обвинительного приговора положены недостоверные показания свидетелей Свидетель №4, ФИО24, Свидетель №7, ФИО25. Показания Свидетель №4 о том, что договор о выполнении работ за ФИО24 состоялся в присутствии ФИО1 и был им одобрен, опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №3, которая пояснила, что на территории первого подъема в <...> ФИО1 показал ФИО24 объем работы и уехал. Позже ФИО24 ей сказал, что договорился со сторожем, он будет работать за него, за это ему надо отдать бензопилу и заплатить деньги. Никаких отношений между ФИО1 и ФИО24 не было. Свидетель Свидетель №7, показал, что со слов Свидетель №4 ему стало известно, что он будет работать за ФИО24 с ведома и одобрения ФИО1.

Приводит показания свидетеля ФИО25 - инспектора УИИ по Кабанскому району о том, что согласованного распоряжения о направлении осужденных к обязательным работам не видела. Но направления выписывала, думала, что распоряжение есть. Она не обязана проверять и контролировать осужденных, все действия проводила после того как связывалась по телефону с ФИО1 и он ей сообщал, что ФИО24 отбывает наказание. Табели также брала у ФИО1. У ФИО24, по месту жительства в <...> была два раза, о том, что он работает в <...> не знала. Свидетель Свидетель №2 показала, что действительно в октябре 2020 года приходила один раз инспектор ФИО31, искала ФИО24, она ей сказала, что ФИО24 работает в РЖД - машинистом и сейчас в поездке.

Между тем, в судебном заседании исследовалось личное дело осужденного ФИО24, которая составляла ФИО25, согласно которому ФИО24 числится безработным. Кроме того, исследовались и справки составленные ФИО25 о проверке ФИО24 на рабочем месте, о том, что она лично его видела и фиксировала его присутствие там. Хотя по табелю, полученному из <...>, ФИО24 в это время находился в поездке и быть на отработке просто не мог.

Помимо прочего, указывает, что на момент вынесения приговора, правовое решение по факту уклонения ФИО24 от отбывания уголовного наказания не принято, что свидетельствует об отсутствии события преступления, за которое осужден ФИО1.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекратить.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник прокурора Кабанского района Республики Бурятия Плюснин Н.И., опровергая доводы апелляционной жалобы осужденного, просит оставить её без удовлетворения, а приговор суда без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, основанным на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна, кроме прочего, содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 при установленных судом обстоятельствах являются правильными, основанными на доказательствах, исследованных в судебном заседании в условиях состязательности сторон, которые подробно изложены в приговоре и получили надлежащую оценку.

В основу приговора суд первой инстанции обоснованно принял показания осужденного ФИО1 в той части, в которой они согласуются с исследованными доказательствами, о том, что по приказу №4 от 1 февраля 2018 г. на него возложена обязанность контролировать и вести табели учета рабочего времени осужденных к обязательным работам. При поступлении указанных лиц он (ФИО1) готовил документы на подпись руководителю. Объем работы определялся мастерами, он выступал в качестве посредника. Заполнял табели учета рабочего времени осужденного, исходя из объема проделанной работы, фиксировал выполненную работу. Первый раз Свидетель №1 в МУП «<...>» отрабатывал в сентябре 2020 г. Второй раз пришел 23 октября 2020 г. и пояснил, что работает у частника, в связи с чем выйдет на обязательные работы в субботу и воскресенье. Отработав с 23 по 25 октября 2020 г., не являлся в МУП «<...>», о чем он (ФИО1) сообщил инспектору Свидетель №5 2 ноября 2020 г., когда Свидетель №1 прибыл для отбывания наказания, он (ФИО1) по поручению мастера водозабора дал Свидетель №1 задание по расчистке территории первого подъема и уехал, оставив Свидетель №1 на объекте. Проверял его по телефонной связи и по объему проделанной работы. В декабре 2020 г. Свидетель №1 не отбывал наказание, со слов инспектора Свидетель №5, из-за болезни. Затем Свидетель №1 снова вышел на обязательные работы в МУП «<...>», после чего он (ФИО1) снова проверял Свидетель №1 по объему проделанной работы, при этом спрашивал у сторожей и смотрел журнал посещений, где фиксируется пребывание лиц на территории первого подъема. Инспектор Свидетель №5 забирала табели на осужденных у него (ФИО1) или на проходной предприятия, заполняла справки о проверке осужденных, в которых он (ФИО1) расписывался. Подсчетом отработанных осужденными часов занималась инспекция.

Изложенные осужденным обстоятельства согласуются со всей совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и обоснованно взятых судом в основу обвинительного приговора.

Так, из показаний свидетеля Свидетель №4 следует, что работает сторожем первого подъема МУП «<...>». ФИО1 его непосредственный начальник, также он осуществляет контроль за лицами, отбывающими наказание в виде обязательных работ. Явка указанных лиц фиксируется сторожами в журнале. В начале зимы 2021 г. на территорию первого подъема приехали ФИО1 и Свидетель №1 со своей супругой, ФИО1 показал объем работы Свидетель №1 – распилить 3 кузова дров. Свидетель №1 пояснил, что из-за занятости не сможет отработать и договорился с ним (Свидетель №4), что последний вместо него (Свидетель №1) распилит дрова, за что ему (Свидетель №4) Свидетель №1 предоставит бензопилу и денежные средства. В тот же день Свидетель №1 со своей супругой привез ему бензопилу. ФИО1 было известно, что он (Свидетель №4) пилит дрова вместо ФИО10, поскольку все работы проводятся по указанию начальника ФИО1 ФИО1 неоднократно посредством телефонной связи торопил его (Свидетель №4) закончить распиловку дров. Свидетель №1 после того, как привез пилу, не появлялся на территории первого подъема.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №4 следует, что в начале ноября 2020 г., он сообщил Свидетель №1 о возможности распилить дрова, но с разрешения непосредственного начальника ФИО1 После этого он (Свидетель №4) с Свидетель №1 сообщили ФИО1, что он (Свидетель №4) распилит вместо Свидетель №1 три кучи древесины, на что ФИО1 согласился. Пилил дрова в период с ноября 2020 по февраль 2021 г. (т. 3 л.д. 139-142, л.д. 135-138).

Оглашенные показания свидетель Свидетель №4 подтвердил, пояснив, что из-за давности событий не помнит, каким образом происходил разговор между ним, ФИО8 и ФИО1 Подтвердил, что начальник службы безопасности ФИО1 знал, что он (Свидетель №4) пилит дрова вместо Свидетель №1

Из показаний свидетеля Свидетель №7 следует, что работает сторожем в МУП «<...>», ФИО1 – его начальник. Со слов ФИО7 ему известно, что Свидетель №4 с разрешения ФИО1 выполнял работу вместо ФИО8, который должен был отбывать наказание в виде обязательных работ.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что с 2018 г. работает сторожем в МУП «<...>». Со слов Свидетель №8 и Свидетель №7 знает, что Свидетель №4 отрабатывал за человека обязательные работы путем распиловки дров.

Свидетель Свидетель №6 суду показал, что является директором МУП «<...>». Учредителем МУП «<...>» выступает муниципалитет. С 2018 г. ФИО1 работает в их предприятии начальником службы безопасности. С ним (Свидетель №6) и ФИО1 заключен трудовой договор, в работе руководствуются ФЗ-161 «О муниципальном унитарном предприятии». С 2018 г. на их предприятии по направлению УФСИН стали отбывать наказание в виде обязательных работ осужденные лица. Контроль за указанными лицами и их табелирование осуществлял ФИО1 на основании дополнения к трудовому договору. ФИО1 определялся объем работы.

Из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №6 следует, что ФИО1 составляет табели учета рабочего времени на осужденных к обязательным работам. Сотрудники УИИ направляют осужденных к обязательным работам непосредственно к ФИО1 После представления ФИО1 всех необходимых документов на осужденных он (Свидетель №6) без письменной резолюции возвращает ФИО1 данные документы для принятия в работу, так как последний приказом № 4 от 1 февраля 2018 г. назначен ответственным по контролю за отбытием наказания (выполнения обязательных работ) осужденными, направляемыми уголовно-исполнительной инспекцией (т. 3 л.д. 175-180).

Свидетель Свидетель №5 - старший инспектор филиала по Кабанскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Бурятия суду показала, что Свидетель №1 состоял на учете в УИИ, как осужденный к обязательным работам, был направлен в МУП «<...>» для отбывания наказания. Из МУП «<...>» поступило подтверждение на выданное направление, ответственным за контроль указан ФИО1 Контроль за Свидетель №1 осуществлялся посредством еженедельных телефонограмм и ежемесячных справок, оформленных со слов ФИО1 об отбывании осужденным наказания. В отношении осужденного в адрес инспекции представлялись подписанные ФИО1 ежемесячные табели, которые она забирала у ФИО1 На основании представленных табелей учета рабочего времени Свидетель №1 снят с учета инспекции в связи с отбытием наказания.

Из оглашенных и подтвержденных в порядке ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО32 следует, что работал в должности сторожа МУП «<...>», ФИО1 являлся его начальником, который в том числе осуществлял контроль за лицами, отбывавшими наказание в виде обязательных работ. ФИО10 не видел, в период с октября 2020 по февраль 2021 г. лиц, отбывающих наказание в виде обязательных работ, не было. Со слов Свидетель №4 знает, что в указанный период последний вместо Свидетель №1 пилил доски. Об этом было известно, как всем сторожам, так и ФИО1 (т. 3 л.д. 192-194).

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что Свидетель №1 приходится ей сожителем, ей известно, что ФИО10 договорился со сторожем, который вместо него распилит доски.

Из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что осужден к наказанию в виде обязательных работ, был направлен в МУП «<...>». ФИО1 определил ему работы, однако он не мог их отбывать в связи с занятостью на основной работе. С согласия ФИО1 договорился с ФИО7, что последний распилит дрова вместо него. В период уклонения от отбывания наказания с 26 октября 2020 г. по 4 февраля 2021 г. работал в <...> <...>, что подтверждается его табелями учета рабочего времени (т. 3 л.д. 117-121).

Оценивая показания вышеуказанных свидетелей, суд обоснованно признал их достоверными, поскольку объективных данных, указывающих на их возможную заинтересованность в исходе дела, судом установлено не было и стороной защиты не представлено, их показания согласуются между собой и объективно подтверждаются совокупностью письменных доказательств, приведённых в приговоре, в том числе протоколами осмотра места происшествия, выемки документов и их осмотра и др.

Всем исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе доказательствам стороны защиты, суд дал оценку в соответствии требованиями ст.88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а всю совокупность доказательств правильно признал достаточной для постановления обвинительного приговора.

Суд апелляционной инстанции признает исследованные в судебном заседании суда первой инстанции доказательства, протоколы следственных действий, иные документы, подтверждающие виновность ФИО1 относимыми и достоверными, поскольку содержащиеся в них данные имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, согласуются как между собой, так и с другими исследованными доказательствами, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Доказательства, исследованные в судебном заседании в порядке ст.ст. 281, 284, 285 УПК РФ, отвечают требованиям допустимости, нарушений уголовно-процессуального закона при их получении органами предварительного следствия не допущено.

Несмотря на непризнание вины ФИО1 в совершении преступления при описанных обстоятельствах его вина подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и показаниями свидетелей. К показаниям ФИО1 о непризнании вины суд апелляционной инстанции относится критически и расценивает их как избранный способ защиты от предъявленного обвинения с целью избежать ответственности за содеянное, поскольку указанные показания подсудимого полностью опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствам.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении ст.25 УИК РФ в виде отсутствия согласования объекта МУП «<...>» со стороны уголовно-исполнительной инспекции не могут быть признаны состоятельными, поскольку к полномочиям органов местного самоуправления отнесено определение вида обязательных работ и объектов, на которых они отбываются, т.е. фактически данными органами определяются организации и предприятия, в которых возможно отбывание осужденными уголовного наказания.

В ходе судебного разбирательства установлено, что в соответствии с утвержденным 9 августа 2018 г. приложением к распоряжению №44 от 19 июня 2015 года по направлению уголовно-исполнительной инспекции лица отбывали обязательные работы в МУП «<...>». С момента поступления данного приложения, содержащего перечень объектов, а именно МУП «<...>», где осужденные могут отбывать обязательные работы на территории МО ГП «Селенгинское», т.е. с 2018 г., уголовно-исполнительной инспекцией не направлялось какое-либо уведомление в адрес Администрации об отсутствии их согласия. Более того, с 2018 г. осужденные направлялись на данный объект для отбывания наказания, где за ними осуществлял контроль и составлял табель учета рабочего времени начальник службы безопасности ФИО1

Кроме того императивных требований относительно оформления согласования уголовно-исполнительной инспекцией объектов, где могут отбывать наказание осужденные к обязательным работам, закон не содержит.

Вопреки доводам апелляционных жалоб об отсутствии у ФИО1 организационно-распорядительных функций, по смыслу закона, к организационно-распорядительным функциям относятся, в том числе, полномочия лиц по принятию решений, включая оформление документов, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 14 декабря 2017 г. ФИО1 принят на должность начальника службы безопасности в МУП «<...>», приказом от 1 февраля 2018 г. он же назначен ответственным за контроль, ведение табеля учета рабочего времени по исполнению направления УФСИН по Республике Бурятия. В рамках данного уголовного дела на основании табелей учета рабочего времени, оформленных и подписанных ФИО1, осужденный Свидетель №1 был снят с учета уголовно-исполнительной инспекции, что свидетельствует о наличии у ФИО1 полномочий по оформлению документов, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия. Исходя из указанных документов, суд приходит к выводу, что МУП «<...>» организовывало, т.е. непосредственно участвовало в реализации задач публично-властного характера, в том числе распорядительного, контрольного и иного организованно-властного воздействия, в целях реализации публично значимой задачи – исправления осужденного. Кроме того, установлено, что ФИО1 фактически был начальником сторожей МУП «<...>», определял и проверял их работу, оформлял табели учета их рабочего времени.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционных жалоб о незаконности приказа от 1 февраля 2018 г., которым ФИО1 назначен ответственным за контроль, ведение табеля учета рабочего времени по исполнению направления УФСИН по Республике Бурятия, поскольку в ходе судебного заседания ФИО1 пояснил, что был согласен с возложением на него данной обязанности, о чем свидетельствует, в том числе, подпись самого ФИО1 об ознакомлении с данным приказом, который с 2018 г. никем не оспорен и не признан незаконным. Невнесение указанного положения в должностную инструкцию и отсутствие дополнительной оплаты не свидетельствует об отсутствии у ФИО1 данной обязанности.

Доводы жалоб о том, что ФИО1 не был ознакомлен с уголовно-исполнительным законодательством о порядке и условиях отбывания осужденными обязательных работ, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку приказ №28 от 23 октября 2020 г. о приеме на работу осужденного Свидетель №1 издан в соответствии с нормами, регламентирующими порядок отбывания данного вида уголовного наказания и Свидетель №1 установлено время обязательных работ в количестве не более 4 часов день, которые ФИО1 должен фиксировать в ежедневном табеле с отражением количества отработанных часов.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что не определял объем работ для осужденных, а лишь был посредником между осужденными и производственниками, являются несостоятельными, поскольку из пояснений директора МУП «<...>» Свидетель №6, из показаний свидетелей – осужденных к обязательным работам, Свидетель №1, ФИО11 следует, что именно ФИО1 определял объем работы, контролировал их исполнение, на основании чего заполнял соответствующие табели.

Вопреки доводам апелляционных жалоб о том, что с осужденными, отбывающими наказание в виде обязательных работ, незаконно трудовые договоры не заключались, действующее законодательство не содержит норм, обязывающих работодателя трудоустраивать осужденных к обязательным работам. Первопричиной является исполнение вступившего законную силу приговора суда в части отбывания осужденными наказания, которые обязаны выполнять бесплатные общественно полезные работы, в связи с чем указанные правоотношения являются специфическими и частично регламентируются законодательством о труде, в рамках которого осужденные обязаны соблюдать правила внутреннего распорядка организаций, где они работают.

Доводы апелляционных жалоб о ненадлежащем исполнении должностных обязанностей инспектором ФИО12, не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении преступления. Согласно пояснениям инспектора Свидетель №5, она со слов ФИО1 составляла справки о проверке по месту отбывания Свидетель №1 наказания. Данное обстоятельство подтверждается как пояснениями самого ФИО1, в части не отрицавшего факт подтверждения содержащихся в личном деле осужденного справок, так и его подписями в указанных документах.

Доводы жалоб о незнании ФИО1 об имеющейся договоренности между Свидетель №4 и Свидетель №1, и составление ФИО1 табелей учета рабочего времени Свидетель №1, исходя из объема проделанной работы без удостоверения, что она выполнена непосредственно самим Свидетель №1, несостоятельны, поскольку опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №1 о том, что ФИО1 был в курсе о том, что фактически работы будут выполняться Свидетель №4.

Вопреки доводам жалоб, каких-либо объективных данных, указывающих на наличие у свидетелей обвинения неприязненных отношений к ФИО1, а так же оснований для его оговора, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы жалобы о том, что судом не дана оценка тому, что не принятого правового решения в отношении Свидетель №1, не свидетельствуют о незаконности приговора, постановленного по уголовному делу в отношении ФИО1 с учетом положений ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, которое проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Вопреки доводам жалоб, наличие иной личной заинтересованности у ФИО1 судом надлежаще мотивировано, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Доводы апелляционных жалоб о несогласии с произведённой судом первой инстанции оценкой доказательств по делу и изложение собственной оценки этих доказательств удовлетворению не подлежат, поскольку нарушений закона при исследовании и оценке доказательств, которые могли бы повлиять на правильность установления фактических обстоятельств дела, судом не допущено.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение правильность установления фактических обстоятельств. Приведённые в апелляционных жалобах доводы направлены на переоценку доказательств, которым судом первой инстанции в приговоре дана правильная оценка.

Оценив данные о личности осужденного, его поведение во время судебного разбирательства, суд обоснованно признал ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что вина ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных в приговоре суда полностью доказана и правильно квалифицировал его действия по ч.2 ст.292 УК РФ, как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.292.1 УК РФ), повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества или государства.

При назначении наказания осужденному, суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие его личность, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также смягчающие наказание обстоятельства.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, согласно ст.61 УК РФ, суд признал положительную характеристику, отсутствие судимости, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также престарелой матери, которой оказывает посильную помощь.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ, оснований для освобождения осужденного от уголовной ответственности или наказания, а также оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в порядке ч.6 ст.15 УК РФ, суд обоснованно не установил.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа, являются мотивированными и обоснованными, отвечают целям наказания.

При определении размера штрафа судом верно учтены тяжесть совершенного преступления и имущественное положение осужденного и его семьи.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, позволяющих применить положения ст.64 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Вопросы о мере пресечения, мере процессуального принуждения, судьбе вещественных доказательствах судом разрешены правильно.

Решение суда в части взыскания с осужденного ФИО1 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, отвечает требованиям ст.ст.131, 132 УПК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов влекущих отмену приговора суда не установлено.

Вместе с тем при квалификации действий ФИО1 суд не учел, что согласно ч.2 ст.6 УК РФ, никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.

Как следует из описания преступных деяний ФИО1 осужден за то, что в период со 2 ноября 2020 г. по 4 февраля 2021 г., в рабочее время с 8 до 17 ч., находясь на своем рабочем месте в <...>, вопреки интересам службы, установленным ст.ст. 1 и 28 УИК РФ, состоящих в исправлении осужденных и предупреждении совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами, в контроле за выполнением осужденными определенных для них работ, в достоверном уведомлении уголовно-исполнительных инспекций о количестве проработанных часов или об уклонении осужденных от отбывания наказаний, достоверно зная, что осужденный Свидетель №1 в указанный период не исполняет наказание в виде обязательных работ в связи с отъездом в <...>, осознавая, что тем самым последний уклоняется от отбывания наказания, действуя умышленно, не сообщил сотрудникам филиала УИИ об уклонении осужденного Свидетель №1 от отбывания наказания.

Одновременно с этим ФИО1 в тот же период в том же месте совершил служебный подлог путем личного заполнения, заверения своей подписью и оттиском печати МУП «<...>» в индивидуальных табелях учета рабочего времени на осужденного Свидетель №1, содержащих заведомо ложные сведения об отбытии последним уголовного наказания. Своими действиями ФИО1 в вышеуказанных официальных документах удостоверил факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия. В результате незаконных действий и бездействия ФИО1 и представленных им табелей о количестве времени, отработанного осужденным, 4 февраля 2021 г. старшим инспектором филиала УИИ Свидетель №5 с согласия начальника указанного филиала Свидетель №14 осужденный Свидетель №1 снят с учета указанной инспекции в связи с отбытием срока наказания в виде обязательных работ.

Указанные противоправные действия ФИО1 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в нарушении принципа неотвратимости наказания; в уклонении осужденного Свидетель №1 от отбывания наказания в виде обязательных работ; дискредитации и подрыве авторитета органов судебной власти, решения которой, вступившие в законную силу, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации; грубом пренебрежении требованиями уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, основными целями которых являются восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденных и предупреждение совершения ими новых преступлений.

Указанные действия ФИО1 квалифицированы судом как совокупность двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ и ч.2 ст.292 УК РФ.

Между тем, как в обвинительном заключении, так и судом в приговоре приведено идентичное описание преступных деяний, признанных доказанными, как по злоупотреблению должностными полномочиями, так и по служебному подлогу; изложены одни и те же обстоятельства преступлений и конкретные совершенные ФИО1 действия; указаны аналогичные мотивы, которыми он руководствовался, одинаковые наступившие последствия и причиненный вред одинаковым общественным отношениям.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд первой инстанции одни и те же действия ФИО1 одновременно квалифицировал по двум различным статьям Особенной части УК РФ: по ч.1 ст.285 УК РФ и по ч.2 ст.292 УК РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», в случаях, когда должностное лицо в связи с исполнением своих служебных обязанностей внесло в официальные документы заведомо ложные сведения либо исправления, искажающие их действительное содержание, содеянное должно быть квалифицировано по ст.292 УК РФ. Если же им, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по ст.285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации по совокупности со ст.292 УК РФ.

Исходя из приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, возможна только реальная совокупность преступлений, предусмотренных ст.285 и ст.292 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом того, что ФИО1, используя свои служебные полномочия, внес заведомо ложные сведения в официальные документы, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, каких-либо иных действий по использованию полномочий не совершал, в рассматриваемом случае реальная совокупность преступлений отсутствует, и поэтому дополнительной квалификации по ст.285 УК РФ не требовалось.

При таких обстоятельствах квалификация действий ФИО1 по ч.1 ст.285 УК РФ, является излишней.

Допущенное судом первой инстанции нарушение требований уголовного закона является основанием для изменения приговора, а именно исключения из приговора осуждения ФИО1 по ч.1 ст.285 УПК РФ и исключения из приговора указания на применение при назначении окончательного наказания положений ч.2 ст.69 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кабанского районного суда Республики Бурятия от 19 мая 2023 г. в отношении осужденного ФИО1 изменить.

Исключить из приговора осуждение ФИО1 по ч.1 ст.285 УК РФ.

Исключить из приговора указание на применение при назначении окончательного наказания положений ч.2 ст.69 УК РФ.

Считать ФИО1 осужденным по ч.2 ст.292 УК РФ к штрафу в размере 110 000 рублей.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Назарова А.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление в соответствии с главной 47.1 УПК РФ, может быть обжаловано в Восьмой Кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий судья Е.В. Цыденова

<...>